Введение

Европейская анархистская философия (1890-е – 1900-е годы)

Нелегализм – это течение в анархизме, которое развивалось главным образом во Франции, Италии, Бельгии и Швейцарии в конце 1890-х и начале 1900-х годов как производное от индивидуалистического анархизма. Нелегалисты принимают преступность, открыто или тайно, как образ жизни. Нелегализм не определяет конкретный вид преступления, хотя он часто ассоциируется с кражей и магазинной кражей. Некоторые анархисты, такие как Клемент Дюваль и Мариус Якоб, оправдывали воровство теориями индивидуального присвоения (la reprise individuelle) и пропагандой поступка, рассматривая свои действия как образовательный и организационный инструмент для поддержки более широкого движения сопротивления. Другие, такие как Жюль Бонно и банда Бонно, рассматривали свои действия в контексте эгоистического анархизма и ссылались на философию Макса Штирнера. Под влиянием эгоизма теоретика Макса Штирнера, некоторые нелегалисты во Франции отделились от анархистов. Они утверждали, что их действия не нуждаются в моральном обосновании, и что незаконные поступки совершаются не во имя высшего идеала, а ради удовлетворения собственных желаний. В Париже эта среда была сосредоточена вокруг еженедельных газет L'Anarchie и Causeries Populaires (регулярные дискуссионные группы, проводившиеся каждую неделю в различных местах в столице и ее окрестностях), обе из которых были основаны Альбертом Либертадом и его соратниками.

Теоретическая предпосылка

Предпосылка нелегализма – отрицание закона и моральных норм, отраженных в законе. Нелегалисты утверждают, что как писаный закон, так и нормы морали увековечивают и воспроизводят капиталистическое мышление, которое они считают угнетающим и эксплуататорским. Движение сопротивляется порядку, поддерживаемому социальными институтами, возникающими из этого способа производства, и его практика отражает их видение индивидуалистического, но кооперативного мира, выходящего за рамки этого порядка. Нелегализм отличается от многих левых идеологий и движений своим отходом от определенных представлений о морали и взглядов на экономическую организацию. Некоторые из них также уникальны в своем принятии индивидуалистического мышления, которое не находит широкого отражения в анархистской тенденции к коллективизму. Его практика в значительной степени включает прямое вмешательство в экономические дела и направлена на подрыв авторитарных, капиталистических структур путем повторного присвоения богатства посредством незаконных действий, таких как кража, подделка, мошенничество и грабеж. Многие индивидуалистические анархисты уже занимались этими практиками по необходимости, поскольку многие из них находились в состоянии финансовой незащищенности. Они объясняли свое финансовое положение природой капитализма, поэтому в этих случаях эти действия все еще имели отчетливый революционный компонент. Подобным образом, Мариус Якоб отметил в 1948 году: «Я не думаю, что нелегализм может освободить индивида в современном обществе. Если ему удастся освободиться от некоторых ограничений, используя это средство, неравный характер борьбы создаст другие, еще более серьезные ограничения и, в конечном итоге, приведет к потере свободы, той немногой свободы, которая у него была, а иногда и жизни. По сути, нелегализм, рассматриваемый как акт бунта, скорее вопрос темперамента, чем доктрины. Поэтому он не может оказать воспитательного воздействия на трудящиеся массы в целом. Под этим я подразумеваю значимое воспитательное воздействие». В конечном итоге, опыт и отношение к заключению в тюрьму способствовали переосмыслению некоторыми нелегалистами своей практики. Юридические последствия их действий вызвали ощущение, что их усилия не стоят того, поскольку попытки самоосвобождения и политического влияния сопряжены с риском лишения всей свободы и способности к осмысленной организации. Это свидетельствует об эффективности применения государством силы для подавления политического движения.