Введение

Дело «Де Йонге против Орегона», 299 U.S. 353 (1937), стало прецедентом, в котором Верховный суд США постановил, что положение о надлежащей правовой процедуре в Четырнадцатой поправке распространяет право на свободу собраний, гарантированное Первой поправкой, на отдельные штаты США. Суд установил, что Дирк Де Йонге имел право выступать на мирном публичном собрании, организованном Коммунистической партией, несмотря на то, что партия в целом выступала за коренные промышленные или политические перемены, вплоть до революции. Однако в 1950-х годах, в период роста антикоммунистических настроений, Суд вынес решение по делу «Деннис против Соединенных Штатов» (1951), признав Юджина Денниса, лидера Коммунистической партии, виновным в нарушении Закона Смита за призывы к насильственному свержению правительства США.

Предыстория

Закон штата Орегон о "преступном синдикализме" предусматривал уголовную ответственность, в частности, за "содействие в проведении любых собраний лиц, на которых преподают или пропагандируют доктрину, призывающую к преступности, физическому насилию, саботажу или любым незаконным действиям или методам как средство достижения или осуществления промышленных или политических изменений или революции". Этот закон был аналогичен законам штатов, которые Суд поддерживал в делах, таких как Gitlow v. New York (1925) и Whitney v. California (1927). 27 июля 1934 года Дирк Де Йонге выступил перед аудиторией с докладом об условиях в тюрьмах округа и продолжающейся морской забастовке в Портленде на собрании, организованном Портлендским отделением Коммунистической партии. Де Йонге был членом партии, но собрание было открыто для публики и было объявлено об этом публично. Полиция Портленда провела рейд на собрание. Де Йонге был арестован и обвинен в нарушении закона штата о преступном синдикализме. После вынесения приговора Де Йонге подал ходатайство о вынесении судебного решения, отменяющего приговор, и об оправдании, утверждая, что недостаточно доказательств для его осуждения, поскольку не было доказательств того, что Де Йонге или кто-либо другой на собрании призывал к насильственным действиям или революции. Верховный суд штата Орегон оставил приговор в силе, постановив, что обвинительное заключение не обвиняло Де Йонга в преступном синдикализме, а скорее в том, что он "председательствовал, руководил и помогал в проведении собрания лиц, организаций, обществ и групп, созванных Коммунистической партией, которая незаконно преподавала и пропагандировала в округе Мултнома доктрину преступного синдикализма и саботажа". Иными словами, Де Йонге был осужден за связь с Коммунистической партией, которая в другое время, хотя и не на этом собрании, выступала за преступный синдикализм. Де Йонге обратился в Верховный суд, утверждая, что его осуждение нарушает его права, гарантированные Четырнадцатой поправкой.

Представительство

Осмонд К. Френкель из Нью-Йорка, представляющий апеллянта, и Морис Э. Таршис, заместитель окружного прокурора Портленда, штат Орегон, представляющий интересы штата.

Решение Верховного суда

Главный судья Чарльз Эванс Хьюз изложил мнение Суда, которое единогласно отменило обвинительный приговор Де Джонге. Хьюз начал с акцентирования внимания на конкретных вопросах, затронутых решением суда штата. Суд должен был принять обвинительный акт в той интерпретации, которую ему дал суд штата, и рассмотреть дело, исходя из того, что закон был применен надлежащим образом: Верховный суд штата Орегон обладал исключительным правом толкования закона штата Орегон и, поддерживая приговор, установил, что обвинительный акт соответствует требованиям закона о криминальном синдикализме. В связи с этим Суд мог рассматривать обвинительный акт лишь как описание состава преступления. Он не мог изучать доказательства, представленные в суде, чтобы определить, совершил ли Де Джонге что-либо более предосудительное, чем проведение публичного собрания Коммунистической партии, поскольку ему не предъявлялось никаких других обвинений, и «осуждение по обвинению, которое не было предъявлено, было бы прямым нарушением принципа надлежащей правовой процедуры». Таким образом, не имело значения, что Де Джонге фактически являлся членом Коммунистической партии и что он поощрял других присоединиться к ней и помогать партии на собрании, поскольку эти действия не были необходимы для его осуждения, и любой другой, проводивший собрание, независимо от членства в партии, мог быть привлечен к ответственности по этому закону. Как объяснил Хьюз, «единственным преступлением Де Джонге, за которое он был осужден и приговорен к семи годам лишения свободы, было оказание помощи в проведении публичного собрания, хотя и законного, организованного Коммунистической партией. Таким образом, если бы Коммунистическая партия созвала публичное собрание в Портленде для обсуждения тарифов, внешней политики правительства, налогообложения, помощи нуждающимся или кандидатур на должности президента, членов Конгресса, губернатора или законодателей штата, каждый оратор, помогавший в проведении собрания, в равной степени виновен» в нарушении закона о криминальном синдикализме. С уточнением масштаба дела Хьюз разграничил решения, такие как дела Гитлоу и Уитни, которые подтверждали конституционность законов о криминальном синдикализме. Он отметил, что в этих делах подсудимый был осужден за фактическое призывы к насильственному свержению правительства или за участие в заговоре с этой целью и с соответствующим намерением. Хьюз объяснил, что, несмотря на ряд решений, допускающих ограничение свободы слова, «ни одно из наших предыдущих решений не заходило настолько далеко, чтобы поддерживать такое ограничение права на свободу слова и собраний, как того требует Орегонский закон в его нынешнем применении». Хьюз продолжил объяснять, почему свобода собраний является столь важным правом. В ярких и убедительных отрывках он объяснил: [Свобода собраний] не может быть ограничена без нарушения фундаментальных принципов свободы и справедливости, лежащих в основе всех гражданских и политических институтов. Чем важнее защищать общество от подстрекательств к свержению наших институтов силой и насилием, тем более необходимо сохранять неприкосновенными конституционные права на свободу слова, свободу печати и свободу собраний, чтобы поддерживать возможность свободной политической дискуссии, чтобы правительство могло реагировать на волю народа и чтобы изменения, если они желательны, могли быть достигнуты мирными средствами. В этом заключается безопасность Республики, сама основа конституционного правительства. По этим причинам Суд постановил, что «в соответствии с Федеральной конституцией мирные собрания для законных обсуждений не могут быть криминализированы». Когда человека обвиняют в незаконной помощи группе, даже в преступном сговоре, таком как Коммунистическая партия (как предполагал Суд), суд должен был выяснить, способствовала ли его конкретная цель и конкретные действия этой незаконной цели: «Если люди, собирающиеся, совершили преступления в другом месте, если они сформировали или участвуют в сговоре против общественного мира и порядка, они могут быть привлечены к ответственности за свой сговор или другие нарушения действующих законов». Таким образом, приговор Де Джонге был отменен как нарушение принципа надлежащей правовой процедуры. Более чем через три десятилетия Верховный суд признал закон о криминальном синдикализме неконституционным по существу в деле Бранденбург против Огайо (1969), отменив решение Уитни и серьезно усомнившись в правильности решения по делу Гитлоу. Дело Бранденбург подтвердило решение по делу Де Джонге о том, что мирные политические собрания являются правом, защищенным Четырнадцатой поправкой.