Введение

Индийский ученый Мухаммад Абдул Муктадар Хан (род. 1966) — индийско-американский ученый и профессор кафедры политических наук и международных отношений в Университете Делавера. Хан является основателем и директором Программы исламских исследований в университете. Он возглавлял кафедру политологии и был директором по международным исследованиям в Адрианском колледже. С 2003 по 2008 год он был старшим научным сотрудником (нерезидентом) в Институте Брукингса. С 2011 по 2014 год он был старшим научным сотрудником Института социальной политики и взаимопонимания, а с 2014 года является старшим научным сотрудником Центра глобальной политики. Он получил степень доктора философии в области международных отношений, политической философии и исламской политической мысли в Джорджтаунском университете в мае 2000 года. Хан, происходящий из Индии (родился в Хайдарабаде), является сторонником перемен в отношении к женщинам в некоторых исламских обществах и определяет себя как традиционалиста и либерала. Хан выступает за независимое мышление и считает, что неспособность мусульман поддерживать диалог со временем и священными текстами иногда приводит к тому, что исламские учения кажутся анахроничными или нетерпимыми. Хан давал показания на слушаниях, проводимых Комитетом Сената США по международным отношениям и Комитетом Палаты представителей США по вооруженным силам. Он является научным сотрудником Института социальной политики и взаимопонимания и был президентом, вице-президентом и генеральным секретарем Ассоциации мусульманских социальных ученых. В октябре 2008 года Хан получил премию имени сэра Сайеда Ахмеда Хана за заслуги перед исламом от Мусульманского университета Алигарха. Он ведет два веб-сайта, на которых архивируются его статьи: Ijtihad и Glocaleye. Хан пишет для форума On Faith, публикующегося в Washington Post и Newsweek.

Похвала и споры

Хан критикует радикализм и консерватизм в исламской мысли, а также западную внешнюю политику, расизм и исламофобию в США и на Западе. Некоторые высказывания Хана вызвали споры. Часть мусульман-шиитов возразили против его сравнения аятоллы Систани с Саддамом Хусейном и его утверждения о том, что Систани был диктатором: «Вторжение США в Ирак могло заменить открытую и жестокую диктатуру Саддама Хусейна скрытой и изощрённой диктатурой Марджи ат-Таклид, великого аятоллы Али Систани – высшего шиитского духовного авторитета на планете».

Академические взгляды

По словам Хана, "Америка, несомненно, одна из величайших стран в мире. Потому что она исходит из предположения, что мы – моральные существа, способные творить добро, и поэтому мы свободны. И поскольку Америка считает, что мы зрелые и способны к самоуправлению, у нас есть демократия". "Когда я обращаюсь к исламским источникам, я нахожу в них беспрецедентные примеры религиозной терпимости и инклюзивности. Они побуждают меня стремиться стать лучше. Я думаю, что способность искать и совершать добро заложена в каждом из нас. Подавляя эту предрасположенность к добру, мы отрицаем свою фундаментальную человечность". В статье для Washington Post, как сообщается, Хан обратился к Усаме бен Ладену со словами: "Отправляйся в ад". "Прежде чем мы поторопимся осудить Америку, мы должны помнить, что даже сегодня миллионы бедных и несчастных людей по всему миру стоят в очередях у посольств США, стремясь приехать в Америку не только для жизни, но и чтобы стать американцами. Ни одна мусульманская страна сегодня не может утверждать, что люди других наций и вероисповеданий видят в ней обещание надежды, равенства, достоинства и процветания". Он писал: "Я помню, как говорил своей жене: "Возможно, я стану нашим Генри Киссинджером, первым мусульманином на посту госсекретаря". Затем появился Бин Ладен и его приспешники, и вместе с Всемирным торговым центром рухнули американские мусульманские мечты и устремления". В отличие от современных исламистов, пророк Мухаммед, когда он основал первое исламское государство в Медине – фактически еврейско-мусульманскую федерацию – предоставил религиозным меньшинствам права, гарантированные им в Коране. Медина пророка Мухаммеда была основана на Меди́нском договоре, реальном и подлинном социальном контракте, заключенном мусульманами, евреями и другими, который признавал их равными гражданами Медины. Они пользовались свободой выбора правовой системы, которой хотели руководствоваться. Евреи могли жить по исламскому праву, еврейскому праву или доисламским арабским племенным традициям. Принуждения в религии не было, хотя Медина была исламским государством. Разница между Мединой и сегодняшними исламскими государствами огромна. Государство в Медине основывалось на реальном социальном контракте, который применял божественный закон, но только после консультаций и с согласия всех граждан, независимо от их веры. Современные же исламские государства применяют исламское право без согласия или консультаций и зачастую посредством принуждения. Это печальное свидетельство о современных исламистах: демократия является вызовом для современных исламских государств, в то время как она была основополагающей для первого исламского государства в Медине, созданного пророком Ислама. В своей последней книге "Ислам и эффективное управление: политическая философия Ихсана" он развивает политическую теорию, основанную на суфийской философии. Он описывает цель написания книги следующим образом:

Я надеюсь, что "Ислам и эффективное управление" ответит на вопрос: "Если экстремизм, в стиле Аль-Каиды и ИГИЛ, не является подлинной исламской формой политики, то что же это такое?". "Ислам и эффективное управление" формулирует подход к управлению, который радикально отличается от исламистской цели навязать шариат (исламские законы) своим гражданам, используя принудительные инструменты государства. Я выступаю за подход к управлению, основанный на Ихсане (совершении благородных дел), который ставит любовь выше закона и свободу религии и мысли выше навязанного соблюдения религиозных норм. Прежде всего, я отдаю предпочтение процессу (эффективному управлению) над структурой (исламским государством).