Теории заговора о взрыве рейса Pan Am 103 в 1988 году.

Введение

Спекуляции по поводу взрыва самолета Pan Am Flight 103 в 1988 году

Теории заговора, связанные со взрывом самолета Pan Am Flight 103 21 декабря 1988 года, предлагают ряд возможных объяснений произошедшего. Некоторые из этих теорий возникли до начала официального расследования, проводимого шотландской полицией и ФБР, другие – в результате различной интерпретации доказательств, представленных на суде над ливийским агентом Абдельбасетом аль-Меграхи в 2000–2001 годах, а третьи были разработаны независимо отдельными лицами и организациями, не участвовавшими в официальном расследовании. Первым подозреваемым стал Народный фронт освобождения Палестины – Генеральное командование (PFLP GC) в связи с угрозой, которую он ранее направил в отношении интересов США и Израиля. Государство Иран также рассматривалось в качестве подозреваемого на раннем этапе, предполагаемым мотивом являлась месть за уничтожение рейса 655 Iran Air в июле 1988 года крейсером «Винсенс». Позже эту теорию подтвердил Аболгасем Месбахи, бывший глава иранской разведки в Европе, который после перехода в Германию заявил, что Иран попросил Ливию и Абу Нидаля, палестинского партизанского лидера, осуществить атаку на Pan Am 103. В своем фильме 1994 года «Мальтийский двойной крест» Аллан Франкович предположил, что к заговору причастны агенты ЦРУ, которые закрывали глаза на наркоторговлю в обмен на разведывательную информацию. Доказательства, представленные на суде над Меграхи, а также сомнения в обоснованности его обвинительного приговора, породили теорию о том, что Ливия была подставлена. Предположительно, Абу Нидаль признался во взрыве перед смертью, что дало толчок развитию еще одной теории, а Джо Виаллс выдвинул собственное объяснение, основанное на дистанционном подрыве бомбы. Наконец, в декабре 2013 года Патрик Хасельдин предположил, что взрыв был организован правительством апартеида Южной Африки как покушение на комиссара Организации Объединенных Наций по Намибии, Бернта Карлссона.

ПФЛП-ГК

В течение многих месяцев после взрыва основными подозреваемыми были Народный фронт освобождения Палестины – Генеральное командование (PFLP GC), дамасская группировка, придерживающаяся отвергающей позиции, возглавляемая бывшим капитаном сирийской армии Ахмедом Джибрилом и финансируемая Ираном. На пресс-конференции в феврале 1986 года Джибрил предупредил: «Не будет безопасности для любого путешественника на израильском или американском авиалайнере» (Cox and Foster 1991, p28). Автор Дэвид Яллоп сообщил о секретных перехватах, зафиксировавших контакт иранских гвардейцев революции (Пасдаран) в Баальбеке, Ливан, с PFLP GC сразу после крушения самолета Iran Air Airbus. Израильская разведка (Моссад), предположительно, перехватила телефонный звонок, сделанный через два дня после рейса PA 103 Мохташеми Пуром, министром внутренних дел в Тегеране, поверенному в делах иранского посольства в Бейруте, с указанием передать средства Джибрилу и поздравить его с успехом «операции Интекам» («равная и справедливая месть»). Утверждается, что Джибрил получил 11 миллионов долларов от Ирана, хотя банковские документы, подтверждающие эту выплату, так и не были представлены. Правая рука Джибрила, Хафез Далкамони, создал ячейку PFLP GC, действовавшую в районах Франкфурта и Нойса в Западной Германии в октябре 1988 года, за два месяца до рейса PA 103. Связь с PA 103 была усилена, когда Хрисат сообщил следователям, что до вступления в ячейку в Германии он приобрел пять кассетных радиоприемников Toshiba Bombeat в деревне контрабандистов в Сирии, недалеко от границы с Ливаном, и изготовил из них учебные самодельные взрывные устройства в тренировочном лагере Джибрила. Бомбы были проверены Абу Элиасом, который признал их качественными. Дальнейшая судьба этих устройств неизвестна. Некоторые журналисты, такие как Пол Фут и родственник погибших в рейсе PA 103, доктор Джим Суайр, считали, что совпадение – использование самодельного взрывного устройства на основе кассетного радио Toshiba для уничтожения PA 103 всего через восемь недель после ареста ячейки PFLP GC во Франкфурте – слишком очевидно. Фактически, шотландская полиция весной 1989 года подготовила ордер на арест Марвана Хрисата, но ФБР убедило их не выдавать его из-за его ценности как источника информации. Весной следующего года король Иордании Хусейн организовал интервью Хрисата с агентом ФБР Эдвардом Маршманом и бывшим главой судебно-медицинской лаборатории ФБР Томасом Турманом, которому он подробно описал изготовленные им бомбы. В документальном фильме 1994 года «Мальтийский двойной крест» автор Дэвид Яллоп предположил, что ливийские агенты и агенты, оплачиваемые Ираном, могли работать над взрывом совместно, или что одна группа передала задание другой после ареста членов ячейки PFLP GC. Бывший глава отдела контртерроризма ЦРУ Винсент Каннистраро, ранее работавший над расследованием рейса PA 103, был опрошен в фильме и заявил, что считает, что PFLP GC спланировал атаку по заказу иранского правительства, а затем передал ее ливийской разведке после октября 1988 года, поскольку аресты в Германии помешали PFLP GC завершить операцию. Другие сторонники этой теории полагали, что заказчик взрыва организовал две параллельные операции, чтобы гарантировать успех хотя бы одной из них, или что ячейка Джибрила в Германии была ложной целью, призванной отвлечь внимание спецслужб, в то время как настоящие исполнители работали незаметно в другом месте.

For many months after the bombing, the prime suspects were the Popular Front for the Liberation of Palestine – General Command (PFLP GC), a Damascus based rejectionist group led by former Syrian army captain Ahmed Jibril, sponsored by Iran. In a February 1986 press conference, Jibril warned:
"There will be no safety for any traveler on an Israeli or U. S. airliner" (Cox and Foster 1991, p28). Secret intercepts were reported by author, David Yallop, to have recorded the Iranian Revolutionary Guards (Pasdaran) in Baalbeck, Lebanon, making contact with the PFLP GC immediately after the downing of the Iran Air Airbus. Israeli intelligence (Mossad) allegedly intercepted a telephone call made two days after PA 103 by Mohtashemi Pur, Interior Minister in Tehran, to the chargé d'affaires at the Iranian embassy in Beirut, instructing the embassy to hand over the funds to Jibril and congratulating them on the success of "Operation Intekam" ('equal and just revenge'). Jibril is alleged to have received $11 million from Iran—although a banking audit trail to confirm the payment has never been presented. Jibril's right hand man, Hafez Dalkamoni, set up a PFLP GC cell which was active in the Frankfurt and Neuss areas of West Germany in October 1988, two months before PA 103. The link to PA 103 was further strengthened when Khreesat told investigators that, before joining the cell in Germany, he had bought five Toshiba Bombeat cassette radios from a smugglers' village in Syria close to the border with Lebanon, and made practice IEDs out of them in Jibril's training camp away. The bombs were inspected by Abu Elias, who declared them to be good work. What became of these devices is not known. Some journalists such as Private Eyes Paul Foot and a PA 103 relative, Dr Jim Swire, believed that it was too stark a coincidence for a Toshiba cassette radio IED to have downed PA 103 just eight weeks after the arrest of the PFLP GC cell in Frankfurt. Indeed, Scottish police actually wrote up an arrest warrant for Marwan Khreesat in the spring of 1989, but were persuaded by the FBI not to issue it because of his value as an intelligence source. In the following spring, King Hussein of Jordan arranged for Khreesat to be interviewed by FBI agent, Edward Marshman, and the former head of the FBI's forensic lab, Thomas Thurman, to whom he described in detail the bombs he had built. In the 1994 documentary film Maltese Double Cross, the author David Yallop speculated that Libyan agents and agents paid by Iran may have worked on the bombing together; or, that one group handed the job over to a second group upon the arrest of the PFLP GC cell members. The former CIA head of counter terrorism, Vincent Cannistraro, who previously worked on the PA 103 investigation, was interviewed in the film and said he believed the PFLP GC planned the attack at the behest of the Iranian government, then sub contracted it to Libyan intelligence after October 1988, because the arrests in Germany meant the PFLP GC was unable to complete the operation. Other supporters of this theory believed that whoever paid for the bombing arranged two parallel operations intended to ensure that at least one would succeed; or, that Jibril's cell in Germany was a red herring designed to attract the attention of the intelligence services, while the real bombers worked quietly elsewhere.

Иран

Ряд журналистов полагал, что мотив иранской мести (в ответ на сбитый иранский Airbus рейса "Иран Эйр" американским крейсером "Винсенн") был преждевременно отклонен следователями. Кроме того, Аболгасем Месбахи, бывший глава иранской разведки в Европе, впоследствии перешел на сторону Запада и "сообщил [немецким] следователям, что Иран попросил Ливию и Абу Нидаля, лидера палестинского партизанского движения, осуществить атаку на рейс "Пан Ам-103".

Контрабанда наркотиков ЦРУ

Эта теория предполагает, что агенты Центрального разведывательного управления США (ЦРУ) организовали защищенный маршрут для наркотиков из Европы в Соединенные Штаты, предположительно известный как Операция «Корея», который позволял сирийским наркоторговцам во главе с Монзером аль-Кассаром (связанным с Оливером Нортом в скандале «Иран-контрас») перевозить героин в США рейсами Pan Am в обмен на разведывательную информацию о палестинских группировках, удерживавших заложников в Сирии. Якобы ЦРУ обеспечивало защиту чемоданов с наркотиками и следило за тем, чтобы их не досматривали. Согласно этой теории, в день взрыва террористы обменяли чемоданы: один с наркотиками на другой с бомбой. Журнал Time представил альтернативную версию, утверждая, что американские разведчики на борту PA 103 – Мэтью Ганнон из ЦРУ и майор Чарльз Макки из DIA – узнали об этой наркооперации и направлялись в Вашингтон, чтобы выразить свою обеспокоенность по поводу ее влияния на планы по освобождению заложников. В октябре 1989 года Юваль Авив предложил собственное развитие этой истории. Авив был владельцем компании Interfor Inc., частного детективного агентства, расположенного на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке. Он утверждал, что является бывшим сотрудником «Моссада», возглавлявшим команду операции «Гнев Божий», которая ликвидировала членов группировки «Черный сентябрь», предположительно ответственных за Мюнхенскую резню в 1972 году. По его версии, ЦРУ заранее знало об обмене багажом, но позволило ему произойти, поскольку маршрут наркотиков был несанкционированной операцией, а Ганнон и Макки направлялись в Вашингтон, чтобы доложить об этом своим начальникам. После катастрофы PA 103 Авив был нанят Pan Am в качестве ведущего следователя по делу о взрыве. В октябре 1989 года он представил отчет (Отчет Interfor), в котором обвинил в организации взрыва защищенный ЦРУ маршрут наркотиков (Barron’s, 17 декабря 1989 года). Этот сценарий предоставил Pan Am убедительную защиту от исков о компенсации со стороны родственников жертв, поскольку, если бы правительство США помогло бомбе обойти систему безопасности Pan Am, авиакомпанию вряд ли можно было бы признать виновной. В Отчете Interfor, в частности, утверждалось, что Халид Джафар, ливано-американский пассажир, связанный с «Хезболлой», невольно пронес на борт бомбу, полагая, что перевозит наркотики от имени сирийских наркоторговцев, на которых он якобы работал. Однако суд в Нью-Йорке, рассматривавший гражданский иск, поданный американскими родственниками жертв, отклонил обвинения Interfor за отсутствием доказательств. Авива никогда не допрашивали ни шотландская полиция, ни ФБР в связи с PA 103. Теория о защищенном ЦРУ чемодане также была подробно рассмотрена в радиопрограмме Патрика Песнота «Встреча с X» в июне 1998 года. В 1990 году Лестер Коулман в своей книге «След осьминога» вернулся к этой теории. Коулман был бывшим журналистом, ставшим агентом разведки, работавшим с Управлением по борьбе с наркотиками (DEA) при DIA на Кипре. Он утверждал, что видел Халида Джафара в офисе DEA в Никосии, Кипр, вновь намекая на то, что Джафар был наркокурьером, но на этот раз – на DEA, а не на сирийских наркоторговцев. В 1997 году Коулман признал себя виновным в пяти пунктах обвинения в лжесвидетельстве в федеральном суде, признав, что дал ложные показания в гражданском судебном процессе, возбужденном от имени семей погибших пассажиров. Теория Коулмана получила поддержку, когда британский журналист Пол Фут написал хвалебную рецензию на книгу Коулмана для London Review of Books. Однако 31 марта 2004 года, за четыре месяца до своей смерти, Фут вернулся к общепринятой версии, связывающей взрыв с Ираном и PFLP-GC, в статье для The Guardian под названием «Грязный секрет Локерби». Документальный фильм 1994 года «Мальтийский двойной крест» – Локерби, в котором были интервью с Лестером Коулманом и Ювалем Авивом, склонялся к гибридной версии, сочетающей теорию о защищенном ЦРУ чемодане и версию о наркокурьере. Вскоре после выхода фильма в эфир на телеканале Channel 4 11 мая 1995 года Авиву были предъявлены обвинения в мошенничестве. Авив заявил, что обвинения сфабрикованы, и в конечном итоге они были сняты.

This theory suggests that U. S. Central Intelligence Agency (CIA) agents had set up a protected drug route from Europe to the United States—allegedly called Operation Corea—that allowed Syrian drug dealers, led by Monzer al Kassar (who was involved with Oliver North in the Iran Contra scandal) to ship heroin to the U. S. using Pan Am flights, in exchange for intelligence on Palestinian groups holding hostages in Syria. The CIA allegedly protected the suitcases containing the drugs and made sure they were not searched. On the day of the bombing, as the theory goes, terrorists exchanged suitcases: one with drugs for one with a bomb. Time introduced another version of this theory, claiming that the American intelligence officers on PA 103—Matthew Gannon of the CIA and Maj. Charles McKee of the DIA—had found out about the drug operation, and were headed to Washington to raise their concerns about its impact on their hostage rescue plans. Juval Aviv introduced a variation of this story in October 1989. Aviv was the owner of Interfor Inc, a private investigation company based on Madison Avenue, New York. Aviv claimed to be a former Mossad officer who led the Operation Wrath of God team that assassinated members of Black September who were believed to have been responsible for the Munich Massacre in 1972. According to his theory, the CIA knew in advance that the baggage exchange would take place, but let it happen anyway, because the protected drugs route was a rogue operation, and Gannon and McKee were on their way to Washington to tell their superiors about it. After PA 103, Aviv was employed by Pan Am as their lead investigator for the bombing. He submitted a report (the Interfor Report) in October 1989, blaming the bombing on a CIA protected drug route (Barrons December 17, 1989). This scenario provided Pan Am with a credible defense against claims for compensation by relatives of victims, since, if the U. S. government had helped the bomb bypass Pan Am's security, the airline could hardly have been held liable. The Interfor report alleged inter alia that Khalid Jafaar, a Lebanese American passenger with links to Hezbollah, had unwittingly brought the bomb on board thinking he was carrying drugs on behalf of Syrian drug dealers he supposedly worked for. However, the New York court, which heard the civil case lodged by the U. S. relatives, rejected the Interfor allegations for lack of evidence. Aviv was never interviewed by either the Scottish police or the FBI in connection with PA 103. The theory of the CIA protected suitcase was detailed as well in Patrick Pesnot's Rendez vous avec X radio program in June 1998. In 1990 the protected suitcase theory was given a new lease on life by Lester Coleman in his book Trail of the Octopus. Coleman was a former journalist turned intelligence agent working with the Drug Enforcement Administration (DEA) while employed by DIA in Cyprus. Coleman claimed to have seen Khalid Jafaar in the DEA office in Nicosia, Cyprus, once again implying that Jafaar was a drug mule, but this time for the DEA instead of Syrian drug dealers. In 1997, Coleman pleaded guilty to five counts of perjury in a federal court after admitting that he submitted false testimony in civil litigation brought on behalf of the families of passengers killed in the bombing. Coleman's theory gained impetus when British journalist Paul Foot wrote a glowing review of Coleman's book for the London Review of Books. However, on March 31, 2004—four months before his death—Foot reverted to the orthodox Iran–PFLP GC theory in an article he wrote for The Guardian entitled "Lockerbie's dirty secret". The previously mentioned 1994 documentary film The Maltese Double Cross—Lockerbie, which included interviews with Lester Coleman and Juval Aviv, seemed to favor a hybrid version embracing both the CIA protected suitcase and the drug mule versions of the theory. Shortly after the film was broadcast by Channel 4 television on May 11, 1995, Aviv was indicted on fraud charges. Aviv was quick to claim that they were trumped up, and in due course they were dropped.

Предполагаемая подставка Ливии

Эта теория заговора основана на предпосылке, что ключевые доказательства, представленные на суде (например, фрагмент таймера, детали конкретной модели радиокассеты, одежда, приобретенная на Мальте, чемодан с бомбой, прибывший из аэропорта Луки), могли быть сфабрикованы США и Великобританией в "политических" целях, чтобы обвинить Ливию.

Опираться на судебную медицину

Один из ведущих британских уголовных адвокатов, Майкл Мэнсфилд QC, выступил в эпизоде телепрограммы BBC Scotland Frontline Scotland "Тишина над Локерби", вышедшем в эфир 14 октября 1997 года, предостерегая от чрезмерной зависимости от криминалистических экспертиз при вынесении обвинительных приговоров. Он сказал, что хотел бы выразить лишь одну мысль: криминалистические экспертизы не являются абсолютной истиной. Они не высечены на камне, и самая большая ошибка, которую может совершить кто угодно – публика, эксперты или кто-либо другой – это верить, что криминалистические экспертизы каким-то образом непогрешимы: это не так! Многие из самых серьезных судебных ошибок в Соединенном Королевстве произошли в делах, где криминалистические экспертизы оказались ошибочными. И как только криминалист или кто-либо другой заявляет: "Я уверен, что это совпадает с тем", я начинаю тревожиться. Ряд новостных изданий также расследовали взрыв и различные теории, предложенные для его объяснения. Одна из съемочных групп во главе с Пьером Салингером обвинила обвинение в дезинформации и попытке направить расследование против Ливии.

Иран и Лондон

К концу судебного процесса по делу о взрыве адвокаты Меграхи утверждали, что бомба PA 103 могла начать свой путь в Хитроу, а не в аэропорту Лука на Мальте. Боинг 747, который должен был перевозить 259 пассажиров и членов экипажа на рейсе Лондон-Нью-Йорк, прибыл из Сан-Франциско в полдень 21 декабря 1988 года и стоял без присмотра на взлетной полосе большую часть времени до того, как пассажиры PA 103 начали садиться на борт самолета после 17:00 (планируемый вылет в 18:00). Терминал Iran Air в Хитроу находился рядом с терминалом Pan Am, и обе авиакомпании использовали общее пространство на взлетной полосе. Юристы ссылались на шотландское расследование обстоятельств гибели людей, проведенное в 1990 году, и представленные в ходе него доказательства о том, что контейнер AVE 4041, в который был загружен чемодан с бомбой, оставался без присмотра в Хитроу около сорока минут в тот день. Переанализ оригинальных криминалистических доказательств, опубликованный через 25 лет после катастрофы, предоставляет веские основания полагать, что бомба действительно была помещена на борт в Хитроу. Несколько чемоданов были помещены в этот контейнер в зданиях терминала Хитроу до того, как он был использован для загрузки багажа с рейса из Франкфурта. Эти чемоданы покрывали пол контейнера, но ни один из них не находился на втором слое. Изначально эти чемоданы были исключены из рассмотрения, поскольку, по мнению криминалистов, чемодан с бомбой находился на втором слое багажа, а не на нижнем. Анализ 2013 года изучает состояние других чемоданов, окружавших место взрыва, пол контейнера и конструкцию самолета под полом, и приходит к выводу, что чемодан с бомбой действительно находился на нижнем слое багажа, соответствуя чемодану, описанию которого соответствует чемодан с бомбой, замеченный грузчиком в контейнере в 16:45, почти за час до приземления рейса из Франкфурта. Этот чемодан появился во время перерыва грузчика, и никто из персонала склада не признался, что загрузил его.

Towards the end of the bombing trial, lawyers for Megrahi argued that the PA 103 bomb could have started its journey at Heathrow, rather than at Luqa Airport in Malta. The Boeing 747 that was destined to carry the 259 passengers and crew on the London–New York leg had arrived from San Francisco at noon on December 21, 1988, and stood unguarded on the tarmac for much of the period before PA 103's passengers began to board the aircraft after 5:00 p. m. (scheduled departure 6:00 p. m.). The Iran Air terminal in Heathrow was adjacent to the Pan Am terminal, and the two airlines shared tarmac space. The lawyers invoked the 1990 Scottish Fatal Accident Inquiry and the evidence it heard that the baggage container AVE 4041, into which the bomb suitcase had been loaded, was left unsupervised at Heathrow for about forty minutes that afternoon. A reanalysis of the original forensic evidence published 25 years after the disaster provides strong support for the theory that the bomb was indeed introduced at Heathrow. A small number of suitcases were put into the container in question in the Heathrow terminal buildings before it was used for the transfer luggage from the Frankfurt flight. These cases covered the floor of the container but none of them were on the second layer. The original reason for excluding these suitcases was that in the opinion of the forensic scientists the exploding suitcase was on the second layer of luggage, not the bottom layer. The 2013 analysis examines the condition of the other suitcases surrounding the explosion, the floor of the container and the airframe under the floor, and concludes that the bomb suitcase was indeed on the bottom layer of luggage, corresponding to a suitcase matching the description of the bomb suitcase that was seen in the container by a baggage handler at 16.45, almost an hour before the flight from Frankfurt landed. That suitcase appeared while the baggage handler was on a break and none of the staff in the shed admitted to loading it.

Ливия и Абу Нидал

Абу Нидал был широко известен как самый безжалостный международный террорист, пока это звание не перешло к Усаме бен Ладену. Нидал (также известный как Сабри аль-Банна) предположительно погиб в перестрелке в Багдаде 16 августа 2002 года. Бывший высокопоставленный член его группировки, Атеф Абу Бакр, сообщил журналистам, что незадолго до смерти Абу Нидал признался Бакру в организации взрыва рейса PA 103. После того как Нидал обосновался в Триполи в 1985 году, он и ливийский лидер Муаммар Каддафи, как утверждается, сблизились. Каддафи разделял то, что The Sunday Times назвала "опасным сочетанием комплекса неполноценности Абу Нидала и веры в то, что он – человек судьбы". По словам Атефа Абу Бакра, Каддафи попросил Нидала согласовать с главой ливийской разведки Абдуллой аль-Сенусси атаку на США в ответ на бомбардировки Бенгази и Триполи в 1986 году. Нидал организовал угон рейса 73 авиакомпании Pan Am в Карачи 5 сентября 1986 года, в результате чего погибли 22 пассажира и десятки других получили ранения. В августе 1987 года Абу Нидал, как сообщается, предпринял новую попытку, на этот раз используя не подозревающего об этом человека для переноса взрывного устройства на борт рейса из Белграда (авиакомпания не установлена), но бомба не сработала. Что касается рейса PA 103, то Сенусси, предположительно, приказал Нидалу предоставить бомбу, а ливийская разведка должна была обеспечить ее доставку на борт самолета. Доказательств в поддержку этих теорий представлено не было.

Сирия

В пятой главе документального фильма 2016 года "Гипернормализация" Адама Кертиса "Полковник" выдвигается предположение, что администрация Рейгана использовала Муаммара Каддафи как пешку в своей стратегии создания упрощенной и морально однозначной внешней политики, возлагая на него вину за нападения в аэропортах Рима и Вены в 1985 году и взрыв в берлинском диско-клубе в 1986 году, в результате которого погибли американские солдаты. Европейские спецслужбы, однако, приписывали оба этих теракта сирийским спецслужбам. Каддафи описывается как человек, пошедший на сотрудничество ради повышения своего авторитета в арабском мире как революционера. Бомбардировка Ливии Соединенными Штатами в 1986 году, последовавшая за взрывом в диско-клубе через 10 дней, представлена как операция, проводившаяся главным образом в целях PR, поскольку США и Великобритания нуждались в помощи Сирии против Саддама Хусейна.

Обзор американского радио

В специальном предсудебном отчете American RadioWorks были проанализированы сильные и слабые стороны обвинения, выдвинутого против Ливии. В отчете также детально рассматривались доказательства, подтверждающие и опровергающие причастность других основных подозреваемых в рамках первых пяти альтернативных версий, представленных в этой статье. Теория радиодетонации и версия о причастности Юго-Западной Африки (Намибии) в отчете не рассматривались.