Введение

Лингвистический аргумент "Бедствие стимула" (POS) - это спорный аргумент лингвистики о том, что дети не подвергаются воздействию достаточно богатых данных в их лингвистической среде, чтобы приобрести все особенности своего языка. Это считается доказательством, противоречащим эмпирической идее, что язык изучается исключительно через опыт. Утверждается, что фразы, которые дети слышат во время изучения языка, не содержат информации, необходимой для глубокого понимания грамматики языка. POS часто используется в качестве доказательства универсальной грамматики. Это идея о том, что все языки соответствуют тем же структурным принципам, которые определяют пространство возможных языков. И бедность стимула, и универсальная грамматика - это термины, которые можно отнести к Ноаму Чомски, главному стороннику генеративной грамматики. Чомски ввел термин "бедность стимула" в 1980 году. Однако он выступал за идею с момента его обзора 1959 года "Словесного поведения" Б. Ф. Скиннера.

История и происхождение

Чомски ввел термин "бедность стимула" в 1980 году. Эта идея тесно связана с тем, что Чомски называет "Проблемой Платона". Он изложил этот философский подход в первой главе "Знание языка" в 1986 году. Проблема Платона восходит к Менону, сократичному диалогу. В "Мено" Сократ раскрывает знания геометрических понятий у раба, которому никогда не преподавали их. Проблема Платона напрямую параллельна идее врожденности языка, универсальной грамматики и, более конкретно, бедности аргумента стимула, потому что она показывает, что знания людей богаче, чем то, чему они подвергаются. Чомский иллюстрирует, что люди не подвергаются воздействию всех структур своего языка, но они полностью достигают знания этих структур. Лингвистический нативизм - это теория, согласно которой люди рождаются с некоторыми знаниями языка. Язык приобретается не только через опыт. По словам Ноама Чомски, "скорость и точность приобретения словарного запаса не оставляют реальной альтернативы заключению, что ребенок каким-то образом имеет понятия, доступные до опыта с языком, и в основном учится ярлыкам для понятий, которые уже являются частью его или ее концептуального аппарата". Одним из наиболее значимых аргументов, которые генерирующие грамматики имеют для лингвистического нативизма, является бедность аргумента стимула. Пулум и Шолц формулируют аргумент о бедности стимулов, исследуя все способы, которыми вход недостаточен для приобретения языка. Во-первых, дети знают только положительные факты. Они не получают явное исправление или указание о том, что невозможно в языке. Во-вторых, информация, которую получают дети, выросла в масштабе и качестве. Дегенерация сферы применения означает, что входные данные не содержат информацию о полном объеме любых грамматических правил. Дегенерация качества означает, что дети подвергаются речевым ошибкам, высказываниям носителей языка и ложным стартам, что потенциально затмевает грамматическую структуру языка. Кроме того, лингвистические данные, с которыми сталкивается каждый ребенок, различны, и поэтому основа для обучения индивидуальна. Однако, несмотря на эти недостатки, дети в конце концов приобретают грамматику языка, с которым они знакомы. Кроме того, другие организмы в той же среде не делают этого. С точки зрения нативистов, недостаточность ввода приводит к выводу, что люди жестко подключены к UG и, таким образом, поддерживают гипотезу врожденности. Однако аргумент о том, что бедность стимула поддерживает гипотезу врожденности, остается спорным. Например, Фиона Коуи утверждает, что аргумент о бедности стимулов не удается "как на эмпирических, так и на концептуальных основаниях поддержать нативизм".

Примеры

Генерирующие грамматики широко изучили гипотетические врожденные эффекты на язык, чтобы предоставить доказательства бедности стимула. Основная тема в примерах заключается в том, что дети приобретают грамматические правила, основанные на доказательствах, которые согласуются с несколькими обобщениями. А поскольку детей не обучают грамматике родного языка, этот пробел нужно заполнить свойствами учащегося.

Теория связывания Принцип C

Пока он танцевал, черепаха-ниндзя съела пиццу. Он ел пиццу, пока черепаха-ниндзя танцевала. В общем, местоимения могут относиться к любому известному человеку в контексте дискурса. Однако местоимение не может найти своего предшественника в определенных структурных позициях, как определено в теории связывания. Например, местоимение "он" может относиться к черепахе-ниндзя в (1) но не в (2), выше. Учитывая, что речь для детей не указывает, какие интерпретации невозможны, вход в равной степени согласуется с грамматикой, которая позволяет соотносить "он" и "Черепаха-ниндзя" в (2) и ту, которая этого не делает. Но поскольку все носители английского языка признают, что (2) не позволяет этой корреференции, этот аспект грамматики должен исходить из какого-то свойства, внутреннего для учащегося. Доказательства, доступные детям, систематически неоднозначны между грамматикой, в которой "один" относится к существительным и тем, в котором "один" относится к существительным фразам. Несмотря на эту двусмысленность, дети учатся более узкой интерпретации, предполагая, что некоторые свойства, отличные от ввода, отвечают за их интерпретации.

Системы обучения стрессу

Бергельсон и Идсарди (2009) представили взрослым слова, взятые из искусственного языка. Слова содержали 3 слога CV. Если последняя гласная была длинной, то она несла ударение. В противном случае ударение падало на первый слог. Эта модель соответствует двум грамматическим правилам. В одной грамматике длинная гласная имеет ударение, если она является последним отрезком слова. Это правило основывается на абсолютной окончательности. В другой грамматике длинный гласный подчеркивается только в том случае, если он является последним гласным в слове (т. е. даже если это не последний сегмент слова). Это правило основано на относительной окончательности. В естественных языках правила акцента ссылаются на относительную окончательность, но не на абсолютную окончательность. После того, как участники были подвергнуты испытанию, чтобы увидеть, думают ли они, что слово с длинной гласной в закрытом слоге (CVVC) будет иметь ударение. Если бы это было так, то это соответствовало бы относительной окончательной грамматике, но не абсолютной окончательной грамматике. Взрослые, говорящие по-английски (испытавшиеся с помощью компьютерного программного обеспечения), с большей вероятностью принимали слова из относительной окончательной грамматики, чем из абсолютной окончательной грамматики. Поскольку данные, с которыми они столкнулись, были одинаково последовательны с обеими грамматиками, и поскольку ни одно из правил не является правилом английского языка, источник этого решения должен был исходить от участников, а не от какого-либо аспекта их опыта. Кроме того, у восьмимесячных детей (исследованных с помощью процедуры предпочтения поворота головы) было установлено, что они имеют такое же предпочтение, как и взрослые. Учитывая, что это предпочтение не могло быть вызвано воздействием искусственного языка или родного языка, исследователи пришли к выводу, что механизмы приобретения человеческого языка "застроены" так, чтобы приводить младенцев к определенным обобщениям, что согласуется с аргументом о бедности стимула.

Учение слов

Недостаток стимула также применяется в области изучения слов. Когда дети учатся новому слову, они получают примеры отсылок к слову, но не в полной мере от категории. Например, когда ребенок узнает слово "собака", он может увидеть немецкую овчарку, датскую собаку и пуделя. Как они узнали, что эта категория включает в себя таксов и бульдогов? Ситуации, в которых используется слово, не могут предоставить соответствующей информации. Таким образом, что-то внутреннее для учащихся должно формировать способ, которым они обобщают. Эта проблема тесно связана с проблемой гавагай Куина.

Глаголы отношения

В других случаях слова относятся к аспектам мира, которые нельзя непосредственно наблюдать. Например, Лайла Глейтман выдвигает аргумент POS относительно глаголов, которые обозначают психические состояния. Она замечает, что ученик не может видеть в голове другого человека, и поэтому выражение "Ким думает, что идет дождь" может возникнуть в тех же контекстах, что и "Ким задается вопросом, идет ли дождь" или даже "Ким хочет, чтобы шел дождь". Если ни один аспект контекста не может определить, относится ли глагол психического состояния к мыслям, желаниям или удивлениям, то какой-то аспект детского ума должен обратить их внимание на другие подсказки. Поэтому на нашу способность учить эти значения слов должны влиять внутренние факторы, присущие ребенку, а не просто условия, в которых они используются.

Критика

Критики утверждали в 1980-х и 1990-х годах, что якобы лингвистические доказательства Чомского о бедности стимула могут быть ложными. Примерно в то же время были проведены исследования в области прикладной лингвистики и нейробиологии, которые отвергли идею о том, что значительные аспекты языков являются врожденными, а не изученными. Некоторые ученые, работающие над изучением языковых процессов в таких областях, как психология и прикладная лингвистика, отвергают большинство утверждений о нативизме и считают, что десятилетия исследований были потрачены впустую с 1964 года из-за предположения о бедности стимулирующего предприятия, которое не смогло оказать долгосрочного влияния. Однако те, кто работает в рамках генеративной грамматики, считают, что нативизм является логической необходимостью и поддерживается существованием глубоких параллелей между языками мира.