Биологические основы языковой способности: теория универсальной грамматики.

Введение

Теория биологического компонента языкового факультета

Универсальная грамматика (УГ) в современной лингвистике – это теория врожденного биологического компонента языкового факультета, обычно связываемая с именем Ноама Хомского. Основной постулат УГ заключается в том, что существуют врожденные ограничения, определяющие возможную грамматику человеческого языка. В процессе освоения языка, при поступлении лингвистических стимулов, дети усваивают конкретные синтаксические правила, соответствующие УГ. Сторонники этой теории подчеркивают и частично опираются на аргумент о недостаточности стимула (POS) и существование универсальных свойств естественных человеческих языков. Однако последнее не получило однозначного подтверждения, поскольку некоторые лингвисты утверждают, что языки настолько разнообразны, что такая универсальность встречается редко, и теория универсальной грамматики остаётся предметом дискуссий среди лингвистов.

Связь с эволюцией языка

В статье под названием "Факультет языка: что это такое, кому он присущ и как он эволюционировал?" Хаузер, Чомски и Фитч представляют три основные гипотезы о том, как развился язык и привел человечество к обладанию универсальной грамматикой. Первая гипотеза утверждает, что факультет языка в широком смысле (FLb) строго гомологичен коммуникативным способностям животных. Это означает, что гомологичные аспекты факультета языка существуют у нечеловеческих животных. Вторая гипотеза утверждает, что FLb является производной и уникальной адаптацией, возникшей у человека для использования языка. Эта гипотеза предполагает, что отдельные признаки подвергались естественному отбору и стали специализированными для людей. Третья гипотеза утверждает, что уникальным для человека является только факультет языка в узком смысле (FLn). Она предполагает, что хотя механизмы FLb присутствуют как у людей, так и у животных, вычислительный механизм рекурсии эволюционировал недавно и исключительно у людей. Эта гипотеза наиболее близка к классической теории универсальной грамматики, которую отстаивает Чомски.

История

Термин "универсальная грамматика" возник до Ноама Хомского, но представления об универсальной грамматике до Хомского были иными. Для Хомского, УГ – это "[теория] генетически обусловленного языкового факультета", что делает УГ теорией усвоения языка и частью врожденной гипотезы. Более ранние грамматисты и философы рассматривали универсальную грамматику как универсально общее свойство или грамматику всех языков. Наиболее близким аналогом их понимания универсальной грамматики в конце XX века являются лингвистические универсалии Гринберга. Хомский определил универсальную грамматику как "исследование условий, которым должны соответствовать грамматики всех человеческих языков", или "теорию структуры языка". Идею универсальной грамматики можно проследить до наблюдений Роджера Бэкона в его трудах "Обзор грамматики" (ок. 1245 г.) и "Греческая грамматика" (ок. 1268 г.), где он утверждал, что все языки построены на основе общей грамматики, хотя она и может подвергаться случайным изменениям, а также до спекулятивных грамматистов XIII века, которые, следуя Бэкону, постулировали универсальные правила, лежащие в основе всех грамматик. Концепция универсальной грамматики или языка была в основе проектов философских языков XVII века. В то время влиятельной работой стала "Общая грамматика" Клода Ланселота и Антуана Арно. Они пытались описать общую грамматику языков, придя к выводу, что грамматика должна быть универсальной. В XVIII веке существовала шотландская школа универсальных грамматистов, отличная от проекта философского языка, в которую входили такие авторы, как Джеймс Битти, Хью Блэр, Джеймс Бернетт, Джеймс Харрис и Адам Смит. Статья о грамматике в первом издании "Британской энциклопедии" (1771 г.) содержит обширный раздел под названием "О всеобщей грамматике". Эта традиция была продолжена в конце XIX века Вильгельмом Вундтом и в начале XX века лингвистом Отто Йесперсеном. Йесперсен не соглашался с ранними грамматистами в их формулировке "универсальной грамматики", утверждая, что они пытались извлечь слишком многое из латыни, и что УГ, основанная на латыни, обречена на неудачу, учитывая широту мирового языкового разнообразия. Он не полностью отказывается от идеи "универсальной грамматики", но сводит ее к универсальным синтаксическим категориям или суперкатегориям, таким как число, времена и т. д. Йесперсен не рассматривает вопрос о том, исходят ли эти свойства из фактов об общем человеческом познании или из языковой специфики (что было бы ближе к формулировке Хомского). Поскольку эта работа предшествовала молекулярной генетике, он не обсуждает понятие генетически обусловленной универсальной грамматики. В период расцвета бихевиоризма идея универсальной грамматики (в любом смысле) была отвергнута. В начале XX века язык обычно понимался с точки зрения бихевиоризма, предполагая, что усвоение языка, как и любой другой вид обучения, можно объяснить последовательностью проб, ошибок и поощрений за успех. Другими словами, дети изучали родной язык, просто подражая, слушая и повторяя то, что говорили взрослые. Например, когда ребенок говорит "молоко", и мать улыбается и дает ему молоко, ребенок считает это вознаграждением, тем самым способствуя развитию языка ребенка. УГ вновь приобрела известность и влияние в современной лингвистике благодаря теориям Хомского и Монтегю в 1950-х – 1970-х годах, как часть "лингвистических войн". В 2016 году Хомский и Бервик написали свою книгу "Почему только мы", в которой они определили как минималистскую программу, так и сильный минималистский тезис и его последствия для обновления своего подхода к теории УГ. Согласно Бервику и Хомскому, сильный минималистский тезис гласит, что "оптимальной ситуацией было бы сведение УГ к простейшим вычислительным принципам, которые работают в соответствии с условиями вычислительной эффективности. Эта гипотеза называется "Сильный минималистский тезис" (СМТ)". Значение СМТ заключается в значительном сдвиге предыдущего акцента на универсальных грамматиках к концепции, которую Хомский и Бервик теперь называют "слиянием". "Слияние" определяется в их книге 2016 года, где они заявляют: "Каждая вычислительная система содержит в себе где-то операцию, которая применяется к двум уже сформированным объектам X и Y и конструирует из них новый объект Z. Назовем эту операцию "Слиянием". СМТ диктует, что "слияние будет максимально простым: оно не будет изменять X или Y или навязывать им какое-либо расположение; в частности, оно оставит их неупорядоченными, что является важным фактом. Следовательно, слияние – это просто формирование множества: слияние X и Y дает множество {X, Y}."

The term "universal grammar" predates Noam Chomsky, but pre Chomskyan ideas of universal grammar are different. For Chomsky, UG is "[the] theory of the genetically based language faculty", which makes UG a theory of language acquisition, and part of the innateness hypothesis. Earlier grammarians and philosophers thought about universal grammar in the sense of a universally shared property or grammar of all languages. The closest analog to their understanding of universal grammar in the late 20th century are Greenberg's linguistic universals. Chomsky defined universal grammar as "the study of the conditions that must be met by the grammars of all human languages" or "the theory of language structure". The idea of a universal grammar can be traced back to Roger Bacon's observations in his c. 1245 – c. no Overview of Grammar and c. 1268 – c. no Greek Grammar that all languages are built upon a common grammar, even though it may undergo incidental variations; and the 13th century speculative grammarians who, following Bacon, postulated universal rules underlying all grammars. The concept of a universal grammar or language was at the core of the 17th century projects for philosophical languages. An influential work in that time was Grammaire générale by Claude Lancelot and Antoine Arnauld. They tried to describe a general grammar for languages, coming to the conclusion that grammar has to be universal. There is a Scottish school of universal grammarians from the 18th century, as distinguished from the philosophical language project, which included authors such as James Beattie, Hugh Blair, James Burnett, James Harris, and Adam Smith. The article on grammar in the first edition of the Encyclopædia Britannica (1771) contains an extensive section titled "Of Universal Grammar". This tradition was continued in the late 19th century by Wilhelm Wundt and in the early 20th century by linguist Otto Jespersen. Jespersen disagreed with early grammarians on their formulation of "universal grammar", arguing that they tried to derive too much from Latin, and that a UG based on Latin was bound to fail considering the breadth of worldwide linguistic variation. He does not fully dispense with the idea of a "universal grammar", but reduces it to universal syntactic categories or super categories, such as number, tenses, etc. Jespersen does not discuss whether these properties come from facts about general human cognition or from a language specific endowment (which would be closer to the Chomskyan formulation). As this work predates molecular genetics, he does not discuss the notion of a genetically conditioned universal grammar. During the rise of behaviorism, the idea of a universal grammar (in either sense) was discarded. In the early 20th century, language was usually understood from a behaviourist perspective, suggesting that language acquisition, like any other kind of learning, could be explained by a succession of trials, errors, and rewards for success. In other words, children learned their mother tongue by simple imitation, through listening and repeating what adults said. For example, when a child says "milk" and the mother will smile and give her child milk as a result, the child will find this outcome rewarding, thus enhancing the child's language development. UG reemerged to prominence and influence in modern linguistics with the theories of Chomsky and Montague in the 1950s–1970s, as part of the "linguistics wars". In 2016 Chomsky and Berwick co wrote their book titled Why Only Us, where they defined both the minimalist program and the strong minimalist thesis and its implications to update their approach to UG theory. According to Berwick and Chomsky, the strong minimalist thesis states that "The optimal situation would be that UG reduces to the simplest computational principles which operate in accord with conditions of computational efficiency. This conjecture is called the Strong Minimalist Thesis (SMT)." The significance of SMT is to significantly shift the previous emphasis on universal grammars to the concept which Chomsky and Berwick now call "merge". "Merge" is defined in their 2016 book when they state "Every computational system has embedded within it somewhere an operation that applies to two objects X and Y already formed, and constructs from them a new object Z. Call this operation Merge." SMT dictates that "Merge will be as simple as possible: it will not modify X or Y or impose any arrangement on them; in particular, it will leave them unordered, an important fact Merge is therefore just set formation: Merge of X and Y yields the set {X, Y}."

Присутствие креольских языков

Присутствие креольских языков иногда приводится в качестве дополнительного аргумента в поддержку этой теории, особенно в контексте спорной теории языковой биопрограммы Бикертона. Креольские языки развиваются и формируются, когда различные общества, не имеющие общего языка, объединяются и вынуждены разрабатывать новую систему коммуникации. Система, используемая первоначальными носителями, как правило, представляет собой непоследовательную смесь словарных единиц, известную как пиджин. Когда дети этих носителей начинают осваивать свой первый язык, они используют пиджин как основу для создания собственного, оригинального языка – креольского. В отличие от пиджинов, креольские языки имеют носителей (тех, кто овладел ими с раннего детства) и обладают полноценной, систематической грамматикой. По мнению Бикертона, идея универсальной грамматики находит подтверждение в креольских языках, поскольку в них наблюдаются общие черты, практически для всех языков этой категории. Например, их исходная точка отсчета во времени (выражаемая простыми глагольными основами) – это не настоящий момент, а прошлое. Они единообразно выражают время, вид и наклонение с помощью предглагольных вспомогательных частиц. Происходит негативный конкорд, но он влияет на глагольный субъект (в отличие от объекта, как в таких языках, как испанский). Еще одним сходством креольских языков является то, что вопросы формируются простым изменением интонации повествовательного предложения, а не изменением порядка слов или содержания. Однако обширные исследования Карлы Хадсон-Кам и Элиссы Ньюпорт позволяют предположить, что креольские языки могут вовсе не подтверждать существование универсальной грамматики. В серии экспериментов Хадсон-Кам и Ньюпорт изучали, как дети и взрослые осваивают искусственные грамматики. Они обнаружили, что дети склонны игнорировать незначительные вариации в исходных данных, если эти вариации встречаются редко, и воспроизводить только наиболее частотные формы. Таким образом, они стремятся к стандартизации языка, который слышат вокруг себя. Хадсон-Кам и Ньюпорт выдвигают гипотезу, что в ситуации формирования пиджина (и в реальной ситуации глухого ребенка, чьи родители являются или были несвободно владеющими жестовым языком), дети систематизируют язык, который они слышат, основываясь на вероятности и частоте встречаемости форм, а не на принципах, предложенных в рамках универсальной грамматики. Более того, из этого следует, что креольские языки должны иметь общие черты с языками, от которых они произошли, и, следовательно, быть схожими с точки зрения грамматики. Многие исследователи универсальной грамматики выступают против концепции релексификации, согласно которой язык почти полностью заменяет свой лексикон лексикой другого языка. Это противоречит универсалистским представлениям о врожденной универсальной грамматике.

The presence of creole languages is sometimes cited as further support for this theory, especially by Bickerton's controversial language bioprogram theory. Creoles are languages that develop and form when disparate societies with no common language come together and are forced to devise a new system of communication. The system used by the original speakers is typically an inconsistent mix of vocabulary items, known as a pidgin. As these speakers' children begin to acquire their first language, they use the pidgin input to effectively create their own original language, known as a creole. Unlike pidgins, creoles have native speakers (those with acquisition from early childhood) and make use of a full, systematic grammar. According to Bickerton, the idea of universal grammar is supported by creole languages because certain features are shared by virtually all in the category. For example, their default point of reference in time (expressed by bare verb stems) is not the present moment, but the past. Using pre verbal auxiliaries, they uniformly express tense, aspect, and mood. Negative concord occurs, but it affects the verbal subject (as opposed to the object, as it does in languages like Spanish). Another similarity among creoles can be seen in the fact that questions are created simply by changing the intonation of a declarative sentence, not its word order or content. However, extensive work by Carla Hudson Kam and Elissa Newport suggests that creole languages may not support a universal grammar at all. In a series of experiments, Hudson Kam and Newport looked at how children and adults learn artificial grammars. They found that children tend to ignore minor variations in the input when those variations are infrequent, and reproduce only the most frequent forms. In doing so, they tend to standardize the language that they hear around them. Hudson Kam and Newport hypothesize that in a pidgin development situation (and in the real life situation of a deaf child whose parents are or were disfluent signers), children systematize the language they hear, based on the probability and frequency of forms, and not that which has been suggested on the basis of a universal grammar. Further, it seems to follow that creoles would share features with the languages from which they are derived, and thus look similar in terms of grammar. Many researchers of universal grammar argue against a concept of relexification, which says that a language replaces its lexicon almost entirely with that of another. This goes against universalist ideas of a universal grammar, which has an innate grammar.

Доказательная обоснованность

В генетике или исследованиях мозга нет поддержки утверждению о врожденности синтаксических структур. Хотя ранние исследования повреждений мозга интерпретировались как свидетельство модульной организации языка, что могло бы поддержать идею Чомского о языковом органе, развитие нейровизуализации показало, что язык связан с различными функциями мозга. Объяснение Чомского о происхождении языка из единой генной мутации также не согласуется с данными сравнительной геномики: одна мутация не может задать целую когнитивную функцию. Напротив, нейровизуализация предоставляет доказательства обратной идеи – разные языки формируют мозг по-разному. Исследования с использованием диффузионно-взвешенной МРТ высокого разрешения и трактографии, основанной на сетевой статистике коннектома языка, показывают, что связь белого вещества в мозге адаптируется к специфическим требованиям синтаксической обработки родного языка. ERP-изображения показали, что обработка предложений представляет собой взаимодействие синтаксиса и семантики, а не происходит по врожденным и произвольным путям. Однако Чомский отвергает нейропластичность и коннекционизм, считая, что они отрицают человеческую свободу. По мнению Чомского, его теория врожденного языкового и морального органов противостоит философии социального контроля. Исследования в области вычислительной лингвистики указывают на существование унифицирующих синтаксических структур во всех естественных языках. Например, структура предложений в английском и японском языках кажется различной лишь на поверхности, но в основе своей одинакова. Это явление, известное как универсальные синтаксические структуры, предполагает, что языки функционируют схожим образом. Однако подобные выводы были известны еще классической и логической грамматике, которые рассматривали универсальную грамматику как логическую необходимость, а лингвистическая типология обнаружила эмпирические свидетельства многочисленных межъязыковых тенденций, лежащих в основе человеческих языков. Тем не менее, нет конкретных доказательств в поддержку представления Чомского о генетически детерминированной грамматике.

There is no support in genetics or brain research for the claim that syntactic structures are innate. Although early brain lesion studies have been interpreted as pointing to a modular view of language, which could support Chomsky's idea of a language organ, the advent of neuroimaging has made it evident that language relates to several different functions of the brain. Chomsky's explanation that language stems from a single gene mutation is likewise incompatible with the data from comparative genomics: it is not possible for a single mutation to specify a whole cognitive function. By contrast, there is evidence from neuroimaging for the inverse idea that different languages shape the brain in different ways. Research using high resolution diffusion weighted MRI and tractography based network statistics of the language connectome suggests that the white matter brain connectivity adapts to the characteristic syntactic processing demands of the person's native language. ERP imaging has found that sentence processing is the matter of interaction of syntax and semantics, rather than occurring along innate and arbitrary pathways. However, Chomsky rejects neuroplasticity and connectionism, which, according to him, constitute a denial of human freedom. According to Chomsky, his theory of an innate language organ and an innate moral organ oppose a philosophy of social control. Research in computational linguistics indicates the existence of unifying syntactic structures across all natural languages. For instance, sentence structures of English and Japanese only appear to differ on the surface but possess the same structures underneath. This phenomenon, known as universal syntactic structures, suggests languages work the same way. Such findings, however, were already known to classical and logical grammar, which proposed universal grammar as a logical necessity, and linguistic typology has found empirical evidence for numerous cross linguistic tendencies underlying human languages. There is, however, no specific support for Chomsky's notion of genetically determined grammar.