Структура и природа человеческого языка

Язык: структура общения, грамматика, словарный запас, культурное разнообразие. Способы передачи: устная, письменная речь, жесты, системы кодирования.

48 мин чтения

100%

Источник: Language — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Структурированная система общения, человеческий язык в целом.

Язык — это структурированная система общения, состоящая из грамматики и словарного запаса. Это основное средство передачи смысла в устной и письменной форме, а также посредством языков жестов. Человеческий язык характеризуется культурным и историческим разнообразием, с существенными различиями между культурами и в разные исторические периоды. Естественные языки могут быть устными, жестовыми или и теми, и другими; однако любой язык может быть закодирован в вторичные средства с использованием слуховых, зрительных или тактильных стимулов, например, письма, свиста, жестов или шрифта Брайля. Иными словами, человеческий язык не зависит от модальности, но письменный или жестовый язык является способом фиксации или кодирования естественной человеческой речи или жестов. В зависимости от философских взглядов на определение языка и значения, в общем смысле «язык» может относиться к когнитивной способности изучать и использовать сложные системы коммуникации, к набору правил, составляющих эти системы, или к набору высказываний, которые могут быть сгенерированы на основе этих правил. Все языки опираются на процесс семиозиса для установления связи между знаками и определенными значениями. Устные, жестовые и тактильные языки содержат фонологическую систему, определяющую, как символы используются для формирования последовательностей, известных как слова или морфемы, и синтаксическую систему, определяющую, как слова и морфемы объединяются для формирования фраз и высказываний. Научное изучение языка называется лингвистикой. Критические исследования языков, такие как философия языка, взаимосвязь языка и мышления, то, как слова отражают опыт и т. д., обсуждались еще со времен Горгия и Платона в древнегреческой цивилизации. Мыслители, такие как Жан-Жак Руссо (1712–1778), утверждали, что язык возник из эмоций, в то время как другие, например, Иммануил Кант (1724–1804), полагали, что языки возникли из рационального и логического мышления. Философы XX века, такие как Людвиг Витгенштейн (1889–1951), утверждали, что философия по сути является изучением самого языка. Крупнейшими фигурами в современной лингвистике того времени были Фердинанд де Соссюр и Ноам Хомский. Считается, что язык постепенно отделился от более ранних систем коммуникации приматов, когда ранние гоминиды приобрели способность к теории разума и общей интенциональности. Иногда это развитие связывают с увеличением объема мозга, и многие лингвисты полагают, что структуры языка эволюционировали для выполнения определенных коммуникативных и социальных функций. Язык обрабатывается в различных областях человеческого мозга, особенно в областях Брока и Вернике. Люди осваивают язык посредством социального взаимодействия в раннем детстве, и дети обычно свободно говорят примерно к трем годам. Язык и культура взаимозависимы. Поэтому, помимо строго коммуникативных функций, язык выполняет социальные функции, такие как обозначение групповой идентичности, социальной стратификации, а также используется для поддержания социальных связей и развлечений. Языки эволюционируют и диверсифицируются со временем, и историю их эволюции можно реконструировать, сравнивая современные языки, чтобы определить, какими чертами должны были обладать их предки для последующих этапов развития. Группа языков, происходящих от общего предка, называется языковой семьей; в отличие от этого, язык, не имеющий установленных связей ни с одним другим языком (живым или мертвым), называется языковым изолятом. Существует также множество неклассифицированных языков, чьи взаимосвязи не установлены, а некоторые предполагаемые языки, возможно, никогда не существовали. Согласно общему мнению в научном сообществе, от 50% до 90% языков, на которых говорили в начале XXI века, вероятно, исчезнут к 2100 году.

Language is a structured system of communication that consists of grammar and vocabulary. It is the primary means by which humans convey meaning, both in spoken and written forms, and may also be conveyed through sign languages. Human language is characterized by its cultural and historical diversity, with significant variations observed between cultures and across time. Natural languages are spoken, signed, or both; however, any language can be encoded into secondary media using auditory, visual, or tactile stimuli – for example, writing, whistling, signing, or braille. In other words, human language is modality independent, but written or signed language is the way to inscribe or encode the natural human speech or gestures. Depending on philosophical perspectives regarding the definition of language and meaning, when used as a general concept, "language" may refer to the cognitive ability to learn and use systems of complex communication, or to describe the set of rules that makes up these systems, or the set of utterances that can be produced from those rules. All languages rely on the process of semiosis to relate signs to particular meanings. Oral, manual and tactile languages contain a phonological system that governs how symbols are used to form sequences known as words or morphemes, and a syntactic system that governs how words and morphemes are combined to form phrases and utterances. The scientific study of language is called linguistics. Critical examinations of languages, such as philosophy of language, the relationships between language and thought, how words represent experience, etc., have been debated at least since Gorgias and Plato in ancient Greek civilization. Thinkers such as Jean Jacques Rousseau (1712–1778) have argued that language originated from emotions, while others like Immanuel Kant (1724–1804) have argued that languages originated from rational and logical thought. Twentieth century philosophers such as Ludwig Wittgenstein (1889–1951) argued that philosophy is really the study of language itself. Major figures in contemporary linguistics of these times include Ferdinand de Saussure and Noam Chomsky. Language is thought to have gradually diverged from earlier primate communication systems when early hominins acquired the ability to form a theory of mind and shared intentionality. This development is sometimes thought to have coincided with an increase in brain volume, and many linguists see the structures of language as having evolved to serve specific communicative and social functions. Language is processed in many different locations in the human brain, but especially in Broca's and Wernicke's areas. Humans acquire language through social interaction in early childhood, and children generally speak fluently by approximately three years old. Language and culture are codependent. Therefore, in addition to its strictly communicative uses, language has social uses such as signifying group identity, social stratification, as well as use for social grooming and entertainment. Languages evolve and diversify over time, and the history of their evolution can be reconstructed by comparing modern languages to determine which traits their ancestral languages must have had in order for the later developmental stages to occur. A group of languages that descend from a common ancestor is known as a language family; in contrast, a language that has been demonstrated not to have any living or non living relationship with another language is called a language isolate. There are also many unclassified languages whose relationships have not been established, and spurious languages may have not existed at all. Academic consensus holds that between 50% and 90% of languages spoken at the beginning of the 21st century will probably have become extinct by the year 2100.

Определения

Английское слово «язык» восходит в конечном счете к праиндоевропейскому *dn̥ǵʰwéh₂s — «язык, речь», через латинское *lingua* — «язык, гортань» и древнефранцузский. Это слово иногда используется для обозначения кодов, шифров и других видов искусственно созданных систем коммуникации, таких как формально определенные языки программирования. В отличие от естественных человеческих языков, формальный язык в этом смысле представляет собой систему знаков для кодирования и декодирования информации. Данная статья посвящена свойствам естественного человеческого языка, изучаемого в лингвистике. Как объект лингвистического исследования, «язык» имеет два основных значения: абстрактное понятие и конкретная лингвистическая система, например, «французский». Швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр, заложивший основы современной лингвистики, впервые четко сформулировал это различие, используя французское слово *langue* для обозначения языка как концепции, *langue* и *parole* — как конкретного проявления языковой системы, а *parole* — как конкретное использование речи в определенном языке. При рассмотрении языка как общего понятия можно использовать определения, акцентирующие различные аспекты этого явления. Эти определения также предполагают различные подходы и понимание языка, а также формируют различные и часто несовместимые школы лингвистической теории. Дискуссии о природе и происхождении языка уходят корнями в древний мир. Греческие философы, такие как Горгий и Платон, обсуждали взаимосвязь между словами, понятиями и реальностью. Горгий утверждал, что язык не способен передать ни объективный, ни субъективный опыт, и, следовательно, общение и истина невозможны. Платон, напротив, полагал, что общение возможно, поскольку язык отражает идеи и концепции, существующие независимо от и до языка. В эпоху Просвещения, в ходе дебатов о происхождении человека, стало популярным строить предположения о происхождении языка. Мыслители, такие как Руссо и Иоганн Готфрид Гердер, утверждали, что язык возник из инстинктивного выражения эмоций и изначально был ближе к музыке и поэзии, чем к логическому выражению рационального мышления. Философы-рационалисты, такие как Кант и Рене Декарт, придерживались противоположной точки зрения. Около рубежа XX века мыслители начали задумываться о роли языка в формировании нашего восприятия мира, задаваясь вопросом, просто ли язык отражает объективную структуру мира или создает концепции, которые, в свою очередь, накладывают структуру на наше восприятие объективной реальности. Это привело к вопросу о том, не являются ли философские проблемы в сущности лингвистическими. Возрождение идеи о значительной роли языка в создании и распространении концепций, а также о том, что изучение философии по сути является изучением языка, связано с так называемым лингвистическим поворотом и философами, такими как Витгенштейн, в философии XX века. Эти дебаты о языке в связи со значением и референцией, познанием и сознанием продолжаются и сегодня.

The English word language derives ultimately from Proto Indo European [[wikt:Reconstruction:Proto Indo European/dn̥ǵʰwéh₂s "tongue, speech, language" through Latin [[wikt:lingua#Latin, "language; tongue", and Old French [[wikt:language#Old French. The word is sometimes used to refer to codes, ciphers, and other kinds of artificially constructed communication systems such as formally defined computer languages used for computer programming. Unlike conventional human languages, a formal language in this sense is a system of signs for encoding and decoding information. This article specifically concerns the properties of natural human language as it is studied in the discipline of linguistics. As an object of linguistic study, "language" has two primary meanings: an abstract concept, and a specific linguistic system, e. g. "French". The Swiss linguist Ferdinand de Saussure, who defined the modern discipline of linguistics, first explicitly formulated the distinction using the French word language for language as a concept, [[langue and parole as a specific instance of a language system, and parole for the concrete usage of speech in a particular language. When speaking of language as a general concept, definitions can be used which stress different aspects of the phenomenon. These definitions also entail different approaches and understandings of language, and they also inform different and often incompatible schools of linguistic theory. Debates about the nature and origin of language go back to the ancient world. Greek philosophers such as Gorgias and Plato debated the relation between words, concepts and reality. Gorgias argued that language could represent neither the objective experience nor human experience, and that communication and truth were therefore impossible. Plato maintained that communication is possible because language represents ideas and concepts that exist independently of, and prior to, language. During the Enlightenment and its debates about human origins, it became fashionable to speculate about the origin of language. Thinkers such as Rousseau and Johann Gottfried Herder argued that language had originated in the instinctive expression of emotions, and that it was originally closer to music and poetry than to the logical expression of rational thought. Rationalist philosophers such as Kant and René Descartes held the opposite view. Around the turn of the 20th century, thinkers began to wonder about the role of language in shaping our experiences of the world – asking whether language simply reflects the objective structure of the world, or whether it creates concepts that in turn impose structure on our experience of the objective world. This led to the question of whether philosophical problems are really firstly linguistic problems. The resurgence of the view that language plays a significant role in the creation and circulation of concepts, and that the study of philosophy is essentially the study of language, is associated with what has been called the linguistic turn and philosophers such as Wittgenstein in 20th century philosophy. These debates about language in relation to meaning and reference, cognition and consciousness remain active today.

Умственная способность, орган или инстинкт

Одно из определений рассматривает язык прежде всего как ментальную способность, позволяющую людям осуществлять лингвистическое поведение: изучать языки, создавать и понимать высказывания. Это определение подчеркивает универсальность языка для всех людей и акцентирует биологическую основу человеческой способности к языку как уникального развития человеческого мозга. Сторонники точки зрения, согласно которой стремление к освоению языка врожденное у человека, утверждают, что это подтверждается тем фактом, что все когнитивно нормальные дети, воспитанные в среде, где язык доступен, осваивают язык без формального обучения. Языки могут даже возникать спонтанно в средах, где люди живут или растут вместе, не имея общего языка; например, креольские языки и спонтанно развивающиеся языки жестов, такие как никарагуанский язык жестов. Эта точка зрения, восходящая к философам Канту и Декарту, понимает язык как во многом врожденный, например, в теории универсальной грамматики Чомского или в радикально врожденческой теории американского философа Джерри Фодорa. Подобные определения часто используются в исследованиях языка в рамках когнитивной науки и нейролингвистики.

Формальная символическая система

Другое определение рассматривает язык как формальную систему знаков, подчиняющуюся грамматическим правилам комбинации для передачи значения. Это определение подчеркивает, что человеческие языки можно описать как замкнутые структурные системы, состоящие из правил, связывающих конкретные знаки с конкретными значениями. Этот структуралистский взгляд на язык был впервые предложен Фердинандом де Соссюром, и его структурализм остается основополагающим для многих лингвистических подходов. Некоторые последователи подхода Соссюра выступают за формальный метод изучения структуры языка путем выявления его базовых элементов и последующего формального описания правил, по которым эти элементы объединяются для образования слов и предложений. Главным представителем такой теории является Ноам Хомский, автор генеративной теории грамматики, который определил язык как конструирование предложений, которые могут быть сгенерированы с помощью трансформационных грамматик. Хомский считает, что эти правила являются врожденной характеристикой человеческого разума и составляют основу сущности языка. Напротив, трансформационные грамматики также широко используются в формальной логике, формальной лингвистике и прикладной вычислительной лингвистике. В философии языка представление о лингвистическом значении как о заключенном в логических отношениях между высказываниями и реальностью было развито философами, такими как Альфред Тарский, Бертран Рассел и другими формальными логиками.

Инструмент для общения

Еще одно определение языка рассматривает его как систему коммуникации, позволяющую людям обмениваться вербальными или символическими высказываниями. Это определение подчеркивает социальные функции языка и тот факт, что люди используют его для самовыражения и манипулирования объектами в окружающей среде. Функциональные теории грамматики объясняют грамматические структуры их коммуникативными функциями и рассматривают грамматические структуры языка как результат адаптивного процесса, в ходе которого грамматика была "подстроена" для удовлетворения коммуникативных потребностей ее пользователей. Этот взгляд на язык связан с изучением языка в прагматических, когнитивных и интерактивных рамках, а также в социолингвистике и лингвистической антропологии. Функционалистские теории, как правило, изучают грамматику как динамическое явление, как структуры, которые постоянно меняются в процессе использования их носителями. Этот подход придает значение изучению лингвистической типологии, или классификации языков по структурным признакам, поскольку можно показать, что процессы грамматикализации, как правило, следуют траекториям, частично зависящим от типологии. Человеческий язык отличается от систем коммуникации, используемых нечеловеческими животными. Системы коммуникации, используемые другими животными, такими как пчелы или обезьяны, являются замкнутыми системами, состоящими из конечного, обычно весьма ограниченного, числа возможных идей, которые могут быть выражены. В отличие от этого, человеческий язык является открытым и продуктивным, то есть позволяет людям создавать широкий спектр высказываний из конечного набора элементов и создавать новые слова и предложения. Это возможно, потому что человеческий язык основан на двойном коде, в котором конечное число элементов, сами по себе бессмысленных (например, звуки, буквы или жесты), могут комбинироваться для формирования бесконечного числа более крупных единиц значения (слов и предложений). Однако одно исследование показало, что австралийская птица, краснокоронный щегол, способна использовать одни и те же акустические элементы в различных комбинациях для создания двух функционально различных вокализаций. Кроме того, пегие щеглы продемонстрировали способность генерировать два функционально различных вокализации, состоящие из одного и того же типа звука, которые можно различить только по количеству повторяющихся элементов. Несколько видов животных доказали свою способность приобретать формы коммуникации посредством социального обучения: например, бонобо по имени Канзи научился выражать себя, используя набор символических лексиграмм. Аналогично, многие виды птиц и китов учатся своим песням, имитируя других особей своего вида. Однако, хотя некоторые животные могут усваивать большое количество слов и символов, ни одно из них не смогло выучить столько различных знаков, сколько обычно знает среднестатистический четырехлетний ребенок, и ни одно из них не приобрело ничего, напоминающего сложную грамматику человеческого языка. Человеческие языки отличаются от систем коммуникации животных тем, что они используют грамматические и семантические категории, такие как существительное и глагол, настоящее и прошедшее время, которые могут использоваться для выражения чрезвычайно сложных значений. Человеческий язык уникален своей способностью ссылаться на абстрактные понятия и воображаемые или гипотетические события, а также на события, произошедшие в прошлом или которые могут произойти в будущем. Эта способность ссылаться на события, которые не происходят в то же время и в том же месте, что и речевое событие, называется смещением, и хотя некоторые системы коммуникации животных могут использовать смещение (например, общение пчел, которые могут сообщать о местонахождении источников нектара, находящихся вне поля зрения), степень его использования в человеческом языке также считается уникальной. Некоторые теории основаны на идее, что язык настолько сложен, что невозможно представить его простое возникновение из ниоткуда в своей окончательной форме, но что он должен был развиваться из более ранних предлингвистических систем у наших предков. Эти теории можно назвать теориями преемственности. Противоположная точка зрения заключается в том, что язык является настолько уникальной человеческой чертой, что его нельзя сравнивать ни с чем, существующим у нечеловеческих существ, и что он, следовательно, должен был возникнуть внезапно в процессе перехода от предгоминидов к ранним людям. Эти теории можно определить как теории разрыва. Аналогично, теории, основанные на генеративном взгляде на язык, разработанном Ноамом Хомским, рассматривают язык в основном как врожденную способность, закодированную преимущественно генетически, в то время как функционалистские теории рассматривают его как систему, в основном культурную, усваиваемую посредством социального взаимодействия. Большинство ученых придерживаются теорий преемственности, но они различаются в том, как они представляют себе это развитие. Те, кто считает язык преимущественно врожденным, такие как психолог Стивен Пинкер, считают предшественниками познание животных. Другие модели преемственности рассматривают язык как развившийся из музыки, что уже высказывали Руссо, Гердер, Гумбольдт и Чарльз Дарвин. Известным сторонником этого взгляда является археолог Стивен Митен. Стивен Андерсон утверждает, что возраст разговорных языков оценивается в 60 000–100 000 лет и что: исследователи эволюционного происхождения языка обычно считают правдоподобным предположение о том, что язык был изобретен только однажды, и что все современные разговорные языки таким образом в какой-то степени связаны друг с другом, даже если эта связь больше не может быть восстановлена из-за ограничений методов реконструкции. Поскольку язык возник в ранней предыстории человека, до появления каких-либо письменных записей, его раннее развитие не оставило исторических следов, и считается, что сегодня не наблюдается сопоставимых процессов. Теории, подчеркивающие преемственность, часто обращаются к животным, чтобы увидеть, например, демонстрируют ли приматы какие-либо признаки, которые можно рассматривать как аналогичные тому, каким мог быть предчеловеческий язык. Ранние ископаемые останки человека можно исследовать на предмет следов физической адаптации к использованию языка или предлингвистических форм символического поведения. К признакам в ископаемых останках человека, которые могут указывать на языковые способности, относятся: размер мозга по отношению к массе тела, наличие гортани, способной к продвинутому звукообразованию, и характер инструментов и других изготовленных артефактов. В основном не оспаривалось, что предчеловеческие австралопитеки не имели систем коммуникации, существенно отличающихся от тех, что встречаются у больших обезьян в целом. Однако исследование 2017 года, посвященное Ardipithecus ramidus, ставит под сомнение это убеждение. Мнения ученых расходятся относительно развития после появления рода Homo около 2,5 миллионов лет назад. Некоторые ученые предполагают развитие примитивных языкоподобных систем (протоязыка) уже у Homo habilis (2,3 миллиона лет назад), в то время как другие относят развитие примитивной символической коммуникации только к Homo erectus (1,8 миллиона лет назад) или Homo heidelbergensis (0,6 миллиона лет назад), а развитие языка в собственном смысле – к анатомически современному Homo sapiens с революцией верхнего палеолита менее 100 000 лет назад. Хомский является одним из видных сторонников теории разрыва в происхождении человеческого языка.

Yet another definition sees language as a system of communication that enables humans to exchange verbal or symbolic utterances. This definition stresses the social functions of language and the fact that humans use it to express themselves and to manipulate objects in their environment. Functional theories of grammar explain grammatical structures by their communicative functions, and understand the grammatical structures of language to be the result of an adaptive process by which grammar was "tailored" to serve the communicative needs of its users. This view of language is associated with the study of language in pragmatic, cognitive, and interactive frameworks, as well as in sociolinguistics and linguistic anthropology. Functionalist theories tend to study grammar as dynamic phenomena, as structures that are always in the process of changing as they are employed by their speakers. This view places importance on the study of linguistic typology, or the classification of languages according to structural features, as it can be shown that processes of grammaticalization tend to follow trajectories that are partly dependent on typology. set human language apart from communication used by non human animals. Communication systems used by other animals such as bees or apes are closed systems that consist of a finite, usually very limited, number of possible ideas that can be expressed. In contrast, human language is open ended and productive, meaning that it allows humans to produce a vast range of utterances from a finite set of elements, and to create new words and sentences. This is possible because human language is based on a dual code, in which a finite number of elements which are meaningless in themselves (e. g. sounds, letters or gestures) can be combined to form an infinite number of larger units of meaning (words and sentences). However, one study has demonstrated that an Australian bird, the chestnut crowned babbler, is capable of using the same acoustic elements in different arrangements to create two functionally distinct vocalizations. Additionally, pied babblers have demonstrated the ability to generate two functionally distinct vocalisations composed of the same sound type, which can only be distinguished by the number of repeated elements. Several species of animals have proved to be able to acquire forms of communication through social learning: for instance a bonobo named Kanzi learned to express itself using a set of symbolic lexigrams. Similarly, many species of birds and whales learn their songs by imitating other members of their species. However, while some animals may acquire large numbers of words and symbols, none have been able to learn as many different signs as are generally known by an average 4 year old human, nor have any acquired anything resembling the complex grammar of human language. Human languages differ from animal communication systems in that they employ grammatical and semantic categories, such as noun and verb, present and past, which may be used to express exceedingly complex meanings. Human language is unusual in being able to refer to abstract concepts and to imagined or hypothetical events as well as events that took place in the past or may happen in the future. This ability to refer to events that are not at the same time or place as the speech event is called displacement, and while some animal communication systems can use displacement (such as the communication of bees that can communicate the location of sources of nectar that are out of sight), the degree to which it is used in human language is also considered unique. Some theories are based on the idea that language is so complex that one cannot imagine it simply appearing from nothing in its final form, but that it must have evolved from earlier pre linguistic systems among our pre human ancestors. These theories can be called continuity based theories. The opposite viewpoint is that language is such a unique human trait that it cannot be compared to anything found among non humans and that it must therefore have appeared suddenly in the transition from pre hominids to early man. These theories can be defined as discontinuity based. Similarly, theories based on the generative view of language pioneered by Noam Chomsky see language mostly as an innate faculty that is largely genetically encoded, whereas functionalist theories see it as a system that is largely cultural, learned through social interaction. Continuity based theories are held by a majority of scholars, but they vary in how they envision this development. Those who see language as being mostly innate, such as psychologist Steven Pinker, hold the precedents to be animal cognition, Other continuity based models see language as having developed from music, a view already espoused by Rousseau, Herder, Humboldt, and Charles Darwin. A prominent proponent of this view is archaeologist Steven Mithen. Stephen Anderson states that the age of spoken languages is estimated at 60,000 to 100,000 years and that: Researchers on the evolutionary origin of language generally find it plausible to suggest that language was invented only once, and that all modern spoken languages are thus in some way related, even if that relation can no longer be recovered because of limitations on the methods available for reconstruction. Because language emerged in the early prehistory of man, before the existence of any written records, its early development has left no historical traces, and it is believed that no comparable processes can be observed today. Theories that stress continuity often look at animals to see if, for example, primates display any traits that can be seen as analogous to what pre human language must have been like. Early human fossils can be inspected for traces of physical adaptation to language use or pre linguistic forms of symbolic behaviour. Among the signs in human fossils that may suggest linguistic abilities are: the size of the brain relative to body mass, the presence of a larynx capable of advanced sound production and the nature of tools and other manufactured artifacts. It was mostly undisputed that pre human australopithecines did not have communication systems significantly different from those found in great apes in general. However, a 2017 study on Ardipithecus ramidus challenges this belief. Scholarly opinions vary as to the developments since the appearance of the genus Homo some 2.5 million years ago. Some scholars assume the development of primitive language like systems (proto language) as early as Homo habilis (2.3 million years ago) while others place the development of primitive symbolic communication only with Homo erectus (1.8 million years ago) or Homo heidelbergensis (0.6 million years ago), and the development of language proper with anatomically modern Homo sapiens with the Upper Paleolithic revolution less than 100,000 years ago. Chomsky is one prominent proponent of a discontinuity based theory of human language origins.

Исследование

Изучение языка, лингвистика, развивается как наука со времен первых грамматических описаний конкретных языков в Индии более 2000 лет назад, после создания письменности брахми. Современная лингвистика – это наука, изучающая все аспекты языка, рассматривая его со всех вышеупомянутых теоретических точек зрения.

Поддисциплины

Академическое изучение языка ведется во многих различных дисциплинарных областях и с различных теоретических позиций, все из которых влияют на современные подходы к лингвистике. Например, дескриптивная лингвистика исследует грамматику отдельных языков, теоретическая лингвистика разрабатывает теории о том, как лучше всего понимать и определять природу языка, основываясь на данных из различных существующих человеческих языков, социолингвистика изучает, как языки используются в социальных целях, что, в свою очередь, влияет на изучение социальных функций языка и грамматического строя, нейролингвистика исследует, как язык обрабатывается в человеческом мозге и позволяет экспериментально проверять теории, компьютерная лингвистика опирается на теоретическую и дескриптивную лингвистику для создания вычислительных моделей языка, часто направленных на обработку естественного языка или на проверку лингвистических гипотез, а историческая лингвистика использует грамматические и лексические описания языков для прослеживания их индивидуальной истории и реконструкции деревьев языковых семей с помощью сравнительного метода.

Ранняя история

Формальное изучение языка часто считается начавшимся в Индии с Панини, грамматиста V века до нашей эры, сформулировавшего 3959 правил санскритской морфологии. Однако шумерские писцы уже изучали различия между шумерской и аккадской грамматикой примерно в 1900 году до н.э. Последующие грамматические традиции развивались во всех древних культурах, освоивших письменность. В XVII веке французские грамматисты Пор-Рояля разработали идею о том, что грамматики всех языков являются отражением универсальных основ мышления, и, следовательно, сама грамматика универсальна. В XVIII веке первое применение сравнительного метода британским филологом и специалистом по древней Индии Уильямом Джонсом положило начало сравнительной лингвистике. Вильгельм фон Гумбольдт расширил научное изучение языка от индоевропейских языков до языка в целом. В начале XX века Фердинанд де Соссюр представил идею языка как статической системы взаимосвязанных элементов, определяемых через противопоставления между ними.

Современная лингвистика

В 1960-х годах Ноам Чомски сформулировал генеративную теорию языка. Согласно этой теории, наиболее фундаментальной формой языка является набор синтаксических правил, универсальных для всех людей и лежащих в основе грамматик всех человеческих языков. Этот набор правил называется универсальной грамматикой; для Чомского описание её является основной задачей лингвистики. Таким образом, он полагал, что грамматики отдельных языков представляют интерес для лингвистики лишь постольку, поскольку они позволяют вывести универсальные базовые правила, из которых возникает наблюдаемое языковое разнообразие. В отличие от формальных теорий генеративной школы, функциональные теории языка утверждают, что, поскольку язык по своей сути является инструментом, его структуры лучше всего анализировать и понимать, исходя из их функций. Формальные теории грамматики стремятся определить различные элементы языка и описать способы их взаимосвязи как системы формальных правил или операций, тогда как функциональные теории стремятся определить функции, выполняемые языком, и затем соотнести их с лингвистическими элементами, которые их реализуют. В рамках когнитивной лингвистики язык интерпретируется с точки зрения концептов (которые иногда универсальны, а иногда специфичны для конкретного языка), лежащих в основе его форм. Когнитивная лингвистика в первую очередь изучает, каким образом разум создает значение посредством языка.

Физиологическая и нейронная архитектура языка и речи

Речь является основным способом реализации языка во всех культурах. Производство речи зависит от сложных способностей к контролю губ, языка и других компонентов вокального аппарата, умения акустически декодировать звуки речи и неврологического аппарата, необходимого для усвоения и порождения языка. Изучение генетических основ человеческого языка находится на начальной стадии: единственный ген, который достоверно связан с речью, – это FOXP2, мутации в котором могут вызывать врожденный речевой дефект.

Мозг

Мозг является координационным центром всей языковой деятельности; он контролирует как продукцию языкового познания и значения, так и механику производства речи. Тем не менее, наши знания о неврологических основах языка весьма ограничены, хотя и значительно продвинулись благодаря использованию современных методов нейровизуализации. Дисциплина лингвистики, посвященная изучению неврологических аспектов языка, называется нейролингвистикой. Ранние работы в нейролингвистике включали изучение языка у людей с поражениями мозга, чтобы выяснить, как поражения в определенных областях влияют на язык и речь. Таким образом, в XIX веке нейробиологи обнаружили, что две области мозга играют решающую роль в обработке языка. Первая область – область Вернике, расположенная в задней части верхней височной извилины в доминантном полушарии мозга. У людей с поражением этой области развивается рецептивная афазия – состояние, при котором наблюдается серьезное нарушение понимания языка, в то время как речь сохраняет естественный ритм и относительно нормальную структуру предложений. Вторая область – область Брока, расположенная в задней нижней лобной извилине доминантного полушария. У людей с поражением этой области развивается экспрессивная афазия, то есть они знают, что хотят сказать, но не могут этого выразить. Обычно они способны понимать обращенную к ним речь, но не могут говорить свободно. Другие симптомы, которые могут наблюдаться при экспрессивной афазии, включают проблемы с повторением слов. Это состояние влияет как на устную, так и на письменную речь. У людей с этой афазией также наблюдается неграмматическая речь и неспособность использовать синтаксическую информацию для определения значения предложений. Как экспрессивная, так и рецептивная афазия также влияют на использование языка жестов аналогичным образом, как и на речь: экспрессивная афазия заставляет использующих язык жестов выражаться медленно и с грамматическими ошибками, в то время как человек с рецептивной афазией будет жестикулировать свободно, но его жесты будут непонятны окружающим, и он будет испытывать трудности с пониманием жестов других. Это показывает, что нарушение специфично для способности использовать язык, а не для физиологии, используемой для производства речи. С развитием технологий в конце XX века нейролингвисты также стали использовать неинвазивные методы, такие как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) и электрофизиология, для изучения обработки языка у людей без нарушений. Звук речи можно анализировать как комбинацию сегментных и супрасегментных элементов. Сегментные элементы – это те, которые следуют друг за другом в последовательности и обычно обозначаются отдельными буквами в алфавитном письме, например, в латинском алфавите. В спонтанной речи нет четких границ между сегментами, и обычно между ними нет слышимых пауз. Следовательно, сегменты различаются по своим уникальным звукам, которые являются результатом их различной артикуляции и могут быть как гласными, так и согласными. Супрасегментные явления охватывают такие элементы, как ударение, тип фонации, тембр голоса и просодия или интонация, все из которых могут оказывать влияние на несколько сегментов. Согласные и гласные сегменты объединяются в слоги, которые, в свою очередь, объединяются в высказывания; фонетически их можно отличить как промежуток между двумя вдохами. Акустически эти различные сегменты характеризуются различными формантными структурами, которые видны на спектрограмме записанного звука. Форманты – это пики амплитуды в частотном спектре конкретного звука. Гласные – это звуки, которые не имеют слышимого трения, вызванного сужением или обструкцией какой-либо части верхнего речевого тракта. Их качество варьируется в зависимости от степени раскрытия губ и положения языка в полости рта. Согласные – это звуки, которые имеют слышимое трение или смычку в какой-то точке верхнего речевого тракта. Согласные звуки различаются по месту артикуляции, то есть по месту в речевом тракте, где воздушный поток преграждается, обычно на губах, зубах, альвеолярном гребне, нёбе, мягком нёбе, увуле или надгортаннике. Каждое место артикуляции производит различный набор согласных звуков, которые далее различаются по способу артикуляции, то есть по типу трения: полная смычка (в этом случае согласный называется смычным или взрывным) или различные степени раскрытия, создающие фрикативные и аппроксиманты. Согласные также могут быть звонкими или глухими, в зависимости от того, вибрируют ли голосовые связки под воздействием воздушного потока во время произнесения звука. Звонкость отличает английские слова *bus* (глухой сибилянт) от *buzz* (звонкий сибилянт). Некоторые речевые звуки, как гласные, так и согласные, включают выход воздуха через носовую полость, и они называются носовыми или назализованными звуками. Другие звуки определяются тем, как язык движется во рту, например, звуки *l* (называемые латеральными, потому что воздух проходит по обеим сторонам языка) и звуки *r* (называемые ротическими).

The brain is the coordinating center of all linguistic activity; it controls both the production of linguistic cognition and of meaning and the mechanics of speech production. Nonetheless, our knowledge of the neurological bases for language is quite limited, though it has advanced considerably with the use of modern imaging techniques. The discipline of linguistics dedicated to studying the neurological aspects of language is called neurolinguistics. Early work in neurolinguistics involved the study of language in people with brain lesions, to see how lesions in specific areas affect language and speech. In this way, neuroscientists in the 19th century discovered that two areas in the brain are crucially implicated in language processing. The first area is Wernicke's area, which is in the posterior section of the superior temporal gyrus in the dominant cerebral hemisphere. People with a lesion in this area of the brain develop receptive aphasia, a condition in which there is a major impairment of language comprehension, while speech retains a natural sounding rhythm and a relatively normal sentence structure. The second area is Broca's area, in the posterior inferior frontal gyrus of the dominant hemisphere. People with a lesion to this area develop expressive aphasia, meaning that they know what they want to say, they just cannot get it out. They are typically able to understand what is being said to them, but unable to speak fluently. Other symptoms that may be present in expressive aphasia include problems with word repetition. The condition affects both spoken and written language. Those with this aphasia also exhibit ungrammatical speech and show inability to use syntactic information to determine the meaning of sentences. Both expressive and receptive aphasia also affect the use of sign language, in analogous ways to how they affect speech, with expressive aphasia causing signers to sign slowly and with incorrect grammar, whereas a signer with receptive aphasia will sign fluently, but make little sense to others and have difficulties comprehending others' signs. This shows that the impairment is specific to the ability to use language, not to the physiology used for speech production. With technological advances in the late 20th century, neurolinguists have also incorporated non invasive techniques such as functional magnetic resonance imaging (fMRI) and electrophysiology to study language processing in individuals without impairments. The sound of speech can be analyzed into a combination of segmental and suprasegmental elements. The segmental elements are those that follow each other in sequences, which are usually represented by distinct letters in alphabetic scripts, such as the Roman script. In free flowing speech, there are no clear boundaries between one segment and the next, nor usually are there any audible pauses between them. Segments therefore are distinguished by their distinct sounds which are a result of their different articulations, and can be either vowels or consonants. Suprasegmental phenomena encompass such elements as stress, phonation type, voice timbre, and prosody or intonation, all of which may have effects across multiple segments. Consonants and vowel segments combine to form syllables, which in turn combine to form utterances; these can be distinguished phonetically as the space between two inhalations. Acoustically, these different segments are characterized by different formant structures, that are visible in a spectrogram of the recorded sound wave. Formants are the amplitude peaks in the frequency spectrum of a specific sound. Vowels are those sounds that have no audible friction caused by the narrowing or obstruction of some part of the upper vocal tract. They vary in quality according to the degree of lip aperture and the placement of the tongue within the oral cavity. Consonants are those sounds that have audible friction or closure at some point within the upper vocal tract. Consonant sounds vary by place of articulation, i. e. the place in the vocal tract where the airflow is obstructed, commonly at the lips, teeth, alveolar ridge, palate, velum, uvula, or glottis. Each place of articulation produces a different set of consonant sounds, which are further distinguished by manner of articulation, or the kind of friction, whether full closure, in which case the consonant is called occlusive or stop, or different degrees of aperture creating fricatives and approximants. Consonants can also be either voiced or unvoiced, depending on whether the vocal cords are set in vibration by airflow during the production of the sound. Voicing is what separates English in bus (unvoiced sibilant) from in buzz (voiced sibilant). Some speech sounds, both vowels and consonants, involve release of air flow through the nasal cavity, and these are called nasals or nasalized sounds. Other sounds are defined by the way the tongue moves within the mouth such as the l sounds (called laterals, because the air flows along both sides of the tongue), and the r sounds (called rhotics).

Способ

Человеческие языки демонстрируют значительную пластичность в использовании двух фундаментальных способов: устного (речь и артикуляция) и ручного (жесты и знаки). Например, устную речь часто сопровождают жесты, а язык жестов – артикуляция. Кроме того, некоторые языковые сообщества используют оба способа для передачи лексического или грамматического значения, при этом каждый способ дополняет другой. Такое бимодальное использование языка особенно распространено в жанрах, таких как рассказывание историй (например, язык жестов равнинных индейцев и австралийские языки жестов, используемые наряду с устной речью), но также встречается и в повседневном общении. Например, во многих австралийских языках существует богатый набор падежных суффиксов, которые предоставляют подробную информацию об инструменте, используемом для совершения действия. Другие языки не обладают такой грамматической точностью в устной форме, но дополняют ее жестами для передачи этой информации в ручной форме. Например, в языке ивайджа фраза «он пошел ловить рыбу с факелом» произносится просто как «он охотился с факелом», но слово «факел» сопровождается жестом, указывающим на то, что его держали в руках. В другом примере, ритуальный язык дамин имел сильно сокращенный устный словарный запас, состоящий всего из нескольких сотен слов, каждое из которых имело очень общее значение, но которые дополнялись жестами для большей точности (например, единственное слово для рыбы, l*i, сопровождалось жестом, указывающим на вид рыбы). Вторичные способы языка, посредством которых фундаментальный способ передается в другой среде, включают письмо (включая шрифт Брайля), знаковую систему (в ручном кодированном языке), свист и барабанную передачу. Третичные способы – такие как семафорная азбука, азбука Морзе и алфавиты для передачи по радиосвязи – передают вторичный способ письма в другой среде. Для некоторых вымерших языков, которые сохраняются для ритуальных или литургических целей, письмо может быть основным способом, а речь – вторичным.

Структура

Когда язык рассматривается как система символической коммуникации, он традиционно представляется состоящим из трех частей: знаков, значений и кода, связывающего знаки с их значениями. Изучение процесса семиозиса, того, как знаки и значения объединяются, используются и интерпретируются, называется семиотикой. Знаки могут состоять из звуков, жестов, букв или символов, в зависимости от того, является ли язык устным, жестовым или письменным, и они могут комбинироваться в сложные знаки, такие как слова и фразы. При использовании в коммуникации, знак кодируется и передается отправителем по каналу связи получателю, который его декодирует. Некоторые свойства, отличающие человеческий язык от других систем коммуникации, включают: произвольность языкового знака, то есть отсутствие предсказуемой связи между языковым знаком и его значением; двойственность языковой системы, то есть построение языковых структур путем объединения элементов в более крупные, иерархически организованные структуры, например, как звуки формируют слова, а слова – фразы; дискретность элементов языка, то есть то, что элементы, из которых состоят языковые знаки, являются отдельными единицами, например, звуки и слова, которые можно различать и перестраивать в различные комбинации; и продуктивность языковой системы, то есть возможность объединения конечного числа языковых элементов в теоретически бесконечное количество комбинаций. Разделение языка на отдельные, но взаимосвязанные системы знаков и значений восходит к первым лингвистическим исследованиям Соссюра и в настоящее время используется практически во всех областях лингвистики.

Семантика

Языки выражают смысл, связывая форму знака со смыслом или его содержанием. Формы знаков должны быть чем-то, что может быть воспринято, например, в звуках, изображениях или жестах, а затем соотнесено с определенным значением посредством социальных конвенций. Поскольку базовое отношение значения для большинства лингвистических знаков основано на социальных соглашениях, лингвистические знаки можно считать произвольными, в том смысле, что конвенция устанавливается социально и исторически, а не посредством естественной связи между конкретной формой знака и его значением. Все языки содержат семантическую структуру предикации: структуру, которая предикатирует свойство, состояние или действие. Традиционно семантика понимается как изучение того, как говорящие и интерпретаторы присваивают значения истинности высказываниям, так что смысл понимается как процесс, посредством которого предикат может быть признан истинным или ложным по отношению к сущности, например "[x [is y]]" или "[x [does y]]". В последнее время эта модель семантики была дополнена более динамичными моделями значения, которые включают общие знания о контексте, в котором знак интерпретируется, в процесс создания значения. Такие модели смысла исследуются в области прагматики. Звуки, являющиеся частью лингвистической системы, называются фонемами. Фонемы – это абстрактные единицы звука, определяемые как наименьшие единицы в языке, которые могут служить для различения значения пары минимально различающихся слов, так называемой минимальной пары. Например, в английском языке слова *bat* и *pat* образуют минимальную пару, в которой различие между /b/ и /p/ различает два слова, имеющие разные значения. Однако в каждом языке звуковые противопоставления различны. Например, в языке, который не различает звонкие и глухие согласные, звуки /b/ и /p/ (если они оба встречаются) могут считаться одной фонемой, и, следовательно, два произношения будут иметь одно и то же значение. Аналогичным образом, английский язык не различает фонемически аспирацию и неаспирацию согласных, как это делают многие другие языки, такие как корейский и хинди: неаспирированный /p/ в слове *spin* и аспирированный /p/ в слове *pin* считаются просто разными способами произношения одной и той же фонемы (такие варианты одной фонемы называются аллофонами), в то время как в китайском (мандаринском) языке такое же различие в произношении различает слова «присесть» и «восемь» (акцент над ā означает, что гласный произносится с высоким тоном). Некоторые языки имеют всего несколько фонем, например, языки ротокас и пираха с 11 и 10 фонемами соответственно, в то время как языки, такие как таа, могут иметь до 141 фонемы. В языках жестов эквивалент фонемы (ранее называемый херемами) определяется базовыми элементами жестов, такими как форма руки, ориентация, местоположение и движение, которые соответствуют способам артикуляции в устной речи. Письменные системы представляют язык с помощью визуальных символов, которые могут соответствовать, а могут и не соответствовать звукам устной речи. Латинский алфавит (и те, на которых он основан или которые от него произошли) изначально был основан на представлении отдельных звуков, так что слова строились из букв, которые обычно обозначают одну согласную или гласную в структуре слова. В слоговых письмах, таких как инуктитутская слоговая азбука, каждый знак представляет собой целый слог. В логографических письмах каждый знак представляет собой целое слово и обычно не имеет отношения к звучанию этого слова в устной речи. Поскольку во всех языках очень много слов, не известно ни одной чисто логографической письменности. Письменный язык представляет последовательность устных звуков и слов, располагая символы в соответствии с определенной схемой, следующей определенному направлению. Направление, используемое в письменности, является полностью произвольным и устанавливается конвенцией. Некоторые письменности используют горизонтальную ось (слева направо, как латинская письменность, или справа налево, как арабская письменность), в то время как другие, такие как традиционная китайская письменность, используют вертикальное измерение (сверху вниз). Некоторые письменности используют противоположные направления для чередующихся строк, а другие, такие как древняя письменность майя, могут быть написаны в любом направлении и полагаются на графические подсказки, чтобы показать читателю направление чтения. Чтобы представить звуки языков мира в письменной форме, лингвисты разработали Международный фонетический алфавит, предназначенный для представления всех дискретных звуков, которые, как известно, вносят вклад в значение в человеческих языках.

Languages express meaning by relating a sign form to a meaning, or its content. Sign forms must be something that can be perceived, for example, in sounds, images, or gestures, and then related to a specific meaning by social convention. Because the basic relation of meaning for most linguistic signs is based on social convention, linguistic signs can be considered arbitrary, in the sense that the convention is established socially and historically, rather than by means of a natural relation between a specific sign form and its meaning. All languages contain the semantic structure of predication: a structure that predicates a property, state, or action. Traditionally, semantics has been understood to be the study of how speakers and interpreters assign truth values to statements, so that meaning is understood to be the process by which a predicate can be said to be true or false about an entity, e. g. "[x [is y]]" or "[x [does y]]". Recently, this model of semantics has been complemented with more dynamic models of meaning that incorporate shared knowledge about the context in which a sign is interpreted into the production of meaning. Such models of meaning are explored in the field of pragmatics. Sounds as part of a linguistic system are called phonemes. Phonemes are abstract units of sound, defined as the smallest units in a language that can serve to distinguish between the meaning of a pair of minimally different words, a so called minimal pair. In English, for example, the words bat and pat form a minimal pair, in which the distinction between and differentiates the two words, which have different meanings. However, each language contrasts sounds in different ways. For example, in a language that does not distinguish between voiced and unvoiced consonants, the sounds and (if they both occur) could be considered a single phoneme, and consequently, the two pronunciations would have the same meaning. Similarly, the English language does not distinguish phonemically between aspirated and non aspirated pronunciations of consonants, as many other languages like Korean and Hindi do: the unaspirated in spin and the aspirated in pin are considered to be merely different ways of pronouncing the same phoneme (such variants of a single phoneme are called allophones), whereas in Mandarin Chinese, the same difference in pronunciation distinguishes between the words 'crouch' and 'eight' (the accent above the á means that the vowel is pronounced with a high tone). Some languages have only a few phonemes, for example, Rotokas and Pirahã language with 11 and 10 phonemes respectively, whereas languages like Taa may have as many as 141 phonemes. In sign languages, the equivalent to phonemes (formerly called cheremes) are defined by the basic elements of gestures, such as hand shape, orientation, location, and motion, which correspond to manners of articulation in spoken language. Writing systems represent language using visual symbols, which may or may not correspond to the sounds of spoken language. The Latin alphabet (and those on which it is based or that have been derived from it) was originally based on the representation of single sounds, so that words were constructed from letters that generally denote a single consonant or vowel in the structure of the word. In syllabic scripts, such as the Inuktitut syllabary, each sign represents a whole syllable. In logographic scripts, each sign represents an entire word, and will generally bear no relation to the sound of that word in spoken language. Because all languages have a very large number of words, no purely logographic scripts are known to exist. Written language represents the way spoken sounds and words follow one after another by arranging symbols according to a pattern that follows a certain direction. The direction used in a writing system is entirely arbitrary and established by convention. Some writing systems use the horizontal axis (left to right as the Latin script or right to left as the Arabic script), while others such as traditional Chinese writing use the vertical dimension (from top to bottom). A few writing systems use opposite directions for alternating lines, and others, such as the ancient Maya script, can be written in either direction and rely on graphic cues to show the reader the direction of reading. In order to represent the sounds of the world's languages in writing, linguists have developed the International Phonetic Alphabet, designed to represent all of the discrete sounds that are known to contribute to meaning in human languages.

Грамматика

Грамматика – это изучение того, как значимые элементы, называемые морфемами, в языке могут комбинироваться в высказывания. Морфемы могут быть свободными или связанными. Если они могут свободно перемещаться в пределах высказывания, они обычно называются словами, а если они связаны с другими словами или морфемами, они называются аффиксами. Способ, которым значимые элементы могут комбинироваться в языке, определяется правилами. Изучение правил внутренней структуры слов называется морфологией. Правила внутренней структуры фраз и предложений называются синтаксисом.

Грамматические категории

Грамматику можно описать как систему категорий и набор правил, определяющих, каким образом категории сочетаются для формирования различных аспектов значения. Языки существенно различаются по тому, как они кодируют информацию – посредством категорий или лексических единиц. Однако некоторые категории настолько распространены, что можно говорить об их почти универсальном характере. К таким универсальным категориям относятся кодирование грамматических отношений между участниками и предикатами посредством грамматического разграничения их связи с предикатом, кодирование временных и пространственных отношений, связанных с предикатами, а также система грамматических лиц, регулирующая отсылку к говорящему, слушающему и лицам, о которых идет речь, и различение между ними.

Морфология

В лингвистике изучение внутренней структуры сложных слов и процессов, с помощью которых они образуются, называется морфологией. В большинстве языков возможно создавать сложные слова, состоящие из нескольких морфем. Например, английское слово "unexpected" можно проанализировать как состоящее из трех морфем: "un", "expect" и "ed". Морфемы можно классифицировать в зависимости от того, являются ли они независимыми морфемами, так называемыми корнями, или могут только встречаться в сочетании с другими морфемами. Эти зависимые морфемы, или аффиксы, классифицируются по их положению относительно корня: префиксы предшествуют корню, суффиксы следуют за корнем, а инфиксы вставляются внутрь корня. Аффиксы служат для модификации или детализации значения корня. Некоторые языки изменяют значение слов, изменяя их фонологическую структуру, например, английское слово "run", которое в прошедшем времени становится "ran". Этот процесс называется аблаутом. Кроме того, морфология различает процесс флексии, который изменяет или детализирует слово, и процесс словообразования, который создает новое слово из существующего. В английском языке глагол "sing" имеет флективные формы "singing" и "sung", которые также являются глаголами, и словообразовательную форму "singer", которая является существительным, образованным от глагола с помощью агентивного суффикса "er". Языки значительно различаются по степени своей зависимости от морфологических процессов словообразования. В некоторых языках, например, в китайском, морфологических процессов нет, и вся грамматическая информация кодируется синтаксически путем построения цепочек из отдельных слов. Этот тип морфосинтаксиса часто называют изолирующим или аналитическим, поскольку существует почти полное соответствие между одним словом и одним аспектом значения. Большинство языков имеют слова, состоящие из нескольких морфем, но они различаются по степени дискретности этих морфем. Во многих языках, особенно в большинстве индоевропейских, отдельные морфемы могут иметь несколько различных значений, которые нельзя разложить на более мелкие сегменты. Например, в латинском языке слово bonus, или "хороший", состоит из корня bon, означающего "хороший", и суффикса us, указывающего на мужской род, единственное число и именительный падеж. Эти языки называются флективными, поскольку несколько значений могут быть объединены в одну морфему. Противоположностью флективных языков являются агглютинативные языки, которые строят слова, соединяя морфемы в цепочки, но при этом каждая морфема представляет собой отдельную семантическую единицу. Примером такого языка является турецкий, где, например, слово evlerinizden, или "из ваших домов", состоит из морфем ev ler iniz den со значениями "дом, множественное число, ваш, от". Языки, в наибольшей степени опирающиеся на морфологию, традиционно называются полисинтетическими. Они могут выражать эквивалент целого английского предложения одним словом. Например, в персидском языке одно слово نفهمیدمش означает "я не понял", состоящее из морфем na fahm id am esh со значениями "отрицание, понимать, прошедшее время, я, это". В качестве другого примера, более сложного, в юпикском слове tuntussuqatarniksatengqiggtuq, означающем "Он еще не сказал, что собирается охотиться на оленей", слово состоит из морфем tuntu ssur qatar ni ksaite ngqiggte uq со значениями "олень, охота, будущее время, сказать, отрицание, снова, третье лицо, единственное число, индикатив", и за исключением морфемы tuntu ("олень") ни одна из других морфем не может встречаться изолированно. Многие языки используют морфологию для установления соответствия между словами в предложении. Это иногда называют согласованием. Например, во многих индоевропейских языках прилагательные должны согласовываться с существительным, которое они определяют, по числу, падежу и роду, так что латинское прилагательное bonus, или "хороший", изменяется, чтобы согласовываться с существительным мужского рода, единственного числа и именительного падежа. Во многих полисинтетических языках глаголы согласуются со своими подлежащими и дополнениями. В этих языках один глагол может содержать информацию, для выражения которой в английском языке потребовалось бы целое предложение. Например, в баскской фразе ikusi nauzu, или "ты видел меня", вспомогательный глагол прошедшего времени n au zu (подобный английскому "do") согласуется как с подлежащим (ты), выраженным приставкой n, так и с дополнением (меня), выраженным суффиксом zu. Это предложение можно буквально перевести как "видеть ты сделал меня".

In linguistics, the study of the internal structure of complex words and the processes by which words are formed is called morphology. In most languages, it is possible to construct complex words that are built of several morphemes. For instance, the English word "unexpected" can be analyzed as being composed of the three morphemes "un ", "expect" and " ed". Morphemes can be classified according to whether they are independent morphemes, so called roots, or whether they can only co occur attached to other morphemes. These bound morphemes or affixes can be classified according to their position in relation to the root: prefixes precede the root, suffixes follow the root, and infixes are inserted in the middle of a root. Affixes serve to modify or elaborate the meaning of the root. Some languages change the meaning of words by changing the phonological structure of a word, for example, the English word "run", which in the past tense is "ran". This process is called ablaut. Furthermore, morphology distinguishes between the process of inflection, which modifies or elaborates on a word, and the process of derivation, which creates a new word from an existing one. In English, the verb "sing" has the inflectional forms "singing" and "sung", which are both verbs, and the derivational form "singer", which is a noun derived from the verb with the agentive suffix " er". Languages differ widely in how much they rely on morphological processes of word formation. In some languages, for example, Chinese, there are no morphological processes, and all grammatical information is encoded syntactically by forming strings of single words. This type of morpho syntax is often called isolating, or analytic, because there is almost a full correspondence between a single word and a single aspect of meaning. Most languages have words consisting of several morphemes, but they vary in the degree to which morphemes are discrete units. In many languages, notably in most Indo European languages, single morphemes may have several distinct meanings that cannot be analyzed into smaller segments. For example, in Latin, the word bonus, or "good", consists of the root bon , meaning "good", and the suffix us, which indicates masculine gender, singular number, and nominative case. These languages are called fusional languages, because several meanings may be fused into a single morpheme. The opposite of fusional languages are agglutinative languages which construct words by stringing morphemes together in chains, but with each morpheme as a discrete semantic unit. An example of such a language is Turkish, where for example, the word evlerinizden, or "from your houses", consists of the morphemes, ev ler iniz den with the meanings house plural your from. The languages that rely on morphology to the greatest extent are traditionally called polysynthetic languages. They may express the equivalent of an entire English sentence in a single word. For example, in Persian the single word نفهمیدمش means I didn't understand it consisting of morphemes na fahm id am esh with the meanings, "negation. understand. past. I. it". As another example with more complexity, in the Yupik word tuntussuqatarniksatengqiggtuq, which means "He had not yet said again that he was going to hunt reindeer", the word consists of the morphemes tuntu ssur qatar ni ksaite ngqiggte uq with the meanings, "reindeer hunt future say negation again third. person. singular. indicative", and except for the morpheme tuntu ("reindeer") none of the other morphemes can appear in isolation. Many languages use morphology to cross reference words within a sentence. This is sometimes called agreement. For example, in many Indo European languages, adjectives must cross reference the noun they modify in terms of number, case, and gender, so that the Latin adjective bonus, or "good", is inflected to agree with a noun that is masculine gender, singular number, and nominative case. In many polysynthetic languages, verbs cross reference their subjects and objects. In these types of languages, a single verb may include information that would require an entire sentence in English. For example, in the Basque phrase ikusi nauzu, or "you saw me", the past tense auxiliary verb n au zu (similar to English "do") agrees with both the subject (you) expressed by the n prefix, and with the object (me) expressed by the – zu suffix. The sentence could be directly transliterated as "see you did me"

Синтаксис

Еще один способ, которым языки передают смысл, — это порядок слов в предложении. Грамматические правила, определяющие, как создавать новые предложения из уже известных слов, называются синтаксисом. Синтаксические правила языка определяют, почему предложение на английском языке, такое как "I love you", имеет смысл, а "*love you I" — нет. Синтаксические правила определяют, как ограничивается порядок слов и структура предложения, и как эти ограничения способствуют значению. Например, в английском языке два предложения "рабы проклинали хозяина" и "хозяин проклинал рабов" имеют разные значения, потому что роль грамматического субъекта закодирована существительным, стоящим перед глаголом, а роль объекта — существительным, стоящим после глагола. Напротив, в латинском языке Dominus servos vituperabat и Servos vituperabat dominus означают "господин укорял рабов", потому что *servos* (рабов) стоит в винительном падеже, указывая на то, что это грамматический объект предложения, а *dominus* (господин) — в именительном падеже, указывая на то, что это субъект. Латынь использует морфологию для выражения различия между субъектом и объектом, в то время как английский использует порядок слов. Другой пример того, как синтаксические правила способствуют значению, — это правило обратного порядка слов в вопросах, которое существует во многих языках. Это правило объясняет, почему, когда в английском языке фраза "John is talking to Lucy" превращается в вопрос, она становится "Who is John talking to?", а не "John is talking to who?". Последний пример может быть использован для особого выделения слова "who", тем самым слегка изменяя смысл вопроса. Синтаксис также включает правила, определяющие структуру сложных предложений, группируя слова в единицы, называемые фразами, которые могут занимать разные места в более крупной синтаксической структуре. Предложения можно описать как состоящие из фраз, связанных в древовидную структуру, соединяющих фразы друг с другом на разных уровнях. Справа представлена графическая схема синтаксического анализа английского предложения "the cat sat on the mat". Предложение анализируется как состоящее из именной группы, глагола и предложной группы; предложная группа далее делится на предлог и именную группу, а именные группы состоят из артикля и существительного. Причина, по которой предложения можно рассматривать как состоящие из фраз, заключается в том, что каждая фраза будет перемещаться как единый элемент, если будут выполнены синтаксические операции. Например, "the cat" — это одна фраза, а "on the mat" — другая, потому что они будут рассматриваться как отдельные единицы, если будет принято решение подчеркнуть местоположение, переместив вперед предложную группу: "[And] on the mat, the cat sat". Например, языки можно классифицировать на основе их базового порядка слов, относительного порядка глагола и его компонентов в нормальном утвердительном предложении. В английском языке базовый порядок — SVO (подлежащее — сказуемое — дополнение): "The snake (S) bit (V) the man (O)", в то время как в австралийском языке Gamilaraay соответствующее предложение будет d̪uyugu n̪ama d̪ayn yiːy (snake man bit), SOV. Тип порядка слов важен как типологический параметр, поскольку базовый тип порядка слов соответствует другим синтаксическим параметрам, таким как относительный порядок существительных и прилагательных или использование предлогов или послелогов. Такие корреляции называются импликационными универсалиями. Например, большинство (но не все) языков типа SOV имеют послелоги вместо предлогов и прилагательные перед существительными. Все языки структурируют предложения в подлежащее, сказуемое и дополнение, но языки различаются по способу классификации отношений между действующими лицами и действиями. Английский язык использует номинативно-аккузативную типологию слов: в английских переходных предложениях подлежащие как непереходных предложений ("I run"), так и переходных предложений ("I love you") обрабатываются одинаково, что показано здесь номинативным местоимением I. Некоторые языки, называемые эргативными, такие как Gamilaraay, вместо этого различают агентов и пациентов. В эргативных языках единственный участник непереходного предложения, например "I run", рассматривается так же, как и пациент в переходном предложении, что дает эквивалент "мне бежать". Только в переходных предложениях будет использоваться эквивалент местоимения "я". Общие черты языков, принадлежащих к одному типологическому классу, могли возникнуть совершенно независимо. Их совместное появление может быть связано с универсальными законами, управляющими структурой естественных языков, "языковыми универсалиями", или же быть результатом того, что языки эволюционируют к конвергентным решениям повторяющихся коммуникативных проблем, которые люди используют язык для решения. В силу того, как язык передается из поколения в поколение и внутри сообществ, язык постоянно меняется, диверсифицируясь в новые языки или сходясь из-за языкового контакта. Этот процесс аналогичен процессу эволюции, где процесс наследования с изменениями приводит к формированию филогенетического дерева. Однако языки отличаются от биологических организмов тем, что они легко включают элементы из других языков посредством процесса диффузии, поскольку носители разных языков вступают в контакт. Люди также часто говорят на более чем одном языке, приобретая свой первый язык или языки в детстве или изучая новые языки по мере взросления. Из-за увеличения языкового контакта в глобализирующемся мире многие малые языки находятся под угрозой исчезновения, поскольку их носители переходят на другие языки, которые дают возможность участвовать в более крупных и влиятельных речевых сообществах. Прагматика занимается тем, как используется язык и как эти модели способствуют значению. Например, во всех языках лингвистические выражения могут использоваться не только для передачи информации, но и для совершения действий. Определенные действия совершаются только посредством языка, но тем не менее имеют ощутимые последствия, например, акт "называния", который создает новое имя для определенной сущности, или акт "объявления кого-то мужем и женой", который создает социальный контракт брака. Эти типы действий называются речевыми актами, хотя они также могут выполняться посредством письма или жестов. Форма лингвистического выражения часто не соответствует значению, которое оно фактически имеет в социальном контексте. Например, если за обеденным столом человек спрашивает: "Can you reach the salt?", то это, по сути, не вопрос о длине рук собеседника, а просьба передать соль. Это значение подразумевается контекстом, в котором это говорится; эти виды эффектов значения называются конверсационными импликатурами. Эти социальные правила, определяющие, какие способы использования языка считаются уместными в определенных ситуациях и как следует понимать высказывания в отношении их контекста, различаются в разных сообществах, и их изучение является большой частью приобретения коммуникативной компетенции в языке.

Another way in which languages convey meaning is through the order of words within a sentence. The grammatical rules for how to produce new sentences from words that are already known is called syntax. The syntactical rules of a language determine why a sentence in English such as "I love you" is meaningful, but "*love you I" is not. Syntactical rules determine how word order and sentence structure is constrained, and how those constraints contribute to meaning. For example, in English, the two sentences "the slaves were cursing the master" and "the master was cursing the slaves" mean different things, because the role of the grammatical subject is encoded by the noun being in front of the verb, and the role of object is encoded by the noun appearing after the verb. Conversely, in Latin, both Dominus servos vituperabat and Servos vituperabat dominus mean "the master was reprimanding the slaves", because servos, or "slaves", is in the accusative case, showing that they are the grammatical object of the sentence, and dominus, or "master", is in the nominative case, showing that he is the subject. Latin uses morphology to express the distinction between subject and object, whereas English uses word order. Another example of how syntactic rules contribute to meaning is the rule of inverse word order in questions, which exists in many languages. This rule explains why when in English, the phrase "John is talking to Lucy" is turned into a question, it becomes "Who is John talking to? ", and not "John is talking to who?". The latter example may be used as a way of placing special emphasis on "who", thereby slightly altering the meaning of the question. Syntax also includes the rules for how complex sentences are structured by grouping words together in units, called phrases, that can occupy different places in a larger syntactic structure. Sentences can be described as consisting of phrases connected in a tree structure, connecting the phrases to each other at different levels. To the right is a graphic representation of the syntactic analysis of the English sentence "the cat sat on the mat". The sentence is analyzed as being constituted by a noun phrase, a verb, and a prepositional phrase; the prepositional phrase is further divided into a preposition and a noun phrase, and the noun phrases consist of an article and a noun. The reason sentences can be seen as being composed of phrases is because each phrase would be moved around as a single element if syntactic operations were carried out. For example, "the cat" is one phrase, and "on the mat" is another, because they would be treated as single units if a decision was made to emphasize the location by moving forward the prepositional phrase: "[And] on the mat, the cat sat". For example, languages can be classified on the basis of their basic word order, the relative order of the verb, and its constituents in a normal indicative sentence. In English, the basic order is SVO (subject–verb–object): "The snake(S) bit(V) the man(O)", whereas for example, the corresponding sentence in the Australian language Gamilaraay would be d̪uyugu n̪ama d̪ayn yiːy (snake man bit), SOV. Word order type is relevant as a typological parameter, because basic word order type corresponds with other syntactic parameters, such as the relative order of nouns and adjectives, or of the use of prepositions or postpositions. Such correlations are called implicational universals. For example, most (but not all) languages that are of the SOV type have postpositions rather than prepositions, and have adjectives before nouns. All languages structure sentences into Subject, Verb, and Object, but languages differ in the way they classify the relations between actors and actions. English uses the nominative accusative word typology: in English transitive clauses, the subjects of both intransitive sentences ("I run") and transitive sentences ("I love you") are treated in the same way, shown here by the nominative pronoun I. Some languages, called ergative, Gamilaraay among them, distinguish instead between Agents and Patients. In ergative languages, the single participant in an intransitive sentence, such as "I run", is treated the same as the patient in a transitive sentence, giving the equivalent of "me run". Only in transitive sentences would the equivalent of the pronoun "I" be used. The shared features of languages which belong to the same typological class type may have arisen completely independently. Their co occurrence might be due to universal laws governing the structure of natural languages, "language universals", or they might be the result of languages evolving convergent solutions to the recurring communicative problems that humans use language to solve. Owing to the way in which language is transmitted between generations and within communities, language perpetually changes, diversifying into new languages or converging due to language contact. The process is similar to the process of evolution, where the process of descent with modification leads to the formation of a phylogenetic tree. However, languages differ from biological organisms in that they readily incorporate elements from other languages through the process of diffusion, as speakers of different languages come into contact. Humans also frequently speak more than one language, acquiring their first language or languages as children, or learning new languages as they grow up. Because of the increased language contact in the globalizing world, many small languages are becoming endangered as their speakers shift to other languages that afford the possibility to participate in larger and more influential speech communities. Pragmatics is concerned with the ways in which language use is patterned and how these patterns contribute to meaning. For example, in all languages, linguistic expressions can be used not just to transmit information, but to perform actions. Certain actions are made only through language, but nonetheless have tangible effects, e. g. the act of "naming", which creates a new name for some entity, or the act of "pronouncing someone man and wife", which creates a social contract of marriage. These types of acts are called speech acts, although they can also be carried out through writing or hand signing. The form of linguistic expression often does not correspond to the meaning that it actually has in a social context. For example, if at a dinner table a person asks, "Can you reach the salt? ", that is, in fact, not a question about the length of the arms of the one being addressed, but a request to pass the salt across the table. This meaning is implied by the context in which it is spoken; these kinds of effects of meaning are called conversational implicatures. These social rules for which ways of using language are considered appropriate in certain situations and how utterances are to be understood in relation to their context vary between communities, and learning them is a large part of acquiring communicative competence in a language.

Приобретение

Все здоровые, нормально развивающиеся люди учатся использовать язык. Дети осваивают язык или языки, на которых говорят в их окружении: те языки, которым они подвергаются в достаточной степени в детстве. Развитие в целом одинаково для детей, осваивающих язык жестов или устный язык. Этот процесс обучения называется усвоением первого языка, поскольку, в отличие от многих других видов обучения, он не требует прямого обучения или специального изучения. В своей книге "Происхождение человека" натуралист Чарльз Дарвин назвал этот процесс "врожденной склонностью к овладению искусством". С рождения новорожденные лучше реагируют на человеческую речь, чем на другие звуки. Около одного месяца младенцы, по-видимому, уже способны различать различные звуки речи. Примерно в шесть месяцев ребенок начинает лепетать, воспроизводя звуки речи или жесты, характерные для языков, используемых в его окружении. Слова появляются в возрасте от 12 до 18 месяцев; средний словарный запас у восемнадцатимесячного ребенка составляет около 50 слов. Первые высказывания ребенка – это голофразы (буквально "целые предложения"), высказывания, использующие всего одно слово для передачи какой-либо идеи. Через несколько месяцев после того, как ребенок начинает произносить слова, он начинает составлять фразы из двух слов, а еще через несколько месяцев – использовать телеграфный стиль речи, или короткие предложения, которые менее грамматически сложны, чем речь взрослых, но демонстрируют регулярную синтаксическую структуру. Примерно с трех до пяти лет способность ребенка говорить или использовать жесты совершенствуется настолько, что становится похожей на язык взрослых. Освоение второго и дополнительных языков возможно в любом возрасте, благодаря опыту, получаемому в повседневной жизни, или на курсах. Дети, изучающие второй язык, с большей вероятностью достигают уровня, близкого к родному, чем взрослые, но в целом крайне редко кому-то, говорящему на втором языке, удается полностью выдать себя за носителя языка. Важное отличие между усвоением первого языка и освоением дополнительных языков заключается в том, что на процесс освоения дополнительных языков влияют языки, которые уже знает изучающий.

All healthy, normally developing human beings learn to use language. Children acquire the language or languages used around them: whichever languages they receive sufficient exposure to during childhood. The development is essentially the same for children acquiring sign or oral languages. This learning process is referred to as first language acquisition, since unlike many other kinds of learning, it requires no direct teaching or specialized study. In The Descent of Man, naturalist Charles Darwin called this process "an instinctive tendency to acquire an art". From birth, newborns respond more readily to human speech than to other sounds. Around one month of age, babies appear to be able to distinguish between different speech sounds. Around six months of age, a child will begin babbling, producing the speech sounds or handshapes of the languages used around them. Words appear around the age of 12 to 18 months; the average vocabulary of an eighteen month old child is around 50 words. A child's first utterances are holophrases (literally "whole sentences"), utterances that use just one word to communicate some idea. Several months after a child begins producing words, the child will produce two word utterances, and within a few more months will begin to produce telegraphic speech, or short sentences that are less grammatically complex than adult speech, but that do show regular syntactic structure. From roughly the age of three to five years, a child's ability to speak or sign is refined to the point that it resembles adult language. Acquisition of second and additional languages can come at any age, through exposure in daily life or courses. Children learning a second language are more likely to achieve native like fluency than adults, but in general, it is very rare for someone speaking a second language to pass completely for a native speaker. An important difference between first language acquisition and additional language acquisition is that the process of additional language acquisition is influenced by languages that the learner already knows.

Культура

Языки, понимаемые как определенный набор речевых норм конкретного сообщества, также являются частью более широкой культуры этого сообщества. Языки различаются не только произношением, словарным запасом и грамматикой, но и различными "культурами речи". Люди используют язык как способ сигнализировать о своей принадлежности к определенной культурной группе и отличать себя от других. Даже среди носителей одного языка существует несколько различных способов его использования, каждый из которых служит для обозначения принадлежности к определенным подгруппам в рамках более широкой культуры. Лингвисты и антропологи, особенно социолингвисты, этнолингвисты и лингвистические антропологи, специализируются на изучении того, как способы речи варьируются между разными речевыми сообществами. Лингвисты используют термин "варианты" для обозначения различных способов говорения на языке. Этот термин включает в себя географически или социокультурно обусловленные диалекты, а также жаргоны или стили субкультур. Лингвистические антропологи и социологи языка определяют коммуникативный стиль как способы использования и понимания языка в определенной культуре. Поскольку нормы использования языка разделяются членами определенной группы, коммуникативный стиль также становится способом демонстрации и конструирования групповой идентичности. Языковые различия могут служить заметными маркерами разделения между социальными группами: например, говорение на языке с определенным акцентом может указывать на принадлежность к этническому меньшинству или социальному классу, к региону происхождения или к статусу носителя второго языка. Эти различия не являются частью языковой системы, но играют важную роль в том, как люди используют язык как социальный инструмент для формирования групп. Однако во многих языках существуют также грамматические конвенции, которые сигнализируют о социальном положении говорящего по отношению к другим посредством использования регистров, связанных с социальными иерархиями или разделениями. Во многих языках мужчины и женщины, разные возрастные группы и социальные классы говорят по-разному, и даже грамматика их речи может отличаться, как и в некоторых языках выбор слов зависит от того, кто слушает. Например, в австралийском языке дьирбаль женатый мужчина должен использовать особый набор слов для обозначения повседневных предметов, когда разговаривает в присутствии своей свекрови. Некоторые культуры имеют сложные системы "социальной деиксиса", или системы сигнализации социальной дистанции с помощью лингвистических средств. В английском языке социальная деиксис проявляется в основном в различении между обращением к некоторым людям по имени, а к другим – по фамилии, а также в использовании титулов, таких как "миссис", "мальчик", "доктор" или "Ваша честь", но в других языках такие системы могут быть очень сложными и кодифицированы во всей грамматике и лексике языка. Например, в восточноазиатских языках, таких как тайский, бирманский и яванский, используются разные слова в зависимости от того, обращается ли говорящий к человеку более высокого или более низкого ранга, в системе ранжирования, где животные и дети занимают самое низкое место, а боги и члены королевской семьи – самое высокое. Изобретение первых систем письма примерно совпадает с началом бронзового века в конце 4-го тысячелетия до нашей эры. Шумерское архаичное клинописное письмо и египетские иероглифы обычно считаются самыми ранними системами письма, возникшими из их протограмотных систем символов с 3400 по 3200 год до нашей эры, а самые ранние связные тексты датируются примерно 2600 годом до нашей эры. Обычно считается, что шумерское письмо было независимым изобретением, однако обсуждается, было ли египетское письмо разработано полностью независимо от шумерского или является результатом культурной диффузии. Аналогичные дебаты существуют и в отношении китайской письменности, которая развилась около 1200 года до нашей эры. Считается, что доколумбовые мезоамериканские системы письма (включая, среди прочего, письменность ольмеков и майя) имеют независимое происхождение. Изменения могут затрагивать отдельные звуки или всю фонологическую систему. Звуковые изменения могут заключаться в замене одного речевого звука или фонетической характеристики другим, полной потере затронутого звука или даже введении нового звука там, где его раньше не было. Звуковые изменения могут быть обусловленными, то есть звук изменяется только при определенных соседних звуках. Обычно предполагается, что звуковые изменения происходят регулярно, то есть ожидается, что они будут применяться механически всякий раз, когда выполняются их структурные условия, независимо от каких-либо нефонологических факторов. С другой стороны, звуковые изменения иногда могут быть спорадическими, затрагивая только одно конкретное слово или несколько слов, без видимой закономерности. Иногда простое изменение запускает цепную реакцию, затрагивающую всю фонологическую систему. Это произошло в германских языках, когда звуковое изменение, известное как закон Гримма, затронуло все смычные согласные в системе. Исходный согласный * стал /b/ в германских языках, предыдущий * стал /p/, а предыдущий * стал /f/. Этот же процесс применялся ко всем смычным согласным и объясняет, почему в италийских языках, таких как латынь, в словах pater и pisces есть p, а в германских языках, таких как английский, есть father и fish. Другим примером является Великий сдвиг гласных в английском языке, который является причиной того, что написание английских гласных не соответствует их текущему произношению. Это связано с тем, что сдвиг гласных вывел уже устоявшуюся орфографию из синхронизации с произношением. Другим источником звуковых изменений является эрозия слов, поскольку произношение постепенно становится все более неразборчивым и сокращает слова, опуская слоги или звуки. Это изменение привело к тому, что латинское mea domina в конечном итоге стало французским madame и американским английским ma'am. Изменения происходят и в грамматике языков, поскольку дискурсивные модели, такие как идиомы или определенные конструкции, становятся грамматикализованными. Это часто происходит, когда слова или морфемы подвергаются эрозии, а грамматическая система бессознательно перестраивается, чтобы компенсировать потерянный элемент. Например, в некоторых вариантах карибского испанского языка конечный /s/ исчез. Поскольку стандартный испанский язык использует конечный /s/ в морфеме, обозначающей второе лицо единственного числа "ты" в глаголах, карибские варианты теперь должны выражать второе лицо с помощью местоимения tú. Это означает, что предложение "как тебя зовут?" звучит как ¿cómo te llamas? в стандартном испанском языке, но в карибском испанском. Простое звуковое изменение повлияло как на морфологию, так и на синтаксис. Еще одной распространенной причиной грамматических изменений является постепенное окаменение идиом в новые грамматические формы, например, то, как английская конструкция "going to" потеряла свой аспект движения и в некоторых вариантах английского языка почти стала полноценным будущим временем (например, I'm gonna). Языковые изменения могут быть мотивированы "внутренними" факторами языка, такими как изменения в произношении, вызванные трудностями в различении определенных звуков на слух или в их произношении, или закономерностями изменений, которые заставляют некоторые редкие типы конструкций смещаться к более распространенным. Другие причины языковых изменений носят социальный характер, например, когда определенные произношения становятся символом принадлежности к определенным группам, таким как социальные классы, или к идеологиям, и поэтому принимаются теми, кто хочет идентифицировать себя с этими группами или идеями. Таким образом, вопросы идентичности и политики могут оказывать глубокое влияние на структуру языка.

Languages, understood as the particular set of speech norms of a particular community, are also a part of the larger culture of the community that speaks them. Languages differ not only in pronunciation, vocabulary, and grammar, but also through having different "cultures of speaking." Humans use language as a way of signalling identity with one cultural group as well as difference from others. Even among speakers of one language, several different ways of using the language exist, and each is used to signal affiliation with particular subgroups within a larger culture. Linguists and anthropologists, particularly sociolinguists, ethnolinguists, and linguistic anthropologists have specialized in studying how ways of speaking vary between speech communities. Linguists use the term "varieties" to refer to the different ways of speaking a language. This term includes geographically or socioculturally defined dialects as well as the jargons or styles of subcultures. Linguistic anthropologists and sociologists of language define communicative style as the ways that language is used and understood within a particular culture. Because norms for language use are shared by members of a specific group, communicative style also becomes a way of displaying and constructing group identity. Linguistic differences may become salient markers of divisions between social groups, for example, speaking a language with a particular accent may imply membership of an ethnic minority or social class, one's area of origin, or status as a second language speaker. These kinds of differences are not part of the linguistic system, but are an important part of how people use language as a social tool for constructing groups. However, many languages also have grammatical conventions that signal the social position of the speaker in relation to others through the use of registers that are related to social hierarchies or divisions. In many languages, there are stylistic or even grammatical differences between the ways men and women speak, between age groups, or between social classes, just as some languages employ different words depending on who is listening. For example, in the Australian language Dyirbal, a married man must use a special set of words to refer to everyday items when speaking in the presence of his mother in law. Some cultures, for example, have elaborate systems of "social deixis", or systems of signalling social distance through linguistic means. In English, social deixis is shown mostly through distinguishing between addressing some people by first name and others by surname, and in titles such as "Mrs.", "boy", "Doctor", or "Your Honor", but in other languages, such systems may be highly complex and codified in the entire grammar and vocabulary of the language. For instance, in languages of east Asia such as Thai, Burmese, and Javanese, different words are used according to whether a speaker is addressing someone of higher or lower rank than oneself in a ranking system with animals and children ranking the lowest and gods and members of royalty as the highest. The invention of the first writing systems is roughly contemporary with the beginning of the Bronze Age in the late 4th millennium BC. The Sumerian archaic cuneiform script and the Egyptian hieroglyphs are generally considered to be the earliest writing systems, both emerging out of their ancestral proto literate symbol systems from 3400 to 3200 BC with the earliest coherent texts from about 2600 BC. It is generally agreed that Sumerian writing was an independent invention; however, it is debated whether Egyptian writing was developed completely independently of Sumerian, or was a case of cultural diffusion. A similar debate exists for the Chinese script, which developed around 1200 BC. The pre Columbian Mesoamerican writing systems (including among others Olmec and Maya scripts) are generally believed to have had independent origins. Changes may affect specific sounds or the entire phonological system. Sound change can consist of the replacement of one speech sound or phonetic feature by another, the complete loss of the affected sound, or even the introduction of a new sound in a place where there had been none. Sound changes can be conditioned in which case a sound is changed only if it occurs in the vicinity of certain other sounds. Sound change is usually assumed to be regular, which means that it is expected to apply mechanically whenever its structural conditions are met, irrespective of any non phonological factors. On the other hand, sound changes can sometimes be sporadic, affecting only one particular word or a few words, without any seeming regularity. Sometimes a simple change triggers a chain shift in which the entire phonological system is affected. This happened in the Germanic languages when the sound change known as Grimm's law affected all the stop consonants in the system. The original consonant * became /b/ in the Germanic languages, the previous * in turn became /p/, and the previous * became /f/. The same process applied to all stop consonants and explains why Italic languages such as Latin have p in words like pater and pisces, whereas Germanic languages, like English, have father and fish. Another example is the Great Vowel Shift in English, which is the reason that the spelling of English vowels do not correspond well to their current pronunciation. This is because the vowel shift brought the already established orthography out of synchronization with pronunciation. Another source of sound change is the erosion of words as pronunciation gradually becomes increasingly indistinct and shortens words, leaving out syllables or sounds. This kind of change caused Latin mea domina to eventually become the French madame and American English ma'am. Change also happens in the grammar of languages as discourse patterns such as idioms or particular constructions become grammaticalized. This frequently happens when words or morphemes erode and the grammatical system is unconsciously rearranged to compensate for the lost element. For example, in some varieties of Caribbean Spanish the final /s/ has eroded away. Since Standard Spanish uses final /s/ in the morpheme marking the second person subject "you" in verbs, the Caribbean varieties now have to express the second person using the pronoun tú. This means that the sentence "what's your name" is ¿como te llamas? in Standard Spanish, but in Caribbean Spanish. The simple sound change has affected both morphology and syntax. Another common cause of grammatical change is the gradual petrification of idioms into new grammatical forms, for example, the way the English "going to" construction lost its aspect of movement and in some varieties of English has almost become a full fledged future tense (e. g. I'm gonna). Language change may be motivated by "language internal" factors, such as changes in pronunciation motivated by certain sounds being difficult to distinguish aurally or to produce, or through patterns of change that cause some rare types of constructions to drift towards more common types. Other causes of language change are social, such as when certain pronunciations become emblematic of membership in certain groups, such as social classes, or with ideologies, and therefore are adopted by those who wish to identify with those groups or ideas. In this way, issues of identity and politics can have profound effects on language structure.

Контактная информация

Одним из источников языковых изменений является контакт и, как следствие, распространение лингвистических черт между языками. Языковой контакт возникает, когда носители двух или более языков или диалектов регулярно взаимодействуют. Многоязычие, вероятно, было нормой на протяжении всей истории человечества, и большинство людей в современном мире владеют несколькими языками. До появления концепции этнонационального государства монолингвизм был характерен преимущественно для населения небольших островов. Однако с распространением идеологии, провозглашающей принцип «один народ – одно государство – один язык» как наиболее желательный политический строй, монолингвизм начал распространяться по всему миру. В мире насчитывается всего около 250 стран, на которых говорят примерно на 6000 языков, что означает, что большинство стран являются многоязычными, а следовательно, большинство языков находятся в тесном контакте друг с другом. Когда носители разных языков тесно взаимодействуют, их языки обычно оказывают влияние друг на друга. В результате длительного и постоянного языкового контакта лингвистические черты распространяются между языками, и языки, принадлежащие к разным семьям, могут сближаться, становясь более похожими. В регионах, где многие языки находятся в тесном контакте, это может привести к формированию языковых союзов, в которых неродственные языки разделяют ряд общих лингвистических особенностей. Задокументировано несколько таких языковых союзов, в том числе балканский, мезоамериканский и эфиопский. Кроме того, более крупные регионы, такие как Южная Азия, Европа и Юго-Восточная Азия, иногда рассматриваются как языковые союзы из-за широкого распространения специфических ареальных черт. Языковой контакт также может приводить к различным другим лингвистическим явлениям, включая языковую конвергенцию, заимствования и релексификацию (замену большей части исконного словарного запаса лексикой другого языка). В ситуациях экстремального и продолжительного языкового контакта это может привести к формированию новых смешанных языков, которые нельзя отнести к какой-либо одной языковой семье. Один из типов смешанных языков, называемый пиджином, возникает, когда взрослые носители двух разных языков регулярно взаимодействуют, но ни одна из групп не осваивает язык другой группы в полной мере. В этом случае они часто создают средство общения, сочетающее в себе черты обоих языков и обладающее упрощенной грамматической и фонологической структурой. В языке сохраняются в основном грамматические и фонологические категории, общие для обоих языков. Пиджины характеризуются отсутствием носителей языка и используются только людьми, для которых другой язык является родным. Однако, если пиджин становится основным языком речевого сообщества, то со временем дети начинают осваивать его как родной язык. По мере роста поколения детей-носителей пиджин часто меняет свою структуру и приобретает большую сложность. Такой язык обычно называют креольским. Примером такого смешения языков является ток-писин, официальный язык Папуа — Новой Гвинеи, который первоначально возник как пиджин на основе английского и австронезийских языков; другие примеры — гаитянский креольский язык, основанный на французском языке, и мичиф, смешанный язык Канады, основанный на языке кри и французском языке.

One source of language change is contact and the resulting diffusion of linguistic traits between languages. Language contact occurs when speakers of two or more languages or varieties interact on a regular basis. Multilingualism is likely to have been the norm throughout human history and most people in the modern world are multilingual. Before the rise of the concept of the ethno national state, monolingualism was characteristic mainly of populations inhabiting small islands. But with the ideology that made one people, one state, and one language the most desirable political arrangement, monolingualism started to spread throughout the world. There are only 250 countries in the world corresponding to some 6,000 languages, which means that most countries are multilingual and most languages therefore exist in close contact with other languages. When speakers of different languages interact closely, it is typical for their languages to influence each other. Through sustained language contact over long periods, linguistic traits diffuse between languages, and languages belonging to different families may converge to become more similar. In areas where many languages are in close contact, this may lead to the formation of language areas in which unrelated languages share a number of linguistic features. A number of such language areas have been documented, among them, the Balkan language area, the Mesoamerican language area, and the Ethiopian language area. Also, larger areas such as South Asia, Europe, and Southeast Asia have sometimes been considered language areas because of the widespread diffusion of specific areal features. Language contact may also lead to a variety of other linguistic phenomena, including language convergence, borrowing, and relexification (the replacement of much of the native vocabulary with that of another language). In situations of extreme and sustained language contact, it may lead to the formation of new mixed languages that cannot be considered to belong to a single language family. One type of mixed language called pidgins occurs when adult speakers of two different languages interact on a regular basis, but in a situation where neither group learns to speak the language of the other group fluently. In such a case, they will often construct a communication form that has traits of both languages, and that has a simplified grammatical and phonological structure. The language comes to contain mostly the grammatical and phonological categories that exist in both languages. Pidgin languages are defined by not having any native speakers, but only being spoken by people who have another language as their first language. But if the Pidgin language becomes the main language of a speech community, then eventually children will grow up learning the Pidgin language as their first language. As the generation of child learners grows up, the pidgin will often be seen to change its structure and acquire a greater degree of complexity. This type of language is generally called a creole language. An example of such mixed languages is Tok Pisin, the official language of Papua New Guinea, which originally arose as a Pidgin based on English and Austronesian languages; others are Kreyòl ayisyen, the French based creole language spoken in Haiti, and Michif, a mixed language of Canada, based on the Native American language Cree and French.

Языковое разнообразие

Язык Родной язык (млн.) английский 328 португальский 250 арабский 221 хинди 182 бенгальский 181 русский 144 японский 122 яванский 84,3
SIL Ethnologue определяет "живой язык" как "язык, для которого существует хотя бы один человек, для которого он является родным". Точное количество известных живых языков варьируется от 6000 до 7000, в зависимости от строгости определения понятия "язык" и, в частности, от того, как проводится разграничение между "языком" и "диалектом". По состоянию на 2016 год Ethnologue задокументировал 7097 живых человеческих языков. Ethnologue формирует лингвистические группы на основе исследований взаимопонятности, и поэтому часто включает больше категорий, чем более консервативные классификации. Например, датский язык, который большинство ученых считают единым языком с несколькими диалектами, Ethnologue классифицирует как два отдельных языка (датский и южский). Согласно данным Ethnologue, 389 языков (почти 6%) имеют более миллиона носителей. На этих языках говорит 94% населения мира, в то время как на 94% всех языков мира приходится оставшиеся 6% населения мира.

Языки и диалекты

Нет четкой границы между языком и диалектом, несмотря на известный афоризм, приписываемый лингвисту Максу Вайнрайху, о том, что "язык – это диалект с армией и флотом". Например, государственные границы часто превалируют над лингвистическими различиями при определении того, являются ли два языковых варианта языками или диалектами. Хакка, кантонский и мандаринский, например, часто классифицируются как "диалекты" китайского языка, хотя они отличаются друг от друга в большей степени, чем шведский от норвежского. До Югославских войн сербскохорватский обычно считался единым языком с двумя нормативными вариантами, но по социально-политическим причинам хорватский и сербский теперь часто рассматриваются как отдельные языки и используют разные системы письма. Иными словами, разграничение может зависеть от политических факторов в той же мере, как и от культурных различий, особенностей письменности или степени взаимопонятности. Последнее, на самом деле, является довольно ненадежным критерием для разграничения языков и диалектов. Плюрицентрические языки, то есть языки с несколькими стандартными вариантами, служат ярким примером. Стандартный американский английский и стандартный британский английский (RP), например, в некоторых аспектах могут отличаться сильнее, чем языки, имеющие собственные названия, такие как шведский и норвежский. За этими присвоениями статуса лежит сложный социальный процесс "формирования языка", и в некоторых случаях даже лингвисты не приходят к согласию (например, в отношении аксиомы единого стандартного немецкого языка). Процесс формирования языка динамичен и со временем подвержен изменениям.

Языковые семьи мира

Языки мира можно объединять в языковые семьи, состоящие из языков, демонстрирующих общее происхождение. Лингвисты выделяют сотни языковых семей, хотя некоторые из них, возможно, удастся объединить в более крупные группы по мере получения новых данных и проведения более глубоких исследований. В настоящее время также существует несколько десятков языковых изолятов – языков, не имеющих установленной связи с другими языками мира. К ним относятся баскский язык, распространённый в Европе, зуни из Нью-Мексико, пурепеча из Мексики, айнский язык Японии, бурушаски из Пакистана и многие другие. Самой многочисленной языковой семьёй в мире являются индоевропейские языки, на которых говорит 46% населения планеты. В эту семью входят такие важные мировые языки, как английский, испанский, французский, немецкий, русский и хиндустани (хинди/урду). Индоевропейская семья распространилась сначала в результате предполагаемых индоевропейских миграций, которые, как считается, происходили примерно в 8000–1500 гг. до н.э., а затем – благодаря более поздней европейской колониальной экспансии, которая привела к доминированию индоевропейских языков в политическом и часто численном отношении в Америке и большей части Африки. На китайско-тибетских языках говорят 20% населения.

Африка является домом для большого числа языковых семей, крупнейшей из которых является нигеро-конголезская семья, включающая такие языки, как суахили, шона и йоруба. На носителей нигеро-конголезских языков приходится 6,9% населения мира.

Угроза исчезновения языков

Угроза исчезновения языка возникает, когда язык находится под риском утраты использования, поскольку его носители вымирают или переходят на другой язык. Потеря языка происходит, когда у языка больше не остается носителей, и он становится мертвым языком. Если в конечном итоге никто больше не говорит на этом языке, он становится вымершим языком. Хотя языки всегда вымирали на протяжении всей истории человечества, в 20-м и 21-м веках они исчезают ускоренными темпами из-за процессов глобализации и неоколониализма, когда экономически доминирующие языки подавляют другие языки. Из 7000 языков, на которых говорили в 2010 году, ожидается, что к 2100 году исчезнет от 50 до 90% из них. На 20 наиболее распространенных языках, на которых говорят более 50 миллионов человек каждый, приходится 50% населения мира, в то время как на многих других языках говорят небольшие сообщества, большинство из которых насчитывает менее 10 000 носителей. Однако многие крупные эпизоды насилия в мире происходили в ситуациях с низким языковым разнообразием, таких как гражданские войны в Югославии и США или геноцид в Руанде. Многие проекты направлены на предотвращение или замедление этой потери путем возрождения исчезающих языков и продвижения образования и грамотности на языках меньшинств. Во всем мире многие страны приняли специальное законодательство для защиты и стабилизации языков коренных народов. Небольшое число лингвистов утверждает, что потеря языка – это естественный процесс, которому не следует препятствовать, и что достаточно задокументировать исчезающие языки для будущих поколений. Университет Вайкато использует валлийский язык в качестве модели для своей программы возрождения языка маори, считая, что валлийский язык является ведущим в мире примером выживания языков. В 2019 году гавайская телекомпания Oiwi посетила центр валлийского языка в Нант Гвартейрн, Северный Уэльс, чтобы найти способы сохранения своего языка Ōlelo Hawaiʻi.