Джатиндранатх Мукерджи: Индийский революционер и борец за независимость.

Введение

Индийский революционер и активист за независимость (1879–1915)
Индийский активист за независимость Джатиндранат Мукерджи

Бага Джатин (; ) или Багаджатин, урождённый Джатиндранат Мукерджи; 7 декабря 1879 – 10 сентября 1915) был индийским активистом за независимость. Он был одним из ключевых лидеров партии «Югантар», являвшейся центральной организацией революционных борцов за независимость в Бенгалии.

Ранние годы

Джатин родился в брахманской семье Шаратшаши и Умешчандры Мукерджи в Каяграме, деревне в Куштии, входившей в то время в состав округа Надия, а ныне расположенной в Кхульне, Бангладеш, 7 декабря 1879 года. Он вырос в родовом доме в Садхухати, П. С. Ришхали, Дженайда, до смерти отца, когда Джатину было пять лет. Его отец был глубоко сведущ в брахманских науках, любил лошадей и пользовался уважением за твердость характера. Шаратшаши поселилась в доме своих родителей в Каяграме вместе с сыном и его старшей сестрой Бенодебалой (или Винодебалой). Она была одаренной поэтессой, сочетавшей в себе любовь и строгость в воспитании детей. Будучи знакомой с трудами современных мыслителей, таких как Банкимчандра Чаттерджи и Йогендра Видьябушан, она хорошо понимала социальные и политические перемены своего времени. Ее брат Басанта Кумар Чаттопадхьяй (отец индийского революционера и политика Харипады Чаттопадхьяя) преподавал и занимался юридической практикой, а среди его клиентов был поэт Рабиндранат Тагор. Начиная с 14 лет, Тагор на встречах, организуемых членами его семьи, отстаивал равные права для индийских граждан в железнодорожных вагонах и общественных местах. С возрастом Джатин приобрел репутацию физически храброго и сильного человека; по натуре он был милосерден и весел, любил карикатуры и постановку религиозных пьес, сам исполняя роли благочестивых персонажей, таких как Прахлад, Дхрува, Хануман, Раджа Хариш Чандра, а также отважных героев, таких как Пратападития. Он не только поддерживал нескольких драматургов в создании патриотических пьес для городских сцен, но и привлекал деревенских сказителей к распространению националистического духа в сельской местности.

Студент в Калькутте

После сдачи вступительных экзаменов в 1895 году в Кришнанагарской англо-вернакулярной школе (А. В. Школа), Джатин поступил в Калькуттский центральный колледж (ныне колледж Худирама Босе), чтобы изучать изобразительное искусство. Одновременно он брал уроки стенографии у мистера Аткинсона. Это была новая квалификация, открывавшая возможность перспективной карьеры. Вскоре он начал посещать Свами Вивекананда, чья социальная мысль, и особенно его видение политически независимой Индии – необходимой для духовного прогресса человечества – оказали большое влияние на Джатина. Свами научил его обуздывать страсти, прежде чем воспитать отряд молодых добровольцев «с железными мышцами и нервами из стали», чтобы служить обездоленным соотечественникам во время голода, эпидемий и наводнений, а также организовывать клубы для «созидания личности» в условиях нации, находящейся под иностранным господством. Вскоре они стали помогать сестре Ниведите, ирландской ученице Свами, в этом деле. По словам Дж. Э. Армстронга, начальника колониальной полиции, Джатин «был обязан своим выдающимся положением в революционных кругах не только своими лидерскими качествами, но и в значительной степени своей репутацией брахмачари, целиком и полностью преданного революционному делу». Заметив его стремление отдать жизнь за правое дело, Вивекананда отправил Джатина в гимназию Амбу Гуха, где сам занимался борьбой. Там Джатин встретил, среди прочих, Сачина Банерджи, сына Йогендры Видьябушана (популярного автора биографий Мадзини и Гарибальди), который стал его наставником. В 1900 году его дядя Лалит Кумар женился на дочери Видьябушана. Разочаровавшись в колониальной системе образования, Джатин уехал в Музаффарпур в 1899 году в качестве секретаря барристера Прингла Кеннеди, основателя и редактора газеты «Трихут Курьер». Он был впечатлен этим историком; через свои редакционные статьи и выступления на платформе Конгресса он показал, насколько необходимо создание Индийской национальной армии и противодействие британскому расточительству индийского бюджета ради защиты их интересов в Китае и других странах.

After passing the Entrance examination in 1895 from Krishnanagar Anglo vernacular School (A. V. School), Jatin joined the Calcutta Central College (now Khudiram Bose College), to study Fine Arts. At the same time, he took lessons in steno typing with Mr. Atkinson. This was a new qualification opening the possibility of a coveted career. Soon he started visiting Swami Vivekananda, whose social thought, and especially his vision of a politically independent India – indispensable for the spiritual progress of humanity – had a great influence on Jatin. The Swami taught him the art of conquering libido before raising a batch of young volunteers "with iron muscles and nerves of steel", to serve miserable compatriots during famines, epidemics and floods and running clubs for "man making" in the context of a nation under foreign domination. They soon assisted Sister Nivedita, the Swami's Irish disciple, in this venture. According to J. E. Armstrong, Superintendent of the colonial Police, Jatin "owed his preeminent position in revolutionary circles, not only to his qualities of leadership, but in great measure to his reputation of being a Brahmachari with no thought beyond the revolutionary cause." Noticing his desire to die for a cause, Vivekanand sent Jatin to the Gymnasium of Ambu Guha where he himself had practised wrestling. Jatin met here, among others, Sachin Banerjee, son of Yogendra Vidyabhushan (a popular author of biographies like Mazzini and Garibaldi), who turned into Jatin's mentor. In 1900, his uncle Lalit Kumar married Vidyabhushan's daughter. Fed up with the colonial system of education, Jatin left for Muzaffarpore in 1899, as secretary of barrister Pringle Kennedy, founder and editor of the Trihoot Courrier. He was impressed by this historian; through his editorials and from the Congress platform, he showed how urgent it was to have an Indian National Army and to react against the British squandering of Indian budget to safeguard their interests in China and elsewhere.

Брак

В 1900 году Джатин женился на Индубале Банерджи из упазилы Кумархали в Куштии; у них было четверо детей: Атиндра (1903–1906), Ашалата (1907–1976), Тежендра (1909–1989) и Бирендра (1913–1991). Потрясенный смертью Атиндры, Джатин вместе с женой и сестрой отправился в паломничество и обрел душевное равновесие, получив посвящение от святого Болананда Гири из Харидвара. Зная о революционных убеждениях своего ученика, святой оказал ему полную поддержку.

Название: Бага Джатин

Вернувшись в родную деревню Коя в марте 1906 года, Джатин узнал о тревожном присутствии тигра в окрестностях. Во время разведки в близлежащих джунглях он столкнулся с королевским бенгальским тигром и вступил с ним в рукопашную схватку. Раненый, он сумел нанести удар небольшим кинжалом (хукури) в шею тигра, мгновенно убив его. Знаменитый хирург из Калькутты Суреш Прасад Сарбадихари "взял на себя ответственность за лечение [Джатина], чье тело было отравлено ядом тигриных когтей". Впечатленный выдающимся героизмом Джатина, доктор Сарбадихари опубликовал статью о нем в английской прессе. Правительство Бенгалии наградило его серебряным щитом, на котором была выгравирована сцена убийства тигра. С тех пор к нему прочно закрепилось прозвище "Багха", что означает "Тигр" на бенгальском языке.

Революционная деятельность

В нескольких источниках упоминается, что Джатин был одним из основателей Анушиланского общества в 1902 году и пионером в создании его отделений в различных округах. Согласно «Докладу Дейли»: «Около 1900 года в Калькутте состоялась тайная встреча [ ] На встрече было принято решение создать тайные общества с целью устранения должностных лиц и сторонников правительства [ ] Одним из первых, получивших развитие, стало отделение в Куштии, в округе Надия. Его организовал Джотиндра Натх Мукерджи [sic!]». Никсон сообщает далее: «Самые ранние известные попытки в Бенгалии по созданию обществ в политических или полуполитических целях связаны с именами покойного П. Миттера, адвоката, мисс Саралабалы Госаль и японца по имени Окакура. Эта деятельность началась в Калькутте примерно в 1900 году и, как утверждается, распространилась по многим округам Бенгалии, особенно процветая в Куштии, где лидером был Джатиндра Натх Мухарджи [sic!]». В письменных заметках Бхавабхушан Митры зафиксировано его присутствие вместе с Джатиндрой на первой встрече. Планировалось открытие отделения этой организации (Анушилан Самити) в Дакке. В 1903 году, встретившись со Шри Ауробиндо в доме Йогендры Видьябхушана, Джатин решает сотрудничать с ним и, как говорят, добавил в его программу пункт о переманивании индийских солдат британских полков на сторону восстания. В. Сили в своем докладе «Связи с Бихаром и Ориссой» отмечает, что Джатин Мукерджи, «близкий соратник Нани Гопала Сен Гупты из банды Хавры, работал непосредственно под руководством Ауробиндо Гоша». В 1905 году, во время процессии по случаю визита принца Уэльского в Калькутту, Джатин решает привлечь внимание будущего императора к поведению английских офицеров Его Величества. Недалеко от королевской кареты он замечает на боковой улице кабриолет, на крыше которого сидела группа английских военных, свешивая ноги в сапогах к окнам, что вызывало явное беспокойство у нескольких местных дам. Остановившись рядом с такси, Джатин просит их оставить дам в покое. В ответ на их дерзкую провокацию Джатин вскакивает на крышу и сбивает их пощечинами, пока они не падают на землю. Этот поступок не случаен. Джатин хорошо знает, что государственный секретарь Джон Морли регулярно получает жалобы на отношение англичан к индийским гражданам: «Использование грубой лексики и довольно свободное применение кнутов и палок, а также проявления жестокости подобного рода». Ему также будет сообщено, что принц Уэльский, «по возвращении из индийского турне, провел долгую беседу с Морли [10/5/1906] (), в ходе которой он говорил о недоброжелательном отношении европейцев к индийцам».

Several sources mention Jatin as being among the founders of the Anushilan Samiti in 1902, and as a pioneer in creating its branches in the districts. According to Daly's Report: "A secret meeting was held in Calcutta about the year 1900 [ ] The meeting resolved to start secret societies with the object of assassinating officials and supporters of Government [ ] One of the first to flourish was at Kushtea, in the Nadia district. This was organised by one Jotindra Nath Mukherjee [sic!].". Nixon reports further: "The earliest known attempts in Bengal to promote societies for political or semi political ends are associated with the names of the late P. Mitter, Barrister at Law, Miss Saralabala Ghosal and a Japanese named Okakura. These activities commenced in Calcutta somewhere about the year 1900, and are said to have spread to many of the districts of Bengal and to have flourished particularly at Kushtia, where Jatindra Nath Mukharji [sic!] was leader." Bhavabhushan Mitra's written notes precise his presence along with Jatindra Nath during the first meeting. A branch of this organisation (Anushilan Samiti), was to be inaugurated in Dacca. In 1903, on meeting Sri Aurobindo at Yogendra Vidyabhushan's place, Jatin decides to collaborate with him and is said to have added to his programme the clause of winning over the Indian soldiers of the British regiments in favour of an insurrection. W. Sealy in his report on "Connections with Bihar and Orissa" notes that Jatin Mukherjee "a close confederate of Nani Gopal Sen Gupta of the Howrah Gang ( ) worked directly under the orders of Aurobindo Ghosh." In 1905, during a procession to celebrate the visit of the Prince of Wales at Calcutta, Jatin decides to draw the attention of the future Emperor on the behaviour of HM's English officers. Not far from the royal coach, he singles out a cabriolet on a side lane, with a group of English military men sitting on its roof, their booted legs dangling against the windows, seriously disturbing the livid faces of a few native ladies. Stopping beside the cab, Jatin asks the fellows to leave the ladies alone. In response to their cheeky provocation, Jatin rushes up to the roof and fell them with slaps till they drop on the ground. The show is not innocent. Jatin is well aware that John Morley, the Secretary of State, receives regularly complaints about the English attitude towards Indian citizens, "The use of rough language and pretty free use of whips and sticks, and brutalities of that sort " He will be further intimated that the Prince of Wales, "on his return from the Indian tour had a long conversation with Morley [10/5/1906] ( ) He spoke of the ungracious bearing of Europeans to Indians."

Организатор тайного общества

Джатин вместе с Бариндрой Гошем организовал бомбовый цех возле Деогара, а Барин должен был сделать то же самое в Маниктале, Калькутте. В то время как Джатин не одобрял преждевременные террористические акции, Барин возглавлял организацию, центрированную вокруг его личности: его целью, помимо общего создания атмосферы террора, было устранение определенных индийских и британских офицеров на службе Короне. Параллельно Джатин развивал децентрализованную федерацию из рыхлых автономных региональных ячеек. Организуя неустанные спасательные операции с полувоенным отрядом добровольцев, соблюдая почти военную дисциплину, во время стихийных бедствий, таких как наводнения или эпидемии, а также во время религиозных паломничеств, таких как Ардходая Йога в Калькутте и Кумбха Мела, или ежегодное празднование дня рождения Рамакришны, Джатин подозревался в использовании этих мероприятий как предлога для проведения групповых дискуссий с региональными лидерами и вербовки новых борцов за свободу для борьбы с приспешниками британцев. В мае 1907 года он был направлен в качестве стенографиста в офис мистера О’Мэлли в Дарджилинге для работы над газетиром. В апреле 1908 года на железнодорожной станции Силигури Джатин вступил в схватку с группой английских военных офицеров во главе с капитаном Мерфи и лейтенантом Сомервиллем, что привело к судебному разбирательству, широко освещенному в прессе. Наблюдая за злорадной враждебностью, вызванной новостью о том, что несколько англичан были избиты одним индийцем, Уилер посоветовал офицерам отозвать иск. Предупрежденный магистратом вести себя прилично в будущем, Джатин выразил сожаление, что не воздержится от подобных действий в целях самообороны или защиты прав своих соотечественников. Однажды, в хорошем настроении, Уилер спросил Джатина: "С каким количеством человек ты можешь сразиться в одиночку?" Немедленный ответ был: "Ни с одним, если речь идет о порядочных людях; в противном случае – столько, сколько вы можете себе представить!" В 1908 году Джатин не был среди более чем тридцати революционеров, обвиняемых в деле о бомбе в Алипоре после инцидента в Музаффарпуре. Таким образом, во время суда в Алипоре Джатин возглавил тайное общество, известное как партия "Югантар", и восстановил связи между центральной организацией в Калькутте и ее многочисленными филиалами, разбросанными по всей Бенгалии, Бихару, Одише и нескольким местам в Уттар-Прадеше. Через судью Сарадха Чарана Митру Джатин арендовал у сэра Дэниела Гамильтона земли в Сундарбане, чтобы укрыть революционеров, которые еще не были арестованы. Атул Кришна Гош и Джатиндранат Мукерджи основали общество "Патуриягат Бям Самити", которое стало важным центром вооруженной революции индийского национального движения. Они занимались вечерними школами для взрослых, гомеопатическими диспансерами, мастерскими по развитию мелкого кустарного производства и экспериментами в сельском хозяйстве. С 1906 года, при помощи сэра Дэниела, Джатин отправлял талантливых студентов за границу для получения высшего образования, а также для изучения военного дела.

Jatin, together with Barindra Ghosh, set up a bomb factory near Deoghar, while Barin was to do the same at Maniktala in Calcutta. Whereas Jatin disapproved of all untimely terrorist action, Barin led an organisation centred around his own personality: his aim was, aside from the general production of terror, the elimination of certain Indian and British officers serving the Crown. Side by side, Jatin developed a decentralised federated body of loose autonomous regional cells. Organising relentless relief missions with a paramedical body of volunteers following almost a military discipline, during natural calamities such as floods or epidemics, and religious pilgrimages such as the Ardhodaya Yog in Calcutta and the Kumbha Mela, or the annual celebration of Ramakrishna's birth, Jatin was suspected of utilising these as pretexts for group discussions with regional leaders and recruiting new freedom fighters to fight the supporters of the British. In May 1907 he was deputed as a shorthand writer to Mr. O'Malley's Office in Darjeeling for the Gazetteer work. In April 1908, in Siliguri railway station, Jatin got involved in a fight with a group of English military officers headed by Captain Murphy and Lt Somerville, leading to legal proceedings, widely covered by the press. On observing the gleeful animosity created by the news of a few Englishmen thrashed single handed by an Indian, Wheeler advised the officers to withdraw the case. Warned by the Magistrate to behave properly in the future, Jatin regretted that he would not refrain from taking similar action in self defence or in the vindication of the rights of his countrymen. One day, in a pleasant mood, Wheeler asked Jatin, "With how many can you fight all alone ?" The prompt reply was, "Not a single one, if it is a question of honest people; otherwise, as many as you can imagine!" In 1908 Jatin was not one of over thirty revolutionaries accused in the Alipore Bomb Case following the incident at Muzaffarpur. Hence, during the Alipore trial, Jatin took over the leadership of the secret society to be known as the Jugantar Party, and revitalised the links between the central organisation in Calcutta and its several branches spread all over Bengal, Bihar, Odisha and several places in Uttar Pradesh. Through Justice Sarada Charan Mitra, Jatin leased from Sir Daniel Hamilton lands in the Sundarbansto shelter revolutionaries not yet arrested. Atul Krishna Ghosh and Jatindranath Mukherjee founded Pathuriaghatat Byam Samity which was an important centre of armed revolution of the Indian national movement. They were engaged in night schools for adults, homeopathic dispensaries, workshops to encourage small scale cottage industries, and experiments in agriculture. Since 1906, with the help of Sir Daniel, Jatin had been sending meritorious students abroad for higher studies as well as for learning military craft.

Дух Джатина Мукерджи

После дела Алипора Джатин организовал серию действий, которые автор Арун Чандра Гуха описывает как "дерзкие", в Калькутте и округах, "чтобы восстановить уверенность людей в движении". Это выдвинуло его на передний план революционного руководства, хотя почти никто за пределами ближайшего круга и не подозревал его причастности к этим акциям. Секретность в те дни была абсолютной, особенно в отношении Джатина. Практически одновременно с анархистской бандой Бонно, известной во Франции, Джатин изобрел и внедрил в Индии ограбление банков с использованием автомобильных такси – "новое явление в революционной преступности". Было совершено несколько вылазок: например, 2 июня и 29 ноября 1908 года; предпринята попытка убийства вице-губернатора Бенгалии 7 ноября 1908 года; в 1909 году – 27 февраля, 23 апреля, 16 августа, 24 сентября и 28 октября; совершены два убийства – прокурора Ашутоша Бисваса (10 февраля 1909 года) Чару Чандра Бозе и заместителя начальника полиции Самсула Алама (24 января 1910 года). Оба этих офицера были настроены решительно добиться осуждения всех обвиняемых. Арестованный и разоблаченный полицией, Бирен Датта Гупта, убийца Самсула Алама, назвал Джатина своим лидером.

Дело о заговоре Хаура-Сибпур

25 января 1910 года, "с мраком его убийства, нависшим над всеми", вице-король Минто открыто заявил: "В Индии возник дух, доселе неизвестный, дух анархии и беззакония, стремящийся подорвать не только британское правление, но и правительства индийских князей". 27 января 1910 года Джатин был арестован в связи с этим убийством, но вскоре освобожден, чтобы затем быть немедленно арестованным повторно вместе с сорока шестью другими по делу о заговоре в Ховра-Сибуре, известном как дело Ховра Ганг. Основным обвинением, предъявленным Джатину Мукерджи и его сторонникам во время судебного процесса (1910–1911), было "заговор с целью развязывания войны против короля-императора" и "подрыв лояльности индийских солдат" (в основном 10-го полка Джатов), дислоцированных в форте Уильям, а также солдат в Верхнеиндийских гарнизонах. Дело провалилось из-за отсутствия достаточных доказательств, что было следствием политики Джатина, направленной на создание свободной, децентрализованной организации, объединяющей множество региональных ячеек, как неоднократно отмечал Ф. К. Дейли: "Банда крайне разнородна, в ней есть несколько советников и мелких главарей. Судя по имеющимся у нас данным, мы можем разделить банду на четыре части: (1) Гуру, (2) Влиятельные сторонники, (3) Лидеры, (4) Члены". Отчет Дж. К. Никсона более конкретен: "Хотя в этом описании этим различным группам были даны отдельные названия и индивидуальность, и хотя такое различие, вероятно, соблюдалось среди рядовых членов, совершенно очевидно, что ключевые фигуры находились в тесном контакте друг с другом и часто одновременно являлись членами двух или более из этих самити. Можно предположить, что в определенный момент эти различные группы занимались анархическими преступлениями независимо друг от друга, хотя в своих революционных целях и, как правило, в своем происхождении они были тесно связаны". Несколько наблюдателей настолько точно определили роль Джатина, что новоназначенный вице-король лорд Хардинг написал более откровенно графу Крю (государственному секретарю по делам Индии): "Что касается судебного преследования, я не одобряю столь широкую сеть; как, например, в деле Ховра Ганг, где предстают перед судом 47 человек, из которых, по моему мнению, лишь один является истинным преступником. Если бы были предприняты согласованные усилия для осуждения этого преступника, я думаю, это имело бы больший эффект, чем преследование 46 заблудших юношей". 28 мая 1911 года Хардинг признал: "Дело 10-го Джатского полка было неотъемлемой частью дела Ховра Ганг; и с провалом последнего правительство Бенгалии осознало бессмысленность продолжения первого. На самом деле, по моему мнению, хуже положения Бенгалии и Восточной Бенгалии быть не может. В обеих провинциях практически отсутствует управление".

On 25 January 1910, "with the gloom of his assassination hanging over everyone", the Viceroy Minto declared openly: "A spirit hitherto unknown to India has come into existence ( ), a spirit of anarchy and lawlessness which seeks to subvert not only British rule but the Governments of Indian chiefs " On 27 January 1910, Jatin was arrested in connection with this murder, but was released, to be immediately re arrested along with forty six others in connection with the Howrah Sibpur conspiracy case, popularly known as the Howrah Gang Case. The major charge against Jatin Mukherjee and his party during the trial (1910–1911) was "conspiracy to wage war against the King Emperor" and "tampering with the loyalty of the Indian soldiers" (mainly with the 10th Jats Regiment) posted in Fort William, and soldiers in Upper Indian Cantonments. The case failed because of lack of proper evidence thanks to Jatin's policy of a loose decentralised organisation federating scores of regional units, as observed by F. C. Daly more than once: "The gang is a heterogeneous one, with several advisers and petty chiefs From the information we have on record we may divide the gang into four parts: (1) Gurus, (2) Influential supporters, (3) Leaders, (4) Members." J. C. Nixon's report is more explicit: "Although a separate name and a separate individuality have been given to these various parties in this account of them, and although such a distinction was probably observed amongst the minor members, it is very clear that the bigger figures were in close communication with one another and were frequently accepted members of two or more of these samitis. It may be taken that at some time these various parties were engaged in anarchical crime independently, although in their revolutionary aims and usually in their origins they were all very closely related." Several observers pinpointed Jatin so accurately that the newly appointed Viceroy Lord Hardinge wrote more explicitly to Earl Crewe (H. M.'s Secretary of State for India): "As regards prosecution, I ( ) deprecate the net being thrown so wide; as for example in the Howrah Gang Case, where 47 persons are being prosecuted, of whom only one is, I believe, the real criminal. If a concentrated effort had been made to convict this one criminal, I think it would have had a better effect than the prosecution of 46 misguided youths." On 28 May 1911, Hardinge recognized: "The 10th Jats case was part and parcel of the Howrah Gang Case; and with the failure in the latter, the Government of Bengal realised the futility of proceeding with the former In fact, nothing could be worse, in my opinion, than the condition of Bengal and Eastern Bengal. There is practically no Government in either province "

Новая перспектива

Джатин Мукерджи не был вовлечен в дело об Алипорской бомбе. Джатин был оправдан в феврале 1911 года и освобожден. Он немедленно приостановил вооруженную революционную деятельность. Этот застой продемонстрировал полное владение Джатином насилием как средством противодействия, в отличие от инцидента в Чаури-Чауре, произошедшего позднее. Во время визита немецкого кронпринца в Калькутту Джатин встретился с ним и получил обещание о поставках оружия. Потеряв государственную должность и находясь под домашним арестом, он сумел покинуть Калькутту, чтобы заняться контрактным бизнесом по строительству железнодорожной линии Джессор – Дженаида. Это обеспечило ему правдоподобный предлог и широкие возможности для передвижения верхом или на велосипеде, чтобы укрепить районные ячейки в Бенгалии и возродить их в других провинциях. Джатин вместе с семьей отправился в паломничество и посетил своего гуру, Болананда Гири, в Харидваре. Затем он отправился в Бриндваван, где встретился со Свами Нираламбой (ранее Джатиндра Нат Банерджи, известным революционером, который впоследствии вел жизнь саньяси); тот продолжал проповедовать в Северной Индии доктрину революции Шри Ауробиндо. Нираламба предоставил Джатину дополнительную информацию и контакты с ячейками, созданными им в Уттар-Прадеше и Пенджабе. Важную роль в революционной деятельности в этих регионах играли Расбехари Бос и его соратник Лала Хардаял. Вернувшись из паломничества, Джатин приступил к реорганизации организации «Югантар». Во время наводнения на реке Дамодар в 1913 году, в основном в округах Бурдван и Миднапур, работы по оказанию помощи объединили лидеров различных групп: Джатин «никогда не настаивал на своем лидерстве, но члены партии в разных округах признали его своим лидером». В конце 1913 года они встретились, чтобы обсудить возможность вооруженного восстания, подобного восстанию 1857 года. Впечатленный «огненной энергией и харизмой» Джатина, Бос зондировал мнение некоммиссионных офицеров, дислоцированных в форте Уильям в Калькутте – нервном центре различных полков колониальной армии, – прежде чем вернуться в Бенарес «для организации разрозненных сил». Также предпринимались попытки организовать индийских революционеров-эмигрантов в Европе и Соединенных Штатах. Влияние Джатина было международным. Бенгальский бестселлер Дхан Гопал Мукерджи, поселившийся в Нью-Йорке и достигший пика своей славы, впоследствии написал: «До 1914 года нам удалось нарушить равновесие правительства. Затем полиции были предоставлены чрезвычайные полномочия, и они называли нас анархистами, чтобы навечно дискредитировать нас в глазах мира. Помнишь ли ты Джьотина, нашего кузена – того, кто однажды убил леопарда кинжалом, засунув локоть в пасть зверю и вонзив нож правой рукой в глаз, глубоко в мозг? Он был великим человеком и нашим первым лидером. Он мог думать о Боге целых десять дней подряд, но был обречен, когда правительство узнало, что он наш глава». С 1907 года эмиссар Джатина, Таракнатх Дас, вместе с Гуран Дитт Кумаром и Сурендрамохан Боссом организовывал вечерние школы для индийских иммигрантов (большинство из которых были индуистами и сикхами) между Ванкувером и Сан-Франциско, через Сиэтл и Портленд: помимо обучения чтению и письму на простом английском языке, им сообщали об их правах в США и их обязанностях перед Родиной: два периодических издания – «Free Hindustan» (на английском языке, спонсируемое местными ирландскими революционерами) и «Swadesh Sevak» («Слуги Родины», на гурумукхи) – становились все более популярными. Поддерживая регулярные контакты с Калькуттой и Лондоном (где организацией руководил Шьямджи Кришнаварма), Дас регулярно писал известным людям по всему миру (например, Льву Толстому и Эмону де Валере). В мае 1913 года Кумар отправился в Манилу, чтобы создать связующее звено между Азией и западным побережьем Америки. Знакомый с учением Шри Ауробиндо и бывший последователь Расбехари Боса, Хар Даяль, по приглашению Даса, в 1913 году ушел с преподавательской работы в университете Беркли, убежденный Джитеном Лахири (одним из эмиссаров Джатина) в том, что он тратит время на пустые мечты, и отправился в лекционный тур по основным центрам индийских иммигрантов; воодушевленный их патриотизмом, он проповедовал открытое восстание против английских правителей Индии. Приветствованный индийскими радикалами Сан-Франциско, в ноябре он основал свой журнал «Ghadar» («Восстание») и ашрам «Югантар» в память о Шри Ауробиндо. Сикхская община также вовлеклась в движение.

Jatin Mukherjee was not involved in the Alipore Bomb case. Jatin was acquitted in February 1911 and released. Immediately, he suspended armed revolution. This stalemate proved Jatin's full command of violence as an antidote, contrary to the Chauri Chaura incident after him. During the German Crown Prince's visit to Calcutta, Jatin met him and received a promise about arms supply. Having lost his government job – and home interned, he managed to leave Calcutta, to start a contract business constructing the Jessore–Jhenaidah railway line. This provided him with a valid pretext and an ample scope to move about on horse back or on the bicycle to consolidate not only the district units in Bengal, but also to revitalise those in other provinces. Jatin with his family set out on a pilgrimage, and at Haridwar visited his Guru, Bholananda Giri. Jatin went on to Brindavan where he met Swami Niralamba (who had been Jatindra Nath Banerjee, the renowned revolutionary, before leading a sanyasi's life); he had continued preaching in North India Sri Aurobindo's doctrine of a revolution. Niralamba gave Jatin complementary information about, and links to, the units set up by him in Uttar Pradesh and the Punjab. An important part of revolutionary activities in these regions were led by Rasbehari Bose and his associate Lala Hardayal. On returning from his pilgrimage, Jatin started reorganising Jugantar accordingly. During the Damodar flood in 1913, mainly in the districts of Burdwan and Midnapore, relief work brought together leaders of various groups: Jatin "never asserted his leadership, but the party members in the different districts acclaimed him as their leader." At the close of 1913, they met to discuss the possibilities of an armed rising of the 1857 type. Impressed by Jatin's "fiery energy and personality", Bose sounded out non commissioned officers posted at the Fort William of Calcutta, the nerve centre of the various regiments of the colonial army, before returning to Benares "to organise the scattered forces." There were also attempts to organise expatriate Indian revolutionaries in Europe and the United States. Jatin's influence was international. The Bengali bestseller Dhan Gopal Mukerji, settled in New York and, at the summit of his glory, was to write : "Before 1914 we succeeded in disturbing the equilibrium of the government Then extraordinary powers were given to the police, who called us anarchists to prejudice us forever in the eyes of the world Dost thou remember Jyotin, our cousin – he that once killed a leopard with a dagger, putting his left elbow in the leopard's mouth and with his right hand thrusting the knife through the brute's eye deep into its brain? He was a very great man and our first leader. He could think of God ten days at a stretch, but he was doomed when the Government found out that he was our head." Right since 1907, Jatin's emissary, Taraknath Das had been organising, with Guran Ditt Kumar and Surendramohan Bose, evening schools for Indian immigrants (a majority of them Hindus and Sikhs) between Vancouver and San Francisco, through Seattle and Portland: in addition to learning how to read and write simple English, they were informed about their rights in the USA and their duty towards Mother India: two periodicals – Free Hindustan (In English, sponsored by local Irish revolutionaries) and Swadesh Sevak ('Servants of the Motherland', in Gurumukhi) – became increasingly popular. In regular contact with Calcutta and London (where the organisation was managed by Shyamji Krishnavarma), Das wrote regularly to personalities throughout the world (like Leo Tolstoy and Éamon de Valera). In May 1913, Kumar left for Manilla to create a satellite linking Asia with the American West Coast. Familiar with the doctrine of Sri Aurobindo and an erstwhile follower of Rasbehari Bose, in 1913, invited by Das, Har Dayal resigned from his teaching job at the University of Berkeley, coaxed by Jiten Lahiri (one of Jatin's emissaries) of wasting his time in daydreaming, Har Dayal set out on a lecture tour covering the major centres of Indian immigrants; enlivened by their patriotism, he preached open revolt against the English rulers of India. Welcomed by the Indian militants of San Francisco, in November, he founded his journal Ghadar ('Revolt') and the Yugantar Ashram, as a tribute to Sri Aurobindo. The Sikh community also became involved in the movement.

Во время Первой мировой войны

Вскоре после начала Первой мировой войны, в сентябре 1914 года, в Цюрихе был сформирован Международный проиндийский комитет. Вскоре он объединился в более крупную организацию, образовав Берлинский комитет, или Комитет независимости Индии, возглавляемый Вирендранатом Чаттопадхьяей, известным также как Чатто: он получил поддержку немецкого правительства и в его состав вошли видные индийские революционеры за рубежом, включая лидеров партии Гадар. Бойцы за свободу из партии Гадар начали отправляться в Индию, чтобы присоединиться к планировавшемуся восстанию внутри страны во время Первой мировой войны, с использованием оружия, боеприпасов и средств, обещанных немецким правительством. По указанию Берлина посол Бернсторф в Вашингтоне договорился с его военным атташе фон Папеном об отправке грузовых партий из Калифорнии к побережью Бенгальского залива через Дальний Восток. Эти усилия были напрямую связаны с организацией "Югантар" под руководством Джатина в планировании и организации вооруженного восстания. Раш Бехари Бос взял на себя задачу реализации плана в Уттар-Прадеше и Пенджабе. Эта международная сеть, задуманная Джатином, стала известна как "Германский заговор", "Индуистско-германский заговор" или "План Циммермана". "Югантар" начал собирать средства, организуя серию вооруженных ограблений, известных как "грабежи такси" и "грабежи с лодок". В своем "Отчете № V" о подрывных организациях Чарльз Тегарт упоминает "определенный успех" в установлении контакта между революционерами и сикхскими солдатами, расквартированными на складе пороха в Дакшинешваре; Джатин Мукерджи вместе с Сатьендрой Сеном был замечен беседующим с этими сикхами. Сен – "человек, прибывший в Индию с Пингле. Их миссия заключалась в подрыве боевого духа войск. Пингле был схвачен в Пенджабе с бомбами и повешен, а Сатьен был заключен под стражу по статье III в Президентской тюрьме". По письменным указаниям Джатина Пингле и Картар Сингх Сарабха встретились с Расбехари на севере Индии. Обеспокоенные усилением полицейской активности с целью предотвращения восстания, видные члены "Югантар" предложили Джатину перебраться в более безопасное место. Баласор на побережье Одиши был выбран как подходящее место, поскольку он находился в непосредственной близости от места, где должно было быть высажено немецкое оружие для индийского восстания. Для облегчения передачи информации Джатину была создана торговая фирма под названием "Universal Emporium" как филиал Harry & Sons в Калькутте, созданная для поддержания контактов с революционерами за рубежом. Таким образом, Джатин перебрался в укрытие за пределами деревни Каптипада в княжестве Майурбхандж, в более чем тридцати милях от Баласора. В апреле 1915 года, после встречи с Джатином, Нарен Бхаттачарья (будущий М. Н. Рой) отправился в Батавию, чтобы заключить сделку с немецкими властями о финансовой помощи и поставках оружия. Через немецкого консула Нарен встретился с Теодором, братом Карла Хельфериха, который заверил его, что груз оружия и боеприпасов уже в пути, "чтобы помочь индийцам в революции". Сеть чешских и словацких революционеров и эмигрантов сыграла роль в раскрытии планов Джатина. Ее члены в Соединенных Штатах, возглавляемые Э. В. Воской, как подданные Габсбургов, считались сторонниками Германии, но на самом деле занимались шпионажем против немецких и австрийских дипломатов. Воска начал сотрудничать с Гаем Гонтом, возглавлявшим разведывательную сеть Куртеня Беннетта, в начале войны и, узнав о заговоре от членов сети в Европе, передал информацию Гонту и Томашу Масарику, который, в свою очередь, передал ее американцам.

Shortly after when World War I broke out, in September 1914, an International Pro India Committee was formed at Zürich. Very soon it merged into a bigger body, to form the Berlin Committee, or the Indian Independence Committee, led by Virendranath Chattopadhyaya alias Chatto: it gained the support of the German government and had as members prominent Indian revolutionaries abroad, including leaders of the Ghadar Party. Freedom fighters of the Ghadar Party started leaving for India, to join the proposed uprising inside India during World War I, with the help of arms, ammunition, and funds promised by the German government. Advised by Berlin, Ambassador Bernstorff in Washington arranged with Von Papen, his military attaché, to send cargo consignments from California to the coast of the Bay of Bengal, via Far East. These efforts were directly connected with the Jugantar, under Jatin's leadership, in its planning and organising an armed revolt. Rash Behari Bose assumed the task of carrying out the plan in Uttar Pradesh and Punjab. This international chain work conceived by Jatin came to be known as the German Plot, the Hindu–German Conspiracy, or the Zimmermann Plan. Jugantar started to collect funds by organising a series of dacoities (armed robberies) known as "Taxicab dacoities" and "Boat dacoities". Charles Tegart, in his "Report No. V" on the seditious organisations mentions the "certain amount of success" in the contact that exists between the revolutionaries and the Sikh soldiers posted at Dakshineshwar gunpowder magazine; Jatin Mukherjee in company of Satyendra Sen was seen interviewing these Sikhs. Sen "is the man who came to India with Pingle. Their mission was specially to tamper with the troops. Pingle was captured in Punjab with bombs and was hanged, while Satyen was interned under Regulation III in the Presidency Jail." With Jatin's written instructions, Pingle and Kartar Singh Sarabha met Rasbehari in North India. Preoccupied by the increasing police activities to prevent any uprising, eminent Jugantar members suggested that Jatin should move to a safer place. Balasore on the Odisha coast was selected as a suitable place, being very near the spot where German arms are to be landed for the Indian rising. To facilitate transmission of information to Jatin, a business house under the name "Universal Emporium" was set up, as a branch of Harry & Sons in Calcutta, which had been created for keeping contacts with revolutionaries abroad. Jatin, therefore, moved to a hideout outside Kaptipada village in the native state of Mayurbhanj, more than thirty miles away from Balasore. In April 1915, after meeting with Jatin, Naren Bhattacharya (the future M. N. Roy) went to Batavia, to make a deal with the German authorities concerning financial aid and the supply of arms. Through the German consul, Naren met Theodore, brother of Karl Helfferich, who assured him that a cargo of arms and ammunition was already on its way, "to assist the Indians in a revolution". A network of Czech and Slovak revolutionaries and emigrants had a role in the uncovering of Jatin's plans. Its members in the United States, headed by E. V. Voska, were, as Habsburg subjects, presumed to be German supporters, but were actually involved in spying on German and Austrian diplomats. Voska had begun working with Guy Gaunt, who headed Courtenay Bennett's intelligence network, at the outbreak of the war and on learning of the plot from the members of the network in Europe, passed on the information to Gaunt and to Tomáš Masaryk who further passed on the information the Americans.

Смерть Джатина

Джатин был проинформирован Ниреном о действиях британцев и попрошен покинуть укрытие, но его настойчивое требование взять с собой Нирендраната (Нирена) Дашгупту и Джотиш Пала задержало их отъезд на несколько часов. К тому времени большая группа полицейских, возглавляемая высокопоставленными британскими офицерами из Калькутты и Баласора, усиленная армейским подразделением из Чандабали в районе Бхадрака, прибыла в окрестности. Джатин и его спутники прошли через леса и холмы Майурбханджа и через два дня достигли железнодорожной станции Баласор. Полиция объявила награду за поимку пятерых бегущих "бандитов", поэтому местные жители также присоединились к погоне. С периодическими перестрелками революционеры, пробираясь сквозь джунгли и болотистую местность под проливным дождем, наконец заняли позицию 9 сентября 1915 года в импровизированном окопе в зарослях на холме в Чашаханде, недалеко от Баласора. Читтаприя Рай Чаудхури и его товарищи попросили Джатина уйти в безопасное место, пока они прикрывают отход. Однако Джатин отказался их покинуть. Подразделение правительственных войск приблизилось к ним, осуществляя обходной маневр. Завязалась перестрелка, продолжавшаяся семьдесят пять минут, между пятью революционерами, вооруженными пистолетами Маузер, и большим количеством полицейских и солдат, вооруженных современными винтовками. Инцидент, известный как Битва при Баласоре, завершился неустановленным числом потерь (по данным местных очевидцев – 25) со стороны правительственных войск. С другой стороны, революционер Чаудхури погиб на месте, Джатин и Джотиш Пал были тяжело ранены, а Маноранжан Сенгупта и Нирен были захвачены в плен после того, как у них закончились боеприпасы. Джатиндранат Мукерджи скончался в районной больнице Баласора 10 сентября 1915 года. Сенгупта и Нирен были повешены в районной тюрьме Баласора.

Наследие

Вдохновленный Свами Вивекананда, Джатин выразил свои идеалы простыми словами: "Амра морбо, джагат жагбе" — «Мы умрем, мир пробудится». Это подтверждается данью, которую Джатину воздал Чарльз Тегарт, начальник разведки и комиссар полиции Бенгалии: «Хотя я и должен был исполнять свой долг, я испытываю к нему огромное восхищение. Он погиб в открытом бою». Позже Тегарт признался: «Их движущая сила ( ) была огромна: если бы удалось поднять армию или доставить оружие в индийский порт, англичане проиграли бы войну». Профессор Трипати проанализировал дополнительные аспекты, выявленные в ходе разбирательства дела Ховра: приобретение оружия как внутри страны, так и за рубежом; создание партизанского отряда; организация восстания с участием индийских солдат; действия Джатина Мукерджи способствовали улучшению положения народа (особенно в экономическом плане). «У него действительно была амбициозная мечта». Узнав о его смерти, М. Н. Рой написал: «Я не мог забыть наказ единственного человека, которому я повиновался почти безоговорочно [ ] героическая смерть Джатинды [ ] должна быть отомщена. Прошел всего год. Но за это время я осознал, что восхищаюсь Джатиндой, потому что он олицетворял, возможно, сам того не зная, лучшее в человечестве. Следствием этого осознания стало понимание того, что смерть Джатинды будет отомщена, если я буду работать над созданием социального порядка, в котором лучшие качества человека смогут проявиться». В 1925 году Ганди сказал Чарльзу Тегарту, что Джатин, обычно называемый «Багха Джатин» (в переводе — «Тигр Джатин»), был «божественной личностью». По слухам, сам Тегарт говорил своим коллегам, что если бы Джатин был англичанином, англичане воздвигли бы ему памятник рядом с памятником Нельсону на Трафальгарской площади. В записке к Дж. Э. Фрэнсису из Индийского офиса от 1926 года он описал бенгальских революционеров как «самых бескорыстных политических деятелей в Индии». В его честь назван район Багаджатин в Калькутте. В школе Барбати для девочек, расположенной недалеко от берегов реки Будхабаланга в городе Баласор, установлена статуя Багха Джатина, поскольку здесь находилась бывшая районная больница Баласора, где он скончался. В Чашакханде, местечке недалеко от Фулари, примерно в 15 км к востоку от Баласора, разбит парк в его память, так как именно здесь он сражался с британскими войсками после пересечения реки Будхабаланга, протекающей неподалеку.

Inspired by Swami Vivekananda, Jatin expressed his ideals in simple words: "Amra morbo, jagat jagbe" — "We will die, the world will awaken". It is corroborated in the tribute paid to Jatin by Charles Tegart, the Intelligence Chief and Police Commissioner of Bengal: "Though I had to do my duty, I have a great admiration for him. He died in an open fight." Later in life, Tegart admitted: "Their driving power ( ) immense: if the army could be raised or the arms could reach an Indian port, the British would lose the War". Professor Tripathi analysed the added dimensions revealed by the Howrah Case proceedings: acquire arms locally and abroad; raise a guerrilla; create a rising with Indian soldiers; Jatin Mukherjee's action helped improve (especially economically) the people's status. "He had indeed an ambitious dream." Informed about his death, M. N. Roy wrote: "I could not forget the injunction of the only man I ever obeyed almost blindly[ ] Jatinda's heroic death [ ] must be avenged. Only a year had passed since then. But in the meantime, I had come to realise that I admired Jatinda because he personified, perhaps without himself knowing it, the best of mankind. The corollary to that realisation was that Jatinda's death would be avenged if I worked for the ideal of establishing a social order in which the best in man could be manifest." In 1925, Gandhi told Charles Tegart that Jatin, generally referred to as "Bagha Jatin" (translated as Tiger Jatin), was "a divine personality". Tegart himself is purported to have told his colleagues that if Jatin were an Englishman, then the English people would have built his statue next to Nelson's at Trafalgar Square. In a 1926 note to J. E. Francis of the India Office, he described Bengali revolutionaries as "the most selfless political workers in India". The locality of Baghajatin in Kolkata has been named after him. Barbati Girls High School situated near the banks of the Budhabalanga River in Balasore town has a statue of Bagha Jatin as it was here the erstwhile Balasore district government hospital was housed and he breathed his last. Chashakhand, a place near Phulari just about 15 km east of Balasore, has a park in his memorium as it was here he fought the British forces after crossing the Budhabalanga River which flows nearby.

В популярной культуре

В 1958 году под режиссурой Хиранмой Сена вышел патриотический фильм «Бага Джатин».
В 1977 году индийский режиссер Харисадан Дашгупта снял документальный фильм «Бага Джатин» о борце за свободу. Фильм был создан при поддержке Кинодирекции правительства Индии. В 2023 году вышел фильм «Бага Джатин» режиссера Аруна Роя. Главную роль в фильме исполняет Дев. Музыку к фильму пишет Нилаян Чаттерджи.