Введение

Южнокорейский политик (1900–1979)

Чу Йохан (кор. 주요한; 5 декабря 1900 – 17 ноября 1979) – корейский поэт, журналист, предприниматель и политик XX века. Он происходил из клана Чу из Шинана (신안 주씨, 新安朱氏).

Ранние годы

Чу Йо Хан родился в Пхеньяне, в то время это была династия Чосон. Он учился в начальной школе в Пхеньяне, а затем в средней школе в Академии Мэйдзи и старшей школе Дай-ичи в Японии. В то время его отец, Чу Гонг Сам, был направлен в Токио в качестве миссионера для корейских студентов, обучающихся в Японии. Воспользовавшись этой возможностью, он познакомился с европейскими поэтами и их поэзией и активно писал много стихов в группе с другими корейскими поэтами. Он был редактором журнала «Творение» (창조), первого литературного журнала в Корее, и одним из ведущих деятелей движения новой поэзии. Когда в 1919 году движение за независимость, организованное Чу и другими корейскими студентами в Токио, потерпело неудачу, он бежал в Шанхай в мае 1919 года. В сотрудничестве с И Гван Су он работал репортером в газете временного правительства «Независимость» (독립신문). Он восхищался и следовал за Аном Чанхо, лидером корейского правительства в изгнании. В Шанхае он поступил в университет Хуцзян (호강대학) для изучения химии. Он окончил университет Хуйцзян в 1925 году. Его творчество можно условно разделить на стихи, написанные до его ссылки в Шанхай, и стихи, написанные после. Его ранние стихи, написанные в годы пребывания в Японии, отражают влияние современной западной и японской поэзии. Влияние французского поэта-символиста Поля Форта особенно заметно в таких произведениях, как «Фейерверк» (불로리): в прозрачном и ясном стиле он чутко улавливает малейшие впечатления и придает им чувственную непосредственность. Эти тонкие впечатления можно ощутить в двух строфах поэмы «Буллори», открывшей эпоху современной поэзии в Корее.

Ах, темнеет. Небо на западе сияет розовыми огнями, исчезающими над одинокой рекой. Ах, вечером, после захода солнца, снова наступит ночь, когда я буду плакать в тени абрикосового дерева. Сегодня восьмое апреля [День рождения Будды], когда радостные голоса людей звучат на улицах. Почему я должна скрывать свои слезы в одиночестве? Он танцует и колышется. Ярко-красный огненный шар танцует. Когда я посмотрел вниз на вершину тихих замковых ворот, я почувствовал запах воды и песка. Как факелы, пожиравшие ночь и небо, позже погасли, словно чего-то не хватало, молодой человек с подавленным сердцем бросил свои несбывшиеся мечты в холодную реку. Как может холодная река остановить эту тень мечты? Ах, нет цветка, который не увянет, если его срезать. Даже если я останусь жив, моя душа умирает, когда я думаю об ушедшей возлюбленной. Да что ж! Я лучше сожгу свое сердце этим огнем и избавлюсь от своей печали. Когда я с болью посетил могилу, цветы, засохшие за зиму, расцвели. Я желаю, чтобы весна, наполненная любовью, вернулась. Я лучше утону в этой воде, чем кто-то будет жалеть меня.

В это время запускают бумажные петарды тунтак, взмывающие ввысь с искрами. Когда я просыпаюсь, шумные зрители, кажется, смеются надо мной или ругают меня. Ах, я хочу жить с большей страстью. Я вижу, как дым от факелов переплетается. В муках, задыхаясь, я неожиданно думаю с трепещущим сердцем: я хочу жить более страстной жизнью.

В целом, творчество Чу Йо Хана в большей или меньшей степени отражает постепенный отход от стилей и форм, находящихся под влиянием западной поэзии, к традиционной корейской поэзии. Как и Ким Ык, он был видной фигурой в корейской литературе, которая стала пионером в отказе от западного подражания в пользу своих литературных корней. Он объясняет причины этого сдвига вдохновения в своей критической работе «Тому, кто хочет написать песню» (노래를 지으실이에게), в которой он придает наивысшее значение созданию красоты и жизненной силы в корейском языке и продолжает разрабатывать полную теорию поэзии. После 1930 года Йо Хан сосредоточился на написании сиджо (時調), традиционной корейской поэтической формы, но продолжал создавать другие стихи и редактировал, вместе с другими, поэтическую антологию «Поэзия трех людей» (삼인시가집) и антологию сиджо «Садовый бальзамовый цветок» (봉사꽃, 鳳仙花) в 1979 году. Следует также отметить, что он сочинил несколько гимнов, которые внесли вклад в развитие корейской церковной музыки.