Мари Лвид: Валлийский рождественский обычай с конской головой

Введение

Южно-Уэльский рождественский народный обычай

Мари Льюд (Y Fari Lwyd) – это народный обычай, распространенный в Южном Уэльсе. Традиция заключается в использовании одноименной чучельной лошади, изготовленной из лошадиного черепа, установленного на шесте и носимой человеком, скрытым под простыней. Первое упоминание об этом обычае датируется 1800 годом, последующие записи встречаются вплоть до начала XX века. Согласно этим записям, Мари Льюд была традицией, исполняемой в рождественское время группами мужчин, которые сопровождали лошадь в ее странствиях по окрестностям. Состав этих групп варьировался, но обычно включал носильщика лошади, предводителя и людей, одетых в костюмы традиционных персонажей, таких как Понч и Джуди. Мужчины несли Мари Льюд к домам, где просили разрешения войти посредством песни. Хозяева дома должны были отказать им во входе, также посредством песни, и обе стороны продолжали обмениваться репликами таким образом. Если хозяева дома в конце концов уступали, команде разрешалось войти, и их угощали едой и питьем. Хотя обычай имел разные названия, наиболее известным он был как Мари Льюд; этимология этого термина до сих пор является предметом научных дискуссий. Фольклорист Иорверт К. Пит считал, что термин означает «Святая Мария» и, следовательно, является отсылкой к Марии, матери Иисуса, в то время как фольклорист Э. К. Кауте полагал, что изначально термин означал «Серая кобыла», ссылаясь на облик головы лошади. Несколько ранних исследователей этой темы, таких как Пит и Эллен Эттлингер, полагали, что традиция когда-то была дохристианским религиозным обрядом, однако научная поддержка этой интерпретации ослабла из-за отсутствия подтверждающих доказательств. Отсутствие упоминаний об этих практиках в позднем Средневековье и географическое распространение различных британских традиций с использованием животных в масках – таких как Худенинг в Кенте, Брод в Котсуолдсе и Старый Шар, Старый Баран и Старая Лошадь в северной Англии – привели к предположению, что они произошли от региональной популяризации моды XVI и XVII веков на чучельные лошади среди высших слоев общества. Хотя традиция пришла в упадок в начале и середине XX века, отчасти из-за противодействия со стороны некоторых местных христианских священнослужителей и изменившихся социальных условий, она была возрождена в новых формах в середине и конце века. Традиция также вдохновила различные художественные произведения, например, работы художника Клайва Хикса Дженкинса и поэта Вернона Уоткинса.

The Mari Lwyd (Y Fari Lwyd, ) is a wassailing folk custom found in South Wales. The tradition entails the use of an eponymous hobby horse which is made from a horse's skull mounted on a pole and carried by an individual hidden under a sheet. The custom was first recorded in 1800, with subsequent accounts of it being produced into the early twentieth century. According to these, the Mari Lwyd was a tradition performed at Christmas time by groups of men who would accompany the horse on its travels around the local area, and although the makeup of such groups varied, they typically included an individual to carry the horse, a leader, and individuals dressed as stock characters such as Punch and Judy. The men would carry the Mari Lwyd to local houses, where they would request entry through song. The householders would be expected to deny them entry, again through song, and the two sides would continue their responses to one another in this manner. If the householders eventually relented, the team would be permitted entry and given food and drink. Although the custom was given various names, it was best known as the Mari Lwyd; the etymology of this term remains the subject of academic debate. The folklorist Iorwerth C. Peate believed that the term meant "Holy Mary" and thus was a reference to Mary, mother of Jesus, while the folklorist E. C. Cawte thought it more likely that the term had originally meant "Grey Mare", referring to the heads' equine appearance. Several earlier folklorists to examine the topic, such as Peate and Ellen Ettlinger, believed that the tradition had once been a pre Christian religious rite, although scholarly support for this interpretation has declined amid a lack of supporting evidence. The absence of late medieval references to such practices and the geographic dispersal of the various British hooded animal traditions—among them the Hoodening of Kent, the Broad of the Cotswolds, and the Old Ball, Old Tup, and Old Horse of northern England—have led to suggestions that they derive from the regionalised popularisation of the sixteenth and seventeenth century fashion for hobby horses among the social elite. Although the tradition declined in the early to mid twentieth century, partly due to opposition from some local Christian clergy and changing social conditions, it was revived in new forms in the mid to latter part of the century. The tradition has also inspired various artistic depictions, appearing, for instance, in the work of the painter Clive Hicks Jenkins and the poet Vernon Watkins.

Описание

Сам Мари Льюд состоит из лошадиного черепа, украшенного лентами и прикрепленного к шесту; к задней части черепа прикреплен белый платок, который ниспадает, скрывая как шест, так и человека, несущего это устройство. Иногда голову лошади изображали не черепом, а изготавливали из дерева или даже бумаги. В некоторых случаях челюсть лошади могла открываться и закрываться благодаря прикрепленной к ней веревке или рычагу, и есть свидетельства о том, что в глазницы некоторых экземпляров вставляли куски стекла, изображающие глаза. Наблюдатель этой традиции, исполнявшейся в Ллангинуиде в девятнадцатом веке, отметил, что подготовка к ней была общим делом, и многие местные жители принимали участие в украшении Мари Льюда. Обычай Мари Льюд исполнялся во время зимних празднеств, особенно в период Рождества и Нового года. Однако точная дата исполнения обычая варьировалась от деревни к деревне, и во многих случаях обычай соблюдался несколько ночей подряд. Уникальный пример приводится в рассказе из Говера, где голову хранили закопанной в течение всего года, извлекая только на время рождественского сезона. Обычай начинался в сумерках и часто продолжался до поздней ночи. Группа Мари Льюд состояла из четырех-семи человек, которые часто носили цветные ленты и розетки на одежде, а иногда и широкий пояс на талии. Обычно присутствовал нарядно одетый "Вожак", который нес посох, палку или кнут, а иногда и другие персонажи, такие как "Весельчак", игравший на музыкальном инструменте, и Понч и Джуди (оба персонажа исполнялись мужчинами) с закопченными лицами; часто ярко одетые, Понч носил длинный металлический кочергу, а Джуди – метлу. Группа Мари Льюд подходила к дому и пела песню, в которой просила разрешения войти. Жители дома приводили оправдания, почему команде нельзя войти. Группа пела второй куплет, и спор между двумя сторонами – известный как пвнко (форма музыкального состязания, подобная брань) – продолжался до тех пор, пока у жителей дома не заканчивались аргументы, после чего они были обязаны впустить группу и угостить их элем и едой. В рассказе из Нантгару описывается подобное представление, в котором персонажи Понча и Джуди создавали шум: Понч стучал по земле в такт музыке и постукивал кочергой по двери, а Джуди подметала землю, стены дома и окна. Хозяева дома должны были заставить Понча пообещать, что он не прикоснется к их камину, прежде чем войти в здание, иначе по местному обычаю он должен был выгрести золу из камина кочергой, прежде чем уйти. Однако в случае с Ллангинуидом не было взаимодействия между хозяевами и труппой, а последней обычно автоматически разрешали войти после исполнения первого куплета их песни. Оказавшись внутри, развлечения продолжались: Мари Льюд бегал, ржал и клацал челюстями, создавая хаос, пугая детей (и, возможно, даже взрослых), в то время как Вожак делал вид, что пытается его удержать. Весельчак играл на музыкальном инструменте и развлекал хозяев. Фольклорист Иорверт Пит считал, что в зафиксированных примерах из Гламоргана обычай Мари Льюд стал "неразличим" от обряда вассалинга, хотя добавил, что все еще существуют примеры вассалинга, которые не включают Мари Льюд. Он также отметил, что связь между Мари Льюдом и вассалингом прослеживается и в зафиксированных примерах из других частей Уэльса, и поэтому предположил, что Мари Льюд представляет собой вариант более широкого обычая вассалинга, распространенного по всей Великобритании.

The Mari Lwyd itself consists of a horse's skull that is decorated with ribbons and affixed to a pole; to the back of the skull is attached a white sheet, which drapes down to conceal both the pole and the individual carrying this device. On occasion, the horse's head was represented not by a skull but was instead made from wood or even paper. In some instances, the horse's jaw was able to open and close as a result of string or lever attached to it, and there are accounts of pieces of glass being affixed into the eye sockets of some examples, representing eyes. An observer of the tradition as it was performed at Llangynwyd during the nineteenth century noted that preparation for the activity was a communal event, with many locals involving themselves in the decorating of the Mari Lwyd. The Mari Lwyd custom was performed during winter festivities, specifically around the dates of Christmas and New Year. However, the precise date on which the custom was performed varied between villages, and in a number of cases the custom was carried out for several consecutive nights. There is a unique example provided by an account from Gower in which the head was kept buried throughout the year, only being dug up for use during the Christmas season. The custom used to begin at dusk and often lasted late into the night. The Mari Lwyd party consisted of four to seven men, who often had coloured ribbons and rosettes attached to their clothes and sometimes wore a broad sash around the waist. There was usually a smartly dressed "Leader" who carried a staff, stick, or whip, and sometimes other stock characters, such as the "Merryman" who played music, and Punch and Judy (both played by men) with blackened faces; often brightly dressed, Punch carried a long metal fire iron and Judy had a besom. The Mari Lwyd party would approach a house and sing a song in which they requested admittance. The inhabitants of the house would then offer excuses for why the team could not enter. The party would sing a second verse, and the debate between the two sides – known as the pwnco (a form of musical battle similar to flyting) – would continue until the house's inhabitants ran out of ideas, at which time they were obliged to allow the party entry and to provide them with ale and food. An account from Nantgarw described such a performance, in which the Punch and Judy characters would cause a noise, with Punch tapping the ground to the rhythm of the music and rapping on the door with a poker, while Judy brushed the ground, house walls, and windows with a broom. The householders had to make Punch promise that he would not touch their fireplace before he entered the building, otherwise it was the local custom that before he left he would rake out the fire with his poker. In the case from Llangynwyd, however, there was no interplay between the householders and troupe, but rather the latter were typically granted entry automatically after singing the first verse of their song. Once inside, the entertainment continued with the Mari Lwyd running around neighing and snapping its jaws, creating havoc, frightening children (and perhaps even adults) while the Leader pretended to try to restrain it. The Merryman played music and entertained the householders. The folklorist Iorwerth Peate believed that in recorded examples from Glamorgan it was apparent that the Mari Lwyd custom had become "indistinguishable" from the practice of wassailing, although added that there were still some examples of wassailing that did not involve the Mari Lwyd. He added that links between Mari Lwyd and wassailing were also apparent from recorded examples in other part of Wales, thus opining that Mari Lwyd represented a variant of the wider wassailing custom that was found throughout Britain.

Этимология

Большинство зафиксированных источников называют этот особый обычай Мари Льюид. Джонс полагал, что это перевод выражения "Благословенная Мария", и, следовательно, отсылка к Деве Марии, матери Иисуса, ключевой религиозной фигуре в католической церкви, Восточной православной церкви и других конфессиях. Хотя он переводил это немного иначе, как "Святая Мария", Пит поддержал эту точку зрения. Несмотря на то, что некоторые его знакомые позже предположили, что использование "Мари" для обозначения Марии было неизвестно в Уэльсе до протестантской Реформации, он возразил против этой критики, указав на то, что термин "Мари" использовался по отношению к Деве в середине XIV века в "Черной книге Кармартена", что подтверждает его раннее употребление в валлийском языке. Тем не менее, он признал, что в средневековый период этот термин мог быть в основном ограничен кругом поэтов, поскольку нет свидетельств его использования в общеупотребительном диалекте того времени. Учитывая, что *llwyd* – обычное слово для обозначения "серого" в валлийском языке, и что валлийскоязычные люди могли быть знакомы с английским словом *mare* (кобыла), Пит рассматривал альтернативное предположение о том, что термин "Mari Lwyd" изначально означал "Серая кобыла". Это этимологическое объяснение имеет параллели с названием схожей традиции с лошадью в капюшоне, распространенной в Ирландии и на острове Мэн, известной на ирландском языке как *Láir Bhán*, а на мэнском – как *Laare Vane*, в обоих случаях означающей "Белая кобыла". Изначально полагая, что "в этом предложении есть доля истины", Пит впоследствии полностью принял его. Коут также считал, что "Серая кобыла" – наиболее вероятное первоначальное значение термина, отметив, что Мари Льюид, по-видимому, изображает лошадь, и что подобные обычаи с использованием чучел лошадей в соседней Англии, такие как традиция капота в Восточном Кенте, также содержали упоминания о лошадях. Пит предположил, что даже если термин "Mari Lwyd" изначально относился к "Серой кобыле", он все равно мог быть ассоциирован с Марией в народной культуре после Реформации, что объясняет, почему Мария упоминается в текстах некоторых сохранившихся валлийских песен-вассалов. Существует также предположение, что "Mari Lwyd" происходит от английского термина *Merry Lude*, обозначающего веселую игру. Пит возражал против этой идеи, утверждая, что если бы последний был переведен на валлийский язык, результатом было бы *merri liwt* или *merri liwd*. Пит также отверг предложенную ему идею о том, что термин "Мари" в данном контексте произошел от *Morris* (Моррис-дэнс). Еще одна причина сомневаться в этой идее заключается в отсутствии известной исторической связи между Мари Льюид, распространенным в Южном Уэльсе, и Моррис-дэнсом, который был сосредоточен на севере страны. В других зафиксированных случаях обычай Мари Льюид имеет разные названия: в некоторых частях Кармартеншира он известен как *y Wasail* ("Вассаил"). В первой половине XIX века он был зафиксирован в Пемброкшире под названием *y March* ("Конь") и *y Gynfas farch* ("Холщовый конь"). В одном рассказе из Западного Гламоргана голову называют *aderyn bee y llwyd*, что означает "Серый сорокопут", хотя это может быть связано с ошибкой со стороны записывающего, который мог перепутать голову лошади с *aderyn pica llwyd* – искусственной птицей на дереве, которую несли вассалеры в том же районе. Следует отметить, что в современном валлийском языке Мари Льюид упоминается с определенным артиклем *y*, что впоследствии вызывает смягчение *m* в *f*, приводя к форме *y Fari Lwyd*.

Most recorded sources term this particular custom Mari Lwyd. Jones considered this to be a translation of "Blessed Mary", and thus a reference to the Virgin Mary, mother of Jesus, a key religious figure in the Catholic Church, Eastern Orthodox Church, and others. Although translating it slightly differently, as "Holy Mary", Peate endorsed this viewpoint. Although some of his acquaintances later suggested that the use of Mari for Mary was unknown in Wales prior to the Protestant Reformation, he countered these criticisms with the observation that the term Mari was being used in reference to the Virgin in the mid 14th century Black Book of Carmarthen, thus attesting to its early usage in Welsh. He nevertheless accepted that during the medieval period the term might have been restricted largely to poets, given that there is no evidence of its usage among the common dialect in this period. Given that llwyd is the usual word for "grey" in the Welsh language and that Welsh speakers would have been exposed to the English word "mare", an alternative suggestion considered by Peate was that the term Mari Lwyd had originally meant "Grey Mare". This etymological explanation would have parallels with the name of a similar hooded horse tradition found in Ireland and the Isle of Man, which is known in Irish as the Láir Bhán and in Manx as the Laare Vane, in both cases meaning "White Mare". Initially believing that "there is much to be said for this suggestion", Peate later embraced it fully. Cawte similarly believed that "Grey Mare" was the most likely original meaning of the term, noting that the Mari Lwyd appeared to represent a horse and that similar hobby horse customs in neighbouring England, such as the hoodening tradition of East Kent, also made reference to horses with their name. Peate suggested that even if the term Mari Lwyd had originally referred to a "Grey Mare", it could still have come to be associated with Mary in popular folk culture following the Reformation, thus explaining why Mary is referred to in the lyrics of some surviving Welsh wassailing songs. A further suggestion is that Mari Lwyd derives from the English term Merry Lude, referring to a merry game. Peate opposed this idea, arguing that if the latter was converted into Welsh then the result would be merri liwt or merri liwd. Peate also dismissed the idea that had been suggested to him that the term Mari in this context had derived from Morris, a reference to Morris dance. Another reason to doubt this idea is that there is no known historical link between the Mari Lwyd, which was found in South Wales, and the Morris dance, which was concentrated in the north of the country. In other recorded instances, the Mari Lwyd custom is given different names, with it being recorded as y Wasail "The Wassail" in parts of Carmarthenshire. In the first half of the 19th century it was recorded in Pembrokeshire under the name of y March "The Horse" and y Gynfas farch "The Canvas Horse". One account from West Glamorgan has the head termed the aderyn bee [bi?] y llwyd, meaning the "Grey Magpie", although this may be due to an error on the part of the recorder, who could have confused the horse's head for the aderyn pica llwyd, an artificial bird in a tree that was carried by wassailers in the same area. Note that in modern Welsh, the Mari Lwyd is referred to with definite article y, which subsequently causes a soft mutation of m to f , rendering the form y Fari Lwyd.

Происхождение

Полагая, что обычай является "пережитком древнего народного обряда или церемонии", в 1888 году Дэвид Джонс предположил, что его истоки христианские, и что он когда-то был частью празднеств Праздника Ослика, посвященного бегству в Египет Марии и святого Иосифа, который исторически отмечался 14 января. Согласно идее Джонса, сама Мари Льюд представляла собой осла, на котором Мария ездила в этой истории. Пит считал, что Мари Льюд, "несомненно, является пережитком дохристианской традиции", которая когда-то была распространена по Британии и другим частям Европы, и которая, пережив христианизацию Британии, была переименована в Мари Льюд в честь Девы Марии в Средние века. Он полагал, что изначальный обычай был "ужасающим по происхождению и замыслу" и с давних времен был связан с обрядом колядования. Каутт согласился с тем, что "обоснованно предположить", что голова Мари Льюд привязалась к самостоятельной традиции колядования, но отметил, что связь с Девой Марией необязательна. Пирс также предположил, что в некоторых частях Гламоргана и Монмутшира традиция Мари Льюд подверглась влиянию мистерий, что объясняет, почему более поздние записи из этих графств содержат персонажей, известных как "сержант" и "Весельчак". Фольклорист Трефор М. Оуэн также предположил, что Мари Льюд – это практика, "которая, вероятно, имела религиозное (если и дохристианское) происхождение", добавив, что к моменту ее записи она "лишилась религиозного содержания". Поддерживая предположение Пита о древнем происхождении, Эллен Эттлингер считала, что Мари Льюд представляет собой "коня смерти", символизируемого белой тканью, которую носит его несущий, предполагая, что изначально он использовался в дохристианском ритуале для празднования Самайна. Фольклорист Кристина Хоул предположила, что этот "древний персонаж" когда-то был "вестником плодородия". Однако после 1970 года фольклорная тенденция интерпретировать подобные традиции с лошадьми-качуками как дохристианские пережитки прекратилась, поскольку ученые стали проявлять большую осторожность в выдвижении гипотез о происхождении таких обычаев. Мари Льюд была частью более широкой традиции "животных в капюшонах", которую фольклорист Э. К. Каутт определил как существующую в различных формах в разных частях Британии. Общими чертами этих обычаев были использование лошади-качука, выступление в рождественское время, песня или устное заявление с просьбой о вознаграждении и группа участников, включавшая мужчину, одетого в женскую одежду. Схожим примером является обычай накрывать голову капюшоном в Восточном Кенте на юго-востоке Англии. В районе на границе между Дербиширом и Йоркширом традиция "Старого барана" включала группы, стучащие в двери в Рождество, несущие лошадь-качук с головой козы. Хоул провела параллели между накрыванием головы капюшоном и традицией Рождественского Быка, зафиксированной в Дорсете и Глостершире. В юго-западной Англии существуют две сохранившиеся традиции с лошадьми-качуками – фестиваль Падстоу 'Обби 'Осс и фестиваль Minehead Hobby Horse, которые проходят не в Рождество, а в Первомай. Хотя происхождение этих традиций неизвестно с уверенностью, отсутствие каких-либо позднесредневековых упоминаний о подобных практиках может указывать на то, что они возникли из задокументированной аристократической моды на лошадей-качуков в XVI и XVII веках. В этом отношении традиции животных в капюшонах сопоставимы с английской традицией танца Морриса, которая стала "общенациональной страстью" в XVI и XVII веках, прежде чем превратиться в "набор четко определенных региональных традиций".

Positing the custom to be "the survival of some ancient popular rite or ceremony", in 1888 David Jones suggested that its origins were Christian, and that it had once been part of the festivities of the Feast of the Ass, a commemoration of the flight into Egypt of Mary and Saint Joseph that was historically marked on 14 January. According to Jones' idea, the Mari Lwyd itself represented the donkey on which Mary rode during the story. Peate was of the opinion that the Mari Lwyd was "no doubt a survival of a pre Christian tradition" that had once been spread across Britain and other parts of Europe, and which – having survived the Christianisation of Britain – had been renamed Mari Lwyd in reference to the Virgin Mary during the Middle Ages. He expressed the view that the original custom had been "horrific in origin and intention" and that from an early date it had been connected to wassailing. Cawte concurred that it was "reasonable to accept" that the Mari Lwyd head had become attached to an independent wassailing tradition, but said that the connection to the Virgin Mary was unnecessary. Pearce also suggested the possibility that in parts of Glamorgan and Monmouthshire the Mari Lwyd tradition came under the influence of mystery plays, thus explaining why later recorded examples from those counties contained characters known as "the Sergeant" and the "Merryman". The folklorist Trefor M. Owen also suggested that the Mari Lwyd was a practice "which probably had a religious (if pre Christian) origin", adding that by the time it had been recorded, it had become "emptied of its religious content". Also embracing Peate's suggestion of ancient origins, Ellen Ettlinger believed that the Mari Lwyd represented a "death horse", as symbolised by the white cloth worn by its carrier, suggesting that it was originally employed in a pre Christian ritual to mark the festival of Samhain. The folklorist Christina Hole suggested that this "ancient character" was once "a bringer of fertility". However, after 1970 the folkloric trend for interpreting such hobby horse traditions as pre Christian survivals had ended, as scholars came to express greater caution about proposing origins for such customs. The Mari Lwyd was part of a wider "hooded animal" tradition that the folklorist E. C. Cawte identified as existing in different forms in various parts of Britain. Features common to these customs were the use of a hobby horse, the performance at Christmas time, a song or spoken statement requesting payment, and the use of a team who included a man dressed in women's clothing. A related example is the hoodening custom of East Kent in southeastern England. In an area along the border between Derbyshire and Yorkshire, the Old Tup tradition featured groups knocking on doors around Christmas carrying a hobby horse that had a goat's head. Hole drew parallels between hoodening and the Christmas Bull tradition recorded in Dorset and Gloucestershire. In south west England, there are two extant hobby horse traditions—the Padstow 'Obby 'Oss festival and Minehead Hobby Horse—which take place not at Christmas time but on May Day. Although the origins of these traditions are not known with any certainty, the lack of any late medieval references to such practices may suggest that they emerged from the documented elite fashion for hobby horses in the sixteenth and seventeenth centuries. In this, the hooded animal traditions may be comparable to England's Morris dance tradition, which became a "nation wide craze" in the sixteenth and seventeenth centuries before evolving into "a set of sharply delineated regional traditions".

Региональный охват

Картируя распространение упоминаний Мари Льюд, Коут отметил, что этот обычай был главным образом связан с Гламорганом, причем две трети зафиксированных случаев приходилось на этот графство. Обычай распространялся на восток в промышленные долины Монмутшира, а самый восточный отчет поступил из самого Монмута; этот отчет также является одним из самых ранних. Ряд примеров был также найден в Кармартеншире, с единственным примером, зафиксированным как в Брекнокшире, так и в Середигионе. Существует лишь одна запись о том, что обычай исполнялся в Северном Уэльсе, в примере из Врексхема, который, по мнению Коута, мог быть результатом того, что уроженец Гламоргана привез этот обычай с собой, переехав на север. Ранее Пит предостерегал, что сравнительное отсутствие зарегистрированных примеров из Среднего и Северного Уэльса не является доказательством того, что обычай Мари Льюд никогда не был распространен в этих районах. Коут полагал, что "нет очевидной причины" для распространения обычая Мари Льюд, который пересекал различные местные культурные границы. Районы, где он был зафиксирован, не коррелировали с каким-либо разделением между англоязычными и валлийскоязычными районами Южного Уэльса. Однако он признал, что существует "обоснованное соответствие" между районами, где была зарегистрирована Мари Льюд, и районами, которые использовались для добычи минералов в XIV веке. Поэтому он предположил, что обычай мог исполняться шахтерами в западной части Гламоргана, Кармартеншире и западной части Монмутшира, и что оттуда он мог распространиться в те деревни, где производились изделия из этих минералов.

XVIII и XIX века

Самый ранний опубликованный отчет о Мари Льюд появился в 1800 году в книге Дж. Эванса «Путешествие по части Северного Уэльса» 1798 года и в другое время. Хотя сама книга была посвящена Северному Уэльсу, глава, в которую был включен отрывок, рассматривала язык и обычаи Уэльса в более широком смысле. В этой части Эванс сообщил, что: в новогоднюю ночь человек наряжался в одеяла и другие украшения, с искусственной головой, похожей на лошадиную, и его сопровождала группа людей, стучащих в дверь. Получив доступ, он бегал по комнате с необычайно пугающим шумом, от которого собравшиеся разбегались в настоящем или притворном испуге. Они быстро приходили в себя и, процитировав стих из ковида, или, в противном случае, заплатив небольшое вознаграждение, получали разрешение войти. Эванс вернулся к этому обычаю в своей работе 1804 года «Письма, написанные во время путешествия по Южному Уэльсу» 1803 года и в другое время. Здесь он представил более четкое описание, чем прежде, показав, что группы, сопровождающие человека, одетого в лошадь или быка, обходили окрестности с Рождества до Богоявления, и им давали еду или деньги, чтобы оставить домовладельцев в покое. В следующий раз Мари Льюд упоминается в отчете 1819 года из Западного Гламоргана, где сама Мари Льюд называлась Aderyn Bee y llwyd (приблизительно «Серый сорокопут») и сопровождалась «тремя или четырьмя партнерами по прибыли экспедиции, которые по очереди выступали в роли лошади, конюха или помощников». Предполагается, что валлийское методистское возрождение способствовало упадку как Мари Льюд, так и ряда других валлийских народных обычаев. В 1802 году арфист Эдвард Джонс из Мерионэтшира опубликовал книгу, в которой выразил сожаление по поводу разрушительного воздействия христианских проповедников на валлийские народные обычаи, которые они критиковали как греховные. По его мнению, «в результате Уэльс, который когда-то был одной из самых веселых и счастливых стран в мире, теперь становится одной из самых скучных». Отражая эту точку зрения, в 1852 году преподобный Уильям Робертс, баптистский священник из Бленау-Гвент, осудил Мари Льюд и другие связанные с ним обычаи как «смесь старых языческих и папистских обрядов. Я желаю, чтобы эта глупость и все подобные ей не находили места нигде, кроме музея историка и антиквара». Оуэн предположил, что упадок обычая также был результатом меняющихся социальных условий в Южном Уэльсе. Он утверждал, что обычай Мари Льюд «предоставлял одобренный способ посещения домов соседей в культуре, где было мало общественных собраний – по крайней мере, в разгар зимы – где мог быть высвобожден дух общительности». Кроме того, он предположил, что дары еды, напитков и иногда денег «несомненно способствовали укреплению чувства общности среди сельских жителей и одновременно его проявлению». Он утверждал, что меняющиеся социальные условия изменили то, как люди в Южном Уэльсе праздновали Рождество, что, в свою очередь, способствовало упадку этого народного обычая.

The earliest published account of the Mari Lwyd appeared in 1800 in J. Evans' A Tour through Part of North Wales, in the year 1798, and at Other Times. Although the book itself focused on North Wales, the chapter in which the passage was included discussed the language and customs of Wales more generally. In this section, Evans related that:

A man on new year's day, dressing himself in blankets and other trappings, with a factitious head like a horse, and a party attending him, knocking for admittance, this obtained, he runs about the room with an uncommon frightful noise, which the company quit in real or pretended fright; they soon recover, and by reciting a verse of some cowydd, or, in default, paying a small gratuity, they gain admission. Evans returned to the custom in his 1804 work Letters Written During a Tour Through South Wales, in the year 1803, and at Other Times. Here he provided a clearer discussion than before, making it apparent that teams accompanying a man dressed as a horse or bull toured the local area from Christmas until after Twelfth Day, and that they were given food or money to leave the householders alone. The Mari Lwyd next appeared in an 1819 account from West Glamorgan, where the Mari Lwyd itself was termed an Aderyn Bee y llwyd (roughly "Grey Magpie") and was accompanied by "three or four partners in the profits of the expedition, who are by turns horse, groom, or attendants". It has been suggested that the Welsh Methodist revival contributed to the decline of both the Mari Lwyd and a number of other Welsh folk customs. In 1802, the harpist Edward Jones of Merionethshire published a book in which he lamented the destructive impact that Christian preachers were having on Welsh folk customs, which they were criticising as sinful. In his view, "the consequence is, Wales, which was formerly one of the merriest and happiest countries in the World, is now becoming one of the dullest". Reflecting such a view, in 1852 the Reverend William Roberts, a Baptist minister at Blaenau Gwent, condemned the Mari Lwyd and other related customs as "a mixture of old Pagan and Popish ceremonies I wish of this folly, and all similar follies, that they find no place anywhere apart from the museum of the historian and antiquary." Owen suggested that the custom's decline was also a result of changing social conditions in South Wales. He argued that the Mari Lwyd wassailing custom "gave an approved means of entering the houses of neighbours in a culture in which there were few public assemblies – at least in the heart of winter – in which the convivial spirit of the season could be released". Further, he suggested that the gifts of food, drink, and sometimes money "no doubt helped to further the feeling of community among country folk while at the same time manifesting it". He argued that the changing social conditions altered the ways that people in southern Wales celebrated Christmas, hence contributing to the folk custom's decline.

Возрождение 20-го века

В статье 1935 года, посвященной Мари Льюд, Пит утверждал, что эта традиция "до сих пор встречается; она практикуется в районе Кардиффа, Бридженда, Ллангинуида, Нита и других округах Гламоргана". Он привел пример Рождественской ночи 1934 года, когда Мари Льюд была замечена выступающей вместе с не менее чем двенадцатью певцами в аптеке в Мамблсе, Суонси. Эттлингер впоследствии выразил мнение, что "доктор Пит заслуживает самой искренней благодарности от всех исследователей фольклора за то, что так смело проник в тайны, окружающие Мари Льюд". Историк Рональд Хаттон утверждал, что традиция Мари Льюд, по всей видимости, угасла в начале XX века. В середине века она была возрождена в Ллангинуиде. В 1967 году Лоис Блейк опубликовала письмо в журнале English Dance and Song, в котором отметила, что Мари Льюд появлялась каждый Рождественский сочельник в трактире Barley Mow Inn в Грейге Пенлин, недалеко от Коубриджа, где мужчина по имени Джон Уильямс поддерживал этот обычай на протяжении последних шестидесяти лет. Блейк также пояснила, что она полагает, что обычай все еще соблюдается в нескольких деревнях в районе Мейстега в Гламоргане. В 1970-х годах Хоул отметил, что традиция все еще встречается в Гламгорганшире и Кармартеншире. В 1980-х годах возродившиеся формы традиции Мари Льюд появились в Каерфилли, Ллантрисанте и Сент-Фагансе, все они расположены в пограничной зоне между долиной и горами. Комментируя пример Ллантрисанта, который был инициирован в 1980 году, Мик Темс отметил, что обычай "так прочно укоренился, что возникают жалобы, если она пропускает свои обычные визиты". Он отметил, что в 1991 году Мари Льюд из Ллантрисанта была представлена на Yn Chruinnaght, панкельтском фестивале на острове Мэн, и также была показана на фестивале Lowender Peran в Перранпорте, Корнуолл. Хаттон полагал, что обычай возродился в пограничных районах между долиной и горами отчасти потому, что жители Гламоргана стремились подтвердить свою культурную идентичность в связи с упадком традиционных отраслей, а отчасти потому, что в этом районе располагался Уэльский народный музей. В более широком смысле он считал, что возрождение Мари Льюд было во многом обусловлено "силами местного патриотизма", отметив, что аналогичная ситуация привела к возрождению традиции худенинга в Восточном Кенте. Городской совет Аберистуита организовал "Самую большую в мире Мари Льюд" в честь празднования тысячелетия в 2000 году. Смешение обычаев Мари Льюд и вассалинга происходит каждый январь в пограничном городе Чепстоу, Южный Уэльс. Группа английских вассалеров встречается с местной валлийской командой морисс-дэнс, The Widders, на мосту в Чепстоу. В XXI веке возрождение обычая распространилось на Абергавенни.

In a 1935 article on the subject of the Mari Lwyd, Peate stated that the tradition "is still met with; it is practised in the Cardiff district, Bridgend, Llangynwyd, Neath and other Glamorgan districts". He highlighted an example from Christmas Eve 1934, in which a Mari Lwyd was observed performing alongside at least twelve singers in a chemist's shop in the Mumbles, Swansea. Ettlinger subsequently expressed the view that "Dr. Peate deserves the sincerest gratitude of all folk lore students for having so valiantly penetrated the mysteries surrounding the Mari Lwyd." The historian Ronald Hutton stated that the Mari Lwyd tradition appeared to have become defunct in the early 20th century. In the middle of that century it was revived in Llangynwyd. In 1967, Lois Blake published a letter in the journal English Dance and Song in which she noted that the Mari Lwyd appeared each Christmas Eve at the Barley Mow Inn at Graig Penllyn, near Cowbridge, where a man named John Williams had kept the custom alive for the past sixty years. Blake also explained that she believed that the custom was still performed at several villages in the Maesteg area of Glamorgan. During the 1970s, Hole commented that the tradition was still found in Glamorganshire and Carmarthenshire. During the 1980s, further revived forms of the Mari Lwyd tradition emerged in Caerphilly, Llantrisant, and St Fagans, all of which are in the same borderland between Vale and mountains. Commenting on the example of Llantrisant, which was inaugurated in 1980, Mick Tems noted that the custom had "re established herself so strongly that there are complaints if she misses any of her regular calls". He noted that in 1991 the Llantrisant Mari Lwyd was taken to Yn Chruinnaght, a Pan Celtic festival on the Isle of Man, and that it had also been taken to the Lowender Peran festival at Perranporth in Cornwall. Hutton believed that the custom re emerged in the borderlands between Vale and the mountains in part because people in Glamorgan sought to reaffirm their sense of cultural identity during the termination of their traditional industries, and partly because the Welsh Folk Museum was located in the area. More widely, he believed that the revival of the Mari Lwyd was in large part due to the "forces of local patriotism", noting that a similar situation had resulted in the resurrection of the hoodening tradition in East Kent. The town council of Aberystwyth organised "The World's Largest Mari Lwyd" for the Millennium celebrations in 2000. A mixture of the Mari Lwyd and Wassail customs occurs in the border town of Chepstow, South Wales, every January. A band of English Wassailers meet with the local Welsh Border Morris Side, The Widders, on the bridge in Chepstow. In the 21st century, the revival of the custom has extended to Abergavenny.

В культуре

Мари Льюид вызвала отклик в сфере искусства Уэльса. Поэт Вернон Уоткинс опубликовал свою "Балладу о Мари Льюйд" в 1941 году. Архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс писал, что это "одно из выдающихся стихотворений века, объединяющее народный ритуал Нового года, христианскую Евхаристию и неустойчивую границу между жизнью и смертью, чтобы представить собой модель того, чем является сама поэзия – пограничная работа между смертью и жизнью, старым и новым годом, хлебом и телом". Художник Клайв Хикс Дженкинс использовал образ Мари Льюйд в серии рисунков, созданных примерно в 2000 году, где метаморфизирующий конь/человек предстает кошмарным предвестником смерти его отца. Катриона Уркхарт написала цикл стихотворений под названием "Сказка о кобыле", опубликованный вместе с работами Хикса Дженкинса в 2001 году. В своем романе 1977 года "Серебро на дереве" автор Сьюзан Купер включила эпизод с Мари Льюйд.

Связанные с ним валлийские обычаи

В 1919 году Х. У. Эванс зафиксировал существование подобного обычая, который существовал в Солве, Pembrokeshire, примерно в 1840 году, во время детства его матери. Он утверждал, что этот обычай включал использование того, что он назвал "Мари Льюид", и дополнительно предоставил рисунок, основанный на воспоминаниях его матери, хотя и не знал, как использовался этот костюм. Согласно описанию Эванса, эта Мари Льюид состояла из полотнища, сшитого по двум смежным сторонам для создания конуса, который затем набивали сеном и украшали пуговицами в качестве глаз и хозяйственными перчатками для ушей, таким образом, напоминая морду животного. Человек мог спрятаться под полотнищем и использовать вилы, вставленные в сено, чтобы поддерживать его. Схожий обычай упоминается в записи 1897 года, где описывается существо, известное как Bwca Llwyd ("Серый Бука"); он включал в себя имитацию лошадиной головы, сделанную из холста и набитую сеном, которую носили на вилах в канун Дня всех святых. Каутт также отметил примеры других валлийских народных обычаев, включающих голову лошади, однако он полагал, что они "кажутся не тесно связанными с mari lwyd". Голову лошади готовили аналогичным образом Мари Льюид для весеннего фестиваля, известного как mynwenta или pynwenta, который проходил в Пемброкшире примерно в 1820 году. В рамках этого фестиваля молодые люди собирались на мельнице для вечерних развлечений. В конце девятнадцатого века в Северном Уэльсе была зафиксирована традиция, известная как "дарение черепа", когда череп лошади или осла помещали над входной дверью дома женщины в День мая в знак презрения. В некоторых частях Уэльса лошадиная голова – иногда с прикрепленными рогами – использовалась в процессиях, предназначенных для позора тех, кого считали аморальными.

Аудиозаписи

Записи обычая Мари Льюд, сделанные в 1940-х и 1950-х годах Питером Кеннеди и другими. Доступны на сайте Folktrax здесь. "The Mari Lwyd" (Мари Льюд) Дэвида Томаса, Дэвида Дженкинса и Томаса Дженкинса, записанная Питером Кеннеди, в сборнике The Folk Songs of Britain, Vol. 9 – Песни церемоний (1971), Topic Records: TOPIC 12 T 197. "The Mari Lwyd" (Мари Льюд) доступна в сборнике Hyn: Традиционная кельтская музыка Уэльса (1998) в исполнении Carreg Lafar, Marquis Music: B00004SZT2. "The Mari Lwyd" (Мари Льюд), написанная Хью Луптоном, в исполнении Криса Вуда, на альбоме Ghosts (2005) группы English Acoustic Collective, R. U. F. Records: RUFCD09. "Старый знакомый" (Old Acquaintance) – постановка Big Finish Productions "Dark Shadows" (Темные тени) Мэтью Уотерхауса, 2017 год.