Введение

Женские феи южнославянского фольклора

Вила, или вила (множественное число: вилы, или вили; vila, diva, juda, samovila, Samodiva (фольклор); wiła) – славянская фея, похожая на нимфу. Вила наиболее известна среди южных славян, однако некоторые варианты встречаются и в мифологии западных славян. Среди чехов вила обозначает лесного духа (XV век), а древние названия мест, такие как Вилице близ Табора, Вилов близ Домажлице и Вилин близ Седльчаны, указывают на то, что она была известна и там. В «Хронике Далимиля» (3, 53) вила названа «глупцом» (как и в древнепольском языке). В России упоминания о вилах встречаются в XI веке, но есть сомнения, что они действительно были частью русского фольклора, а не просто литературной традиции. Существуют общие черты между вилами и русалками, и Шневейс полагает, что они тождественны.

Этимология

Этимология неясна. Возможные объяснения – от глагола *viti* «извиваться, вращаться» и слова «вихрь»; или от слова «воздух», восходящего к протоиндоевропейскому *u̯ēi̯o* «ветер».

Фольклорные рассказы

По словам Натали Кононенко, вилы – женские духи природы, имеющие двойственное отношение к людям. В сказках они могут проявлять злобу по отношению к ним (убивая людей, уничтожая урожай), но также могут помочь герою, даруя ему магические предметы и скакунов. Они могут также демонстрировать воинские качества. Существует три рода вил: обитающие на суше и в лесах, водяные нимфы и облачные, или воздушные нимфы. Они предстают в образах лебедей, соколов, лошадей или волков; облачные нимфы – в виде смерча. Ночью они бродят по облакам, издавая ужасный шум труб и барабанов. Тот, кто их призывает, каменеет и с трудом двигается. Его поражает болезнь, и он умирает в течение года или двух. Вилы любят ездить верхом на лошадях или оленях, ходят на охоту, танцуют хоровод (болг. samodivski igriška) и ищут любви красивых и сильных мужчин, помогая им против врагов. Их воинственность напоминает тевтонских валькирий и уникальна для славянской мифологии. Они обладают сверхъестественными силами и исцеляющим искусством. Они возводят великолепные замки на краю облаков. Они сбивают людей с пути своими стрелами. Они похищают детей и подменяют их переменишами. В Словакии вилы – это беспокойные души умерших девушек, заманивающих юношей в смертельный хоровод. В хорватской и сербской эпической поэзии многие герои имеют вилу в качестве побратимы или кровной сестры. Наиболее известна вила, имя которой, вероятно, происходит от Рафаэля. Девушки также могут иметь вил в качестве кровных сестер и просить их улучшить свою красоту или защитить возлюбленного издалека. Вилы также занимают важное место в боснийской эпической поэзии; нередко вила направляет воинов на их пути или питает и помогает им, когда они ранены. Хорошо известны народные сказки о виле, воспитывающей братьев Хрничей, где один брат обретает силу от вилы, а другой – красоту. В других сказках упоминается о помощи вил в обороне городов. Вилы обычно дружелюбны к людям, но могут жестоко отомстить тем, кто оскорбляет их, игнорирует их приказы или является на их хороводы без приглашения. Их общая доброжелательность отличает их от русалок. В народе вил почитали, оставляя перед пещерами, где, как считалось, они жили, цветы, еду и напитки. В чешской традиции вилы почти всегда злобны, если их не уважать и избегать. Они изображаются как красивые женщины с длинными распущенными волосами, которые в основном живут в лесах, болотах или на лесных полянах. Говорят, что они пытаются очаровать мужчин, забредших на их территорию, своей внешностью и красивыми голосами. Вилы также живут группами и любят танцевать в кругу, что также является способом поймать людей, поскольку считается, что если начать с ними танцевать, то домой уже не вернешься. По словам Ф. С. Копленд, в словенском фольклоре вилы (которые она переводила как «Белые дамы») – мудрые и благожелательные существа из лесов, водоемов и гор, помогающие женщинам в родах и героям в эпических сказаниях. В другой статье, по словам Копленда, это слово было известно вблизи хорватской границы (например, в Белой Крайне), но также было «знакомо» словенцам Штирии и Замурья.

Наследие

Согласно этнологу Эве Поц, слово *vila* также встречается в сербских и хорватских словах *vilovnjak*, *vilenjak*, *vilenica*, *vilaš* – все они обозначают тип "сказочных волшебников", людей, которым, согласно историческим и фольклорным свидетельствам, вилы (феи) даровали силы.

Словари

В "Конверсационном лексиконе" Майера Вилы или Вилис определяются как женские вампиры, духи невесток, умерших до брачной ночи. По словам Гейне, вилы не могут упокоиться в своих могилах, поскольку не смогли утолить свою страсть к танцам обнаженными, особенно на городских площадях. Они также собираются на дорогах в полночь, чтобы заманить юношей и танцевать с ними до смерти. В Сербии они предстают проклятыми Богом девами; в Болгарии их знали как самодиви, девушек, умерших до крещения; а в Польше – как прекрасных юных дев, парящих в воздухе и искупающих грехи легкомысленной жизни. В некоторых преданиях причина их отказа от любви трагична: вилы прокляты никогда не найти свою истинную любовь, а если и найдут, то эта любовь постигнет ужасная участь.

Театр и опера

Вили появляются в романтическом балете Адольфа Адама «Жизель», впервые поставленном в Париже в 1841 году, в образе призраков молодых девушек, преданных своими возлюбленными и умерших до дня свадьбы. Они танцуют в лесах в лунные ночи, наказывая молодых людей, доводя их танцем до смерти, но должны исчезать с первыми лучами рассвета. Эти Вили лишают жизни злодея Илариона и едва не губят героя, Альбрехта, но он спасается благодаря любви призрачной Жизель. Первая завершенная опера Джакомо Пуччини, «Le Villi», свободно использует ту же тематику. Она дебютировала в мае 1884 года в театре Даль Верме в Милане и была переработана для более благоприятного приема в Королевском театре в Турине в декабре того же года. В «Песне Вилии» (Das Vilja Lied) из оперетты 1905 года «Весёлая вдова» (Die lustige Witwe) Франца Легара, написанной Виктором Леоном и Лео Стайном (и переведенной Адрианом Россом), охотник тоскует по Вилии, «ведьме леса», волшебному существу, которое заставляет его влюбиться в себя, а затем исчезает.