Германские гномы: происхождение, этимология и культурное отражение.

Введение

Надприродное существо в германском фольклоре

Карлик — это тип сверхъестественного существа в германском фольклоре. Описания карликов значительно варьируются на протяжении истории; однако, они обычно, хотя и не всегда, изображаются живущими в горах или камнях и являющимися искусными мастерами. В ранних литературных источниках явно упоминаются только карлики-мужчины. Тем не менее, говорится, что у них есть сестры и дочери, а карлики мужского и женского пола встречаются в более поздних сагах и фольклоре. Карлики иногда описываются как невысокие; однако, исследователи отмечают, что это нигде не указано явно и не имеет значения для их роли в самых ранних источниках. Карлики продолжают появляться в современной популярной культуре, например, в произведениях Дж. Р. Р. Толкина и Терри Пратчетта, где они часто, но не исключительно, представляются отличными от эльфов.

Этимология

Современное английское существительное dwarf происходит от [пропущено в оригинале]. Оно имеет множество родственных слов в других германских языках, включая [пропущено в оригинале] и [пропущено в оригинале]. Согласно Владимиру Орелю, английское существительное и его родственные слова в конечном итоге происходят от протогерманского *dwergaz. Другая этимология слова «карлик» прослеживает его происхождение до протогерманского *dwezgaz, при этом звук r является результатом действия закона Вернера. Анатолий Либерман связывает германское слово с современным английским словом dizzy, предполагая связь между этимологией и их ролью в вызывании психических расстройств у людей, подобно некоторым другим сверхъестественным существам в германском фольклоре, таким как эльфы. Что касается форм, предшествующих протогерманской реконструкции, этимология слова «карлик» остаётся предметом острых дискуссий. Учёные выдвигали теории о происхождении этих существ, опираясь на историческую лингвистику и сравнительную мифологию, включая предположение о том, что карлики могли возникнуть как духи природы, существа, связанные со смертью, или как сочетание различных представлений. Существуют конкурирующие этимологии, основанные на индоевропейском корне *dheur («повреждение»), индоевропейском корне *dhreugh (от которого, например, происходят современное английское слово dream и немецкое Trug «обман»), а также проводились сравнения с санскритским dhvaras (тип «демонического существа»). В современном английском языке существуют две формы множественного числа для слова «dwarf»: dwarfs и dwarves. Форма dwarfs остаётся наиболее употребительной. Множественное число dwarves было зафиксировано ещё в 1818 году. Однако позднее оно стало популярным благодаря произведениям филолога и автора легендариума Дж. Р. Р. Толкина, возникнув как гиперкорректная ошибка. Толкин использовал эту форму некоторое время до 1917 года. Относительно использования этой формы множественного числа, Толкин писал в 1937 году: «Боюсь, это просто пример моей личной плохой грамматики, довольно шокирующий для филолога; но, думаю, мне придётся с этим смириться».

Терминология

Ученые отмечают, что Svartálfar («черные эльфы») представляются теми же существами, что и гномы, поскольку оба они описаны в «Прозе Эдды» как обитатели Svartálfaheimr. Другим возможным синонимом являются dökkálfar («темные эльфы»); однако неясно, рассматривались ли svartálfar и dökkálfar как одно и то же в период написания «Прозы Эдды». Частичное совпадение гномов в эддических источниках с эльфами подтверждается именами гномов, записанными в разделе Двергаталь поэмы «Völuspá», среди которых Álfr («Эльф»), Gandálfr («Волшебный эльф»), Vindálf («Ветряной эльф»). В Двергатале также упоминается Ингви – имя бога Фрейра, которому, согласно «Гримнизмалу», был дарован Альвхейм, обитель эльфов, для управления.

Известные эддические карлики

Андвари, оборотень-карлик из цикла Вёльсунга, у которого Локи силой отбирает сокровище. Фьялар и Галар, два брата, убившие Квасира и сварившие из его крови мед поэзии. Броккр и Синдри, братья, выковавшие Драупнир, Гуллинбурсти и Мьёльнир для богов. Сыновья Ивальди, братья, изготовившие Гунгнир, Скидбладнир и волосы Сиф для богов. Альвисс, карлик, просивший руки дочери Тора, Трюд. Тор перехитрил его, заставив говорить до рассвета, после чего тот обратился в камень. Литр, карлик, которого Тор пнул в погребальный костер Бальдра по неясной причине.

Непрерывность с более старыми убеждениями

После христианизации германских народов карлики продолжали существовать в фольклоре германоязычных регионов Европы и в создаваемой там литературе. Мнения о степени преемственности представлений о карликах до и после христианизации значительно расходятся. Некоторые исследователи, такие как Рудольф Симек, утверждают, что народные верования в переходный период остались в основном неизменными, благодаря чему более поздние источники представляют собой ценную информацию о дохристианской германской религии. В то же время другие, например, Шафке, считают, что между карликами, описанными в «Эддах» и скальдической поэзии, и карликами в более поздних источниках нет никакого сходства.

Старонорвежский

Гномы фигурируют как в fornaldarsögur, так и в riddarasögur. В «Саге о Вёльсунгах», где подробно описываются события, последовавшие за тем, как Локи вымогает сокровище у гнома Андвари, чтобы выплатить виру за убийство Отра, существа, чей брат Регин в некоторых источниках также описывается либо как похожий на гнома, либо как сам гном. В «Саге о Хэрваре и Хейдрeке» меч Тюрфинг выкован и впоследствии проклят гномом по имени Двалинн, а в рукописи Hauksbók – другим гномом по имени Дулин.

Средне-высокогерманский

В немецкой литературе многие карлики могут делать себя невидимыми, как правило, с помощью "Tarnkappe" (плаща-невидимки), который предположительно является древним атрибутом карликов. В зависимости от сюжета они могут быть враждебны или дружелюбны к людям. Карлик Альберих играет важную роль в «Песне о Нибелунгах», где он охраняет сокровище Нибелунгов и обладает силой двенадцати человек. Он побежден Зигфридом и впоследствии служит герою. В «Ортните» Альберих соблазняет королеву Ломбардии, от которой рождается герой Ортнит. Затем карлик помогает Ортниту в его приключениях, раскрыв герою, что он его отец. В «Песне о Хюрнен Зиефриде» Зигфриду помогает карлик Эугель, сын короля карликов Нибелунга, создателя сокровища Нибелунгов. Герой Дитрих фон Берн фигурирует в приключениях с участием карликов. В «Лаурине» он сражается с королем-карликом Лаурином в его волшебном розовом саду, а затем спасает женщину, похищенную Лаурином. Схожий сюжет встречается во фрагментарной поэме «Голдемар». В «Виргинал» Дитрих спасает королеву-карлицу Виргинал от отряда вторгшихся язычников. Карлики Эггерих и Балдунг помогают Дитриху в поэме «Сигенот»: Балдунг дарит Дитриху волшебный камень, который защищает его от укусов, когда его бросают в змеиную яму, а Эггерих помогает Дитриху и Хильдебранду бежать. В «Heldenbuch Prosa» карлик забирает Дитриха из этого мира после смерти всех остальных героев, роль, которую в некоторых версиях конца Дитриха выполняет Лаурин.

Современный период

Гномы фигурируют в современном фольклоре германоязычных регионов Европы, таких как гномы Симонсайд в Нортумберленде, которые иногда используют огни, чтобы сбить людей с пути, подобно болотным огням. Некоторые гномы в современном фольклоре, как утверждается, принадлежат к более широкой группе существ-кузнецов, живущих в полых горах или в пещерах, таких как Grinkenschmied. Эти ремесленники могут называться гномами или терминами, описывающими их роль, например, bergsmed («горный кузнец»). Курганы в Дании также могут называться именами, происходящими от их обитателей, такими как «smedsberg» или «smedshoie» («кузнечный холм» или «кузнечный курган»). Английский фольклор повествует, что из-под кургана можно услышать звон кузнечного молота и почувствовать жар печи под землей, а в Швейцарии жару приписывают подземным кухням гномов. В одном случае считается, что жар печи повышает плодородие почвы.

Разнообразие и неопределенность

Вместо того чтобы существовать "истинная" единая природа карлов, они различаются по своим характеристикам не только в разных регионах и во времени, но и друг от друга в одном и том же культурном контексте. Некоторые способны полностью изменять свою форму. Ученый Арманн Якобссон отмечает, что описания карлов в Эддах и раздел саги о Йнглингах, касающийся Свейгдира, не играют значительной роли в повествованиях и лишены цельной идентичности. Исходя из этого, он выдвигает предположение, что карлы в этих источниках выделяются среди других существ своей сложностью в определении и обобщении, что в конечном итоге проистекает из их изначальной природы – быть скрытными и представлять собой "Другого", противопоставленного людям.

Форма и цвет

Основываясь на этимологии слова «карлик», было предложено, что изначальное представление о карликах было связано исключительно с бесформенными духами, возможно, как в случае болезней, вызывающих карликовость; однако, эта точка зрения не встречается в самых ранних манускриптах. В цитате из «Вёлуспа» в «Прозе Эдды» карлики предстают как существа с человеческой внешностью (mannlíkun), а в манускрипте «Codex Regius» первые два созданных карлика создали либо карликов, либо людей с человеческой формой. В прозе «Саги об Инглингах» описывается карлик, сидящий, стоящий и говорящий, что позволяет предположить, что во время написания саги карликам приписывали, по крайней мере иногда, человекоподобную форму. Тем не менее, он все равно воспринимался как карлик, однако, это могло быть связано с его поведением, а не с его внешним видом. В скальдических и эддических источниках отмечается, что их роль определяет их сущность, а не физическая внешность, которая не имеет существенного значения. Многие имена карликов в эддических источниках связаны со светом и сиянием, например, Dellingr («блестящий») и Glóinn («светящийся»). Истории не объясняют эти имена, но предполагается, что они могут относиться к огню в кузницах, где работают карлики, или к haugaeldar («огням могильных курганов»), встречающимся в более позднем исландском фольклоре. В отличие от этого, Снорри описывает дёккалфар (которые обычно отождествляются с карликами) как «чернее дегтя». Альвисс описан Тором в «Альвиссмале» как неподходящий для женитьбы на его дочери Труд, поскольку он был «бледен вокруг ноздрей» и напоминал þurs. В средневерхненемецкой героической поэзии у большинства карликов длинные бороды, но некоторые могут выглядеть как дети.

Размер

В ранних древненорвежских источниках карлики обычно описываются расплывчато, без указания на то, что они особенно малы; однако в легендарных сагах и более позднем фольклоре они часто изображаются невысокими. Norðri, Suðri, Austri и Vestri – это четыре карлика, возможно, изображённые в виде четырёх антропоморфных фигур на камне в Хейшеме (Ланкашир), которые, согласно «Прозе Эдды», поддерживают каждый угол неба, выкованного из черепа Имира. Предполагалось, что это может означать, что карлики могли быть очень высокими; однако отмечалось, что небо могло представляться близким к земле на горизонте. Регин, фигура, отождествляемая как карлик или похожая на карлика, имеет сопоставимый размер с героем Сигурдом как на резном орнаменте из Рамсунда, так и на резных украшениях Хиллестадской каркасной церкви. Среди имён карликов в эддических источниках встречаются Фуллангр («достаточно высокий») и Хар («высокий»); однако эти термины неоднозначны и не обязательно указывают на то, что карликов представляли себе высокими по отношению к человеку. Некоторые имена намекают на небольшой размер, например, Нори и Набби, которые переводились как «крошечный» и «маленький бугорок» соответственно; однако утверждалось, что это не обязательно было общим правилом. Не все поздние саги, в которых фигурируют карлики, описывают их рост, но все, которые это делают, описывают их как невысоких. В некоторых немецких историях карлик приобретает черты рыцаря, но наиболее заметно отличается от обычных людей своим небольшим ростом, в некоторых случаях доходящим лишь до колен. Несмотря на свой небольшой размер, карлики в этих контекстах обычно обладают сверхчеловеческой силой, либо от природы, либо благодаря магии. Анатолий Либерман предполагает, что карлики изначально могли восприниматься как младшие сверхъестественные существа, которые стали буквально маленькими после принятия христианства.

Изменение формы

Разнообразие во внешнем виде наблюдается не только между карликами в разные эпохи и в разных регионах, но и среди отдельных карликов, которые могут менять свою форму и размер. Например, в «Регинсмаль» карлик Андвари жил в виде щуки в воде из-за проклятия Норны, но также мог принимать человеческий облик. В более позднем немецком фольклоре Звергкониг («Король карликов») — крошечное существо, но способное по своей воле становиться огромным.

Гендерные и семейные группы

В эддических и скальдических источниках карлики почти исключительно мужского пола; например, в «Двергатале» каждый названный карлик – мужчина. Некоторые ученые предполагали, что карлицы не существовали; однако, вероятно, они упоминаются в заклинаниях, датируемых ранним средневековьем, и явно описаны в более поздних сагах. В этих источниках также часто упоминаются семейные связи карликов, такие как братья и сыновья. Пары или группы братьев относительно часто встречаются в эддических контекстах, например, сыновья Ивальди, Фьяларр и Галарр. Надпись на фрагменте черепа из Рибе VIII века некоторые ученые интерпретируют как явное упоминание о двёргьё («женщина-карлик»), которая, предположительно, могла причинять вред пользователю фрагмента. Эта интерпретация перекликается с заклинанием Wið Dweorh XCIIIb («Против карлика XCIIIb»), в котором сестру вредного карлика призывают, чтобы предотвратить его причинение болезни страдавшему. В «Fáfnismál» червь Фафнир называет некоторых норн «дочерьми Двалина», а в «Прозе Эдды» они описываются как «родственницы карликов». Поскольку норны также женского пола, это может означать, что автор поэмы представлял карликов способными быть и женщинами. Неясно, являются ли их мать (или матери) карлицами, или же они сами считаются карлицами только из-за своего происхождения. Отмечается, что, возможно, карлицы действительно существовали в фольклоре того времени, просто не сохранилось явных упоминаний о них в дошедших до нас повествованиях. Предполагается, что это может быть связано с тем, что повествования обычно сосредоточены на богах, а не на карликах, и карлицы не представлялись важными для богов, учитывая их основной интерес к получению от карликов предметов, не зависящих от их пола. Люди, будучи менее сильными и влиятельными, не могут так легко контролировать карликов и нуждаются в иных способах добычи сокровищ, что, возможно, объясняет большую заметность карлиц в сагах. Карлицы фигурируют в поздних сагах о Гиббонсе, Босе и Þjalar Jóns, где их называют термином «dyrgja». В этих случаях карлицы упоминаются только вместе с мужчинами и не играют самостоятельной роли в сюжете. Помимо Свамы, названной дюргьё в саге Þjalar Jóns, единственной другой явно названной карлицей в сагах является дочь Синдри в саге Торстейна Викингссона, Херридр. В сагах также встречаются дети карликов. В сагах Торстейна Викингссона и Эгиля einhenda ok Ásmundar berserkjabana главные герои помогают этим детям и в награду получают от отца сокровища. Напротив, в саге о Сигурдe Þǫgla человек Халфдан проклят после того, как бросает камень в карлика, сломав ему челюсть, и затем ему является во сне отец ребенка, который проклинает его. Брат Халфдана позже дарит ребенку золотое кольцо в искупление вреда и получает награду от отца, вновь во сне. Все это говорит о том, что авторы саг представляли карликов любящими и заботящимися о своих детях. В саге Торстейна Викингссона эта семейная любовь распространяется на человека Халфдана, который устанавливает отношения с карликом Литром, вероятно, как приемный сын. В немецких героических легендах мужские карлики часто изображаются как страстно желающие человеческих женщин. В отличие от них, карлицы стремятся обладать мужским героем в легендах.

In Eddic and skaldic sources, dwarfs are almost exclusively male; for example, in the Dvergatal, every dwarf named is male. Some scholars have proposed that female dwarfs were not believed to exist; however, they are likely attested in charms dating to the early medieval period and are explicitly described in later saga material. Dwarfs are also widely referenced in these sources as having family relations with others, such as brothers and sons. Pairs or groups of brothers are seen relatively abundantly in Eddic contexts, as with the sons of Ívaldi, and Fjalarr and Galarr. The inscription on the 8th century Ribe skull fragment has been interpreted by some scholars as explicitly referring to a dvergynja ('female dwarf') that may have been believed to have been causing harm to the user of the fragment. This interpretation is paralleled in Wið Dweorh XCIIIb (Against a Dwarf XCIIIb), in which a harmful dwarf's sister is called to prevent him from causing an afflicted person's illness. In Fáfnismál, the worm Fáfnir refers to some Norns as "Dvalinn's daughters" , while in the Prose Edda, they are described as "of the dwarfs' kin" As Norns are also female, this could mean that dwarfs were conceived of by the author of the poem as able to be female, it is not clear whether either their mother (or mothers) are dwarfs, or if they themselves are considered dwarfs just because they are descended from dwarfs. It has been noted that it may not be that female dwarfs did not exist in the folklore of this period, only that no explicit references to them survive in preserved narratives. It has been proposed this may be because narratives typically centre on the gods rather than dwarfs and that female dwarfs were not conceived of as of great relevance to the gods, given their primary interest in obtaining goods from dwarfs, which does not depend on their gender. Humans, being of lower power and status, cannot control dwarfs as easily and require alternative strategies to obtain treasures from them, potentially explaining why female dwarfs are more prominent in saga literature. Female dwarfs feature in the late Gibbons saga, Bósa saga and Þjalar Jóns saga, where they are referred to by the term "dyrgja". In these cases, female dwarfs are only mentioned alongside males and are not independently important to the plot. Beyond Svama, the named dyrgja in Þjalar Jóns saga, the only other explicitly named dwarf woman in saga literature is the daughter of Sindri in Þorsteins saga Víkingssonar, Herríðr. In saga material, dwarf children are also seen. In Þorsteins saga Víkingssonar and Egils saga einhenda ok Ásmundar berserkjabana, central characters help these children and are rewarded in return by the father with treasures. Conversely, in Sigurðar saga þǫgla, the human Hálfdan is cursed after he throws a rock at a dwarf child, breaking its jaw, and is subsequently visited by the child's father in a dream who curses him. Hálfdan's brother later gives the child a gold ring to atone for the harm and is rewarded by the father, once more in a dream. Together, this suggests that dwarfs could be conceived of as loving and protective of their children by the saga authors. In Þorsteins saga Víkingssonar, this family love is extended to the human Hálfdan who develops a fostering relation with the dwarf Litr, likely with Hálfdan as the foster son. In German heroic legend, male dwarfs are often portrayed as lusting after human women. In contrast, female dwarfs seek to possess the male hero in the legends.

Ремесленное мастерство и сокровища

В эддических источниках карликам приписывают создание магических сокровищ для богов, таких как Мьёльнир, волосы Сиф, Драупнир, Гуллинбурсти, Скидбладнир, Глейпнир и Гунгнир, в то время как в «Sörla þáttr» они создают Брисингамен для Фрейи. Они также создали Мед Поэзии из крови Квасира, который дарует мастерство в поэзии тем, кто его пьет. Согласно «Skáldskaparmál», из-за роли карликов в создании этого напитка, поэзия может упоминаться под именами, такими как «Волна карликовой скалы», «Напиток мысли скальных людей», «Напиток Двалина», «Корабль карликов» и «Эль карликов». Джон Линдоу отметил, что десятая строфа поэтической Эдды «Völuspá» может быть прочитана как описание создания человеческих форм из земли, следуя за каталогом имен карликов; он предполагает, что поэма может представлять Аска и Эмблу как созданных карликами, а затем оживленных тремя богами. В эддических и некоторых сагах ценные вещи переходят от карликов к другим не путем обмена, а часто посредством вымогательства. Это считается ключевым отличием между карликами и эльфами в дохристианской германской религии, где эльфы поддерживают взаимные и благожелательные отношения с богами и людьми; «Сага о Кормаке» описывает, как пищу следовало делиться с эльфами для исцеления болезней, а «Austrfararvísur» упоминает обряды в честь альвов (álfablót), проводившиеся в начале XI века в Швеции. Карлики же, согласно этим источникам, асоциальны, и нет свидетельств о том, что они получали жертвы (blóts) или другие дары в этот период. Карлики сохраняют свою роль неохотных дарителей своих владений в некоторых более поздних древнескандинавских легендах, таких как «Волсунская сага» и «Сага о Херваре и Хейдреке», где они вынуждены расстаться с Андвараноутом и Тирфингом соответственно. Некоторые легендарные и романтические саги расходятся с этим, изображая карликов дружелюбными и услужливыми; однако это объясняется их поздним появлением и, вероятно, не отражает представления, предшествовавшие христианизации. Как правило, в этих более поздних сагах борьба с карликами считается бесчестной, в отличие от сражений с другими существами, такими как драконы. Однако получение помощи от карлика, например, исцеление или получение сокровища, не считалось проблематичным; предполагается, что мировоззрение авторов саг заключалось в том, что герой определяется не только своими деяниями, но и способностью как давать, так и принимать помощь. В германских легендах они также владеют другими магическими предметами и часто предстают в образе искусных кузнецов.

In Eddic sources dwarfs are attributed with creating magical treasures for the gods such as Mjölnir, Sif's hair, Draupnir, Gullinbursti, Skíðblaðnir, Gleipnir and Gungnir, while in Sörla þáttr they craft Brísingamen for Freyja. They further created the Mead of Poetry from the blood of Kvasir, which grants skill in poetry to those who drink from it. According to Skáldskaparmál, due to the role of dwarfs in crafting the drink, poetry can be referred to by kennings such as "the Billow of the Dwarf Crag", "Thought's Drink of the Rock Folk", "the Drink of Dvalinn", "the Dwarves' ship" and the "Ale of the Dwarves". John Lindow noted that stanza 10 of the Poetic Edda poem Völuspá can be read as describing the creation of human forms from the earth and follows a catalogue of dwarf names; he suggests that the poem may present Ask and Embla as having been created by dwarfs, with the three gods then giving them life. In Eddic and some saga sources, rather than being exchanged, items of value move from dwarfs to others, often through extortion. This has been suggested to be a critical differentiator between dwarfs and elves in pre Christian Germanic religion, who maintain reciprocal and positive relationships with gods and humans; Kormaks saga describes how food was to be shared with elves to heal sickness and Austrfararvísur records an álfablót being held around the early 11th century in Sweden. Dwarfs, on the other hand, according to these sources, are asocial, and there are no records of them receiving blóts or other gifts in this period. Dwarfs maintain their roles as reluctant donors of their possessions in some later Old Norse legends such as Volsunga saga and Hervarar saga ok Heiðreks, where they are forced to give up Andvaranaut and Tyrfing respectively. Some legendary and romance sagas diverge from this, with dwarfs acting friendlily and helpfully; however, this is attributed to their lateness and likely do not represent perceptions that predate Christianisation. Typically, in these later sagas, fighting dwarfs is considered dishonourable, in contrast to other beings such as dragons. Receiving help from a dwarf, however, such as being healed or given a treasure, was not seen as problematic; it has been proposed that the worldview of the saga writers was that a hero is not defined by achieving deeds alone but by being able to both give and accept help. In German legends, they also possess other magical objects and often appear as master smiths.

Ассоциация с горами и камнями

В "Кодексе Региуса" в "Вёлуспе" говорится, что дварфы произошли из земли, тогда как в "Прозе Эдды" они формируются подобно личинкам в плоти Имира, который стал землей. Помимо этого, в ранних древнескандинавских источниках существует неопределенность в отношении того, живут ли дварфы внутри камней или сами являются камнями. В "Вёлуспе" их называют "хозяевами скал", а скальдические кеннинги для обозначения "камня" включают "dvergrann" ("дом дварфа") и "Durnis niðja salr" ("зал родича Дурнира"). В строфе 2 "Инглингталь" и сопроводительной прозе в "Саге о Инглингах" дварф заманивает короля Свейгдира в раскрывшийся камень, который захлопывается за ними, после чего короля больше никто не видит. "Сага о Инглингах" также описывает этого дварфа как боящегося солнца, подобно тому, как это показано в "Альвиссмале", где дварф, давший название поэме, обращается в камень под солнечным светом. В германских легендах они обычно живут внутри полых гор; в некоторых случаях они могут обитать над землей, а в сагах, таких как "Сага о Торстейне Викингссоне", они часто живут в отдельных камнях, которые также могут служить мастерскими, например, при изготовлении Брисингамена в "Сёрла-тэттр". Представление о дварфах, живущих в камнях, сохранилось и в современном фольклоре, связанном с конкретными особенностями ландшафта, такими как Dwarfie Stane – камерная гробница, расположенная на острове Хой, и Dvergasteinn в Сейдисфьёрдуре. Лотте Моц предположила, что обитание дварфов в горах, камнях и курганах может происходить из их более ранней связи с мертвыми, которых часто хоронили в курганах и вокруг мегалитов.

Причины заболевания

Термин "dweorg" может использоваться в древнеанглийских текстах для описания болезни; он часто встречается в медицинских текстах, происходящих из греческих или латинских источников, где используется для обозначения таких симптомов, как лихорадка. "Словарь древнеанглийского языка" определяет "dweorg" как либо "карлик или пигмей", либо "лихорадка"; однако, было высказано предположение, что различие между этими двумя значениями могло быть не столь выражено среди германских народов в раннем Средневековье из-за тесной связи между этими существами и болезнями в целебных заклинаниях. На фрагменте черепа, найденном в Рибе (Ютландия) в VIII веке, есть надпись с призывом о помощи к трем существам, включая Одина, против одного или двух вредоносных карликов. Функция этого предмета сопоставима с амулетами из Сигтуны I и Кентербери, которые стремятся изгнать "господина þursar", вызывающего инфекцию, причем последний явно призывает на помощь Тора. Схожая надпись, датируемая VIII–XI веками, обнаружена на свинцовой пластине близ Факенхема (Норфолк), на которой написано "карлик мертв", и интерпретируется как еще один пример письменного заклинания, направленного на избавление больного от болезни, отождествляемой с карликом. В "Лацунге" содержится англосаксонское заклинание Wið Dweorh XCIIIb (Против карлика XCIIIb), в котором болезнь представляется как dweorg, скачущий на больном, словно на лошади, подобно вредоносной кобыле в более позднем фольклоре германоязычных народов. Несмотря на христианские элементы в заклинаниях Wið Dweorh, такие как призываемые святые, их корни, вероятно, лежат в общей германской традиции Северного моря, включающей рунические заклинания, подобные тем, что найдены в Рибе и Норфолке. Представление о болезнях, вызываемых метательными снарядами сверхъестественных существ, широко распространено в германском фольклоре на протяжении веков, например, в феномене "эльфийской стрелы", в Wið færstice, где их бросают эльфы, Ēse и ведьмы, и в заклинании из Кентербери, где инфекция вызывается "копьем раны", используемым "господином þursar". В случае с карликами эта связь сохранялась в некоторых местах вплоть до нового времени, например, в норвежских словах dvergskot или dvergskott, обозначающих "болезнь животных" и буквально переводящихся как "карликовая стрела".

The term 'dweorg' can be used in Old English texts to describe an illness; it is commonly used in medical texts derived from Greek or Latin sources, where it is used to gloss symptoms such as fever. The "Dictionary of Old English" divides the definition of into either "a dwarf or pygmy" or "a fever"; however, it has been argued that the distinction between the two meanings may not have been prevalent among Germanic peoples in the Early Middle Ages, due to the close association between the beings and sickness in medicinal charms. The 8th century Ribe skull fragment, found in Jutland, bears an inscription that calls for help from three beings, including Odin, against either one or two harmful dwarfs. The item's function has been compared to the Sigtuna amulet I and Canterbury charm that seek to drive away a "lord of þursar" that is causing an infection, the latter explicitly with the help of Thor. A similar inscription dating between the 8th and 11th century is found on a lead plaque discovered near Fakenham in Norfolk, which reads "dead is dwarf" , and has been interpreted as another example of a written charm aiming to rid the ill person of the disease, identified as a dwarf. The Lacnunga contains the Anglo Saxon charm Wið Dweorh XCIIIb (Against a Dwarf XCIIIb) that refers to a sickness as a dweorg that is riding the afflicted person like a horse, similar to the harmful mare in the later folklore of the Germanic speaking peoples. Despite the Christian elements in the Wið Dweorh charms, such as the saints called upon for help, their foundations likely lie in a shared North Sea Germanic tradition that includes inscribed runic charms such as those found in Ribe and Norfolk. The conception of diseases as being caused by projectiles from supernatural beings is widespread in Germanic folklore through time, such as in the phenomenon of elfshot, in Wið færstice, where they are thrown by elves, Ēse and witches, and in the Canterbury charm in which an infection is caused by the 'wound spear' used by the "lord of þursar". In the case of dwarfs, this association has continued in places into the modern period, such as in the Norwegian words dvergskot or dvergskott which refer to an 'animal disease' and translate literally as 'dwarfshot'.

Влияние на популярную культуру

Гномы фигурируют в современных интерпретациях фольклора, таких как фильм Уолта Диснея 1937 года, основанный на сказке, записанной братьями Гримм. Большинство гномов в современной фэнтези-литературе тесно следуют образцам, заданным гномами из «Хоббита» и «Властелина колец» Дж. Р. Р. Толкина, где гномы (написание Толкина) отличались от эльфов: это различие сохраняется в большинстве современных фэнтезийных произведений. Гномы также встречаются в других произведениях фэнтези, таких как истории о Нарнии К. С. Льюиса, «Плоский мир» Терри Пратчетта и романы Эойна Колфера об Артемисе Фауле. Развитие фэнтезийных видеоигр привело к различным изображениям и интерпретациям гномов. Во вселенной «The Elder Scrolls» «гномы» (или двемеры) представлены как раса подземных эльфов, чья культура была сосредоточена на науке и инженерии, что отличается от концепции Толкина тем, что они не отличаются небольшим ростом и вымерли. Другие игры, такие как Dragon Age и Warcraft, изображают гномов как коренастых бородатых жителей гор, отличных от эльфов.