Введение

Дело Kyllo v. Соединенные Штаты, 533 U. S. 27 (2001), стало решением Верховного суда США, в котором суд постановил, что использование тепловизионных устройств для наблюдения за тепловым излучением внутри или вокруг дома человека, даже если это делается с общедоступной точки обзора, является неконституционным без ордера на обыск. В своем основном мнении суд установил, что тепловизионное сканирование представляет собой «обыск» в соответствии с Четвертой поправкой, поскольку полиция использовала устройства для «исследования деталей дома, которые ранее были бы неизвестны без физического проникновения». Это решение получило признание за уточнение доктрины разумных ожиданий конфиденциальности в контексте новых технологий наблюдения и их применения в общедоступных местах. Юристы высоко оценили это дело, поскольку Суд отказался выступать в качестве арбитра для определения того, «что считать личным, а что нет», и, следовательно, заслуживает защиты. Вместо этого Суд сосредоточился на «инвазивности самой технологии» и ее способности обеспечивать всестороннее государственное наблюдение в жилище. Сканирование проводилось из припаркованного автомобиля напротив дома, без ордера на обыск. Полученные термограммы впоследствии были использованы полицией для получения ордера на последующий обыск дома, в ходе которого федеральные агенты обнаружили более 100 растений марихуаны. Килло был обвинен в выращивании марихуаны. На предварительном слушании суд отклонил ходатайство Килло об исключении доказательств, полученных в результате тепловизионного сканирования, постановив, что устройство не способно «проникать сквозь стены или окна, чтобы выявить разговоры или человеческую деятельность», и что оно «фиксирует только тепло, исходящее из дома». Килло признал себя виновным с оговорками, после чего обжаловал решение в Апелляционном суде девятого округа, утверждая, что наблюдение с помощью тепловизионного устройства является обыском в соответствии с Четвертой поправкой. В конечном итоге Апелляционный суд девятого округа оставил в силе решение об допустимости доказательств и разрешил продолжить уголовное преследование.

Мнение суда

В Верховном суде правительство защищало использование технологии тепловидения, опираясь на два аргумента: во-первых, тепловидение не является вторжением в частную жизнь, поскольку устройства не способны выявить какие-либо личные подробности, происходящие внутри дома; во-вторых, тепловое излучение можно обнаружить различными способами с общедоступных позиций без использования специальных технологий, например, наблюдая за таянием снега или поднимающимся дымом. В итоговом мнении, написанном судьей Антонином Скалией, Верховный суд постановил, что тепловизионное обследование дома Кайло представляет собой «обыск» в понимании Четвертой поправки. Большинством голосов – 5 против 4 – суд постановил, что для проведения тепловизионного обследования дома правительству, включая полицию и федеральных агентов, необходимо получить ордер. Скалия также отметил возможности слежки, которые могут быть злоупотреблены полицией с использованием технологий, «не находящихся в широком общественном доступе». Скалия писал: «Когда, как в данном случае, правительство использует устройство, не находящееся в широком общественном доступе, для изучения деталей дома, которые ранее были бы неизвестны без физического проникновения, такое наблюдение является «обыском» и, как правило, является необоснованным без ордера». Суд постановил, что человек имеет право на неприкосновенность частной жизни в своем доме, и, следовательно, правительство не может проводить необоснованные обыски, даже с использованием технологий, не проникающих внутрь дома. Решение по делу Кайло, опираясь на прецедент Кац против Соединенных Штатов (1967), подтвердило право на неприкосновенность частной жизни в жилище и ограничило способы, которыми правительство может исследовать дом без ордера. Скалия подчеркнул четкую границу, установленную у входа в дом, где Четвертая поправка, как считается, признает повышенное ожидание конфиденциальности. Кроме того, Скалия обсудил, как будущие технологии могут нарушать право на неприкосновенность частной жизни. Он утверждал, что отцы-основатели Конституции согласились бы с тем, что такая технология была бы достаточно интрузивной, чтобы требовать ордера на обыск, если бы они знали о ее существовании, и, следовательно, эта технология (включая тепловидение) должна соответствовать тем же требованиям к ордеру, что и физическое вторжение. Скалия сформулировал свое мнение, чтобы защититься от более сложных технологий наблюдения, которые могут появиться в будущем. Это было сделано для защиты дома от любого несанкционированного наблюдения и является интерпретацией того, что Скалия назвал «дальновидным» подходом к Четвертой поправке. В несогласном мнении утверждалось, что использование тепловизора было лишь «необычным» наблюдением, поскольку оно не выявило никаких «личных» деталей в доме Кайло. По словам Стивенса, «тепловые волны, как и запахи, исходящие из кухни, лаборатории или опиумного притона, становятся общедоступными, когда покидают здание». Стивенс особенно критиковал использование Скалией принципа четкой границы, назвав его «ненужным, неразумным и противоречащим Четвертой поправке», поскольку он потеряет силу, как только технология наблюдения, использованная полицией против Кайло, станет общедоступной.

Влияние и последующие события

Фразы Скалии «технология, расширяющая возможности восприятия» и «устройство, не находящее широкого применения» в деле *Kyllo* оказали влияние на последующие решения о процедурах полицейского обыска, однако их применение оказалось непоследовательным. Ряд ученых и правовых аналитиков отмечали неоднозначность использования этих фраз Скалией. Орин Керр писал, что эти формулировки «можно интерпретировать как отражающие широкий и даже новаторский подход к тому, как Четвертая поправка должна реагировать на угрозы конфиденциальности со стороны новых технологий». Один журналист утверждал, что подобная формулировка «создает неудачный и излишний критерий, который может подорвать нашу неприкосновенность частной жизни по мере распространения новых технологий». Другой юрист назвал эту формулировку «расплывчатой» и отметил, что «учитывая стремительные темпы развития технологий, это, по меньшей мере, вызывает беспокойство», а понятие «широкого применения» не получило четкого определения. Раймонд Нхан сравнил наблюдение с помощью беспилотников, осуществляемое сотрудниками правоохранительных органов, с тепловизионной съемкой, проведенной в отношении Дэнни Ли Килло, утверждая, что оба метода могут быть использованы для вторжения в частную жизнь, и подчеркнул, что «нет однозначного ответа» на вопрос о том, как технология беспилотников соотносится с решением по делу *Kyllo*. Другой аналитик указал на то, что современные беспилотники используют инфракрасные технологии, значительно превосходящие по своим возможностям сканер, использованный в деле *Kyllo*, и что беспилотники в настоящее время доступны для приобретения широкой публикой, что, по всей видимости, относит их к категории «широко применяемых устройств» согласно критериям Скалии. Вероника Макнайт утверждала, что современные беспилотники стали более распространенными, чем устройства тепловизионной съемки, и способны осуществлять наблюдение, значительно превосходящее по своим возможностям сканирование, проведенное в деле *Kyllo*.

Полицейские собаки

Другие аналитики сомневались, подпадают ли собаки, используемые полицией для обнаружения наркотиков, под ту же категорию, что и приборы ночного видения в соответствии с решением по делу Килло. В несогласном мнении по делу Килло судья Стивенс отметил, что формулировка большинства была слишком широкой, и написал, что согласно этому новому прецеденту, использование собак для обнаружения наркотиков будет считаться обыском и, следовательно, неконституционным без ордера, что фактически отменит прецедент по делу Place. Шэннон Херли Дил согласилась с тем, что полицейских собак следует рассматривать как технологии, усиливающие органы чувств, в свете решения по делу Килло, указав, что обоняние собаки намного сильнее и острее, чем у человека. Трейси Маклин согласилась, написав, что собака, обнаруживающая наркотики, как и прибор ночного видения, является "устройством правоохранительных органов, позволяющим полиции получать информацию об обстановке внутри дома", и отметила противоречие между решениями по делам Килло и Place. В 2005 году Верховный суд разрешил противоречие между делами Килло и Place, постановив в деле Illinois v. Caballes, что обыск, проведенный полицейской собакой, не эквивалентен обыску с использованием прибора ночного видения. В 2013 году Верховный суд постановил в деле Florida v. Jardines, что собак, используемых полицией для обнаружения наркотиков, нельзя приводить к входной двери дома без ордера на обыск, однако это было сделано на основании нарушения прав собственности, а не права на неприкосновенность частной жизни. Судья Елена Каган добавила в своем отдельном мнении, что полицейские собаки подпадают под определение "устройств, не находящихся в широком общественном использовании", как это понималось судом по делу Килло.