Соль Фридлендер: Жизнь и судьба историка Холокоста

Введение

Израильский историк Саул Фридлендер (Saul Friedländer; родился 11 октября 1932 года) — историк чешского еврейского происхождения и профессор истории в отставке Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA).

Биография

Саул Фридландер родился в Праге в семье немецкоязычных евреев. Он вырос во Франции и пережил немецкую оккупацию 1940–1944 годов. С 1942 по 1946 год Фридландер скрывался в католической школе-интернате в Монлусоне, недалеко от Виши. Находясь в укрытии, он принял католицизм и впоследствии начал готовиться к католическому священству. Его родители пытались бежать в Швейцарию, но были арестованы жандармами Виши, переданы немцам и погибли в газовой камере концлагеря Освенцим. Фридландер узнал о судьбе родителей лишь в 1946 году. После 1946 года Фридландер осознал свою еврейскую идентичность и стал сионистом. В 1948 году Фридландер эмигрировал в Израиль на корабле "Альталена", принадлежавшем организации "Иргун". После окончания средней школы он служил в Армии обороны Израиля. С 1953 по 1955 год он изучал политологию в Париже.

Сионистская и политическая карьера

Фридландер служил секретарем Нахума Голдмана, который в то время был президентом Всемирной сионистской организации и Всемирного еврейского конгресса. В 1959 году он стал помощником Шимона Переса, занимавшего тогда должность заместителя министра обороны. В конце 1980-х годов Фридландер склонился к левым политическим взглядам и активно участвовал в деятельности организации "Мир сейчас".

Академическая карьера

В 1963 году он получил степень доктора философии в Институте международных исследований в Женеве, где преподавал до 1988 года. Фридлендер преподавал в Еврейском университете в Иерусалиме и в Тель-Авивском университете. В 1969 году он написал биографию офицера СС, раскаявшегося в содеянном, Курта Герштейна. В 1988 году он стал профессором истории в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. В 1998 году Фридлендер возглавил Независимую историческую комиссию (IHC), которая была создана для расследования деятельности немецкой медиакомпании Bertelsmann во времена Третьего рейха. 800-страничный доклад "Bertelsmann im Dritten Reich", написанный совместно с Норбертом Фрай, Трутцем Рендторфом и Райнхардом Виттманом, был опубликован в октябре 2002 года. Он подтвердил выводы, впервые опубликованные Гершем Фишлером в журнале The Nation, о сотрудничестве Bertelsmann с нацистским режимом до и во время Второй мировой войны. Впоследствии Bertelsmann выразил сожаление "о своей деятельности во времена нацизма и о последующих попытках сокрыть ее".

Мнения и мнения

Фридландер рассматривает нацизм как отрицание всей жизни и разновидность культа смерти. Он утверждает, что Холокост был настолько ужасным событием, что его почти невозможно выразить обыденным языком. Фридландер считает антисемитизм нацистской партии уникальным в истории, поскольку он полагает, что нацистский антисемитизм отличался тем, что был «искупительным антисемитизмом», то есть формой антисемитизма, способной объяснить все в мире и предложить своего рода «искупление» для антисемита. Фридландер придерживается интенционалистской точки зрения в вопросе об истоках Холокоста. Однако он отвергает крайнюю интенционалистскую позицию, согласно которой у Адольфа Гитлера существовал генеральный план геноцида еврейского народа, зародившийся еще при написании «Mein Kampf». Благодаря своим исследованиям Третьего рейха, Фридландер пришел к выводу, что до 1941 года не было намерения уничтожить евреев Европы. Позицию Фридлендера можно охарактеризовать как умеренный интенционализм. В 1980-х годах Фридландер участвовал в оживленной дискуссии с западногерманским историком Мартином Бросзатом по поводу его призыва к «историзации» нацистской Германии. По мнению Фридлендера, нацистская Германия не была и не может рассматриваться как нормальный период истории. Фридландер утверждал, что в «историзации» Третьего рейха заключены три дилеммы и три проблемы. Первая дилемма касалась исторической периодизации и того, как долгосрочные социальные изменения могут быть соотнесены с пониманием нацистского периода. Фридландер утверждал, что сосредоточение внимания на долгосрочных социальных изменениях, таких как рост государства всеобщего благосостояния от Германской империи через Веймарскую республику к нацистской эпохе и современности, как предлагал Бросзат, смещает фокус исторических исследований с особенностей нацистской эпохи на общую долгосрочную перспективу немецкой истории XX века. Фридландер считал, что «относительная значимость» роста государства всеобщего благосостояния в Третьем рейхе и его связь с послевоенным развитием может привести к тому, что историки упустят из виду геноцидную политику нацистского государства. Вторая дилемма, по мнению Фридлендера, заключалась в том, что рассмотрение нацистского периода как «нормального» периода истории и изучение аспектов «нормальности» может подвергнуть историков опасности потерять интерес к «преступности» нацистской эпохи. Это было особенно проблематично для Фридлендера, поскольку он утверждал, что аспекты «нормальности» и «преступности» тесно переплетались в повседневной жизни нацистской Германии. Третья дилемма заключалась в неясном определении «историзации», которое, по мнению Фридлендера, могло бы позволить историкам выдвигать апологетические аргументы в отношении национал-социализма, подобные тем, в которых он обвинил Эрнста Нольте и Андреаса Хиллгрубера. Фридландер признавал, что Бросзат не был апологетом нацистской Германии, как Нольте и Хиллгрубер. Фридландер отметил, что, хотя концепция «историзации» была крайне неуклюжей, отчасти потому, что она открывала дверь для аргументов, выдвинутых Нольте и Хиллгрубером во время Historikerstreit, мотивы Бросзата в призыве к «историзации» были достойными уважения. Фридландер привел пример долгосрочного взгляда на итальянскую историю, который позволил таким историкам, как Ренцо Де Феличе, пытаться реабилитировать Муссолини как модернизирующего диктатора, стремившегося вывести Италию из неразвитости, и утверждал, что аналогичный подход к немецкой истории может иметь тот же эффект по отношению к Гитлеру. Фридландер поддерживал сравнение нацистской Германии с фашистской Италией как с модернизирующими диктатурами, но считал, что это сравнение не работает, поскольку фашистская Италия, по его словам, не совершала геноцида (хотя истребление славян в итальянских концентрационных лагерях было в процессе), и он утверждал, что именно геноцид делает Третий рейх уникальным. Фридландер считал, что долгосрочный взгляд Бросзата на немецкую историю с акцентом на преемственность – во многом положительную – между различными эпохами приуменьшит значение Холокоста как объекта изучения. Первая проблема для Фридлендера заключалась в том, что нацистская эпоха была слишком недавней и свежей в народной памяти, чтобы историки могли рассматривать ее как «нормальный» период, например, Францию XVI века. Вторая проблема заключалась в «дифференциальной значимости» «историзации». Фридландер утверждал, что изучение нацистского периода носит «глобальный» характер, то есть касается всех, и что сосредоточение внимания на повседневной жизни представляет особый интерес для немецких историков. Фридландер утверждал, что для не-немцев история нацистской идеологии на практике, особенно в отношении войны и геноцида, гораздо важнее, чем Alltagsgeschichte («история повседневной жизни»). Третья проблема для Фридлендера заключалась в том, что нацистский период был настолько уникальным, что его нельзя было легко вписать в долгосрочную перспективу немецкой истории, предложенную Бросзатом. Фридландер утверждал, что суть национал-социализма заключалась в том, что он «пытался определить, кто должен, а кто не должен населять мир», и геноцидная политика нацистского режима сопротивлялась любым попыткам интегрировать ее в качестве части «нормального» развития современного мира. Дебаты между Бросзатом и Фридландером велись в форме переписки с 1987 года до смерти Бросзата в 1989 году. В 1990 году переписка Бросзата и Фридлендера была переведена на английский язык и опубликована в книге «Reworking the Past: Hitler, The Holocaust, and the Historians' Debate» под редакцией Питера Болдуина. Книга Фридлендера «Nazi Germany and the Jews» (1997) была написана как ответ на работы Бросзата. Второй том, «The Years of Extermination: Nazi Germany and the Jews, 1939–1945», вышел в 2007 году. Книга Фридлендера представляет собой Alltagsgeschichte, не «арийских» немцев и не еврейской общины, а скорее Alltagsgeschichte преследования еврейской общины.

Friedländer sees Nazism as the negation of all life and a type of death cult. He argues that the Holocaust was such a horrific event that it is almost impossible to express in normal language. Friedländer sees the antisemitism of the Nazi Party as unique in history, since he maintains that Nazi antisemitism was distinctive for being "redemptive anti semitism", namely a form of antisemitism that could explain all in the world and offer a form of "redemption" for the antisemite. Friedländer is an Intentionalist on the question of the origins of the Holocaust. However, Friedländer rejects the extreme Intentionalist view that Adolf Hitler had a master plan for the genocide of the Jewish people originating when he wrote Mein Kampf. Friedländer, through his research on the Third Reich, has reached the conclusion that there was no intention to exterminate the Jews of Europe before 1941. Friedländer's position might best be deemed moderate Intentionalist. In the 1980s, Friedländer engaged in a spirited debate with the West German historian Martin Broszat over his call for the "historicization" of Nazi Germany. In Friedländer's view, Nazi Germany was not and cannot be seen as a normal period of history. Friedländer argued that there were three dilemmas, and three problems involved in the "historicization" of the Third Reich. The first dilemma was that of historical periodization, and how long term social changes could be related to an understanding of the Nazi period. Friedländer argued that focusing on long term social changes such as the growth of the welfare state from the Imperial to Weimar to the Nazi eras to the present as Broszat suggested changed the focus on historical research from the particular of the Nazi era to the general longue durée (long term) view of 20th century German history. Friedländer felt that "relative relevance" of the growth of the welfare state under the Third Reich, and its relationship to post war developments would cause historians to lose their attention to the genocidal politics of the Nazi state. The second dilemma Friedländer felt that by treating the Nazi period as a "normal" period of history, and by examining the aspects of "normality" might run the danger of causing historians to lose interest in the "criminality" of the Nazi era. This was especially problematic for Friedländer because he contended that aspects of "normality" and "criminality" very much overlapped in the everyday life of Nazi Germany. The third dilemma involved what Friedländer considered the vague definition of "historicization" entailed, and it might allow historians to advance apologetic arguments about National Socialism such as those Friedländer accused Ernst Nolte and Andreas Hillgruber of making. Friedländer conceded that Broszat was not an apologist for Nazi Germany like Nolte and Hillgruber. Friedländer noted that though the concept of "historicization" was highly awkward, partly because it opened the door to the type of arguments that Nolte and Hillgruber advanced during the Historikerstreit, Broszat's motives in calling for the "historicization" were honourable. Friedländer used the example of a longue durée view of Italian history had allowed historians like Renzo De Felice to seek to rehabilitate Mussolini as a modernizing dictator trying to pull Italy up from underdevelopment; and argued that a similar approach to German history would have the same effect with Hitler. Friedländer maintained the comparison of Nazi Germany with Fascist Italy as modernizing dictatorships did not work because Fascist Italy according to him did not commit genocide (although the extermination of Slavs in Italian concentration camps was well on the way), and he argued that it was genocide that made the Third Reich unique. Friedländer felt that Broszat's longue durée view of German history with stress on the continuities – many of them positive – between different eras would diminish the Holocaust down as an object of study. The first problem for Friedländer was that the Nazi era was too recent and fresh in the popular memory for historians to deal with it as a "normal" period as, for example, 16th century France. The second problem was the "differential relevance" of "historicization". Friedländer argued that the study of the Nazi period was "global", that is it belongs to everyone, and that focusing on everyday life was a particular interest for German historians. Friedländer asserted that for non Germans, the history of Nazi ideology in practice, especially in regards to war and genocide was vastly more important than Alltagsgeschichte ("history of everyday life"). The third problem for Friedländer was that the Nazi period was so unique that it could not easily be fitted into the long range view of German history as advocated by Broszat. Friedländer maintained that the essence of National Socialism was that it "tried to determine who should and should not inhabit the world", and the genocidal politics of the Nazi regime resisted any attempt to integrate it as part of the "normal" development of the modern world. The debates between Broszat and Friedländer were conducted through a series of letters between 1987 until Broszat's death in 1989. In 1990, the Broszat–Friedländer correspondences were translated into English, and published in the book Reworking the Past: Hitler, The Holocaust, and the Historians' Debate edited by Peter Baldwin. Friedländer's book, Nazi Germany and the Jews (1997) was written as a reply to Broszat's work. The second volume, The Years of Extermination: Nazi Germany and the Jews, 1939–1945 appeared in 2007. Friedländer's book is Alltagsgeschichte, not of "Aryan" Germans nor of the Jewish community, but rather an Alltagsgeschichte of the persecution of the Jewish community.

Награды и признание

В 1981 году Фридландер был удостоен премии Андреаса Гриффиуса за литературу (Дюссельдорф) за свои мемуары When Memory Comes, после публикации на немецком языке. В 1983 году он был удостоен Премии Израиля за историю. В 1988 году Фридландер выступил с докладами на семинарах Гаусса в Принстонском университете. В 1998 году Фридландер был награжден премией Geschwister Scholl Preis за свою работу «Третий рейх и евреи». Фридландер был удостоен стипендии МакАртура в 1999 году. В 1997 году он был удостоен Национальной еврейской книжной премии (США) за книгу «Нацистская Германия и евреи: годы преследований». В 1998 году он был удостоен премии Шазара Израильской исторической ассоциации и премии Geschwister Scholl Preis (Мюнхен) за книгу «Нацистская Германия и евреи: годы преследований», после ее перевода на иврит. В 2000 году Фридландер был избран членом Американской академии искусств и наук. В 2007 году он был удостоен премии мира немецкой книжной торговли. За книгу «Годы истребления: нацистская Германия и евреи, 1939–1945» Фридландер был удостоен Пулитцеровской премии за общую научно-популярную литературу 2008 года, а также премии Лейпцигской книжной ярмарки 2007 года за научно-популярную литературу. В 2008 году Фридландер был награжден премией Бруно Крейски за вклад в жизнь Институтом Карла Реннера (Вена). В 2009 году он получил награду за выдающиеся научные достижения от Американской исторической ассоциации. В 2012 году он прочитал первую лекцию «Humanitas» по историографии в Тринити-колледже, Оксфорд: «Тенденции в историографии Холокоста». В 2014 году он получил премию Дэна Дэвида за вклад в области «История и память» и Международную премию Эдгара де Пиччиотто от Высшего института международных и развивающихся исследований (Женева) за достижения за всю жизнь. В 2019 году Фридландер выступил в Бундестаге в День памяти жертв национал-социализма. В 2021 году Фридландер был удостоен первой премии Людвига Ландмана Еврейским музеем Франкфурта. В 2021 году он был удостоен премии Балзана за исследования Холокоста и геноцида.

In 1981, Friedländer was awarded the Andreas Gryphius Award for Literature (Düsseldorf) for his memoir When Memory Comes, after its publication in German. In 1983, he was awarded the Israel Prize for history. In 1988, Friedländer delivered the Gauss Seminars at Princeton University. In 1998, Friedländer was awarded the Geschwister Scholl Preis for his work, Das Dritte Reich und die Juden. Friedländer was the recipient of a MacArthur Fellowship in 1999. In 1997, he was awarded the National Jewish Book Award (USA) for Nazi Germany and the Jews: The Years of Persecution. In 1998, he was awarded the Shazar Prize of the Israeli Historical Association and the Geschwister Scholl Preis (Munich) for Nazi Germany and the Jews: The Years of Persecution, after its translation into Hebrew. In 2000, Friedländer was elected Fellow of the American Academy of Arts and Sciences. In 2007, he was awarded the Peace Prize of the German Book Trade. For his book The Years of Extermination: Nazi Germany and the Jews, 1939–1945, Friedländer was awarded the 2008 Pulitzer Prize for General Non Fiction, as well as the 2007 Leipzig Book Fair Prize for Non fiction. Friedländer was awarded the Bruno Kreisky Prize for Life Work by the Karl Renner Institut (Vienna) in 2008. In 2009, he received the Award for Scholarly Distinction from the American Historical Association. In 2012, he gave the First "Humanitas" Lecture in Historiography, Trinity College, Oxford: "Trends in the Historiography of the Holocaust." In 2014, he received the Dan David Prize for his contribution to "History and Memory" and the Edgar de Picciotto International Prize from the Graduate Institute of International and Development Studies (Geneva) for lifetime achievement. In 2019, Friedländer addressed the Bundestag on Remembrance Day for the victims of National Socialism. In 2021, Friedländer was awarded the first Ludwig Landmann Prize by the Jewish Museum Frankfurt. In 2021, he was awarded the Balzan Prize for Holocaust and Genocide Studies.