Введение

История традиции или критика традиции – это методология библейской критики, которая рассматривает текст в контексте конкретной исторической традиции и стремится описать её развитие во времени. Разработана эта методология Германом Гункелем. История традиции изучает библейскую литературу с точки зрения процесса, посредством которого библейские традиции проходили различные этапы, принимая свою окончательную форму, особенно переход от устной к письменной традиции. История традиции/критика традиции является смежной дисциплиной с критикой форм – также связанной с Гункелем, который использовал результаты анализа источников и форм для разработки истории интерпретации традиции. Критика форм и критика традиции таким образом пересекаются, хотя первая имеет более узкую направленность. История традиции связана с изучением светского фольклора, в частности с анализом Акселем Ольриком скандинавского фольклора и установленными им "законами", определяющими природу этого фольклора. Библейские истории затем анализировались на основе этих "законов".

Сильные и слабые стороны

Традиционная история побуждает исследователей учитывать возможность того, что некоторые тексты могли иметь устную предшествующую историю. Она также подчеркивает, что прежние традиции пересказывались и использовались для решения текущих задач, становясь значимыми, живыми и актуальными для каждого последующего поколения. Однако у этого метода есть и слабые стороны. Традиционная история создает весьма спекулятивные реконструкции, зачастую основанные на спекулятивных выводах, полученных в результате анализа источников. Кроме того, традиционная история может переоценивать роль устной традиции. Если тексты были записаны вскоре после произнесения, и, следовательно, не имели длительной устной предшествующей истории, то основания традиционной истории теряют силу. Применение законов Ольрика также вызывает сомнения: сравнение исландского и еврейского фольклора может быть не вполне корректным, учитывая значительные культурные различия. Некоторые фольклористы сомневаются в применимости законов Ольрика даже к скандинавской литературе, не говоря уже о других (Гункель признал, что они не применимы ко всем рассказам в Книге Бытия).