Введение
Метод терапии психического здоровья детей. Игровая терапия – это совокупность методов, использующих естественное стремление детей к исследованию и направляющих его для удовлетворения и реагирования на потребности их развития, а впоследствии – и психического здоровья. Она также применяется в целях судебно-психологической или психологической оценки, когда ребенок слишком мал или пережил настолько сильную травму, что не может устно рассказать о неблагоприятных, насильственных или потенциально криминальных обстоятельствах своей жизни. Специалисты широко признают игровую терапию эффективным способом поддержки личностного и межличностного развития детей. Игровая терапия обычно используется с детьми от шести месяцев до позднего подросткового возраста и ранней взрослости. Она предоставляет им безопасную возможность выражать свои переживания и чувства посредством творческого самовыражения в рамках доверительных отношений с опекуном или терапевтом. Поскольку опыт и знания детей и подростков чаще всего выражаются через игру, она является важным инструментом для формирования личности и социального развития. В последние годы игровые терапевты в западном полушарии, как профессиональное сообщество, как правило, являются членами или ассоциированными членами профессиональных учебных заведений и руководствуются этическими кодексами.
Play therapy refers to a range of methods of capitalising on children's natural urge to explore and harnessing it to meet and respond to the developmental and later also their mental health needs. It is also used for forensic or psychological assessment purposes where the individual is too young or too traumatised to give a verbal account of adverse, abusive or potentially criminal circumstances in their life. Play therapy is extensively acknowledged by specialists as an effective intervention in complementing children's personal and inter personal development. Play and play therapy are generally employed with children aged six months through late adolescence and young adulthood. They provide a contained way for them to express their experiences and feelings through an imaginative self expressive process in the context of a trusted relationship with the care giver or therapist. As children's and young people's experiences and knowledge are typically communicated through play, it is an essential vehicle for personality and social development. In recent years, play therapists in the western hemisphere, as a body of health professionals, are usually members or affiliates of professional training institutions and tend to be subject to codes of ethical practice.
Игра - терапия
Жан Пиаже подчеркивал важность игры как естественного выражения чувств детей, особенно потому, что они не умеют выражать свои чувства словами. Игра помогает ребенку сформировать ощущение собственной идентичности и развить свои врожденные способности, что ведет к чувству собственной значимости и компетентности. В процессе игры дети стремятся удовлетворить фундаментальную потребность в исследовании и воздействии на окружающий мир. Игра также способствует развитию творческого мышления и предоставляет возможность для высвобождения сильных эмоций. Играя, дети могут проигрывать сложные жизненные ситуации, перерабатывая их, тем самым избавляясь от эмоционального напряжения и получая возможность интегрировать полученный опыт, обретая стабильность и чувство контроля.
Общий
Игровая терапия – это форма психотерапии, использующая игру как основной способ коммуникации, особенно с детьми и людьми с ограниченными возможностями речи, для выявления и преодоления психосоциальных трудностей. Она направлена на содействие личностному росту и развитию пациентов, их социальной интеграции, снижение агрессии, эмоциональную регуляцию, развитие социальных навыков, эмпатии и проработку травм. Игровая терапия также способствует сенсомоторному развитию и формированию навыков преодоления трудностей. Игровая терапия является эффективным методом терапии для людей любого возраста, пола и с любыми проблемами. Когда дети не могут выразить свои проблемы словами, они начинают действовать. Это может проявляться в неподобающем поведении в школе, в общении с друзьями или дома. Игровая терапия предоставляет детям возможность справляться со сложными эмоциями и находить более здоровые решения и стратегии преодоления.
Диагностическое средство
Игротерапия также может использоваться как инструмент диагностики. Игровой терапевт наблюдает за тем, как клиент играет с игрушками (игровые домики, мягкие игрушки, куклы и т. д.), чтобы определить причину проблемного поведения. Объекты и паттерны игры, а также готовность взаимодействовать с терапевтом, могут быть использованы для понимания глубинных причин поведения как во время, так и вне терапевтических сессий. Однако при использовании игротерапии для оценки и/или диагностики следует проявлять осторожность. С точки зрения психодинамического подхода, люди (особенно дети) вовлекаются в игру, чтобы проработать свои внутренние тревоги. С этой точки зрения, игровая терапия может служить механизмом саморегуляции, при условии, что детям предоставляется время для свободной или неструктурированной игры. Однако некоторые формы терапии отступают от принципа недирективности в фантазийной игре и вводят различную степень директивности во время сеанса. Например, более директивный подход в игротерапии может включать использование видов десенсибилизации или терапии переобучения для изменения проблемного поведения, либо систематически, либо менее структурированным способом. Предполагается, что через язык символической игры такая десенсибилизация может происходить как естественная часть терапевтического процесса и приводить к положительным результатам лечения.
Происхождение
Детские игры зафиксированы в артефактах, по крайней мере, со времен античности. В XVIII веке в Европе Руссо (1712–1778) в своей книге «Эмиль» писал о важности наблюдения за игрой как о способе познания и понимания детей.
Из образования в терапию
В XIX веке европейские педагоги начали рассматривать игру как неотъемлемую часть детского образования. Среди них Фридрих Фрёбель, Рудольф Штайнер, Мария Монтессори, Л. С. Выготский, Маргарет Ловенфельд и Ганс Цуллигер. Гермина Хьюг-Хеллмут формализовала игру как терапию, предоставляя детям игрушки для самовыражения и наблюдая за игрой для анализа состояния ребенка. В 1919 году Мелани Кляйн начала использовать игру как средство анализа детей до шести лет. Она считала, что детская игра по сути эквивалентна свободному ассоциативному мышлению, используемому во взрослой практике, и что таким образом она открывает доступ к бессознательному ребенка. Анна Фрейд (1946, 1965) использовала игру для укрепления привязанности к терапевту и, предположительно, для получения доступа к психике ребенка. Возможно, первым задокументированным случаем, описывающим раннее терапевтическое применение игры, была работа Зигмунда Фрейда с "Маленьким Гансом", пятилетним ребенком, страдающим от боязни лошадей, опубликованная в 1909 году. Фрейд встретился с ним лишь однажды и рекомендовал его отцу наблюдать за играми Ганса, чтобы получить информацию, которая могла бы помочь ребенку. Случай "Маленького Ганса" стал первым, когда трудности ребенка были объяснены эмоциональными факторами.
Модели
Игровую терапию можно разделить на два основных типа: недирективную и директивную. Недирективная игровая терапия – это ненавязчивый метод, в котором детей поощряют к игре с ожиданием, что это поможет облегчить их проблемы, как их видят опекуны и другие взрослые. Она часто классифицируется как психодинамическая терапия. В отличие от нее, директивная игровая терапия – это метод, включающий больше структуры и руководства со стороны терапевта, помогая детям справляться с эмоциональными и поведенческими трудностями посредством игры. Она часто содержит поведенческий компонент, и процесс включает в себя больше наводящих вопросов от терапевта. Оба типа игровой терапии получили хотя бы некоторую эмпирическую поддержку. Джесси Тафт (1933), (американский переводчик Отто Ранка), и Фредерик Х. Аллен (1934) разработали подход, который они назвали терапией отношений. Основной акцент делается на эмоциональных отношениях между терапевтом и ребенком. В центре внимания – свобода и способность ребенка делать выбор. Вирджиния Акслин, детский терапевт 1950-х годов, применила работы Карла Роджерса к детям. Роджерс исследовал роль терапевтических отношений и разработал недирективную терапию, позже названную клиент-центрированной терапией. Акслин обобщила свою концепцию игровой терапии в статье «Вхождение в мир ребенка через игровой опыт». Она описала игру как терапевтический опыт, позволяющий ребенку выражать себя в своей манере и в удобное для него время. Такая свобода способствует развитию доверительных отношений между взрослыми и детьми. (Прогрессивное образование, 27, с. 68). Акслин также написала книгу «Dibs в поисках себя», в которой описывает серию сеансов игровой терапии, проведенных в течение года.
Недирективная игровая терапия
Недирективная игровая терапия может включать в себя детскую психотерапию и неструктурированную игровую терапию. Она основывается на предположении, что предоставление ребенку возможности свободно выражаться через речь и игру в подходящих терапевтических условиях поможет ему справиться с трудностями. Недирективная игровая терапия обычно считается преимущественно неинтрузивной. Главной особенностью недирективной игровой терапии является минимальное количество ограничений, за исключением установленной рамки, что позволяет применять ее в любом возрасте. Истоки этих терапевтических подходов можно найти в работах Маргарет Лоуэнфелд, Анны Фрейд, Дональда Винникотта, Майкла Фордхема, Доры Калфф – всех этих специалистов по детской психологии, а также в недирективной психотерапии Карла Роджерса и его концепции "оптимальных терапевтических условий". Вирджиния Акслейн адаптировала теории Карла Роджерса к детской терапии в 1946 году и общепризнанно считается основательницей этого направления. С тех пор было разработано множество техник, относящихся к недирективной игровой терапии, включая традиционную песочную терапию, игровую терапию с использованием предоставленных игрушек и игры Винникотта "Клякса и Шпатель". Каждая из этих форм рассматривается кратко ниже. Использование игрушек в недирективной игровой терапии с детьми – это метод, применяемый детскими психотерапевтами и игровыми терапевтами. Эти подходы восходят к способам использования игрушек в теоретической ориентации Анны Фрейд. Суть метода заключается в том, что детям легче выражать свои чувства к себе и окружающему миру через игру с игрушками, чем посредством словесного описания этих чувств. Получая такой опыт, дети могут достичь катарсиса, обрести эмоциональную стабильность и удовлетворение, а также проверить соответствие своей реальности. Популярными игрушками, используемыми в терапии, являются животные, куклы, марионетки, мягкие игрушки, карандаши и машинки. Терапевты полагают, что эти предметы с большей вероятностью стимулируют воображение и творческие ассоциации, которые важны для самовыражения. Дора Калфф, обучавшаяся у нее, объединила "Мировую технику" Лоуэнфелд с идеей Карла Юнга о коллективном бессознательном и получила разрешение Лоуэнфелд назвать свою версию работы "песочной терапией". Как и в традиционной недирективной игровой терапии, исследования показали, что предоставление человеку возможности свободно играть с песком и сопутствующими предметами в ограниченном пространстве песочницы (22,5" x 28,5") может способствовать процессу исцеления, поскольку бессознательное выражает себя в песке и оказывает влияние на создаваемые образы. Когда клиент создает "сцены" в песочнице, ему дается минимум инструкций, а терапевт воздерживается от активных комментариев в процессе. Этот протокол подчеркивает важность поддержания того, что Калфф называла "свободным и защищенным пространством", чтобы позволить бессознательному выразиться в символической, невербальной игре. По завершении работы с песочницей клиент может, но не обязан, рассказать о своем творении, а терапевт, избегая директив и не касаясь песочницы, может предложить поддерживающую реакцию, не включающую интерпретацию. Это основано на доверии терапевта к процессу и уважении к нему, позволяя образам в песочнице оказывать свое влияние без вмешательства. Песочная терапия может применяться в индивидуальных сессиях. Ограничения, задаваемые границами песочницы, могут служить физическими и символическими рамками для бессознательного, символического материала, который затем может быть осмыслен в аналитическом диалоге. Международное общество песочной терапии (ISST) определяет стандарты обучения песочной терапии, а также требования к подготовке преподавателей-терапевтов.
Игры Винникотта "Свиггл" и "Спатула"
Дональд Уинникотт, вероятно, впервые пришел к центральному понятию игры благодаря сотрудничеству во время войны с психиатрическим социальным работником Клэр Бритон (впоследствии психоаналитиком и его второй женой), которая в 1945 году опубликовала статью о важности игры для детей. Под "игрой" он подразумевал не только то, как играют дети всех возрастов, но и то, как "играют" взрослые, занимаясь творчеством, спортом, хобби, юмором, содержательными беседами и т.д. Уинникотт считал, что только в игре люди полностью проявляют свою истинную сущность, поэтому для эффективности психоанализа необходимо, чтобы он служил формой игры. Две игровые техники, которые Уинникотт использовал в работе с детьми, – это игра с каракулями и игра со шпателем. Первая заключалась в том, что Уинникотт рисовал фигуру, с которой ребенок мог играть и развивать ее (или наоборот), а его последователи расширили эту практику, используя частичные интерпретации как "каракули" для пациента. Вторая заключалась в том, что Уинникотт помещал шпатель (медицинский депрессор языка) в пределах досягаемости ребенка, чтобы он мог с ним играть. Уинникотт полагал, что младенцы автоматически привлекаются к предмету, тянутся к нему, а затем со временем осознают, что они собираются с ним делать. "Потенциальное пространство" – это термин Уинникотта для обозначения ощущения приглашающего и безопасного межличностного поля, в котором можно спонтанно играть, оставаясь при этом связанным с другими. Игра с переходным объектом может быть важным ранним мостом "между собой и другим", который помогает ребенку развивать способность быть творческим и искренним в отношениях. Критики игротерапии ставили под сомнение эффективность этого метода при работе с детьми и предлагали использовать другие вмешательства с большей эмпирической поддержкой, такие как когнитивно-поведенческая терапия. Лебо классически выступал против эффективности игротерапии в 1953 году, а Филлипс повторил его аргумент в 1985 году. Оба утверждали, что в игротерапии не хватает серьезных исследований в нескольких областях. Многие исследования включали небольшие выборки, что ограничивает возможность обобщения, и часто сравнивали эффекты игротерапии только с контрольной группой. Без сравнения с другими видами терапии трудно определить, действительно ли игротерапия является наиболее эффективным методом лечения. Современные исследователи игротерапии работают над проведением более экспериментальных исследований с большими выборками, четкими определениями и показателями лечения, а также более прямыми сравнениями. Исследований, касающихся эффективности использования игрушек в недерективной игротерапии в других или случайных контекстах, пока недостаточно. Делл Лебо обнаружил, что из выборки, состоящей из более чем 4000 детей, те, кто играл с рекомендованными игрушками по сравнению с не рекомендованными или вообще без игрушек во время недерективной игротерапии, не были более склонны к вербальному выражению своих чувств терапевту. Примерами рекомендованных игрушек являются куклы или карандаши, а примерами не рекомендованных – шарики или настольная игра в шашки, что указывает на то, что недерективная игротерапия и неигровые методы лечения почти одинаково эффективны при лечении детей с эмоциональными трудностями. Метаанализ, проведенный Ray, Bratton, Rhine и Jones в 2001 году, показал еще больший эффект для недерективной игротерапии: дети показали результаты на 0,93 стандартных отклонения лучше, чем в группах, не получавших лечения, и на 0,66. Также было показано, что участие родителей в сеансах игротерапии снижает стресс в отношениях между родителями и детьми, когда у детей проявляются как внутренние, так и внешние поведенческие проблемы. Несмотря на эти факторы, которые, как было показано, увеличивают размер эффекта, игротерапия оказалась одинаково эффективной для разных возрастных групп, полов и в индивидуальных и групповых условиях. Требования к игротерапевтам могут различаться в зависимости от штата, но, как правило, игротерапевтам требуется степень магистра или выше в области психического здоровья. Они также должны продемонстрировать навыки в области развития ребенка. После получения степени необходимы дополнительные занятия и практика для получения сертификата зарегистрированного игротерапевта (RPT). Дополнительная работа включает в себя: 150 задокументированных часов обучения, специфичного для игротерапии, не менее 350 часов непосредственного контакта с клиентами (под наблюдением зарегистрированного супервайзера игротерапевта RPT S) и 35 часов непосредственного наблюдения с анализом 5 сессий.
Директивная игровая терапия
В 1930-х годах Дэвид Леви разработал метод, который он назвал терапией освобождения. Его метод подчеркивал структурированный подход. Ребенку, пережившему определенную стрессовую ситуацию, разрешалось свободно играть. Впоследствии терапевт вводил игровые материалы, связанные со стрессовой ситуацией, позволяя ребенку воспроизвести травмирующее событие и высвободить связанные с ним эмоции. В 1955 году Гоув Хамбидж расширил работу Леви, подчеркнув модель «структурированной игровой терапии», которая была более прямой в представлении ситуаций. Формат подхода заключался в установлении взаимопонимания, воссоздании стрессовой ситуации, разыгрывании ситуации, а затем свободном игре для восстановления. Директивная игровая терапия основывается на предположении, что использование директив для направления ребенка в игре приведет к более быстрым изменениям, чем в недирективной игровой терапии. В директивной игровой терапии психотерапевт играет гораздо большую роль. Терапевты могут использовать различные техники для вовлечения ребенка, например, играть с ребенком самостоятельно или предлагать новые темы, вместо того чтобы позволять ребенку самому определять ход разговора. Истории, читаемые директивными терапевтами, с большей вероятностью имеют скрытую цель, и терапевты чаще создают интерпретации историй, которые рассказывают дети. В директивной терапии игры обычно выбираются для ребенка, а детям предлагаются темы и профили персонажей при работе с куклами или марионетками. Именно поэтому роль терапевта важна в этом подходе. Терапевты могут задавать клиентам вопросы о песочнице, предлагать им изменить песочницу, просить их подробнее объяснить, почему они выбрали те или иные предметы для размещения в ней, и в редких случаях сами менять песочницу. Использование директив психотерапевтом очень распространено. В то время как традиционная песочная терапия считается наиболее эффективной для помощи клиентам в доступе к тревожным воспоминаниям, направленная песочная терапия используется для помощи людям в управлении своими воспоминаниями и их влиянием на их жизнь. Филиальный подход подчеркивает структурированную программу обучения для родителей, в рамках которой они учатся проводить игры, ориентированные на ребенка, дома. В 1960-х годах, с появлением школьных психологов, школьная игровая терапия претерпела значительный сдвиг из частного сектора. Такие преподаватели-консультанты, как Александр (1964); Ландрет; Муро (1968); Майрик и Холдин (1971); Нельсон (1966); и Уотерленд (1970), начали вносить значительный вклад, особенно в части использования игровой терапии как образовательного и профилактического инструмента в решении детских проблем. Роджер Филлипс в начале 1980-х годов одним из первых предположил, что сочетание аспектов когнитивно-поведенческой терапии с игровыми интервенциями было бы хорошей теорией для изучения. Когнитивно-поведенческая игровая терапия была затем разработана для использования с очень маленькими детьми в возрасте от двух до шести лет. Она включает в себя аспекты когнитивной терапии Аарона Бека и игровую терапию, поскольку у детей могут отсутствовать развитые когнитивные способности, необходимые для участия в чистой когнитивной терапии. В этой терапии могут использоваться конкретные игрушки, такие как куклы и мягкие игрушки, для моделирования конкретных когнитивных стратегий, таких как эффективные механизмы преодоления трудностей и навыки решения проблем. В этих взаимодействиях уделяется мало внимания вербализации детей, но больше внимания их действиям и игре. Создание историй с куклами и мягкими игрушками является распространенным методом, используемым когнитивными поведенческими игровыми терапевтами для изменения неадаптивного мышления детей.
Эффективность
Эффективность директивной игровой терапии была установлена в меньшей степени, чем эффективность недирективной игровой терапии, однако данные все же свидетельствуют об эффективности и этого метода. В метаанализе 2001 года, проведенном Рэем, Браттоном, Райном и Джонсом, было выявлено, что директивная игровая терапия имеет размер эффекта 0,73, в то время как недирективная игровая терапия – 0,93. Общие черты между электронной и традиционной игрой (например, создание безопасной среды для проживания сильных эмоций) позволяют предположить схожие преимущества. Видеоигры делятся на две категории: "серьезные" игры, разработанные специально в целях оздоровления или обучения, и "готовые" игры, не имеющие клинической направленности, которые могут быть адаптированы для использования в клинической практике. Применение электронных игр специалистами – относительно новая практика, и по мере ее распространения могут возникнуть как неизвестные риски, так и преимущества.
Исследования
Большинство современных исследований, связанных с использованием электронных игр в терапевтических целях, сосредоточено на облегчении симптомов депрессии, прежде всего у подростков. Однако некоторые игры были разработаны специально для детей с тревожностью и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Компания, разработавшая последние из них, планирует создать электронные методы лечения для детей с расстройствами аутистического спектра и страдающих от большого депрессивного расстройства, а также других заболеваний. Когнитивно-поведенческая терапия (КБТ) является предпочтительным подходом к лечению психических расстройств. Несмотря на свою эффективность, этот метод имеет свои ограничения: например, пациенты могут скучать на занятиях, забывать или не практиковать техники вне сеансов, а также испытывать трудности с доступом к лечению. Именно эти проблемы терапевты надеются решить с помощью электронных игр. Предварительные исследования проводились с небольшими группами, и полученные результаты указывают на необходимость более глубокого изучения этого вопроса. Ролевые игры (RPG) – наиболее распространенный тип электронных игр, используемых в терапевтических целях. В этих играх игроки берут на себя определенные роли, а исход зависит от действий, совершаемых игроком в виртуальном мире. Психологи могут получить представление о способности пациента создавать или экспериментировать с альтернативной идентичностью. Также отмечают простоту процесса лечения, поскольку игра в RPG часто воспринимается как приглашение к игре, что делает процесс безопасным и исключает риск негативного опыта или смущения. Наиболее известной и хорошо изученной RPG, используемой в лечении, является SPARX. Действие игры разворачивается в фэнтезийном мире, где пользователи SPARX проходят семь уровней, каждый из которых длится около получаса и обучает методике преодоления депрессивных мыслей и поведения. Обзоры исследований показали, что эффективность игрового лечения сопоставима с КБТ. Однако в одном обзоре было отмечено, что SPARX в одиночку не более эффективен, чем стандартная КБТ. Существуют также исследования, показывающие, что ролевые игры в сочетании с техниками адлерианской игровой терапии (AdPT) способствуют повышению психосоциального развития. ReachOutCentral ориентирован на молодежь и подростков, предоставляя информацию в игровой форме о взаимосвязи мыслей, чувств и поведения. Специально разработанное для врачей издание ReachOutPro предлагает дополнительные инструменты для повышения вовлеченности пациентов.
Другие применения
Средства биологической обратной связи (иногда известные как прикладная психофизиологическая обратная связь) более подходят для лечения широкого спектра тревожных расстройств. Инструменты биологической обратной связи способны измерять частоту сердечных сокращений, влажность кожи, кровоток и активность мозга для оценки уровня стресса с целью обучения техникам управления стрессом и релаксации. Разработка электронных игр с использованием этого оборудования находится на ранней стадии, поэтому на рынке представлено немного таких игр. Разработчики *The Journey to Wild Divine* утверждают, что их продукты являются инструментом, а не игрой, хотя три части содержат множество игровых элементов. В отличие от этого, дизайн *Freeze Framer* напоминает систему Atari. В модель *Freeze Framer* 2.0 включены три простых игры, использующие психофизиологическую обратную связь в качестве контроллера. Эффективность обоих программных продуктов привела к значительным изменениям в уровне депрессии у участников исследования. Тренировка устойчивого внимания (EAST), разработанная NASA для оценки внимания пилотов, была адаптирована в качестве средства помощи при СДВГ. Мозговые волны участников контролировались во время игры в коммерческие видеоигры на PlayStation, а сложность игр возрастала по мере снижения внимания. Эффективность этого метода сопоставима с традиционным вмешательством при СДВГ. Ряд онлайн- и мобильных игр (*Re Mission*, *Personal Investigator*, *Treasure Hunt* и *Play Attention*) были специально отмечены для облегчения расстройств, не связанных с тревогой и настроением. *Re Mission 2* особенно ориентирована на детей, игра была разработана с учетом того, что современная западная молодежь погружена в цифровые медиа. Мобильные приложения для борьбы с тревогой, депрессией, релаксации и других аспектов психического здоровья легко доступны в магазинах приложений Android Play Store и Apple App Store. Широкое распространение ноутбуков, мобильных телефонов и планшетов позволяет получать доступ к этим приложениям в любое время и в любом месте. Многие из них недорогие или даже бесплатные, и игры не обязательно должны быть сложными, чтобы быть полезными. Игра в *Tetris* в течение трех минут может помочь справиться с различными тягами, более длительная игра может уменьшить симптомы флешбэков при посттравматическом стрессовом расстройстве, а первоначальное исследование показало, что визуально-пространственная игра, такая как *Tetris* или *Candy Crush*, сыгранная вскоре после травматического события, может использоваться как "терапевтическая вакцина" для предотвращения будущих флешбэков.
Эффективность
Хотя область применения электронных медиа в кабинете терапевта относительно нова, само оборудование не всегда таково. Большинство западных детей знакомы с современными ПК, игровыми консолями и портативными устройствами, даже если специалист не знаком с ними. Еще более новым дополнением к взаимодействию с игровой средой является оборудование виртуальной реальности, которым как подростку, так и терапевту, возможно, потребуется научиться правильно пользоваться. Общий термин для предварительных исследований с использованием виртуальной реальности – терапия экспозиции с применением виртуальной реальности (VRET). Данное исследование базируется на традиционной экспозиционной терапии и показало свою более высокую эффективность для участников по сравнению с контрольной группой, находящейся в списке ожидания, а также способствует развитию социальных взаимодействий как в реальной жизни, так и в виртуальной среде. Современные данные, хотя и ограничены, указывают на то, что наиболее эффективное лечение достигается при сочетании традиционных методов терапии с электронными медиа.
Игротерапия в литературе
В 1953 году Кларк Мустакас написал свою первую книгу «Дети в игровой терапии». В 1956 году он составил сборник «Публикация о самости», являющийся результатом диалогов между Мустакасом, Абрахамом Маслоу, Карлом Роджерсом и другими, что способствовало формированию движения гуманистической психологии. В 1973 году Мустакас продолжил свои исследования в области игровой терапии и опубликовал свой роман «Самопознание ребенка». Работа Мустакаса была посвящена изучению того, какие отношения необходимы для того, чтобы терапия стала опытом личностного роста. Его этапы начинаются с того, что чувства ребенка обычно носят негативный характер, но по мере их выражения они становятся менее интенсивными, а конечным результатом, как правило, является появление более позитивных чувств и более гармоничных отношений. В настоящее время существует множество опубликованных книг, описывающих игровую терапию и конкретные техники, используемые в ней. Ассоциация игровой терапии разместила на своем веб-сайте исчерпывающий список книг по игровой терапии. Среди них: «101 техника игровой терапии» Джейсона Аронсона, «Справочник по игровой терапии с агрессивными детьми» Дэвида Э. Креншоу, «АДАПТ: игровая терапия, основанная на теории привязанности и развития» Дженнифер Лефебре и многие другие, в которых рассматриваются принципы игровой терапии и ее применение в различных ситуациях.
Терапия родительской игры
Игровая терапия – это подход, основанный на доказательствах, для детей, позволяющий им находить способы обучения, обрабатывать свои эмоции и понимать окружающий мир. Игровую терапию можно использовать по различным причинам, включая травму, аутизм, поведенческие проблемы, нарушения привязанности и трудности с речью. Обучение родителей недирективной игре, как показали исследования, значительно снижает проблемы психического здоровья у детей дошкольного возраста из группы риска. Одним из первых подходов к игровой терапии с участием родителей стала Filial Therapy (разработана в 1960-х годах – см. раздел «История» выше), в рамках которой родители обучаются проведению сеансов недирективной игровой терапии со своими детьми. Филиальная терапия помогает детям справиться с травмой и решать поведенческие проблемы. Предоставление детям, пережившим травму, возможности использовать игровую терапию позволяет им проработать травматический опыт и начать доверять миру. Взрослые, реагирующие иначе на замкнутость и защитное поведение ребенка, помогают детям развить доверие, выходящее за рамки травмы. (Паркер, Хергенратер, Смеллер и Келли, 2021). Когда родители реагируют на детей с защитной позиции, ребенок не доверяет им из-за пережитой травмы. Работа с игровым терапевтом, ориентированным на ребенка, позволяет терапевту взаимодействовать с ребенком, передавать сообщения и быть открытым к тому, что ребенок может выразить относительно своей прошлой или настоящей травмы. Терапевт реагирует с сочувствием и пониманием, чтобы помочь ребенку стать более открытым и отвечать позитивно, а не защищаться. Другой подход к игровой терапии с участием родителей – Theraplay, разработанный в 1970-х годах. Изначально с детьми работали обученные терапевты, но впоследствии Theraplay трансформировался в подход, при котором родители обучаются играть со своими детьми определенным образом дома. Theraplay основан на идее, что родители могут улучшить поведение своих детей и помочь им преодолеть эмоциональные проблемы, вовлекая их в игры, имитирующие игривое, чуткое и сочувственное взаимодействие родителя с младенцем. Исследования показали, что Theraplay эффективен в изменении поведения детей, особенно у детей с расстройствами привязанности. В 1980-х годах Стэнли Гринспен разработал Floortime – комплексный подход, основанный на игре, для родителей и терапевтов, работающих с детьми с аутизмом. Существуют доказательства эффективности этой программы для детей с расстройствами аутистического спектра. Лоуренс Коэн разработал подход под названием Playful Parenting (Игровое воспитание), в котором он призывает родителей играть со своими детьми, чтобы помочь решить эмоциональные и поведенческие проблемы. Родителям рекомендуется устанавливать игривую связь со своими детьми через шалости, смех и активные игры. В 2006 году Гарри Ландрет и Сью Браттон разработали хорошо изученный и структурированный метод обучения родителей терапевтической игре с детьми. Он основан на базовом обучении под наблюдением в области детской игровой терапии. Они назвали его Терапией взаимоотношений между родителем и ребенком (Child Parent Relationship Therapy). Эти 10 сеансов посвящены вопросам воспитания в групповой среде и используют видео- и аудиозаписи, чтобы помочь родителям получить обратную связь о своих 30-минутных «специальных игровых сессиях» с детьми. Недавно Алета Солтер разработала комплексный подход для родителей под названием Attachment Play (Игра привязанности), в котором описываются формы игровой терапии, основанные на доказательствах, включая недирективную игру, более директивную символическую игру, игру на основе сопутствующих событий и различные виды деятельности, вызывающие смех. Родителям рекомендуется использовать эти игровые занятия для укрепления связи со своими детьми, решения проблем с дисциплиной, а также для помощи детям в преодолении травматических переживаний, таких как госпитализация или развод родителей. Эмоциональная связь между родителем и ребенком называется привязанностью. (Лин, 2003). Наличие проблем с привязанностью у ребенка важно, поскольку ребенок может иметь как здоровую, так и нездоровую привязанность к своему основному опекуну, что может привести к проблемам с развитием и поведением в зависимости от типа привязанности. При использовании игровой терапии для решения проблем с привязанностью важно начинать постепенно, поскольку у ребенка может быть эмоциональная изоляция, а терапия приносит пользу как родителю, так и ребенку благодаря более глубокой связи. Она позволяет родителю и ребенку укрепить свои отношения и ребенку почувствовать себя более защищенным рядом с родителем.