Введение
Конец сухого закона в 1933 году.
В Соединенных Штатах общенациональный запрет на алкогольные напитки был отменен ратификацией Двадцать первой поправки к Конституции США 5 декабря 1933 года.
In the United States, the nationwide ban on alcoholic beverages, was repealed by the passage of the Twenty first Amendment to the United States Constitution on December 5, 1933.
Предыстория
В 1919 году необходимое количество законодательных собраний штатов ратифицировало Восемнадцатую поправку к Конституции Соединенных Штатов, что позволило ввести национальный запрет спустя год. Многие женщины, в особенности члены Женского христианского Союза трезвости, сыграли ключевую роль в установлении национального запрета в Соединенных Штатах, полагая, что он защитит семьи, женщин и детей от последствий злоупотребления алкоголем. Около 1820 года "типичный взрослый белый американец потреблял почти полпинты виски в день". Историк У.Дж. Рорабо, рассуждая о факторах, приведших к началу движения за трезвость, а затем и к запрету в Соединенных Штатах, отмечает: "Запрет оказался успешным в сокращении объемов потребляемого спиртного, смертности от цирроза, числа госпитализаций в психиатрические больницы штатов с диагнозом алкогольный психоз, арестов за публичное опьянение и случаев прогулов на работе". Марк Х. Мур, профессор Школы государственного управления имени Кеннеди при Гарвардском университете, относительно последствий запрета заявил: "Потребление алкоголя резко сократилось во время действия запрета. Уровень смертности от цирроза среди мужчин составил 29,5 на 100 000 в 1911 году и 10,7 в 1929 году. Число госпитализаций в психиатрические больницы штатов с диагнозом алкогольный психоз снизилось с 10,1 на 100 000 в 1919 году до 4,7 в 1928 году. Аресты за публичное опьянение и нарушение общественного порядка сократились на 50 процентов в период с 1916 по 1922 год. По наиболее достоверным оценкам, общее потребление алкоголя в стране снизилось на 30-50 процентов". Историк Джек С. Блокер-младший утверждал, что "число смертей от цирроза и алкоголизма, госпитализаций с диагнозом алкогольный психоз и арестов за пьянство резко сократилось в последние годы 1910-х годов, когда как культурный, так и правовой климат становились все более нетерпимыми к выпивке, а также в первые годы после вступления в силу национального запрета". Кроме того, "когда запрет стал законом, многие граждане решили ему подчиняться". В Мичигане компания Ford Motor Company зафиксировала "снижение числа прогулов с 2620 в апреле 1918 года до 1628 в мае 1918 года". "Пять лет запрета имели, по крайней мере, один положительный эффект: они окончательно опровергли все излюбленные аргументы сторонников запрета. Ни одна из тех благ и выгод, которые должны были последовать за принятием Восемнадцатой поправки, не реализовалась. Пьянства в стране не стало меньше, а наоборот, больше. Преступности не стало меньше, а наоборот, больше. Безумия не стало меньше, а наоборот, больше. Расходы государства не уменьшились, а значительно возросли. Уважение к закону не увеличилось, а уменьшилось". Некоторые сторонники запрета, такие как Чарльз Стелзл, автор книги "Почему запрет!" (1918), полагали, что запрет в конечном итоге приведет к сокращению налогов, поскольку употребление алкоголя "обеспечивало половину доходов" учреждений, финансируемых из налоговых поступлений, таких как суды, тюрьмы, больницы, богадельни и психиатрические лечебницы. Однако, потребление алкоголя и случаи домашнего насилия, связанные с алкоголем, снижались еще до принятия Восемнадцатой поправки. После введения запрета реформаторы "были обеспокоены тем, что случаи пренебрежения детьми и насилия над детьми фактически возросли в период действия запрета". Кеннет Д. Роуз, профессор истории Калифорнийского государственного университета, отмечает, что "WONPR утверждала, что запрет породил преступный класс, вызвал "волну преступности", развратил государственных чиновников, сделал пьянство модным, породил презрение к верховенству закона и затормозил прогресс "истинной умеренности"". Однако Роуз утверждает, что "волна преступлений, связанная с запретом, была основана скорее на субъективных впечатлениях, чем на фактах". Он пишет: "AAPA также опубликовала брошюру, в которой утверждалось, что с 1920 по 1931 год федеральные налоговые поступления от продажи алкоголя сократились на 11 миллиардов долларов, а на обеспечение соблюдения запрета было потрачено 310 миллионов долларов. Этот недостаток потенциального финансирования в период экономических трудностей стал важной частью кампании за отмену запрета".
quotation|Alcohol consumption declined dramatically during Prohibition. Cirrhosis death rates for men were 29.5 per 100,000 in 1911 and 10.7 in 1929. Admissions to state mental hospitals for alcoholic psychosis declined from 10.1 per 100,000 in 1919 to 4.7 in 1928. Arrests for public drunkenness and disorderly conduct declined 50 percent between 1916 and 1922. For the population as a whole, the best estimates are that consumption of alcohol declined by 30 percent to 50 percent. The historian Jack S. Blocker Jr. stated that "Death rates from cirrhosis and alcoholism, alcoholic psychosis hospital admissions, and drunkenness arrests all declined steeply during the latter years of the 1910s, when both the cultural and the legal climate were increasingly inhospitable to drink, and in the early years after National Prohibition went into effect." In addition, "once Prohibition became the law of the land, many citizens decided to obey it". In Michigan, the Ford Motor Company documented "a decrease in absenteeism from 2,620 in April 1918 to 1,628 in May 1918. "Five years of Prohibition have had, at least, this one benign effect: they have completely disposed of all the favorite arguments of the Prohibitionists. None of the great boons and usufructs that were to follow the passage of the Eighteenth Amendment has come to pass. There is not less drunkenness in the Republic, but more. There is not less crime, but more. There is not less insanity, but more. The cost of government is not smaller, but vastly greater. Respect for law has not increased, but diminished. Some supporters of Prohibition, such as Charles Stelzle who wrote Why Prohibition! (1918), believed that prohibition would eventually lead to reductions in taxes, since drinking "produced half the business" for institutions supported by tax dollars such as courts, jails, hospitals, almshouses, and insane asylums. In fact, alcohol consumption and the incidence of alcohol related domestic violence were decreasing before the Eighteenth Amendment was adopted. Following the imposition of Prohibition, reformers "were dismayed to find that child neglect and violence against children actually increased during the Prohibition era." Kenneth D. Rose, a professor of history at California State University, says that 'the WONPR claimed that prohibition had nurtured a criminal class, created a "crime wave," corrupted public officials, made drinking fashionable, engendered a contempt for rule of law, and set back the progress of "true temperance."' Rose, however, states that a "prohibition crime wave was rooted in the impressionistic rather than the factual." He writes: The AAPA also released a pamphlet claiming that $11 billion was lost in federal liquor tax revenue and $310 million was spent on Prohibition enforcement from 1920 to 1931. This lack of potential funding during a period of economic strife became a crucial part of the campaign for repeal.
Организованная оппозиция
В этот период поддержка запрета уменьшилась среди избирателей и политиков. Джон Д. Рокфеллер-младший, всю жизнь воздерживавшийся от алкоголя и пожертвовавший Лиге против салунов от 350 000 до 700 000 долларов, объявил о своей поддержке отмены из-за широко распространенных проблем, которые, по его мнению, вызвал запрет. Они стали ключевыми участниками в усилиях по отмене, поскольку многие "пришли к болезненному выводу, что разрушительная сила алкоголя теперь воплотилась в самом запрете". К тому времени женщины стали еще более политически влиятельными благодаря ратификации Девятнадцатой поправки, предоставившей им избирательное право. Активистка Полин Сабин утверждала, что отмена защитит семьи от коррупции, насильственных преступлений и подпольного употребления алкоголя, ставших следствием запрета. 28 мая 1929 года Сабин основала Женскую организацию за национальную реформу запрета (WONPR), которая привлекла в свои ряды многих бывших сторонников запрета. К моменту окончательного принятия отмены в 1933 году численность WONPR оценивалась в 1,5 миллиона человек. Первоначально Сабин была одной из многих женщин, поддержавших Восемнадцатую поправку. Однако теперь она считала запрет лицемерным и опасным. Она признала "очевидное снижение умеренного употребления алкоголя" и опасалась роста организованной преступности, процветавшей благодаря контрабанде. Кроме того, Сабин беспокоилась, что американские дети, видя явное пренебрежение "сухими" законами, перестанут уважать закон как таковой. Наконец, Сабин и WONPR заняли либертарианскую позицию, выступавшую против вмешательства федерального правительства в личные вопросы, такие как употребление алкоголя. Однако со временем WONPR изменила свою аргументацию, акцентируя внимание на "моральных изъянах, угрожавших американскому дому" в результате коррупции эпохи запрета. WONPR поддерживала отмену на платформе "истинной" умеренности, утверждая, что "тенденция к умеренности и сдержанности в употреблении спиртных напитков была обращена вспять запретом". Несмотря на противоположность их целей, WONPR переняла методы пропаганды у WCTU. Они обходили дома, убеждали политиков всех уровней включить отмену в свои партийные программы, собирали подписи под петициями, выступали с речами и давали интервью на радио, распространяли убедительные материалы и проводили собрания отделений. Иногда WONPR также сотрудничала с другими группами, выступающими против запрета. В 1932 году AAPA, Добровольный комитет юристов, Крестоносцы, Американская гостиничная ассоциация и WONPR сформировали Объединенный совет за отмену. Объединенный совет за отмену лоббировал на национальных съездах Республиканской и Демократической партий в 1932 году, чтобы включить отмену в их президентские избирательные кампании. В конечном итоге республиканцы продолжали защищать запрет. WONPR, изначально начавшая как беспартийная организация, присоединилась к кампании демократов и поддержала Франклина Рузвельта. Количество организаций, выступающих за отмену, и спрос на отмену возросли.
Отмена как вопрос политической партии
В 1932 году в платформе Демократической партии был пункт о repeal (отмене) "сухого закона", а кандидат в президенты от Демократической партии Франклин Д. Рузвельт баллотировался, обещая отмену федеральных законов о запрете алкоголя.
Отмена
Закон Кулен-Харрисон, подписанный президентом Франклином Д. Рузвельтом 22 марта 1933 года, разрешил продажу пива крепостью 3,2 процента (считалось, что такой концентрации алкоголя недостаточно для опьянения) и вина, что позволило впервые с начала Сухого закона, 16 января 1920 года, осуществлять легальные продажи пива. В 1933 году государственные конвенции ратифицировали Двадцать первую поправку к Конституции, отменившую Сухой закон. Поправка была полностью ратифицирована 5 декабря 1933 года, после чего были отменены федеральные законы, обеспечивавшие соблюдение Сухого закона.
Сухие округа
После отмены федерального запрета некоторые штаты продолжали действовать собственные запреты на своей территории. Почти две трети штатов приняли ту или иную форму местного референдума, позволявшего жителям административно-территориальных единиц голосовать за или против местного запрета. В течение некоторого времени 38 процентов американцев проживали в регионах, где действовал запрет. Однако к 1966 году все штаты отменили свои общештатные законы о запрете, последним из них стал штат Миссисипи.