Введение

Шотландский психиатр и психоаналитик (1889–1964)

Уильям Рональд Доддс Фэрберн (англ. William Ronald Dodds Fairbairn) (/f/ɛər/b/ɛər/n/) FRSE (11 августа 1889 – 31 декабря 1964) – шотландский психиатр, психоаналитик и ключевая фигура в развитии теории объектных отношений в психоанализе.

Жизнь

Рональд Фэрберн родился в Красном доме, Клуни-Гарденс, в Морнингсайде, Эдинбурге в 1889 году, единственном ребенке Сесилии Лиф и Томаса Фэрберна, дипломированного землеустроителя и президента Эдинбургской архитектурной ассоциации. Он получил образование в школе Мерчистон-Касл и в Эдинбургском университете, где три года изучал богословие и древнегреческий язык, получив степень магистра в 1911 году. В годы Первой мировой войны он поступил на службу в Королевские инженеры и служил под командованием генерала Алленби в палестинской кампании, а затем в Королевской артиллерии. Вернувшись домой, он начал обучение медицине, вероятно, вдохновленный своим опытом войны. 30 марта 1929 года он получил степень доктора медицины (MD) в Эдинбургском университете. С 1927 по 1935 год он преподавал психологию в университете и одновременно занимался частной аналитической практикой. С 1941 по 1954 год он был консультантом-психиатром в Министерстве пенсий. Оказал глубокое влияние на британскую теорию объектных отношений и реляционный подход в психоанализе. Фэрберн был одним из теоретиков Средней группы (ныне называемой Независимой группой) психоаналитиков. Независимая группа включала аналитиков, которые не причисляли себя ни к клейнианцам, ни к сторонникам Анны Фрейд. Они уделяли больше внимания отношениям между людьми, чем внутренним влечениям. Он умер в Эдинбурге в возрасте 75 лет. Похоронен вместе со своими женами на кладбище Дина в западной части Эдинбурга. Могила расположена очень близко к главному восточному входу и домику привратника.

Семья

В 1926 году Фэрберн женился на Мэри Энн Мор Гордон, дочери Гарри Мор Гордона. Их дочь Эллинор родилась в 1927 году, а затем в 1928 году родились близнецы, однако они не выжили. В 1929 году у них родился четвертый ребенок, а в 1933 году – пятый сын Николас, который стал адвокатом и членом парламента. Существует три книги, представляющие собой сборники статей о его работе, включая работы Джеймса Гроттштейна и Р. Б. Ринсли «Фэрберн и истоки объектных отношений» (1994), отредактированный сборник статей по теории Фэрберна, Нила Дж. Сколника и Дэвида Э. Шарфа «Фэрберн: тогда и сейчас» (1998) и Кларка и Шарфа «Фэрберн и традиция объектных отношений» (2014). Существует ряд текстов, посвященных непосредственному применению теории Фэрберна, включая «Плохой объект» (1990) Сейнфельда, его же «Пустое ядро» (1991), работу Дэвида Селани «Лечение пациентов с пограничным расстройством: применение теории объектных отношений Фэрберна в клинической практике» (1993) и еще одну работу Селани, посвященную применению модели Фэрберна к лечению тяжелых расстройств личности – «Теория объектных отношений Фэрберна в клинической практике» (2010).

Психоаналитическая модель, предлагаемая Фрейдом, является моделью влечений и структуры: она предполагает, что люди рождаются с врожденными, биологическими влечениями (например, сексуальным желанием и агрессией), заключенными в бессознательное Ид. Ид младенца стремится к снятию напряжения независимо от ситуации. Когда выражающееся влечение проявляется в поведении (удары, укусы, мочеиспускание, дефекация) и сталкивается с требованиями и запретами общества, возникает немедленный конфликт. Из Ид растущего младенца должна возникнуть новая структура, чтобы обеспечить выражение его влечений социально приемлемым способом. Таким образом, бессознательное Ид – метафора Фрейда для всего спектра мощных биологических побуждений – вынуждено устанавливать контакт с реальностью через появление второй структуры: Эго. Эго выполняет задачу посредничества между примитивным Ид и обществом. Позже, в процессе развития (через Эдипов комплекс), ребенок усваивает ценности своих родителей. Эти усвоенные ценности становятся третьей внутренней структурой, называемой Супер-Эго. Эти три гипотетические структуры эго – Ид, Эго и Супер-Эго – созревают и развиваются с опытом. Фрейд постулировал, что все психологическое развитие основано на стремлении Ид к удовлетворению, сдерживании наиболее крайних требований Ид со стороны Эго и давлении Супер-Эго на Эго, чтобы оно делало морально правильный выбор. В отличие от этого, модель Фэрберна является реляционной/структурной, поскольку она исходит из предположения, что человеческая психика развивает свою структуру на основе реального человеческого опыта, а не из давления Ид, существование которого Фэрберн отвергает. Вместо этого Фэрберн предполагает, что человеческая психика развивает структуры, основанные на реальных межличностных событиях. Растущие и созревающие внутренние структуры эго ребенка можно понимать как комплексы воспоминаний, которые объединяются и формируют внутренние представления о родителях, о самом ребенке и об отношениях ребенка с родителями. Для Фэрберна бессознательное развивается как следствие эмпатических неудач родителей, которые оказываются слишком разрушительными для слаборазвитого центрального эго ребенка. Осознание этих неудач помешало бы ребенку полностью зависеть от родителей, а знание о них разрушило бы необходимую иллюзию, что его любят и ценят. В семьях, где наказание часто и сурово, родительские неудачи могут иметь катастрофические последствия для развивающегося чувства собственного достоинства ребенка. То есть ребенок может быть настолько подавлен родительской агрессией, что столкнется с потерей чувства собственного достоинства, как описано Бромбергом:

Психологическая травма возникает в ситуациях, явных или неявных, межличностного характера, в которых невозможно избежать или предотвратить самообесценивание (иногда самоуничтожение) и нет надежды на защиту, облегчение или утешение. Если опыт длительный, агрессивно-насильственный, или если саморазвитие слабое или незрелое, то уровень аффективного возбуждения слишком велик для того, чтобы событие было пережито саморефлексивно и получило смысл посредством когнитивной обработки. В крайнем случае субъективный опыт представляет собой хаотичный и ужасающий поток аффектов, угрожающий подавить здравомыслие и психологическое выживание. (Бромберг, 1998, 12). Не все межличностные травмы столь драматичны, как отмечает Бромберг в предыдущей цитате. Большая часть травмы развития накапливается постепенно с течением времени. Основные эмоциональные и развивающие потребности ребенка включают в себя возможность поговорить с ним, быть выслушанным, быть уважаемым как личность и получать помощь при выполнении сложных задач. Достаточно, чтобы родитель просто игнорировал или обесценивал ребенка в течение длительного периода времени, чтобы ребенок предположил, что он/она бесполезен, просто потому, что он/она не стоит времени родителя. Эти небольшие, но ежедневные травмы называются «кумулятивной травмой», поскольку они убеждают ребенка в том, что никто о нем не заботится. Реальность ежедневного отвержения его эмоциональных потребностей должна быть диссоциирована. Со временем эти диссоциированные события, как небольшие ежедневные события, так и острые эпизоды, когда чувство собственного достоинства ребенка находится под угрозой, объединяются и становятся структурами эго во внутреннем мире человека. (См. следующий раздел о расщеплении эго для получения подробного объяснения этого процесса). Таким образом, человеческая психика приобретает структуру из отщепленных травм, которые, если бы ребенок их понял, разрушили бы его необходимую зависимость от родителя. Таким образом, они должны быть диссоциированы и оставаться недоступными для сознательного центрального эго человека. В модели Фэрберна бессознательное – это не биологическое наследие человечества, а скорее конгломерат воспоминаний о родительских неудачах и межличностных травмах, которые становятся внутренними структурами – строительными блоками человеческого бессознательного (см. его работу 1943 года).

"Факторы шизоидного расстройства личности" (1940)

В своей первой статье Фэрберн отметил, что многие его пациенты казались "шизоидными", что он определил как любого индивида, демонстрирующего признаки расщепления в структуре эго, напрямую вызванного диссоциированными воспоминаниями в центральном эго. Сегодня мы назвали бы этих пациентов людьми с расстройствами личности. Диссоциированные комплексы воспоминаний хранятся в бессознательном, "отделены" от сознательного центрального эго, которое больше не осознает их существования. Таким образом, многие травмы, основанные на реальности, перестают быть доступны индивиду, который становится замкнутым и избегает межличностного взаимодействия из-за жестокости, с которой он/она сталкивается ежедневно. Фэрберн определил шизоидный тип как характеризующийся тремя следующими особенностями: (1) ощущение всемогущества, (2) чувство изоляции и отстраненности и (3) поглощенность внутренней реальностью. Что касается поглощенности внутренней реальностью, то это, безусловно, наиболее важная из всех шизоидных характеристик; и она проявляется в одинаковой степени, будь то внутренняя реальность замещает внешнюю, отождествляется с ней или накладывается на нее. — Фэрберн, 1952, стр. 6–7. Чем чаще ребенок сталкивается с непереносимой травмой, тем большее количество воспоминаний о реальных переживаниях расщепляется и становится недоступным для сознательного "центрального эго". Шизоидный стиль взаимоотношений (или, точнее, отсутствия таковых) с другими людьми происходит из-за многократного отвержения законной потребности ребенка в любви и эмоциональной поддержке в годы его развития. Шизоидный ребенок воспитывался матерью (или отцом, если он был основным опекуном), неспособной проявлять к ребенку нежные, любящие чувства, и как прямое следствие этого отвержения ребенок уходит в свой внутренний мир, который безопаснее, но в конечном итоге менее удовлетворителен. Фэрберн выражает это предельно ясно:

> Регрессивное восстановление ранней оральной установки (самой ранней формы зависимости) представляется наиболее легко достижимым в ситуации эмоциональной фрустрации, в которой ребенок начинает чувствовать (а) что его мать не любит его по-настоящему как личность, и (б) что его собственная любовь к матери не ценится и не принимается ею. Это крайне травмирующая ситуация, порождающая дальнейшую ситуацию, характеризующуюся следующим: (а) ребенок начинает воспринимать свою мать как "Плохой Объект", поскольку она, кажется, не любит его, (б) ребенок начинает воспринимать проявления своей любви как плохие, в результате чего он склонен удерживать свою любовь внутри себя. (в) ребенок начинает чувствовать, что любовные отношения с внешними объектами в целом плохи или, по крайней мере, ненадежны.

— Фэрберн, 1952:17–18. Фэрберн также представил схему модели развития в своей статье 1941 года. Он отметил, что человеческое развитие характеризуется постепенной дифференциацией (разделением как физическим, так и психологическим) от родителя в связи с появлением постоянно созревающего, ориентированного на реальность "центрального эго" у молодого взрослого. Это позволяет молодому взрослому начать самостоятельную жизнь, найти партнера и продолжить род.

> Развитие объектных отношений по сути является процессом, в котором инфантильная зависимость от объекта постепенно уступает место зрелой зависимости от объекта. Процесс развития характеризуется (а) постепенным отказом от первоначальных отношений с объектом, основанных на первичной идентификации, и (б) постепенным принятием отношений с объектом, основанных на дифференциации объекта.

— Фэрберн, 1952, стр. 34.

Нелюбимый ребенок пытается избежать дальнейших эмоциональных обид, становясь все более "шизоидным". То есть он отворачивается от жестокого и безразличного мира своей семьи и обращается к своим интернализированным воспоминаниям о других, включая родителей, в поисках уверенности в том, что они всегда рядом и доступны. К сожалению, большинство его интернализированных воспоминаний носят негативный характер (см. взаимосвязь между антилибидинальным эго и отвергающим объектом в разделе "Расщепление"). Несмотря на негатив, непрекращающаяся борьба между этими внутренними расщепленными частями – "я" и "объектом" – обеспечивает комфорт знакомого и привычного. Кроме того, эти внутренние межличностные драмы всегда доступны в качестве замены суровой внешней реальности. Очевидно, что это лишь половинчатое решение, но это лучшее, что может сделать игнорируемый или отвергнутый ребенок в данных обстоятельствах, поскольку он не может изменить своих родителей или заставить их любить его. Во-вторых, отвергнутый ребенок утешает себя "заместительными удовлетворениями", которые Фэрберн считал формами незрелой сексуальности. Фэрберн был однозначен в отношении этого регрессивного возвращения во внутренний мир из-за жестокости внешнего мира: "В основе своей все эти заместительные удовлетворения представляют собой отношения с интернализированными объектами, к которым индивид вынужден обращаться в отсутствие удовлетворительных отношений с объектами во внешнем мире" (курсив автора). Фэрберн, 1952, стр. 40.

Сопротивление, основанное на привязанности двух суб-эго к их соответствующим частичным объектам

Реальность того, что структурная теория Фэрберна включает шесть различных структур, является источником затруднений с точки зрения ее принятия аналитическим сообществом, поскольку она сложнее, чем теория трех структур Фрейда. Она также заставляет исследователя мыслить в терминах «я» и «объекта», а не изолированной личности. Эта модель представляет собой совершенно новое видение психологического функционирования человеческой личности, существенно отличающееся от первоначальной теории либидо. Модель Фэрберна – это модель отношений, в которой между структурами постоянно происходят диалоги. То есть, реляционная схема, интернализированная в детстве, включает в себя типичные диалоги, которые изначально переживались во внешнем мире, но теперь продолжаются во внутреннем мире. Например, антагонистические и сварливые отношения между антилибидинозным эго и интернализированным отвергающим объектом непрерывно воспроизводятся в диалогах между ними, как описано Огденом. Обратите внимание, как в этой цитате Одген подчеркивает глубокую эмоциональную привязанность, которая мотивирует каждую структуру сохранять свою позицию в ходе продолжающегося внутреннего диалога. Ни отвергающий объект, ни внутренний саботажник (антилибидинозное эго) не готовы или не способны размышлять об этой связи, тем более отказаться от нее. Фактически, ни одна из сторон не испытывает желания что-либо менять в своей взаимной зависимости. Силу этой связи невозможно переоценить. Отвергающий объект и внутренний саботажник полны решимости лелеять свои чувства глубокой обиды, обмана, унижения, предательства, эксплуатации, несправедливого обращения, дискриминации и так далее. Злоупотребления со стороны другого считаются непростительными. Каждый постоянно ожидает извинений, но ни один из них их не предлагает (Odgen, 2010, с. 109). Первая цитата Фэрберна об источнике сопротивления, который он обсуждал в статье 1943 года, касающейся депрессии интернализированных объектов, создающих пугающий мир, «населенный дьяволами», упоминает «еще один фактор», порождающий сопротивление, который он рассмотрел в своей статье (1944). Этот второй фактор – интенсивная привязанность между либидальным эго и его возбуждающим объектом, подпитываемая потребностью и неудовлетворенным желанием, и описанная в следующей цитате. Как уже отмечалось, существует столь же сильная связь между антилибидальным эго и отвергающим объектом, как описано в предыдущей цитате Огдена. Фэрберн заметил, что либидальное эго заброшенного ребенка живет в мире надежды и не может отказаться от надежды на своих родителей, поскольку его/ее мир рухнет, если он/она признает, что надежды нет. <blockquote>Несомненно, упорная привязанность либидального эго к возбуждающему объекту и его нежелание отказаться от него представляют собой особенно грозный источник сопротивления, играющий немалую роль в определении того, что известно как негативная терапевтическая реакция. Правда в том, что, как бы хорошо это ни было замаскировано, индивид крайне неохотно отказывается от своей изначальной ненависти, не меньше, чем от своей изначальной потребности в своих изначальных объектах в детстве (Fairbairn, 1952, с. 117).