Введение

1761 год, эпистолярный роман Жана Жака Руссо "Жули, или Новая Элоиза", первоначально озаглавленный "Lettres de Deux Amans, Habitans d'une petite Ville au pied des Alpes" ("Письма двух возлюбленных, живущих в маленьком городке у подножия Альп"), – это эпистолярный роман Жана Жака Руссо, опубликованный в 1761 году Марком Мишелем Реем в Амстердаме. Подзаголовок романа отсылает к истории Элоизы д’Аржентей и Пьера Абеляра, средневековой истории страсти и христианского отказа.

Обзор

Сюжет, полностью раскрывающийся через переписку, повествует о внезапно вспыхнувшей любви между Жюли д’Этанг, аристократкой из Швейцарии, живущей в Веве на Женевском озере, и её учителем, выходцем из простого народа, который остаётся безымянным, но получает от Жюли и её ближайшей подруги, кузины Клэр, псевдоним Сен-Прё. Хотя Руссо написал это произведение как роман, оно пронизано философской теорией о добродетели и искренности. Распространённая интерпретация состоит в том, что Руссо ставил этику искренности выше рациональных моральных принципов, иллюстрируя идею о том, что человек должен следовать предписаниям общества лишь настолько, насколько они соответствуют его внутренним убеждениям и чувствам, составляющим основу его личности. В силу противоречия церковной власти, книга была внесена в Index Librorum Prohibitorum, что запрещало её распространение среди католиков. Считается, что прототипом будущего мужа Жюли, добродетельного атеиста барона де Вольмара, послужил барон д’Гольбах, благодаря его дружбе и щедрой поддержке Руссо.

Прием

Артур Шопенгауэр назвал роман «Жюли» одним из четырех величайших романов, когда-либо написанных, наряду с «Тристаном Шенди», «Годами учения Вильгельма Мейстера» и «Дон Кихотом». «Жюли», возможно, был самым продаваемым романом XVIII века. Некоторые читатели были настолько потрясены, что писали Руссо толпами, создав образ первого автора-знаменитости. Один читатель утверждал, что роман чуть не свел его с ума от избытка чувств, а другой – что бурные рыдания, которые он испытал, вылечили его простуду. Читатель за читателем описывал Руссо свои «слезы», «вздохи», «мучения» и «экстазы». Диана де Полиньяк написала Марии Мадлен де Бремон д’Ар после окончания романа:
«Я не смею сказать вам, какое впечатление он на меня произвел; нет, я перестала плакать; овладела мной острая боль, сердце сжалось; умирающая Жюли перестала быть для меня незнакомкой, я стала ее сестрой, ее подругой, ее Клер; меня так сильно потрясло, что если бы я не отложила книгу, я была бы так же подавлена, как и все те, кто присутствовал у постели этой добродетельной женщины в ее последние минуты». Некоторые читатели просто не могли поверить, что книга – вымысел. Мадам Дюверже написала Руссо:
«Многие люди, которые читали вашу книгу и с которыми я говорила, заверили меня, что вы все это придумали. Я не могу в это поверить. Может ли какое-либо ложное впечатление сравниться с тем, что я испытала при чтении? Еще раз спрашиваю вас, месье, действительно ли существовала Жюли? Жив ли Сен-Прё? В какой части света он живет? Последовала ли за своей второй половинкой нежная Клер? Неужели мсье де Вольмар, милорд Эдвард и все эти люди – лишь плод воображения, как некоторые пытаются меня убедить? Что же тогда за мир, в котором мы живем, где добродетель – лишь идея? Счастливый смертный, возможно, только ты знаешь и практикуешь ее. Другие меньше отождествляли себя с отдельными персонажами и больше – с природой их борьбы, видя в «Жюли» историю искушения, греха и искупления, напоминающую их собственную жизнь. Руссо любил рассказывать, как одна дама приказала своей карете везти ее в оперу, а затем взяла с собой «Жюли», чтобы продолжить читать ее до следующего утра. Ему писали так много женщин, предлагая свою любовь, что он предположил, что не найдется ни одной дамы из высшего общества, с которой он не смог бы завести интрижку, если бы захотел.