Введение

Картина Караваджо «Мадонна с младенцем и святой Анной» (Dei Palafrenieri) или «Мадонна со змеем» – одна из зрелых религиозных работ итальянского мастера барокко Караваджо, написанная в 1605–1606 годах для алтаря Архибратства папских конюхов в базилике Святого Петра и вдохновлённая темой из Книги Бытия, 3:15. Картина была ненадолго выставлена в приходской церкви Ватикана, Сант-Анна-деи-Палафреньери, после чего была удалена из-за нетрадиционного изображения Девы Марии. Существует множество причин, по которым картина могла быть удалена, например, обнажённость младенца Иисуса и откровенное изображение груди Девы Марии. Алтарное полотно было продано кардиналу Сципионе Боргезе и сейчас находится в его палаццо (Галерея Боргезе).

История

Караваджо получил этот заказ от Братства Палафреньеров 1 декабря 1605 года. Однако эти отношения были более значимыми, чем отношения с другими женщинами, с которыми он был знаком. Караваджо изобразил её как простую пожилую женщину, стоящую рядом с Марией и Христом.

Изображение

Хотя это и не самая известная его работа, изображение Девы Марии нетипично для своего времени и, несомненно, шокировало некоторых современников. Дева Мария, при помощи сына, которого она держит на руках, попирает и сокрушает змея – символ зла или первородного греха. Змеи олицетворяли ересь, то есть неверие в Бога. Вера в Бога считалась истиной, а поклонение иным божествам вместо Иисуса – грехом. Мария и Иисус вместе сокрушают змея ногами, взирая на него сверху вниз. Змея извивается, отворачиваясь от присутствия всех трех фигур. И Мария, и Иисус изображены босыми, а Иисус – полностью обнаженным младенцем, не подвергшимся обрезанию.

Святая Анна

Святая Анна, в честь которой создана эта картина, – морщинистая пожилая бабушка, наблюдающая за происходящим. Она изображена более свободно, схематично и изящно, чем две другие фигуры. Святая Анна находится справа в темно-синем платье. Она мать Девы Марии и бабушка Иисуса Христа. Дева Мария и Святая Анна изображены с тонкими золотыми нимбами в виде кольца. Однако Иисус – единственный персонаж, у которого нет нимба. Это необычно, поскольку обычно в христианском искусстве Иисус изображается с самым ярким нимбом, чтобы привлечь к нему внимание, но Караваджо не сделал этого на этой картине.

Иисус

Левая рука Иисуса изображена в жесте, когда он соединяет средний палец и большой палец, образуя круг. Все остальное погружено в тень, а фигуры приобретают монументальность благодаря свету. Этот прием изображения известен как тенабризм. Самой яркой фигурой на этом алтаре, с обилием бликов, является Иисус. Свет падает на него, поскольку он является центром композиции и известен как "свет мира", – утверждал Джон Спайк. Он обладает большей силой, чем его мать и бабушка. Мария освещена ярче, чем святая Анна, потому что она стоит позади своего сына. Мария получает больше света, поскольку она носила и родила Иисуса. Мария и святая Анна обе занимают определенное место и имеют статус в христианской иерархии, однако их статус значительно ниже, чем у Иисуса. Именно поэтому они обе изображены позади Иисуса. Змей также освещен, поскольку он раздавлен Иисусом и Девой Марией.

Голодание

Караваджо изобразил Иисуса обнаженным, поскольку демонстрация его гениталий символизирует истинное человеческое тело. Караваджо и Микеланджело полагали, что изображение Иисуса обнаженным позволяет зрителям понять, что он предстал свободным от "адамова заражения стыдом", как утверждал Лео Штайнберг. Это заражение стыдом проявлялось в физической уязвимости и смертности. Мария склонилась над сыном, демонстрируя декольте, и одета в облегающий корсет. Эта иконография груди, подчеркнутой облегающим корсетом, восходит к средневековью и традиционной одежде. Символика обнаженной груди отсылает к грудному молоку Мадонны Милосердия. Грудное молоко – это вещество и питание, которым питался Христос, и которое рассматривалось как символ ее роли в Со-Искуплении (Co-Redemptrix). Грудь Марии можно сопоставить с ранами Христа.

Одежда Девы Марии

Мария на этой картине одета в необычный для неё наряд; обычно её изображают в синей вуали и белом платье. В то время молодые римлянки носили подобные платья. Традиционный для неё образ, который можно увидеть на многих картинах, – это матрональная вуаль, мантия и роба. На этой картине Караваджо изобразил её в платье с глубоким вырезом, чрезмерно обнажающим грудь.