Австралийские аборигены: происхождение и миграционные пути.

Введение

Одна из двух категорий коренных австралийцев – одна из двух этнически различных коренных групп Австралии, австралийские аборигены, – другая – жители островов Торресова пролива. Предки современных австралийских аборигенов мигрировали из Юго-Восточной Азии по морю в эпоху плейстоцена и жили на обширных участках австралийского континентального шельфа, когда уровень моря был ниже, а Австралия, Тасмания и Новая Гвинея составляли единый массив суши, известный как Сахуль. С повышением уровня моря люди на австралийском материке и близлежащих островах становились все более изолированными: часть оказалась на Тасмании, часть – на небольших прибрежных островах, когда земля была затоплена в начале голоцена, межледникового периода, начавшегося около 11 700 лет назад. Доисторики полагают, что аборигены вряд ли могли произойти исключительно из материковой Азии, и что недостаточное количество людей достигло Австралии и прилегающих островов, чтобы обеспечить начальную численность населения, наблюдаемую в прошлом веке. Поэтому широко распространено мнение, что большинство австралийских аборигенов происходят из Юго-Восточной Азии, и если это так, то австралийские аборигены были одними из первых в мире, совершивших морские путешествия. В статье 2017 года, опубликованной в журнале Nature, анализировались артефакты в Какаду, и было сделано заключение, что "присутствие человека датируется примерно 65 000 лет назад". Исследование 2021 года, проведенное учеными из Центра передового опыта Австралийского исследовательского совета по биоразнообразию и наследию Австралии, составило карту вероятных путей миграции этих народов по австралийскому континенту к его южным пределам, ныне известным как Тасмания, которая тогда была частью материка. Моделирование основано на данных археологов, антропологов, экологов, генетиков, климатологов, геоморфологов и гидрологов и предназначено для сопоставления с устными преданиями аборигенов, включая истории о сновидениях, австралийское наскальное искусство и лингвистические особенности многочисленных языков аборигенов. Эти маршруты, названные авторами "супермагистралями", аналогичны современным автомагистралям и скотопрогонным путям в Австралии. Линетт Рассел из Университета Монаш рассматривает новую модель как отправную точку для сотрудничества с аборигенами с целью помочь раскрыть их историю. Новые модели предполагают, что первые люди могли высадиться в регионе Кимберли, в современной Западной Австралии, около 60 000 лет назад и заселить континент в течение 6 000 лет. Исследование 2018 года с использованием археоботаники датировало свидетельства непрерывного проживания человека в Карнатукуле (Змеином ущелье) в хребте Карнарвон в Малой песчаной пустыне в Западной Австралии примерно 50 000 лет назад.

One of the two categories of Indigenous Australians
one of the two ethnically distinct indigenous peoples of Australia, the Australian Aboriginal peoples – the other being Torres Strait Islanders

The ancestors of present day Aboriginal Australian people migrated from Southeast Asia by sea during the Pleistocene epoch and lived over large sections of the Australian continental shelf when the sea levels were lower and Australia, Tasmania and New Guinea were part of the same landmass, known as Sahul. As sea levels rose, the people on the Australian mainland and nearby islands became increasingly isolated, some on Tasmania and some of the smaller offshore islands when the land was inundated at the start of the Holocene, the inter glacial period that started about 11,700 years ago. Prehistorians believe it would have been difficult for Aboriginal people to have originated purely from mainland Asia, and not enough numbers would have made it to Australia and surrounding islands to fulfil the beginning of the population seen in the last century. This is why it is commonly believed that most Aboriginal Australians originated from Southeast Asia, and if this is the case, Aboriginal Australians were among the first in the world to complete sea voyages. A 2017 paper in Nature evaluated artefacts in Kakadu and concluded "Human occupation began around 65,000 years ago". A 2021 study by researchers at the Australian Research Council Centre of Excellence for Australian Biodiversity and Heritage has mapped the likely migration routes of the peoples as they moved across the Australian continent to its southern reaches of what is now Tasmania, then part of the mainland. The modelling is based on data from archaeologists, anthropologists, ecologists, geneticists, climatologists, geomorphologists and hydrologists, and it is intended to compare the modelling with the oral histories of Aboriginal peoples, including Dreaming stories, Australian rock art and linguistic features of the many Aboriginal languages. The routes, dubbed "superhighways" by the authors, are similar to current highways and stock routes in Australia. Lynette Russell of Monash University sees the new model as a starting point for collaboration with Aboriginal people to help uncover their history. The new models suggest that the first people may have landed in the Kimberley region in what is now Western Australia about 60,000 years ago, and settled across the continent within 6,000 years. A 2018 study using archaeobotany dated evidence of continuous human habitation at Karnatukul (Serpent's Glen) in the Carnarvon Range in the Little Sandy Desert in WA from around 50,000 years ago.

Генетика

Генетические исследования показали, что австралийские аборигены в основном происходят от восточно-евразийской волны населения в начальный верхний палеолит и наиболее тесно связаны с другими народами Океании, такими как меланезийцы. Австралийские аборигены также демонстрируют родство с другими австралазийскими популяциями, такими как негрито, а также с народами Восточной Азии. Филогенетические данные указывают на то, что ранняя восточная линия (ENA) разделилась где-то в Южной Азии и дала начало австралазийцам (океанийцам), древним южноиндийским предкам (AASI), андаманцам и восточно-юго-восточноазиатской линии, включающей предков коренных американцев, хотя папуасы могли получить около 2% своего генофонда от более ранней группы (xOOA), а также дополнительное смешение с архаичными популяциями в регионе Сахуль. Генетически аборигены наиболее схожи с коренным населением Папуа – Новой Гвинеи и более отдалённо связаны с группами из Восточной Индонезии. Они более отличаются от коренных народов Борнео и Малайзии, разделяя с ними генетический дрейф, чем по сравнению с группами из Папуа – Новой Гвинеи и Индонезии. Это указывает на то, что популяции в Австралии были изолированы на протяжении длительного времени от остальной части Юго-Восточной Азии и не подвергались влиянию миграций и расширения популяций в этом регионе, что можно объяснить линией Уоллеса. Генетические данные, полученные в 2011 году Мортеном Расмуссеном и др., которые взяли образец ДНК из пряди волос аборигена начала XX века, показали, что предки аборигенов, вероятно, мигрировали через Южную Азию и Морскую Юго-Восточную Азию в Австралию, где они и остались. В результате, за пределами Африки, аборигены занимают одну и ту же территорию непрерывно дольше, чем любое другое человеческое население. Эти данные свидетельствуют о том, что современные австралийские аборигены являются прямыми потомками восточной волны, покинувшей Африку до 75 000 лет назад. Это открытие согласуется с более ранними археологическими находками человеческих останков возле озера Мунго, датируемыми примерно 40 000 лет назад. Идея «древнейшей непрерывной культуры» основана на географической изоляции аборигенов и минимальном взаимодействии с внешними культурами до контактов с рыбаками-макассанами и голландскими исследователями около 500 лет назад. Исследование Расмуссена также обнаружило доказательства того, что аборигены несут некоторые гены, связанные с денисовцами (вид человека, родственный, но отличный от неандертальцев) из Азии; исследование предполагает увеличение доли общих аллелей между геномами денисовцев и австралийских аборигенов по сравнению с другими евразийцами или африканцами. Изучив ДНК кости пальца, раскопанной в Сибири, исследователи пришли к выводу, что денисовцы мигрировали из Сибири в тропические районы Азии и скрещивались с современными людьми в Юго-Восточной Азии 44 000 лет назад, до того, как Австралия отделилась от Новой Гвинеи примерно 11 700 лет назад. Они внесли свой вклад в ДНК австралийских аборигенов, а также современных жителей Новой Гвинеи и коренного племени на Филиппинах, известного как маманва. Это исследование делает австралийских аборигенов одним из старейших ныне живущих народов в мире и, возможно, старейшим за пределами Африки, подтверждая, что они также могут обладать древнейшей непрерывной культурой на планете. Исследование 2016 года, проведенное в Кембриджском университете, предполагает, что эти народы достигли Сахула (суперконтинента, состоящего из современной Австралии, ее островов и Новой Гвинеи) около 50 000 лет назад. Уровень моря поднялся и изолировал Австралию около 10 000 лет назад, но австралийские аборигены и папуасы генетически разошлись раньше, около 37 000 лет назад, возможно, из-за непроходимости оставшегося сухопутного моста, и именно эта изоляция делает их древнейшей культурой в мире. Исследование также обнаружило свидетельства существования неизвестной группы гомининов, отдаленно связанной с денисовцами, с которой предки аборигенов и папуасов должны были скрещиваться, оставив след примерно в 4% в геноме большинства австралийских аборигенов. Однако среди австралийских аборигенов наблюдается повышенное генетическое разнообразие, основанное на географическом распределении. Карлофф и др. (2021) проанализировали образец охотников-собирателей голоцена («Leang Panninge») из Южного Сулавеси, который демонстрирует высокую степень генетического дрейфа, общую с австралийскими аборигенами и папуасами, что позволяет предположить, что он представляет популяцию, отделившуюся от общего предка аборигенов и папуасов. Этот образец также демонстрирует генетическое родство с восточноазиатами и андаманцами из Южной Азии. Авторы отмечают, что этот образец охотников-собирателей может быть смоделирован примерно с 50% предков, связанных с папуасами, и либо с 50% предков, связанных с восточноазиатами, либо с андаманцами Онге, что подчеркивает глубокое разделение между Leang Panninge и аборигенами/папуасами. Исследования Маллика и др. (2016) и Липсона и др. (2017) показали, что разделение восточных и западных евразийцев датируется как минимум 45 000 лет назад, при этом коренные австралийцы вложены в кладу восточных евразийцев. Два генетических исследования Ларены и др. (2021) показали, что негрито Филиппин отделились от общего предка австралийских аборигенов и папуасов до того, как те разошлись друг с другом, но после того, как их общий предок отделился от предка восточноазиатских народов.

Genetic studies have revealed that Aboriginal Australians largely descended from an Eastern Eurasian population wave during the Initial Upper Paleolithic, and are most closely related to other Oceanians, such as Melanesians. The Aboriginal Australians also show affinity to other Australasian populations, such as Negritos, as well as to East Asian peoples. Phylogenetic data suggests that an early initial eastern lineage (ENA) trifurcated somewhere in South Asia, and gave rise to Australasians (Oceanians), Ancient Ancestral South Indian (AASI), Andamanese and the East/Southeast Asian lineage including ancestors of the Native Americans, although Papuans may have received approximately 2% of their geneflow from an earlier group (xOOA) as well, next to additional archaic admixture in the Sahul region. Aboriginal people are genetically most similar to the indigenous populations of Papua New Guinea, and more distantly related to groups from East Indonesia. They are more distinct from the indigenous populations of Borneo and Malaysia, sharing drift with them than compared to the groups from Papua New Guinea and Indonesia. This indicates that populations in Australia were isolated for a long time from the rest of Southeast Asia, and remained untouched by migrations and population expansions into that area, which can be explained by the Wallace line. Genetic data extracted in 2011 by Morten Rasmussen et al., who took a DNA sample from an early 20th century lock of an Aboriginal person's hair, found that the Aboriginal ancestors probably migrated through South Asia and Maritime Southeast Asia, into Australia, where they stayed, with the result that, outside of Africa, the Aboriginal peoples have occupied the same territory continuously longer than any other human populations. These findings suggest that modern Aboriginal Australians are the direct descendants of the eastern wave, who left Africa up to 75,000 years ago. This finding is compatible with earlier archaeological finds of human remains near Lake Mungo that date to approximately 40,000 years ago. The idea of the "oldest continuous culture" is based on the Aboriginal peoples' geographical isolation, with little or no interaction with outside cultures before some contact with Makassan fishermen and Dutch explorers up to 500 years ago. The Rasmussen study also found evidence that Aboriginal peoples carry some genes associated with the Denisovans (a species of human related to but distinct from Neanderthals) of Asia; the study suggests that there is an increase in allele sharing between the Denisovan and Aboriginal Australian genomes, compared to other Eurasians or Africans. Examining DNA from a finger bone excavated in Siberia, researchers concluded that the Denisovans migrated from Siberia to tropical parts of Asia and that they interbred with modern humans in Southeast Asia 44,000 years BP, before Australia separated from New Guinea approximately 11,700 years BP. They contributed DNA to Aboriginal Australians along with present day New Guineans and an indigenous tribe in the Philippines known as Mamanwa. This study makes Aboriginal Australians one of the oldest living populations in the world and possibly the oldest outside Africa, confirming they may also have the oldest continuous culture on the planet. A 2016 study at the University of Cambridge suggests that it was about 50,000 years ago that these peoples reached Sahul (the supercontinent consisting of present day Australia and its islands and New Guinea). The sea levels rose and isolated Australia about 10,000 years ago, but Aboriginal Australians and Papuans diverged from each other genetically earlier, about 37,000 years BP, possibly because the remaining land bridge was impassable, and it was this isolation which makes it the world's oldest culture. The study also found evidence of an unknown hominin group, distantly related to Denisovans, with whom the Aboriginal and Papuan ancestors must have interbred, leaving a trace of about 4% in most Aboriginal Australians' genome. There is, however, increased genetic diversity among Aboriginal Australians based on geographical distribution. Carlhoff et al. 2021 analysed a Holocene hunter gatherer sample ("Leang Panninge") from South Sulawesi, which shares high amounts of genetic drift with Aboriginal Australians and Papuans, which suggests to represent a population which split from the common ancestor of Aboriginal Australians and Papuans. The sample also shows genetic affinity for East Asians and Andamanese people of South Asia. The authors note that this hunter gatherer sample can be modelled with ~50% Papuan related ancestry and either with ~50% East Asian or Andamanese Onge ancestry, highlighting the deep split between Leang Panninge and Aboriginal/Papuans. Mallick et al. 2016 and Mark Lipson et al. 2017 study found the bifurcation of Eastern Eurasians and Western Eurasians dates back to least 45,000 years ago, with indigenous Australians nested inside the Eastern Eurasian clade. Two genetic studies by Larena et al. 2021 found that Philippines Negrito people split from the common ancestor of Aboriginal Australians and Papuans before they diverged from each other, but after their common ancestor diverged from the ancestor of East Asian peoples.

Изменения около 4000 лет назад

Динго достигли Австралии около 4000 лет назад, и примерно в то же время произошли изменения в языке (с распространением языковой семьи Pama Nyungan на большей части материка), а также в технологии изготовления каменных орудий – стали использоваться более мелкие инструменты. Отсюда был сделан вывод о контактах между людьми, и для подтверждения гипотезы о потоке генов из Индии в Австралию были предложены генетические данные двух типов: во-первых, обнаружение южноазиатских компонентов в геномах австралийских аборигенов на основе анализа геномных SNP-маркеров; и во-вторых, существование Y-хромосомной (мужской) линии, обозначенной гаплогруппой C∗, с предполагаемым временем существования общего предка около 5000 лет назад. Исследователи выдвинули две теории: либо индийцы контактировали с жителями Индонезии, которые затем передали эти индийские гены австралийским аборигенам, либо группа индийцев мигрировала напрямую из Индии в Австралию и смешалась с местным населением. Докторская диссертация Бергстрома 2018 года, посвященная изучению населения Сахула, показывает, что, за исключением относительно недавнего смешения, популяции этого региона, по-видимому, были генетически изолированы от остального мира с момента их разделения около 50 000 лет назад. Он пишет: "Нет свидетельств потока генов из Южной Азии в Австралию. Несмотря на то, что Сахул до [8000 лет назад] представлял собой единую соединенную сушу, различные группы населения Австралии почти одинаково генетически связаны с папуасами, и наоборот, и, по всей видимости, они уже генетически обособились [около 30 000 лет назад]".

Экологические адаптации

У аборигенов Австралии есть врожденная способность переносить широкий диапазон температур окружающей среды различными способами. Исследование 1958 года, сравнивавшее адаптацию к холоду у народа питжантятжара, проживающего в пустыне, с группой европейцев, показало, что механизмы охлаждения у аборигенов отличаются от таковых у европейцев, и что они способны более крепко спать в холодную пустынную ночь. Исследование Кембриджского университета 2014 года выявило, что полезная мутация в двух генах, регулирующих тироксин – гормон, участвующий в регуляции метаболизма, – помогает регулировать температуру тела в ответ на повышение температуры при лихорадке. Эффект заключается в том, что жители пустыни могут иметь более высокую температуру тела, не вызывая ускорения активности всего организма, что может быть особенно опасно при детских болезнях. Это помогает защитить людей от негативных последствий инфекций.

Трудности определения групп

Однако эти списки не являются ни исчерпывающими, ни окончательными, и в них есть пересечения. Неаборигенные ученые применяли различные подходы в попытках понять и определить культуру и общества коренных австралийцев, одни сосредотачиваясь на микроуровне (племя, клан и т. д.), а другие – на общих языках и культурных практиках, распространенных на обширных территориях, определяемых экологическими факторами. Антропологи сталкивались со значительными трудностями, пытаясь определить, что составляет коренной австралийский народ, общину, группу или племя, не говоря уже об их наименовании. Знания о доколониальных культурах и социальных объединениях коренных австралийцев во многом по-прежнему зависят от интерпретаций наблюдателей, которые проходили через призму колониального взгляда на общество. Некоторые коренные австралийцы идентифицируют себя как принадлежащие к одному из нескольких народов, связанных с морем, пресной водой, тропическими лесами или пустыней.

Идентичность аборигенов

Термин «аборигены Австралии» включает в себя множество различных народов, которые развивались на территории Австралии более 50 000 лет. Эти народы имеют общую, хотя и сложную, генетическую историю, но лишь в последние двести лет они были определены и начали самоидентифицировать себя как единую социально-политическую группу. В прошлом некоторые предпочитали термин «абориген» термину «аборигены», поскольку последний считался имеющим более прямое дискриминационное правовое происхождение.

Определение термина «абориген» менялось со временем и в разных местах, при этом значение семейного происхождения, самоидентификации и признания общиной варьировалось. Термин «коренные австралийцы» относится к аборигенам Австралии и жителям островов Торресова пролива и обычно используется только тогда, когда обе группы включены в обсуждаемую тему или когда человек сам себя идентифицирует как коренной. (Жители островов Торресова пролива этнически и культурно отличаются, несмотря на обширный культурный обмен с некоторыми группами аборигенов, а острова Торресова пролива в основном входят в состав Квинсленда, но имеют отдельный статус государственного управления.) Некоторые аборигены возражают против того, чтобы их называли коренными, считая это искусственным и отрицающим их идентичность термином. Современные верования коренных австралийцев представляют собой сложную смесь, которая варьируется в зависимости от региона и индивидуальных особенностей на континенте. Они формируются традиционными верованиями, последствиями колонизации, религиями, принесенными на континент европейцами, и современными проблемами. Традиционные культурные верования передаются и распространяются посредством танцев, историй, песнопений и искусства, особенно живописи Папунья Тула (точечной живописи), коллективно повествующей историю сотворения, известную как Время сновидений. Некоторые основные структуры и темы распространены по всему континенту, при этом детали и дополнительные элементы различаются между языковыми и культурными группами. В связи с вышеупомянутыми неблагоприятными условиями, в общинах аборигенов Австралии наблюдается более высокий уровень самоубийств по сравнению с некоренными общинами. Эти проблемы обусловлены различными причинами, уникальными для коренных общин, такими как историческая травма, социально-экономическое неблагополучие и ограниченный доступ к образованию и здравоохранению. Кроме того, эта проблема в значительной степени затрагивает молодежь коренных народов, поскольку многие молодые люди могут чувствовать себя оторванными от своей культуры. Для борьбы с ростом числа самоубийств многие исследователи предлагают включение большего количества культурных аспектов в программы профилактики самоубийств, что поможет решить проблемы психического здоровья в общине. Предыдущие исследования показали, что многие лидеры коренных народов и члены общин действительно хотят более культурно-чувствительных программ здравоохранения. Аналогичным образом, программы, учитывающие культурные особенности и ориентированные на молодежь коренных народов, активно противостоят суицидальным мыслям среди молодых коренных жителей, при этом многие программы социального и эмоционального благополучия используют культурную информацию для обеспечения механизмов преодоления и улучшения психического здоровья.

The definition of the term Aboriginal has changed over time and place, with the importance of family lineage, self identification and community acceptance all being of varying importance. The term Indigenous Australians refers to Aboriginal Australians and Torres Strait Islander peoples, and the term is conventionally only used when both groups are included in the topic being addressed, or by self identification by a person as Indigenous. (Torres Strait Islanders are ethnically and culturally distinct, despite extensive cultural exchange with some of the Aboriginal groups, and the Torres Strait Islands are mostly part of Queensland but have a separate governmental status.) Some Aboriginal people object to being labelled Indigenous, as an artificial and denialist term. Contemporary Indigenous Australian beliefs are a complex mixture, varying by region and individual across the continent. They are shaped by traditional beliefs, the disruption of colonisation, religions brought to the continent by Europeans, and contemporary issues. Traditional cultural beliefs are passed down and shared by dancing, stories, songlines and art—especially Papunya Tula (dot painting)—collectively telling the story of creation known as The Dreamtime. Some core structures and themes are shared across the continent with details and additional elements varying between language and cultural groups. Due to the aforementioned disadvantage, Aboriginal Australian communities experience a higher rate of suicide, as compared to non indigenous communities. These issues stem from a variety of different causes unique to indigenous communities, such as historical trauma, socioeconomic disadvantage, and decreased access to education and health care. Also, this problem largely affects indigenous youth, as many indigenous youth may feel disconnected from their culture. To combat the increased suicide rate, many researchers have suggested that the inclusion of more cultural aspects into suicide prevention programs would help to combat mental health issues within the community. Past studies have found that many indigenous leaders and community members, do in fact, want more culturally aware health care programs. Similarly, culturally relative programs targeting indigenous youth have actively challenged suicide ideation among younger indigenous populations, with many social and emotional wellbeing programs using cultural information to provide coping mechanisms and improving mental health.

Жизнеспособность отдаленных общин

Движение за пределы станций в 1970-х и 1980-х годах, когда аборигены переехали в крошечные отдаленные поселения на традиционных землях, принесло пользу для здоровья, однако их финансирование оказалось дорогостоящим, во многих случаях не предоставлялись возможности для обучения и трудоустройства, а поддержка со стороны правительств сократилась в 2000-х годах, особенно в период правления правительства Говарда. Коренные общины в отдаленной Австралии часто представляют собой небольшие, изолированные населенные пункты с базовой инфраструктурой, расположенные на традиционно принадлежащих им землях. Численность населения этих общин варьируется от 20 до 300 человек, и они часто закрыты для посторонних по культурным соображениям. Долгосрочная жизнеспособность и устойчивость общин аборигенов в пустынных районах является предметом обсуждений ученых и политиков. В отчете CSIRO за 2007 год подчеркивается важность применения подхода, основанного на потребностях, при предоставлении услуг в пустынных поселениях, и делается вывод, что "если решения, навязываемые сверху вниз, будут продолжать реализовываться без учета фундаментальных факторов, определяющих заселение пустынных регионов, то эти решения останутся неполными и неэффективными в долгосрочной перспективе".