Галло-римская религия: синтез традиций и культа

Введение

Религия

Галло-римская религия представляет собой сплав традиционных религиозных практик галлов, изначально говоривших на кельтских языках, и римской и эллинистической религий, принесенных в регион в период правления Римской империи. Она возникла в результате избирательной аккультурации.

Боги

В некоторых случаях галльские имена божеств использовались как эпитеты для римских божеств, и наоборот, как, например, в случае с Леном Марсом или Юпитером Поенином. В других случаях римским богам даровали галльских женских компаньонок – например, Меркурий был соединен с Росмертой, а Сирона – с Аполлоном. По крайней мере, в одном случае – с богиней лошадей Эпоной – местное кельтское божество также было принято римлянами. Богини-матери, вероятно, божества плодородия, сохранили свою значимость в галло-римской религии; их культы распространились по всей Галлии. Эпиграфические свидетельства указывают на особую важность триады богинь-матерей в галло-римском обществе. Колонна Юпитера представляла собой особый тип религиозного памятника из римской Галлии и Германии, сочетающий в себе изображение Юпитера на коне, побеждающего гиганта (или иногда Юпитера, восседающего на троне), с панелями, изображающими множество других божеств. Восточные мистериальные религии проникли в Галлию на раннем этапе. К ним относились культы Орфея, Митры, Кибелы и Исиды. Императорский культ, сосредоточенный главным образом вокруг нумена Августа, стал играть важную роль в публичной религии Галлии, особенно ярко это проявилось в Святилище Трех Галлий в Лугдунуме. Кельтское божество Сулис, божество вод, было объединено с Минервой, богиней мудрости. Их слияние было настолько полным, что термины Минерва и Сулис стали взаимозаменяемыми в галло-римской религии. Минерву, однако, никогда не считали божеством вод, но ее атрибуты мудрости привели к некоторому почитанию ее как богини медицины. Этот атрибут, смешавшись с водными ассоциациями Сулис, позволил Минерве стать покровительницей Аквэ Сулис – горячего источника, считавшегося обладающим целебными свойствами. Многие вотивные посвящения Сулис-Минерве были найдены вблизи источников по всей Галлии. Одно из таких подношений, обнаруженное недалеко от Осера, изображает Минерву рядом с галльской богиней, возможно, Ритоной. Другие божества исцеления, которым поклонялись галлы, Гланис и Гланика, были объединены с римской богиней Валетюдо. Кобанну, возможно, стали поклоняться с использованием романизированных обрядов. Его храмы, вероятно, были связаны с местными театрами и церемониальными играми. В этих театрах находились священные изображения и бюсты, использовавшиеся в ритуальных жертвоприношениях. Кроме того, некоторые галло-римские святилища могли содержать римские бани или термы, использовавшиеся в целебных ритуалах. Одним из примеров таких священных бань является святилище Марса Ленуса в Трире. Хотя Марс был богом войны в римском пантеоне, в галло-римской религии он приобрел черты божества медицины. Вероятно, этому божеству никогда не давали interpretatio Romana, возможно, потому, что он был слишком отличен от римского пантеона для синхронизации. Римские писатели пытались сопоставить его с римскими божествами, такими как Меркурий, Юпитер, Актеон и Дис Патер. Несколько доримских кельтских богов продолжали поклоняться после римского завоевания без полной ассимиляции в римскую религию. Такие божества, как Эпона или Кобаннус, сохранили значительное число последователей под римским правлением. Галльское божество Кокидий приобрело последователей среди солдат римской армии. Его имя упоминается в двадцати пяти надписях; пять из них отождествляют его с Марсом, одна – с Сильваном, а другая – с богом Верностоном. Местная знать, возможно, была вынуждена ассоциировать себя с римской знатью, чтобы сохранить или улучшить свое положение в новой социальной иерархии. Проявления романизированной культуры способствовали этому процессу, демонстрируя их новообретенную романитас, или идентичность как римлян. Латынь стала стандартным языком галло-римской религии.

In some cases, Gaulish deity names were used as epithets for Roman deities, and vice versa, as with Lenus Mars or Jupiter Poeninus. In other cases, Roman gods were given Gaulish female partners – for example, Mercury was paired with Rosmerta and Sirona was partnered with Apollo. In at least one case – that of the equine goddess Epona – a native Celtic goddess was also adopted by Romans. Mother goddesses, who were probably fertility deities, retained their importance in Gallo Roman religion; their cults were spread throughout Gaul. Epigraphic evidence suggests a triad of mother goddesses was particularly important in Gallo Roman society. The Jupiter Column was a distinctive type of religious monument from Roman Gaul and Germania, combining an equestrian Jupiter overcoming a giant (or sometimes Jupiter enthroned) with panels depicting many other deities. Eastern mystery religions penetrated Gaul early on. These included the cults of Orpheus, Mithras, Cybele, and Isis. The imperial cult, centered primarily on the numen of Augustus, came to play a prominent role in the public religion of Gaul, most dramatically at the Sanctuary of the Three Gauls at Lugdunum. The Celtic deity Sulis, a water deity, was merged with Minerva, a wisdom deity. Their merger was so comprehensive that the terms Minerva and Sulis were interchangeable in Gallo Roman religion. Minerva was never viewed as a water deity, however her wisdom connotations lent her some worship as a goddess of medicine. This attribute mixed with the water associations of Sulis to grant Minerva a role presiding over the Aquae Sulis, a hot spring believed to have healing attributes. Many votive dedications to Sulis Minerva have been found located near springs throughout Gaul. One such offering found near Auxerre depicts Minerva next to a Gallic goddess, possibly Ritona. Other healing deities worshipped by the Gauls, Glanis and the Glanicae, were merged with the Roman goddess Valetudo. Cobannus may have come to be worshipped with Romanized practices as well. His temples were possibly associated with local theatres and ceremonial games. Such theatres contained sacred images and busts used in ritual sacrifices. Furthermore, some Gallo Roman sanctuaries may have contained Roman baths or spas used in healing rituals. One example of these sacred baths is the sanctuary of Mars Lenus in Trier. Although Mars was a war god in the Roman pantheon, he acquired connotations as a medical deity in Gallo Roman religion. This deity was likely never given an interpretatio Romana possibly because he was too distinct from the Roman pantheon to synchronize. Roman writers did attempt to compare him to Roman deities such as Mercury, Jupiter, Actaeon, and Dis Pater. Several Pre Roman Celtic gods continued to be worshipped after the Roman conquest without complete assimilation into Roman religion. Deities such as Epona or Cobannus retained significant followings under Roman rule. The Gallic deity Cocidius accrued a following among soldiers in the Roman military. His name is mentioned in twenty five inscriptions; five of which equate him with Mars, one equates him with Silvanus, and another with the god Vernostonos. Local elites may have been further compelled to associate themselves with the Roman elites to maintain or advance their position within the new social hierarchy. Expressions of Romanized culture aided this process by demonstrating their newfound Romanitas, or identity as Romans. Latin became the standard language of Gallo Roman religion.

Храмы

Характерный галло-римский храм или фанум в археологии определяется по своей концентрической форме. Кельтские религиозные представления о воде, вероятно, также повлияли на проектирование галло-римских храмов. Многие галло-римские храмы расположены вблизи источников воды, что, скорее всего, связано с важностью воды в кельтской религии.

Поклонения

Галло-римские надписи, детализирующие вотивные подношения, как правило, представляют собой частные приношения; публичные вотивные подношения от священников, военных чиновников или магистратов встречаются в Галлии гораздо реже, чем в других частях империи. Эти вотивные практики, вероятно, предназначались для особых случаев, а не для ритуальных публичных обетов. В римской Галлии большинство вотивных надписей заносились на металлические пластины, объявляющие об обетах, или на вотивные монументы, увековечивающие посвящение. Возможно, многие обеты также записывались и запечатывались на табличках и хранились в бронзовых ящиках. Алтарные камни, включая жертвенные алтари, были одними из наиболее распространенных типов вотивных монументов в северо-западных провинциях Римской империи, включая Германию. Эти алтари содержали изображения религиозных обрядов, таких как ритуальные жертвоприношения или предметы для жертвоприношений. Алтари, найденные в Нижней Германии, обычно состоят из цоколя с антаблементом; иногда они имели эдикулу, изображающую почитаемого божество. Физические изображения вотивных подношений часто выставлялись публично в святилищах. Эти публичные демонстрации, вероятно, служили для подчеркивания социального статуса лица, совершившего подношение. Алтари из Рейнской области обычно изготавливаются из местных разновидностей песчаника. Однако некоторые из них сделаны из более дорогого и качественного известняка Северной Франции. Возможно, это различие в материалах было призвано продемонстрировать социальный статус и богатство. Те, кто мог позволить себе более качественный камень, использовали свое богатство для создания более прочного знака своей набожности, в отличие от менее экстравагантных подношений. Оружие использовалось в качестве вотивных подношений богам войны в доримской Галлии. Эта практика, возможно, продолжалась и во времена римского правления; в галло-римских храмах были обнаружены тайники с оружием. Однако подобные находки были сделаны и в тех областях, где эта традиция не практиковалась до римского завоевания, что указывает на то, что эти подношения оружия не являлись заменой или продолжением кельтской традиции.

Gallo Roman inscriptions detailing vota are typically private offerings; public votive offerings from priests, military officers, or magistrates are much rarer in Gaul than in other parts of the empire. These votive practices were likely reserved for special circumstances rather than ritualistic public vows. In Roman Gaul, most votive inscriptions were recorded using inscribed metal plates announcing the vows or votive monuments commemorating the dedication. It is possible that many vows were also written and sealed on tablets and stored in bronze boxes. Altar stones, including sacrificial altars, were among the most common types of votive monuments in the northwestern provinces of the Roman Empire, including Germania. These altars contained iconography depicting religious practices such as ritual sacrifices or sacrificial equipment. Altars found in Lower Germany are usually constructed of a plinth with an entablature; sometimes they had an aediculum depicting the god honored by the altar. Physical representations of votive offerings were often displayed publicly in sanctuaries. These public displays likely served to highlight the social status of the individual responsible for the offering. Altars from the Rhineland are typically made from local varieties of sandstone. However, some are made from the more expensive, and higher quality, Northern French limestone. It is possible that this difference in materials was intended to demonstrate social status and wealth. Individuals who could afford the higher quality stone utilized their wealth to create a more permanent marker of their piety contrasted with the less extravagant votive offerings. Weapons were used as votive offerings to war deities in pre Roman Gaul. This practice possibly continued during Roman rule; weapon despots have been unearthed in Gallo Roman temples. However, these deposits have also been found in areas that did not practice the tradition before the Roman conquest. Indicating that these weapon offerings may not have been a substitute or continuation of the Celtic tradition.

Жертвоприношение

Римский император Клавдий запретил практику человеческих жертвоприношений в Галлии. Римская политика, возможно, не оказала влияния на масштабы человеческих жертвоприношений в Галлии; эта практика, возможно, уже приходила в упадок. Эти законы могли служить проримской пропагандой, призванной продемонстрировать моральное и культурное превосходство римского общества. Вместо человеческих жертвоприношений население могло перейти к аналогичным, романизированным обрядам. Помпоний Мела описывает галло-римский обычай, при котором жертвам делали кровопускание, когда их вели к алтарю, вместо настоящего человеческого жертвоприношения. Археологические раскопки в Бельгийской Галлии обнаружили в древнем колодце останки мужчины, женщины и ребенка. Эти скелеты могли быть частью человеческого жертвоприношения, возможно, с целью обеспечить колодец благодатной силой. Такие свидетельства указывают на то, что человеческие жертвоприношения практиковались в Галлии и, возможно, продолжались даже после римской оккупации. Кельтские обычаи жертвоприношения животных, вероятно, остались неизменными после римского завоевания. Более того, римляне, вероятно, не положили конец практике охоты за головами в Галлии, как утверждает Страбон. На одной погребальной стеле из Коллмура изображен римский всадник, попирающий голову поверженного суевийского воина. На другом рельефе из Парижа изображены отрубленные головы, висящие на деревьях, а на фризе из Арля – подношения в виде отрубленных голов. Возможно, охота за головами стала более распространенной практикой в римской армии под влиянием галльской культуры. На изображениях с Колонны Траяна видны отрубленные головы, насаженные на колья возле римских лагерей, а также римские вспомогательные войска, многие из которых состояли из галлов, несущие отрубленные головы на копье.

Символизм

Предроманские кельтские изображения божеств смешивались с римскими стилями искусства, формируя уникальное галло-римское искусство. Галло-римские изображения Меркурия часто содержат многочисленные черты, более близкие к кельтским божествам, чем стандартные римские изображения Меркурия. Одна из статуй, найденных близ Лезу, изображает бородатого, пожилого Меркурия, одетого в тунику и штаны, в петасосе, несущего сумочку и кадуцей. На статуе изображен Меркурий в сопровождении козла и петуха. Другая статуя Меркурия, найденная рядом с Нерисом, также изображает божество с той же сумочкой. Эта статуя изображает его держащим змею с головой барана в сопровождении галльской богини, возможно, Росмерты. Аналогично, кельтские изображения Юпитера значительно отличаются от их более стандартных римских прототипов. Одна бронзовая статуэтка из Верхней Марны изображает Юпитера, держащего в поднятой правой руке молнию, а в левой – колесо с шестью спицами. Правое плечо статуи подвешено девятью бронзовыми спиралями. В кельтской религии спирали и колеса были символами бога Тараниса и других небесных божеств. Божественные супруги, пары мужских и женских божеств, – распространенная тема в галло-римском искусстве; этот акцент на божественных парах происходит из кельтской религии. Галло-римские божественные супруги всегда состоят из женского кельтского божества и мужчины кельтского или римского происхождения. Эти пары, возможно, служили символическим представлением объединения галльской и римской религий, узаконивая римских божеств, включая их в галльский пантеон. Римские божества, такие как Меркурий или Аполлон, соединялись с различными богинями в зависимости от их эпитетов. Марс Лен был соединен с Анкамной, а Марс Луцеций – с Неметоной. Эта практика, вероятно, служила для легитимизации римских божеств в их различных формах поклонения. К I веку н.э. романизированные стили искусства в значительной степени вытеснили галло-римские стили.