Введение

Матфей 5:44, сорок четвертый стих пятой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете, также встречается в Луки 6:27–36, является частью Нагорной проповеди. Это второй стих в последней антитезе, посвященной заповеди "Возлюби ближнего своего, как самого себя". В этой главе Иисус опровергает учение тех, кто считает, что следует "ненавидеть врагов своих".

Исторический контекст

"Враги" – это широкий термин, обозначающий всех неприятелей и противников. В этом отрывке конкретно упоминаются преследователи; ко времени его написания (примерно в последней четверти I века) христианская община недавно пережила значительные гонения при Нероне. Вся еврейская община как во времена Иисуса, так и в конце I века подвергалась преследованиям со стороны римлян (см. История евреев в Римской империи, Преследование христиан в Новом Завете и антихристианская политика в Римской империи).

Любовь

Значение слова "любовь" в греческом языке уже, чем в английском. Баркли отмечает, что в греческом языке существует четыре различных слова, которые обычно переводятся как "любовь". В этом отрывке не используются греческие слова стергейн, обозначающее любовь к члену семьи, эрос, обозначающее сексуальную любовь, и филия, обозначающее глубокую привязанность. Вместо этого автор Евангелия от Матфея использует слово агапан, которое Баркли переводит как "постоянное благоволение". Этот термин встречается еще семь раз в Евангелии от Матфея и 140 раз в Новом Завете.

Христианская традиция

Автор Евангелия от Матфея помещает этот стих в заключительную антитезу, являющуюся обобщением всего сказанного в Нагорной проповеди. Ранние церковные мыслители также считали это одним из важнейших учений Иисуса.

Активисты и социальные теоретики

Немецкий философ Фридрих Ницше в своем трактате "К генеалогии морали" (1887) утверждал, что любовь к врагам – это проявление слабости и лицемерия (см. Мораль господ и рабов). Джин Шарп полагал, что для достижения желаемых политических изменений активистам не требуется испытывать любовь к своим оппонентам или убеждать их в своей правоте. Вместо этого, следуя примеру Джеймса Фармера, Шарп подчеркивал, что посредством ненасильственных методов можно заставить власть имущих уступить требованиям общественности под давлением общественного мнения. Мартин Лютер Кинг говорил об этом отрывке так: "Это для меня фундаментально, поскольку это часть моей базовой философской и теологической позиции – вся идея любви, вся философия любви".

Комментарии отцов церкви

Glossa Ordinaria: "Господь научил прежде, что нам не противиться творящему зло, но быть готовыми даже больше пострадать; ныне же требует показать им, делающим нам зло, и любовь, и ее плоды. И как предшествующее относится к исполнению праведности Закона, так и это последнее наставление – к исполнению закона любви, которая, по Апостолу, есть исполнение Закона." Августин: "Что заповедью: "Возлюби ближнего твоего", подразумевалось все человечество, показал Господь в притче о человеке, оставленном полумертвым, учащей нас, что ближний наш – всякий, кто в любое время может нуждаться в делах милосердия нашего; и этого не должно лишать никто, когда Господь говорит: "Делайте добро ненавидящим вас." Августин: "Видно, что в праведности фарисеев, бывшей под старым Законом, были степени: многие ненавидели даже любивших их. Итак, тот, кто любит ближнего своего, восшел на одну ступень, хотя еще ненавидит врага своего; что выражено в том: "и ненавидишь врага своего"; что не должно разуметь как повеление оправданным, но как попущение немощным." Glossa Ordinaria: "Но да будет известно, что во всем теле Закона нигде не написано: "Ненавидь врага твоего". Но это относится к преданию книжников, которые сочли благом прибавить это к Закону, потому что Господь повелел сынам Израиля преследовать врагов своих и истребить Амалика из-под небес." Псевдо-Хризостом: "Как "не желай" было сказано не плоти, но духу, так и здесь плоть действительно не может любить врага своего, но дух может; ибо любовь и ненависть плоти – в чувстве, а духа – в разумении. Если же чувствуем ненависть к обидевшему нас, но не хотим действовать по этому чувству, знай, что плоть наша ненавидит врага нашего, а душа наша любит его." Григорий Великий: "Любовь к врагу соблюдается тогда, когда не скорбим об успехе его и не радуемся падению его. Ненавидим того, кого не желаем видеть лучше, и с дурными помыслами преследуем процветание человека, в падении которого радуемся. Но часто бывает, что без какой-либо жертвы милосердия падение врага может нас порадовать, а возвышение его – опечалить нас без всякого подозрения в зависти; когда, а именно, падением его возвышается достойный муж, или успехом его угнетается незаслуженно. Но здесь должна быть соблюдена строгая мера рассуждения, чтобы, следуя своей ненависти, не скрывали ее от себя под показным предлогом пользы других. Должны взвесить, сколько мы должны падению грешника, сколько – справедливости Судии. Ибо когда Всемогущий поражает закоренелого грешника, должны немедленно возвеличить справедливость Его как Судии и сострадать страдающему погибающему." Glossa Ordinaria: "Противящиеся Церкви противостоят ей тремя способами: ненавистью, словами и телесными мучениями. Церковь же, напротив, любит их, как здесь сказано: "Любите врагов ваших"; делает добро им, как здесь сказано: "Делайте добро ненавидящим вас"; и молится за них, как здесь сказано: "Молитесь за преследующих вас и неправедно обвиняющих." Иероним: "Многие, измеряя заповеди Божии своей слабостью, а не силой святых, считают эти заповеди невозможными и говорят, что достаточно не ненавидеть врагов наших, но любить их – повеление, превосходящее природу человеческую. Но должно понимать, что Христос требует не невозможного, но совершенства. Таков был нрав Давида к Саулу и Авессалому; мученик Стефан также молился за врагов своих, когда они камнями его били, а Павел желал быть анафемой ради преследователей своих (Рим. 9:3). Иисус и учил, и делал то же, говоря: "Отче, прости им, ибо не знают, что делают" (Лук. 23:34)." Августин: "Это действительно примеры совершенных сынов Божиих; но к этому должен стремиться всякий верующий и искать молитвой к Богу и бороться с самим собой, чтобы возвысить свой человеческий дух до этого расположения. Но это великое благословение не дано всем тем множествам, которые, как мы полагаем, услышаны, когда молятся: "И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим"."