Введение
Термин «клятва кровью» отсылает к новозаветному повествованию из Евангелия от Матфея, описывающему события, происходившие в суде у Пилата перед распятием Иисуса, и, конкретно, готовность иудейской толпы взять на себя ответственность за смерть Иисуса.
The term "blood curse" refers to a New Testament passage from the Gospel of Matthew, which describes events taking place in Pilate's court before the crucifixion of Jesus, and specifically the willingness of the Jewish crowd to accept liability for Jesus' death.
Интерпретация
Этот отрывок не имеет параллелей в других Евангелиях и, вероятно, связан с разрушением Иерусалима в 70 году н.э. Немецкий протестантский богослов Ульрих Луц (род. 1938) описывает его как "редакционный вымысел", созданный автором Евангелия от Матфея. Некоторые авторы, рассматривая его как часть антииудейской полемики Матфея, видят в нем зародыши более позднего христианского антисемитизма. По мнению покойного Грэма Стэнтона, британского исследователя Нового Завета реформатской традиции, "антииудейская полемика Матфея должна рассматриваться как часть самоопределения христианского меньшинства, остро ощущающего отвержение и враждебность со стороны своего "материнского" иудаизма". Говард Кларк Ки писал: "Едкие слова, которые он [Матфей] приписывает иудеям, причинили неисчислимый вред, разжигая антииудейские чувства". Дональд А. Хагнер, пресвитерианский исследователь и богослов Нового Завета, отметил: "Нельзя отрицать, что это высказывание, к сожалению, использовалось для продвижения антисемитизма. Это утверждение носит формульный характер, и упоминание о 'наших детях' не делает их виновными в смерти Иисуса, тем более детей или иудеев последующих поколений".
Английские взгляды
Н. Т. Райт, англиканский ученый и богослов Нового Завета, заявил: «Трагическое и ужасное последующее использование Матфея 27.25 («да будет кровь Его на нас и на детях наших») в качестве предлога для так называемого «христианского» антисемитизма – это грубое искажение его изначального смысла, где речь, несомненно, идет о падении Иерусалима». Англиканский богослов Роуэн Уильямс, в то время архиепископ Уэльский, а вскоре и архиепископ Кентерберийский, писал о том, что Евангелие от Матфея стало «орудием самого развращенного и смертоносного перетолкования рассказов о страстях, которое обесчестило историю Церкви». Горькая обида евангелиста из-за раскола внутри народа Божьего, продолжающегося в его время, его нетерпение из-за отказа еврейского большинства принять проповедь Иисуса, выливаются в это символическое самопроклятие «народом». Весьма вероятно, что его первые читатели восприняли это как коллективное признание вины еврейской нации и связали это, как и другие авторы Нового Завета, с разорением нации и ее святыни во время ужасных бедствий 70 года н.э., когда римляне разрушили Храм и вместе с ним последние следы независимой власти народа. Если читать это на таком уровне, современный христианин не может не вспомнить о веках, в течение которых вина евреев составляла столь значительную часть христианского самосознания, и о кошмаре, который стал возможен в двадцатом веке.
Златоуст
Святой Иоанн Златоуст произнес серию из восьми проповедей перед своей паствой в Антиохии, обращенных к тем, кто продолжал соблюдать иудейские праздники и посты. Осуждая это, он критически и негативно отзывался об иудаизме и синагогах своего города. Его проповеди были изложены в традиционной полемической форме. Как приводит цитату святой Фома Аквинский в своей "Catena Aurea" (1263), Златоуст говорил:
"Обратите внимание на предубеждение иудеев; их опрометчивая поспешность и губительные страсти не дают им видеть очевидного, и они проклинают себя, говоря: "Кровь Его на нас", и даже передают проклятие своим детям. Однако милосердный Бог не утвердил этот приговор, но принял тех из них и их детей, кто покаялся, ибо Павел был из их числа, и многие тысячи уверовавших в Иерусалиме."
Observe here the infatuation of the Jews; their headlong haste, and destructive passions will not let them see what they ought to see, and they curse themselves, saying, "His blood be upon us", and even entail the curse upon their children. Yet a merciful God did not ratify this sentence, but accepted such of them and of their children as repented; for Paul was of them, and many thousands of those who in Jerusalem believed.