Введение

Сергей Константинович Панкеев (Сергей Константинович Панкеев; 24 декабря 1886 – 7 мая 1979) – русский дворянин из Одессы, Российской империи. Панкеев наиболее известен как пациент Зигмунда Фрейда, который дал ему псевдоним «Человек-волк» (нем. der Wolfsmann) для защиты его личности, после сна, в котором Панкееву приснилось дерево, полное белых волков.

Биография

Семья Панкеевых (фрейдовская транслитерация немецкого варианта русского имени; на английском языке она транслитерируется как Панкейев) была состоятельной семьей в Санкт-Петербурге. Сергей учился в гимназии в России, но после Русской революции 1905 года провел значительное время за границей, получая образование. Изучая письма Фрейда и другие материалы, Джеффри Мусаифф Массон обнаружил заметки к неопубликованной работе Рут Мак Брансуик, сотрудницы Фрейда. Фрейд попросил ее изучить случай Панкеева, и она обнаружила свидетельства того, что в детстве Панкеев подвергся сексуальному насилию со стороны родственника. В 1906 году его старшая сестра Анна покончила с собой во время посещения места роковой дуэли Михаила Лермонтова, а к 1907 году у Сергея проявились признаки тяжелой депрессии. Отец Сергея, Константин, также страдал от депрессии, часто связанной с конкретными политическими событиями, и покончил жизнь самоубийством в 1907 году, приняв передозировку снотворного, спустя несколько месяцев после отъезда Сергея в Мюнхен на лечение. В Мюнхене Панкеев консультировался у многих врачей и добровольно проходил лечение в нескольких престижных психиатрических клиниках. Летом он неизменно возвращался в Россию.

"Волк-человек"

В январе 1910 года врач Панкеева привез его в Вену для лечения у Фрейда. Панкеев и Фрейд встречались много раз между февралем 1910 и июлем 1914 года, а также несколько раз после этого, включая краткий психоанализ в 1919 году. «Нервные проблемы» Панкеева включали его неспособность к дефекации без помощи клизмы, а также изнуряющую депрессию. По словам Фрейда, Панкеев поначалу сопротивлялся полному анализу, пока Фрейд не установил годовой срок для терапии, что побудило Панкеева преодолеть свое сопротивление. Первой публикацией Фрейда о «Волчьем человеке» была работа «Из истории детского невроза» (Aus der Geschichte einer infantilen Neurose), написанная в конце 1914 года, но опубликованная лишь в 1918 году. Лечение Панкеева у Фрейда было сосредоточено на сне, который он видел в раннем детстве и описал Фрейду: «Мне приснилось, что была ночь, и я лежал в постели. (Моя кровать стояла изголовьем к окну, перед окном росла аллея старых орешников. Я знаю, что это был зимний ночной сон.) Вдруг окно открылось само по себе, и я в ужасе увидел, что на большом орешнике перед окном сидят белые волки. Их было около шести или семи. Волки были почти белые и больше напоминали лис или овчарок, потому что у них были большие, как у лис, хвосты и уши, настороженные, как у собак, когда они прислушиваются к чему-либо. В великом ужасе, очевидно, от того, что меня съедят волки, я закричал и проснулся. Моя няня поспешила к моей кровати, чтобы узнать, что случилось. Прошло довольно много времени, прежде чем я убедился, что это был всего лишь сон; у меня было такое отчетливое и реалистичное представление об открывающемся окне и волках, сидящих на дереве. Наконец, я успокоился, почувствовал, что избежал опасности, и снова заснул» (Фрейд, 1918).

В конечном итоге анализ Фрейда (вместе с соображениями Панкеева) привел к выводу, что сон был результатом того, что Панкеев стал свидетелем «первичной сцены» — полового акта его родителей a tergo или more ferarum («сзади» или «по-собачьи») в очень юном возрасте. Позднее в статье Фрейд выдвинул предположение, что Панкеев мог быть свидетелем совокупления животных, которое затем было перенесено на его родителей. Сон Панкеева сыграл важную роль в теории психосексуального развития Фрейда, и вместе со «впрыском Ирмы» (собственным сном Фрейда, положившим начало анализу сновидений) он стал одним из важнейших снов для развития теорий Фрейда. Кроме того, Панкеев стал одним из ключевых клинических случаев, использованных Фрейдом для подтверждения валидности психоанализа. Это было третье подробное клиническое исследование, после «Заметок о случае навязчивого невроза» в 1908 году (также известного под прозвищем «Человек-крыса»), в котором Фрейд не анализировал самого себя, и которое объединило основные аспекты катарсиса, бессознательного, сексуальности и анализа сновидений, представленные Фрейдом в его «Исследованиях по истерии» (1895), «Толкование сновидений» (1899) и «Трех очерках по теории сексуальности» (1905).

Поздние годы

Позже Панкеев опубликовал свои мемуары под псевдонимом, использованным Фрейдом, и поддерживал связь с фрейдистскими учениками до самой смерти (проходя анализ на протяжении шести десятилетий, несмотря на заявление Фрейда о его "излечении"), что сделало его одним из самых долгосрочных и известных пациентов в истории психоанализа. Спустя несколько лет после завершения психоанализа с Фрейдом у Панкеева развился психотический бред. Его наблюдали на улице, смотрящим на свое отражение в зеркале, и он был убежден, что некий врач просверлил ему нос. Рут Мак Брансуик, придерживавшаяся фрейдистских взглядов, интерпретировала это заблуждение как вытесненную тревогу кастрации. Психоаналитическое сообщество оказывало Панкееву финансовую поддержку в Вене; психоаналитики, такие как Курт Эйслер, отговаривали его от общения с Карин Обольцер или представителями СМИ.