Глобальная справедливость: философские аспекты и современные дебаты.

Введение

Вопрос политической философии: философские дебаты о глобальной справедливости.

Глобальная справедливость – это вопрос в политической философии, возникающий в связи с обеспокоенностью несправедливостью. Иногда она понимается как форма интернационализма.

История

Норвежский философ Хенрик Сысе утверждает, что глобальная этика и международное правосудие в западной традиции являются частью традиции естественного права: эта тема структурировалась и преподавалась в западной культуре с латинских времен Средней Стои и Цицерона, а также ранних христианских философов Амвросия и Августина. Сысе утверждает, что…

Контекст

По мнению американского политолога Айрис Марион Янг, "широко распространенное философское представление продолжает утверждать, что границы обязательств справедливости определяются членством в общей политической общности. Согласно этому взгляду, люди несут обязательства справедливости только перед другими людьми, с которыми они живут вместе под общей конституцией или которых они признают принадлежащими к той же нации". Английский философ Дэвид Миллер согласился с тем, что обязательства применимы только к людям, живущим вместе или являющимся частью одной нации. Вопрос о том, что мы должны друг другу в глобальном контексте, – один из вопросов, на который стремится ответить концепция глобальной справедливости. Существуют позитивные и негативные обязанности, которые могут вступать в конфликт с моральными принципами. Космополиты, к которым, как сообщается, принадлежал древнегреческий Диоген из Синопы, называли себя гражданами мира. Уильям Годвин (утилитарист и анархист) утверждал, что каждый несет беспристрастную обязанность делать как можно больше добра, не отдавая предпочтения кому-либо. Более широкий политический контекст дискуссии – это давний конфликт между местными институтами: племена против государств, деревни против городов, местные общины против империй или национальные государства против ООН. Относительная сила местного по сравнению с глобальным уменьшалась на протяжении всей истории. С начала Нового времени до двадцатого века преобладающим политическим институтом было государство, суверенное, территориальное, претендующее на монополию на законное применение силы на своей территории и существующее в международной системе других суверенных государств. В тот же период интерес политических философов к справедливости был сосредоточен почти исключительно на внутренних вопросах: как государства должны относиться к своим подданным и что граждане должны друг другу? Вопросы справедливости в отношениях между государствами и между людьми по разные стороны государственных границ отодвигались на второй план или оставлялись на усмотрение специалистов по международным отношениям. Однако после Первой мировой войны государственная система претерпела трансформацию под влиянием глобализации и создания наднациональных политических и экономических институтов, таких как Лига Наций, Организация Объединенных Наций и Всемирный банк. В тот же период, и особенно с 1970-х годов, глобальная справедливость стала более актуальной проблемой в политической философии. В современных дебатах о глобальной справедливости общий вопрос беспристрастности сосредоточен на моральном значении границ и общего гражданства.

Per the American political scientist Iris Marion Young "A widely accepted philosophical view continues to hold that the scope of obligations of justice is defined by membership in a common political community. On this account, people have obligations of justice only to other people with whom they live together under a common constitution, or whom they recognize as belonging to the same nation as themselves." English philosopher David Miller agreed, that obligations only apply to people living together or that are part of the same Nation. What we owe one another in the global context is one of the questions the global justice concept seeks to answer. There are positive and negative duties which may be in conflict with ones moral rules. Cosmopolitans, reportedly including the ancient Greek Diogenes of Sinope, have described themselves as citizens of the world. William Godwin ( Utilitarian thinker and anarchist) argued that everyone has an impartial duty to do the most good he or she can, without preference for any one human being over another. The broader political context of the debate is the longstanding conflict between local institutions: tribes against states, villages against cities, local communities against empires, or nation states against the UN. The relative strength of the local versus the global has decreased over recorded history. From the early modern period until the twentieth century, the preeminent political institution was the state, which is sovereign, territorial, claims a monopoly on the legitimate use of violence in its territory, and exists in an international system of other sovereign states. Over the same period political philosophers' interest in justice focused almost exclusively on domestic issues: how should states treat their subjects, and what do fellow citizens owe one another? Justice in relations between states, and between individuals across state borders was put aside as a secondary issue or left to international relations theorists. Since the First World War, however, the state system has been transformed by globalization and by the creation of supranational political and economic institutions such as the League of Nations, the United Nations, and the World Bank. Over the same period, and especially since the 1970s, global justice became a more prominent issue in political philosophy. In the contemporary global justice debate, the general issue of impartiality centres on the moral significance of borders and of shared citizenship.

Основные вопросы

Три взаимосвязанных вопроса – об области справедливости, о справедливости в распределении богатства и других благ, и об институтах, отвечающих за обеспечение справедливости – имеют ключевое значение для проблемы глобальной справедливости. Когда эти вопросы рассматриваются в неидеальных условиях, они относятся к "этике процедур", являющейся частью политической этики.

Равенство распределения

Джиллиан Брок спрашивает: "Есть ли у нас обязательство обеспечивать удовлетворение основных потребностей людей и возможность вести "достойную" жизнь, или нам следует больше беспокоиться о глобальном социально-экономическом равенстве?". 1,1 миллиарда человек – 18% человечества – живут за чертой бедности в 2 доллара в день, по данным Всемирного банка. Справедливо ли такое распределение богатства и других благ? Какова коренная причина бедности, и существуют ли системные несправедливости в мировой экономике? Джон Роулз утверждал, что международные обязательства существуют между государствами, пока "государства соответствуют минимальным требованиям приличия", в то время как Томас Нагель полагает, что обязательства перед другими лежат на индивидуальном уровне, и моральные основания для сдержанности не обязательно должны быть удовлетворены, чтобы человек заслуживал равного обращения на международном уровне. Питер Сингер в книге "Голод, изобилие и мораль" утверждает, что богатые имеют моральное обязательство отдавать свои деньги нуждающимся. Как им добиться нашей поддержки, и на ком лежит ответственность за создание и поддержание подобных институтов? Насколько свободным должно быть передвижение между юрисдикциями различных территориальных образований? Томас Погге утверждает, что государства не могут достичь глобальной справедливости в одиночку: "Никогда не было убедительным, что интересы государств – то есть интересы правительств – должны быть единственными морально значимыми соображениями в международных отношениях". Такие организации, как Всемирная торговая организация, выступают за свободную торговлю, но, по мнению Погге и Моеллендорфа, до сих пор допускают протекционизм в богатых развитых странах. 130 групп гражданского общества в Африке признали, что Международный уголовный суд работает непоследовательно, но в интересах достижения глобальной справедливости продолжают его поддерживать. В Камбодже, в Чрезвычайных палатах судов Камбоджи, некоторые наблюдатели заявили, что "суд не будет действительно эффективным, если не сможет надлежащим образом решить важнейший вопрос о том, как будет произведена компенсация жертвам режима", в то время как другие его поддерживали: "Я думаю, что это дело станет самым важным судебным процессом в истории Камбоджи", – сказал Юк Чанг, директор Документационного центра Камбоджи. Межправительственная группа экспертов по изменению климата, всемирная организация, ответственная за разработку соглашений по изменению климата, подверглась критике со стороны Truthout за недостаточную оперативность. Энн Петерманн и Орин Лангель из проекта "Экология глобальной справедливости" отметили, что в 2007 году представители промышленности получили преференции по сравнению с "наблюдателями гражданского общества и делегатами из бедных стран, чьи визы были задержаны".

Gillian Brock asks "Do we have an obligation to ensure people have their basic needs met and can otherwise lead “decent” lives, or should we be more concerned with global socio economic equality?". 1.1 billion people — 18% of humanity — live below the World Bank's $2/day. Is this distribution of wealth and other goods just? What is the root cause of poverty, and are there systemic injustices in the world economy? John Rawls has said that international obligations are between states as long as "states meet a minimal condition of decency" where as Thomas Nagel argues that obligations to the others are on an individual level and that moral reasons for restraint do not need to be satisfied for an individual to deserve equal treatment internationally. Peter Singer argues in Famine, Affluence, and Morality that the rich have a moral obligation to give their money away to those who need it. How might they gain our support, and whose responsibility is it to create and sustain such institutions? How free should movement between the jurisdictions of different territorial entities be? Thomas Pogge says that States can not achieve global justice by themselves "It has never been plausible that the interests of states—that is, the interests of governments—should furnish the only considerations that are morally relevant in international relations." Organizations like the World Trade Organization have advocated free trade but allow protectionism in affluent developed countries to this point according to Pogge and Moellendorf. 130 Civil Society groups in Africa have recognized that the ICC operates unevenly but in the interest of reaching global justice remain supportive of it. In Cambodia the Extraordinary Chambers in the Courts of Cambodia, some observers had said "the court will not truly be effective unless it can properly address the crucial issue of how reparations will be given to victims of the regime" while others supported it, "I think the case is going to be the most important trial in Cambodian history." said Youk Chhang the director of the Documentation Centre of Cambodia, One worldwide institution, the Intergovernmental Panel on Climate Change, responsible for creating agreements on climate change has been criticized for not acting fast enough. by Truthout. Anne Petermann and Orin Langelle of the Global Justice Ecology Project have noted that in 2007 industry insiders were given preferential treatment over "civil society observers and delegates from poorer countries whose visas were delayed."

Томас Погге

Томас Погге утверждал, что «институциональный порядок не может считаться справедливым, если он не обеспечивает соблюдение минимальных стандартов прав человека». Этот стандарт основан на Всеобщей декларации прав человека.

Основные позиции

Пять основных позиций — реализм, партикуляризм, национализм, традиция общества государств и космополитизм (в двух формах) — были заняты участниками дискуссии о глобальной справедливости.

Реализм

Реалисты, такие как Чарльз Йео и Хашим Тилаб, утверждают, что не существует универсальных глобальных этических стандартов, и вера в их существование – опасная иллюзия. Государства являются основными действующими лицами в условиях международной анархии, и они либо будут, либо должны всегда стремиться действовать рационально в своих собственных интересах. Таким образом, отвечая на три вышеизложенных ключевых вопроса: моральный универсализм либо неверен, либо лишь констатирует, что ничто не запрещено государству в преследовании своих интересов. Нет никаких обязательств помогать нуждающимся, если это не способствует достижению стратегических целей государства. Государственная система рассматривается как фундаментальная и не подлежащая сомнению глобальная институциональная структура. Теоретические корни этого реалистического подхода можно найти в традиции, включающей Макиавелли и восходящей к вызову Глаукона Сократу. В реалистической перспективе международные отношения между государствами существуют в том, что Чарльз Бейтц описывает как гоббсовское естественное состояние – состояние анархической войны, где право устанавливает сила. Это реалистично в том смысле, что предполагает рассматривать государства такими, какие они есть на самом деле, а не изображать их в идеалистических условиях или в соответствии с их заявленными идеалами.

Специализм

Партикуляристы, такие как Майкл Уолцер и Джеймс Талли, утверждают, что этические нормы возникают из общих смыслов и практик, которые создаются и поддерживаются отдельными культурами или обществами. Моральная и социальная критика возможна в рамках этих групп, но не между ними. Например, если общество эгалитарно, его граждане могут поступать аморально и могут осмысленно критиковать друг друга, если они не соответствуют своим собственным эгалитарным идеалам; но они не могут осмысленно критиковать другое общество, основанное на кастовой системе, во имя этих идеалов. "Общество справедливо, если его реальная жизнь протекает определенным образом – то есть, в соответствии с общим пониманием его членов". В противном случае оно несправедливо. Каждое общество имеет свои собственные, отличные нормы, и только его члены связаны этими нормами и могут правильно критиковать себя. Следовательно, моральный универсализм ложен, поскольку объективные этические нормы различаются в разных культурах или обществах. Мы не должны применять к посторонним те же критерии распределительной справедливости, что и к согражданам. Национальные государства, выражающие общие и своеобразные этические представления своих народов, являются подходящими институтами для обеспечения местной и разнообразной справедливости. Однако, по мнению Чарльза Блаттберга, существует партикуляристский подход к глобальной справедливости, основанный на том, что он называет "глобальным патриотизмом".

Национализм

Националисты, такие как Дэвид Миллер и Яэль Тамир, утверждают, что взаимные обязанности возникают благодаря особому ценному объединению – нации. У нас могут быть гуманитарные обязанности по отношению к наиболее нуждающимся во всем мире, но они гораздо менее строги и насущны, чем наши обязанности перед согражданами. Национализм традиционно предполагает различие в моральных обязательствах по отношению к тем, кто находится внутри и за пределами нации, что проявляется, например, в недоступности социальных пособий для граждан других стран. Следовательно, моральный универсализм слишком упрощен, поскольку этические нормы, применимые к соотечественникам, отличаются от норм, применимых к посторонним (хотя некоторые националисты выступают за универсальный этический стандарт, согласно которому у каждой нации должно быть свое государство). Вопрос распределительной справедливости актуален внутри наций, но не обязательно между ними. А мировая система национальных государств является наиболее подходящей основой для организации справедливости для всех в их различных объединениях.

Общество государств

В традиции общества государств государства рассматриваются как отдельные субъекты, способные достигать взаимного согласия по общим интересам и правилам взаимодействия, включая моральные нормы, подобно тому, как это делают отдельные люди. Эта идея соглашения между равноправными сторонами часто формализуется аргументом социального контракта. Ярким примером этой традиции является Джон Ролз. В своей работе «Право народов» Ролз распространяет методологию, использованную в «Теории справедливости», на вопрос о глобальной справедливости. Его аргумент состоит в том, что глобальный порядок можно оправдать, показав, что он был бы выбран представителями народов в гипотетической исходной позиции, где им неизвестно, какой именно народ они представляют. Такое принятие решений в условиях незнания моделирует справедливость, поскольку исключает корыстные предубеждения. Когда Ролз применял этот метод к вопросам внутренней справедливости, где участники исходной позиции представляли отдельных членов единого общества, он утверждал, что это поддерживает перераспределительную, эгалитарную либеральную политику. Напротив, Ролз утверждает, что при применении его метода к глобальной справедливости он поддерживает вполне традиционную, кантовскую международную этику: обязанности государств соблюдать договоры и строгие ограничения на развязывание войн, но отсутствие глобального перераспределения частной собственности. Таким образом, различные принципы справедливости применяются к внутренним и международным отношениям. Даже если справедливость требует эгалитаризма внутри государств, это не обязательно должно быть так между ними. А система сотрудничающих, но независимых государств является справедливым глобальным институциональным устройством. Ролз описывает этот идеал как «реалистичную утопию». Помимо Ролза, к заметным сторонникам этой позиции относится Хедли Булл.

Космополитизм

Космополиты утверждают, что некоторая форма морального универсализма истинна, и, следовательно, все люди, а не только соотечественники или сограждане, входят в сферу справедливости. Их аргументы обычно апеллируют к последовательности следующим образом: моральный статус индивидуумов основан на определенных морально значимых характеристиках. Эти характеристики присущи всем людям (а не только членам какой-либо нации, культуры, общества или государства). Следовательно, все люди обладают моральным статусом (а границы между нациями, культурами, обществами и государствами морально несущественны). Однако космополиты расходятся во мнениях относительно того, какие общие человеческие характеристики являются морально значимыми. Космополиты-консеквенциалисты, среди которых выделяется Питер Сингер, утверждают, что надлежащим критерием моральной оценки действий, практик или институтов являются их последствия, а мерой этих последствий – благосостояние людей (или даже всех разумных существ). Способность испытывать благосостояние и страдания, таким образом, является общей основой морального статуса. Это означает, что тот факт, что некоторые люди испытывают ужасные лишения, вызванные бедностью, создает моральное требование к тем, кто способен помочь, сделать это. Ни физическое расстояние между богатыми и бедными, ни то, что они обычно являются гражданами разных стран, не имеют морального значения. Защитники космополитизма в области прав человека, такие как Томас Погге и Саймон Кэни, утверждают, что все люди обладают правами, возможно, теми, которые изложены во Всеобщей декларации прав человека ООН. Можно утверждать, что эти права создают положительную обязанность богатых обеспечить то, что они гарантируют (безопасность, средства к существованию и т.д.); или, альтернативно, можно утверждать, что богатые в настоящее время нарушают свою отрицательную обязанность не навязывать глобальный порядок, который систематически нарушает права бедных. Другие защищают неоконсервативную интервенционистскую внешнюю политику с точки зрения космополитизма, исходя из дополнительных выгод для прав человека, которые может принести такое вмешательство. Некоторые оправдывали вторжение в Ирак в 2003 году, мотивируя это нарушениями прав человека, которые Саддам совершал в отношении бесчисленных членов курдских и шиитских общин. Индивидуальные космополиты также значительно различаются в понимании требований распределительной справедливости и легитимности глобальных институтов. Некоторые, например, Кай Нильсен, выступают за мировое правительство; другие, такие как Саймон Кэни, – нет. Степень, в которой космополиты выступают за глобальное перераспределение ресурсов, также варьируется. Например, Чарльз Бейтц стремится решить проблему неравенства ресурсов путем распространения принципа различий Ролса на весь мир, чтобы принести пользу наименее обеспеченным, хотя ресурсы, которые он перераспределяет, – это природные ресурсы, а не более широкая категория общественных благ (включая такие факторы, как талант). Однако все космополиты сходятся во мнении, что в конечном счете универсальные моральные нормы должны определяться индивидуумами, а не государствами, нациями или другими группами.

Cosmopolitans argue that some form of moral universalism is true, and therefore that all humans, and not merely compatriots or fellow citizens, fall within the scope of justice. Their arguments typically appeal to consistency, as follows:
The moral standing of individuals is based on some morally significant characteristics. These characteristics are shared by all humans (and not only by the members of some nation, culture, society, or state). Therefore, all humans have moral standing (and the boundaries between nations, cultures, societies and states are morally irrelevant). Cosmopolitans differ, however, over which shared human characteristics are morally significant. Consequentialist cosmopolitans, amongst whom Peter Singer is prominent, argue that the proper standard of moral judgement for actions, practices or institutions is their consequences, and that the measure of consequences is the welfare of humans (or even of all sentient creatures). The capacity to experience welfare and suffering is therefore the shared basis for moral standing. This means that the fact that some people are suffering terrible deprivations of welfare, caused by poverty, creates a moral demand that anyone who is able to help them do so. Neither the physical distance between the rich and the poor, nor the fact that they are typically citizens of different countries, has any moral relevance. Human rights defenders of cosmopolitanism, such as Thomas Pogge and Simon Caney, argue that all humans have rights, perhaps those set out in the UN's Universal Declaration of Human Rights. It may be argued that these rights create a positive duty of the rich to provide what they guarantee (security, a livelihood, etc. ); or, alternatively, it may be argued that the rich are currently violating their negative duty not to impose a global order that systematically violates rights of the poor. Others defend neoconservative interventionist foreign policy from a view of cosmopolitanism for the added benefits to human rights that such intervention could bring. Some defended the 2003 invasion of Iraq from this motive due to the human rights abuses Saddam had inflicted on countless members of the Kurdish and Shiite communities. Individual cosmopolitans also differ considerably in how they understand the requirements of distributive justice and the legitimacy of global institutions. Some, for instance Kai Nielsen, endorse world government; others, such as Simon Caney, do not. The extent to which cosmopolitans advocate global redistribution of resources also varies. For instance, Charles Beitz would seek to address resource inequalities through extending the Rawlsian difference principle globally to advantage those least well off in the world, although the resources he would redistribute are natural resources rather than the broader category of societal goods (including such matters as talent). All cosmopolitans, however, believe that individuals, and not states, nations, or other groups, are the ultimate focus of universal moral standards.

Требования

Ни одна из пяти основных позиций, описанных выше, не подразумевает полного удовлетворения существующим мировым порядком. Реалисты критикуют государства, которые, преследуя утопические моральные представления посредством интервенций и гуманитарной помощи, вместо того чтобы сосредоточиться на собственных стратегических интересах, причиняют вред своим гражданам и дестабилизируют международную систему. Партикуляристы возражают против разрушения традиционных культур посредством культурного колониализма, будь то под прикрытием экономического либерализма или защиты прав человека. Националисты оплакивают тот факт, что так много людей являются лицами без гражданства или живут под неэффективными и тираническими режимами. Сторонники общества государств обеспокоены странами-изгоями и имперскими амбициями сильных держав. Космополиты полагают, что современный мир серьезно не соответствует их представлениям, и для соответствия им потребуются существенные изменения в действиях состоятельных людей и государств.