Введение

Джайнистское учение о метафизических истинах, возникших в древней Индии Анекантавада (, "множественность сторон") - джайнистское учение о метафизических истинах, возникших в древней Индии. В ней говорится, что конечная истина и реальность сложны и имеют множество аспектов. Согласно джайнизму, ни одно конкретное утверждение не может описать природу существования и абсолютную истину. Это знание (Кевала Джнана), добавляет она, понимают только ариханты. Другие существа и их утверждения об абсолютной истине неполны, и в лучшем случае частично истинны. Все утверждения о знании, согласно доктрине анекантавады, должны быть квалифицированы во многих отношениях, включая подтверждение и отрицание. Некоторые ученые утверждают, что современный ревизионизм попытался переосмыслить анекантаваду с религиозной терпимостью, открытостью и плюрализмом. Слово вада означает "учение, путь, речь, тезис". Термин анекантавада переводится учеными как учение "многосторонности", "не односторонности" или "многосторонности". Термин анекантавада не встречается в ранних текстах, которые считаются каноническими по традиции джайнизма Светамбара. Однако следы доктрин можно найти в комментариях Махавиры в этих текстах Светамбары, где он утверждает, что конечное и бесконечное зависят от перспективы человека. Слово "анекантавада" было придумано Ачарья Сиддхасеном Дивакаром, чтобы обозначить учение Махавиры о том, что государственная истина может быть выражена бесконечными способами. Самые ранние всеобъемлющие учения доктрины анекантавады находятся в Таттвартхасутре Ачарья Умасвами и считаются авторитетными во всех джайнистских сектах. В текстах традиции Дигамбара "теория двух истин" Кундакунда также обеспечивает основу этой доктрины.

Философский обзор

Доктрина анекантавады, также известная как анекантатва, гласит, что истина и реальность сложны и всегда имеют несколько аспектов. Реальность может быть ощущена, но невозможно полностью выразить ее языком. Попытки людей общаться - ная, или "частичное выражение истины". Язык - это не истина, а средство и попытка выразить ее. От истины, согласно Махавире, возвращается язык, а не наоборот. Точно так же, духовные истины сложны, они имеют множество аспектов, язык не может выразить их многообразие, но благодаря усилию и соответствующей карме они могут быть ощущены. Премисы анекантавады джайнов являются древними, о чем свидетельствуют упоминания о них в буддийских текстах, таких как Samaññaphala Sutta. Джайнистские агамы предполагают, что подход Махавиры к ответу на все метафизические философские вопросы был "квалифицированным да" (сиат). Эти тексты определяют учение анекантавады как одно из ключевых различий между учениями Махавиры и Будды. Будда учил Среднему Пути, отвергая крайности чувственного удовлетворения и самообездоления, и не принимая никаких сторон в определенных метафизических вопросах, таких как существует ли Татхагата после смерти или нет, показывая, что такие вопросы основаны на неправильных взглядах и поэтому недействительны. Махавира, напротив, учил своих последователей принимать и "это есть", и "это не есть", с "с точки зрения" квалификации и с примирением, чтобы понять абсолютную реальность. Syādvāda (логика предсказания) и Nayavāda (перспективная эпистемология) джайнизма расширяют концепцию anekāntavāda. Сиадвада рекомендует использовать выражение анеканта, предписывая эпитет сиад каждой фразе или выражению, описывающему природу существования. Джайнистское учение анекантавады, согласно Бималу Матилалу, гласит, что "никакое философское или метафизическое предложение не может быть истинным, если оно утверждается без каких-либо условий или ограничений". Согласно джайнизму, для того, чтобы метафизическое предложение было истинным, оно должно включать одно или несколько условий (сиадвада) или ограничений (наявада, точки зрения).

Джива, изменяющаяся душа

Древняя Индия, особенно века, в которых жили Махавира и Будда, была почвой интенсивных интеллектуальных дебатов, особенно о природе реальности и самой или души. Джайнистский взгляд на душу отличается от взглядов, содержащихся в древних буддийских и индуистских текстах, а джайнистский взгляд на джива и аджива (я, материя) использует анекантаваду. Упанишадская мысль (индуистская) постулировала непостоянство материи и тела, но существование неизменной, вечной метафизической реальности Брахмана и Атмана (души, я). Буддийская мысль также постулировала непостоянство, но отрицала существование любой неизменной, вечной души или я и вместо этого поставила концепцию анатмана (нет я). Согласно концептуальной схеме Ведантина (Упанишады), буддисты ошибались, отрицая постоянство и абсолютизм, а в рамках буддийской концептуальной схемы ведантины ошибались, отрицая реальность непостоянства. Эти две позиции были противоречивыми и взаимно исключающими друг друга с точки зрения друг друга. Джайны сумели синтезировать две бескомпромиссные позиции с анекантавадой. С точки зрения более высокого, инклюзивного уровня, который стал возможен благодаря онтологии и эпистемологии анекантавады и сиадвады, джайны не считают такие утверждения противоречивыми или взаимоисключающими; вместо этого они рассматриваются как экантика или только частично верны. Широта видения джайнов охватывает точки зрения как Веданты, которая, согласно джайнизму, "признает субстанции, но не процесс", так и буддизма, который "признает процесс, но не субстанцию". Джайнизм, с другой стороны, уделяет равное внимание как субстанции (дравя), так и процессу (пария). Эта философская синкретизация парадокса изменения через анеканту была признана современными учеными, такими как Арвинд Шарма, который написал: Аналогичным образом, ранний джайнистский ученый Харибхадра, который, вероятно, жил между 6-м и 8-м веками, утверждает, что те, кто не следует учениям джайнизма, не могут быть "одобрены или приняты". Джон Коллер утверждает, что анекантавада - это "эпистемологическое уважение к мнению других" о природе существования, независимо от того, является ли оно "внутренне устойчивым или постоянно меняющимся", но "не релятивизм; это не означает признания того, что все аргументы и все взгляды равны". В наше время, по словам Пола Дандаса, некоторые джайны интерпретируют учение анекантавады как намерение "продвигать всеобщую религиозную терпимость", учение о "множественности" и "доброжелательном отношении к другим [этическим, религиозным] позициям". Дандас утверждает, что это проблематично и является неправильным истолкованием джайнистских исторических текстов и учений Махавиры. Учение Махавиры о "множественности точек зрения, множественности перспектив" - это доктрина о природе Абсолютной Реальности и человеческого существования, и иногда ее называют доктриной "неабсолютизма". Однако это не доктрина о терпимости или одобрении таких действий, как жертвоприношение или убийство животных для пищи, насилие в отношении неверующих или любого другого живого существа как "возможно, правильного". Например, пять обетов для монахов и монахинь джайнов являются строгими требованиями, и нет никакого "возможно, только одна перспектива". Аналогичным образом, с древних времен джайнизм сосуществовал с буддизмом и индуизмом, согласно Дандасу, но джайнизм был крайне критичен к системам знаний и идеологиям своих соперников и наоборот.

История и развитие

Принцип анекантавады является одной из фундаментальных философских концепций джайнизма. Развитие анекантавады также способствовало развитию диалектики сиадвады (условных точек зрения) и наявады (частичных точек зрения). Согласно Карлу Поттеру, джайнистская доктрина анекантавады возникла в среде, которая включала буддистов и индусов в древней и средневековой Индии.

Происхождение

Истоки анекантавады прослеживаются в учениях Махавиры, который эффективно использовал ее, чтобы показать относительность истины и реальности. С точки зрения релятивизма, Махавира, как говорят, объяснил природу души как постоянную, с точки зрения основной субстанции, и временную, с точки зрения ее способов и модификации.

Ранняя история

Ранние джайнистские тексты были написаны не на ведическом или классическом санскрите, а на языке Ардхамагади-Пракрит. Согласно Матилалу, самая ранняя джайновская литература, представляющая собой развивающуюся форму существенной доктрины анекантавады, встречается в санскритских текстах, и после того, как ученые джайны приняли санскрит, чтобы обсуждать свои идеи с буддистами и индусами своей эпохи. Эти тексты показывают синтетическое развитие, существование и заимствование терминологии, идей и концепций из конкурирующих школ индийской мысли, но с инновациями и оригинальными мыслями, которые не согласны с их сверстниками. Ранние каноны и учения Светамбары не используют термины анекантавада и сиадвада, но содержат учения в рудиментарной форме, не давая им надлежащей структуры или не устанавливая их как отдельную доктрину. В тексте Святамбары Сутракританга содержится ссылка на Вибхагьяваду, которая, по словам Германна Якоби, является той же самой, что и сиадвада и саптибханги. Например, Якоби в своем переводе 1895 года интерпретировал вибхявад как сиадваду, первую из которых упоминается в каноническом тексте Светамбара Джайна Сутракританга. Согласно Упадхьяе, Бхагватисутра (также называемая Вьякхьяпраджьяпти) упоминает три основных предсказания саптибхангиная. Это также текст Светамбара, и считается джайнами Дигамбара неавтентичным. Ученый Дигамбара Кундакунда в своих мистических джайнистских текстах изложил доктрину сиадвады и саптибханги в Праваканасаре и Панкастикаясаре. В отличие от этого, самая ранняя доступная вторичная литература о Кундакунде появляется примерно в 10 веке, что привело к недавним исследованиям, предполагающим, что он мог жить в 8 веке или позже. Эта радикальная переоценка хронологии Кундакунда, если она точна, поместит его всеобъемлющие теории об анекантаваде в конце 1-го тысячелетия н.э.

Влияние

Джайновская философская концепция Анекантавады внесла важный вклад в древнюю индийскую философию в области скептицизма и относительности. Эпистемология анекантавады и сиадвады также оказала глубокое влияние на развитие древней индийской логики и философии. При использовании анекантавады джайнистский ученый XVII века Ясовиджая заявил, что это не анабиграхика (безразличная привязанность ко всем взглядам как истинным), что фактически является видом неправильно понятого релятивизма. В джайнистской вере анекантавада выходит за рамки различных традиций буддизма и индуизма.

Роль в истории джайнизма

Анекантавада сыграла важную роль в истории джайнизма в Индии, во время интеллектуальных дебатов с Шейва, Вайшнава, буддистов, мусульман и христиан в разное время. По словам Джона Коллера, профессора азиатских исследований, анекантавада позволила джайнистским мыслителям поддерживать обоснованность своей доктрины, в то же время уважительно критикуя взгляды своих противников. В других случаях, это был инструмент, используемый джайнистскими учеными для противостояния и спора с буддийскими учеными в древней Индии, или в случае Харибхадры оправдать возмездие за убийство двух его племянников буддийскими монахами, с смертной казнью для всех буддийских монахов в предполагаемом монастыре, согласно буддийской версии биографии Харибхадры. Исторические свидетельства свидетельствуют о том, что, наряду с нетерпимостью к не-джаинам, джайны в своей истории были также терпимы и щедры, как буддисты и индусы. В их текстах никогда не было теории священной войны. Джайны и их храмы исторически приобрели и сохранили классические рукописи буддизма и индуизма, что является сильным показателем принятия и многообразия. Сочетание исторических фактов, утверждает Корт, предполагает, что история джайнов является сочетанием терпимости и нетерпимости к не джайновским взглядам, и что неуместно переписывать прошлое джайнизма как историю "доброжелательности и терпимости" по отношению к другим.

Мохандас Карамчанд Ганди

Махатма Ганди упомянул Анекантаваду и Сиадваду в журнале Young India 21 Jan 1926. По словам Джеффри Д. Лонга, ученого по индуистским и джайнистским исследованиям, джайнистская доктрина Сиадвады помогла Ганди объяснить, как он примирил свою приверженность "реальности как личных, так и безличных аспектов Брахмана" и его взгляд на "индуистский религиозный плюрализм":

Против религиозной нетерпимости и современного терроризма

Ссылаясь на теракты 11 сентября, Джон Коллер утверждает, что угроза жизни от религиозного насилия в современном обществе существует в основном из-за ошибочной эпистемологии и метафизики, а также ошибочной этики. Неуважение к жизни других людей и других форм жизни, говорит Коллер, "укоренено в догматических, но ошибочных утверждениях о знании, которые не признают других законных точек зрения". Коллер утверждает, что анекантавада - это джайновская доктрина, согласно которой каждая сторона обязуется принимать истины из нескольких перспектив, диалог и переговоры. Согласно Сабине Шолц, применение Анекантавады в качестве религиозной основы для "интеллектуальной ахимсы" является переосмыслением современной эпохи, приписываемым писаниям А. Б. Дхрува в 1933 году. В этой точке зрения говорится, что Анекантавада - это выражение "религиозной терпимости к другим мнениям и гармонии". В XXI веке некоторые авторы представляют ее как интеллектуальное оружие против "нетерпимости, фундаментализма и терроризма". Другие ученые, такие как Джон Э. Корт и Пол Дандас, утверждают, что, хотя джайнизм действительно учит ненасилию как высшей этической ценности, переосмысление Анекантавады как "религиозной терпимости к другим мнениям" является "неправильным пониманием первоначальной доктрины". В истории джайнизма это была метафизическая доктрина и философский метод формулирования своей отдельной аскетической практики освобождения. История джайнов показывает, напротив, что они настойчиво критиковали и нетерпеливы к буддийским и индуистским духовным теориям, убеждениям и идеологиям. Перевосприятие анекантавады как доктрины религиозной терпимости является новым, популярным, но не необычным для современных джайнов. Это образец переосмысления и переосмысления, чтобы изменить бренд и позицию, который можно найти во многих религиях, говорит Шолц. В джайнизме, как утверждает Джаятиллеке, "ни одно предложение теоретически не может быть категорически истинным или ложным, независимо от того, с какой точки зрения оно было сделано, в буддизме такие категорические утверждения считались возможными в случае некоторых предложений". В отличие от джайнизма, в буддизме есть положения, которые категорически верны, и есть другие, которые являются анекамсикой (неопределенными, неопределенными). Примерами категорически истинных и определенных доктрин являются Четыре Благородные Истины, в то время как примерами последних в буддизме являются тезисы авякаты. Согласно Карлу Поттеру и другим ученым, индуизм разработал различные теории отношений, такие как саткарявада, асаткарявада, авиродхавада и другие. Согласно Джеймсу Лохтефельду, анекантавада перекрывается двумя основными теориями, встречающимися в индуистской и буддийской мысли. Доктрина Анекантавады - это саткарявада в объяснении причин, а асаткарявада в объяснении качеств или атрибутов в последствиях. Различные школы индуистской философии далее разрабатывали и совершенствовали теорию праманас и теорию отношений, чтобы установить правильные средства для структурирования предложений в их взгляде.

Критика

Индологи, такие как профессор Джон Э. Корт, утверждают, что анекантавада - это доктрина, которая исторически использовалась джайнистскими учеными не для принятия других точек зрения, а для настаивания на точке зрения джайнизма. Джайнистские монахи использовали анекантаваду и сиадваду в качестве дискуссионного оружия, чтобы заставить замолчать своих критиков и защитить джайнистскую доктрину. По словам Пола Дандаса, в руках джайнов этот метод анализа стал "страшным оружием философской полемики, с помощью которого доктрины индуизма и буддизма могли быть сведены к их идеологическим основам простой постоянности и непостоянности соответственно, и таким образом можно было показать, что они были однозначными и неадекватными, как и общие интерпретации реальности, которыми они якобы являлись". Однако джайнистские ученые считали свою собственную теорию Анекантавады самоочевидной, невосприимчивой к критике, не нуждающейся ни в ограничениях, ни в условиях. Согласно Карлу Поттеру, доктрина Анекантавады принимает норму в индийских философиях, что все знание является контекстуальным, что объект и субъект взаимозависимы. Однако, как теория отношений, она не решает недостатки других философий прогресса, просто "ухудшает преступление, просто дублируя и без того беспокойное понятие зависимости".

Вайшешика

Ученый Вайшешика и школы Шайвизма Вёмашива критиковал доктрину Анекантавады, потому что, по его словам, она делает всю нравственную жизнь и духовные занятия для мокши бессмысленными. Любой духовно освобожденный человек должен считаться согласно доктрине Анекантавады как [а] освобожденный и не освобожденный с одной точки зрения, и [b] просто не освобожденный с другой точки зрения, поскольку все утверждения должны быть квалифицированными и условными в соответствии с ним. Другими словами, утверждает Вёмашива, это учение приводит к парадоксу и круговоротности.

Веданта

Анекантавада была проанализирована и раскритикована Ади Шанкарачарья (~ 800 н.э.) в его бхасии о Брахмасутре (2:2:3336): он заявил, что доктрина анекантавады, когда применяется к философии, страдает от двух проблем: виродха (противоречия) и самсая (сомнительность), ни один из которых не может быть согласен с объективностью. Критика Шанкары анекантавады вышла за рамки аргументов о том, что она является непоследовательной эпистемологией в онтологических вопросах. Согласно Шанкаре, цель философии - определить свои сомнения и устранить их с помощью разума и понимания, а не сбиться с толку.

Самокритика в джайнистской науке

Средневековые джайнистские логики Акаланка и Видьянанда, которые, вероятно, были современниками Ади Шанкары, признали многие проблемы с анекантавадой в своих текстах. Например, Акаланка в своей "Праманасамграхе" признает семь проблем, когда анекантавада применяется для разработки всеобъемлющей и последовательной философии: сомнение, противоречие, несоответствие основ, совместная ошибка, бесконечный регресс, смешение и отсутствие. Видьянанда признал шесть из них в списке Акаланка, добавив проблему виятикара (скрещивание идей) и апратипати (непонимание). Прабхачандра, который, вероятно, жил в 11 веке, и несколько других поздних джайнистских ученых приняли многие из этих выявленных вопросов в приложении анекантавады.