Введение

Месопотамская богиня

Утту — месопотамская богиня, связанная с ткачеством. Высказывалось предположение о её связи с пауками, однако подтверждается это лишь одним текстом, который, возможно, отражает домыслы писцов. Ей поклонялись в Вавилоне и, вероятно, в раннединастическом Умме. Она фигурирует в нескольких мифах, таких как «Энки и Нинхурсаг» и «Энки и мировой порядок».

Имя и характер

Имя Утту было написано TAG×TÙG, а знак TAG (обычно произносится как туку) обозначает действие ткачества. Слово "утту" также могло означать часть ткацкого станка. Также возможно, что имя dTAG. NUN следует читать как Утту, однако Джоан Гудник Вестенхольц отвергла эту интерпретацию, предположив вместо этого, что dTAG. NUN является одним из вариантов написания имени Бизиллы или близкородственной богини, которая, подобно ей, в более поздних источниках стала ассоциироваться с Наная. Утту почиталась как богиня ткачества. Согласно эзотерическому тексту, связывающему различные материалы с богами, она могла быть связана с цветной шерстью.

Утту и пауки

Торкильд Якобсен утверждал, что Утту представлялась в виде паука, плетущего паутину. Однако связь между Утту и пауками, или точнее между её именем и аккадским словом *ettūtu* ("паук"), ограничена одним текстом и может представлять собой "научную этимологию" (спекуляции писцов), народную этимологию или просто основываться на почти полном фонетическом совпадении этих терминов. Два экземпляра текста содержат немного различающиеся версии одного и того же отрывка: "Творение паука (*ettūtu*) будет прочным в его доме" или "Творение Утту будет прочным в его доме". *Ettūtu* было лишь одним из слов для обозначения пауков в аккадских текстах, двумя другими были *anzūzu* (написано ŠÈ.GUR4) и, возможно, *lummû*. В шумерском языке пауки были известны как *aš*, *aš5*, *lùm* или *si14*. В месопотамской литературе пауки чаще всего встречаются в пословицах, особенно хорошо известна пословица, описывающая паука (ŠÈ.GUR4), заковывающего насекомое *ḫamitu* в оковы, а затем разрезающего его на части после того, как оно выступило свидетелем в судебном процессе против насекомого *kuzāzu*. Вероятно, это означало, что злодей не должен выступать в качестве свидетеля. Другая пословица упоминает паука (*ettūtu*), который сплел сеть, чтобы поймать муху, но сам оказался под угрозой со стороны ящерицы, что, возможно, означает, что тот, кто совершает злодеяния, в конечном итоге будет побежден более сильной силой. Пауки также встречаются в качестве художественного мотива на печатях раннединастического периода, связанных с женщинами-ткачихами.

Поклонение

Утту почитали в Э-эшгаре, "доме распределения работ", который являлся частью храмового комплекса Эсагила в Вавилоне. dTAG.НУН, который, возможно, является тем же божеством, что и Утту, имел храм в Умме в раннединастический период, построенный царем Илом. dTAG.НУН также засвидетельствован в теофорическом имени Ур-dTAG.НУН. Два двуязычных шумерско-аккадских заклинания, известные по неоассирийскому периоду, упоминают Утту. В обоих случаях описывается её сотрудничество с Инанной в прядении пряжи.

Мифология

Согласно мифу об Энки и Нинхурсаге, родителями Утту были Энки и Нинкура. В более поздней традиции Нинкура предстает как божество мужского пола и супруг Утту. Один из вариантов мифа об Энки и Нинхурсаге называет Нинкуру бабушкой Утту, а Нинимму – ее матерью. Энки также именуется отцом Утту в неоассирийском заклинании. Однако другой поздний текст свидетельствует о традиции, в которой ее отцом был Ану. В позднем списке богов An = Anu ša amēli Утту отождествляется с Энки, что отражает теологическую тенденцию переосмысления изначально различных божеств, ответственных за определенные ремесла, как аспектов его, даже если изначально они считались женскими. В мифе об Энки и Нинхурсаге Утту – последняя богиня, которую Энки (с помощью своего суккала Исимуда) пытается соблазнить, вступая в серию кровосмесительных связей со своими потомками (Ниншар, Нинкура, в одном из вариантов Нинимма и, наконец, Утту). В отличие от других богинь, Утту получает совет от Нинхурсаги и, вероятно, пытается обмануть Энки ложным обещанием брака при условии, что он обеспечит ее свежими плодами. Хотя ей это удается поначалу, Энки добывает у крестьянина огурцы, яблоки и виноград. Он подходит к ней во второй раз, переодевшись садовником, и на этот раз Утту беременеет. Нинхурсаг вмешивается и извлекает семя Энки из тела Утту, прерывая цикл кровосмесительных отношений. Эта сцена более подробно описана, чем предыдущие встречи Энки с его дочерьми в том же мифе. Любопытно, что в повествовании отсутствует упоминание о связи Утту с ткачеством. Утту также появляется в мифе об Энки и мировом порядке, где она – последнее из божеств, ожидающих назначения своей сферы влияния. Ее называют «совестливой женщиной» и «молчаливой». Отмечено, что как в мифе об Энки и Нинхурсаге, так и в мифе об Энки и мировом порядке появление Утту знаменует собой поворот в повествовании: после ее встречи с Энки в первом мифе цикл попыток Энки соблазнить и использовать богинь завершается, а во втором, после определения ее судьбы, в центре внимания оказываются Иннанна и ее жалобы на несправедливую долю во вселенной. Ссылка на Утту также встречается в полемическом стихотворении «Спор между Зерном и Овцом», где описывается отдаленное время, предшествовавшее началу ее ткачества, символически представляющее эпоху до появления цивилизации и технологий.