Logothetes tou dromou

Введение

Генерал почтового управления, в английском языке обычно переводится как Logothete of the Course/Drome/ или Postal Logothete, был главой департамента государственной почты (cursus publicus, или просто ὁ δρόμος, ), и одним из самых старших финансовых министров (логотетов) Византийской империи.

История и функции

Должность "почтового" впервые упоминается в 762 году, но ее происхождение можно проследить до чиновников, контролировавших государственную почту в поздней античности. До конца IV века управление общественной почтой Римской империи было обязанностью префектур претория. Из-за злоупотребления почтой и ее привилегиями со стороны чиновников преторианской префектуры в конце IV века надзор за почтой перешел к magister officiorum, в то время как повседневное управление оставалось в руках преторианской префектуры. В результате, чиновник, известный как curiosus cursus publici, инспектор государственной почты, был удостоверен в конце 4-го века Notitia Dignitatum (Pars Orientalis, XI.50) как один из главных помощников magister officiorum. Двойное управление Публичной почтой префектами претория и магистером официумом продолжалось в 6 веке, и только около 680 года Публичная почта полностью находилась под контролем магистера официума. Офис магистра официума не появляется в сохранившихся источниках до 762 года, но, должно быть, появился раньше, поскольку когда-то широкие обязанности магистра официума были постепенно устранены, а сам офис практически отменен в течение 8-го века. Среди различных функций магистра officiorum, принятый контроль не только общественной почты, но и внутренней безопасности и иностранных дел империи, обработки сбора разведывательной информации о иностранных народах, переписки с иностранными принцами и приема послов. Первоначально должность была просто одним из четырех старших финансовых министров или , а Клеторологион 899 года помещает 35-го в имперской иерархии, после (33-го) и (34-го), но выше (40-го). Однако его значение быстро возросло и, по словам французского ученого Родольфа Гийлана, оно сочетало в себе функции современного министра внутренних дел, безопасности и иностранных дел, хотя его роль в иностранных делах оставалась самой важной. О его преимуществе свидетельствует то, что в византийских источниках 9-10 веков, когда упоминается "the" без дальнейшей квалификации, обычно это относится к Consequently, занимавший этот пост часто служил главным министром империи, хотя это в конечном итоге зависело от правящего императора. Византийцы никогда не формализовали такое положение, и оно не было привязано к определенной должности, а предоставлялось ad hoc на основе благосклонности каждого императора к определенному придворному, независимо от ранга или должности. Как отмечает Гийланд, старшие чиновники императорского дома - , и имели гораздо больше возможностей привлечь имперскую благосклонность и, следовательно, чаще выбирались на роль главного министра. Известные люди, которые служили главными министрами, включают Стауракиоса при императрице Ирине Афинской, Теоктистоса во время регентства императрицы Феодоры (842-856), Стилианоса Зауца в начале правления Льва VI Мудрого, Льва Фокаса Младшего во время правления его брата Никифора II Фокаса, Иоанна при Константине IX Мономахе и Никефорице под Михаилом VII Дукасом. В 10-м веке Де Церемонии Константина VII Порфирогенита изображает административные и церемониальные роли: он был принят в аудиенции каждое утро императором в Хрисотриклиносе, он представлял старших чиновников на церемониях награждения и играл заметную роль в приеме иностранных посольств, а также в выставке пленных. После реформ императора Алексия I Комненского, в 1108 году, перестал существовать как департамент, но остался, теперь отвечающий за официальную связь и надзор за иностранцами, проживающими в Константинополе. В то же время, он потерял свое преимущество среди старших министров в качестве министра иностранных дел, должность, которая позже превратилась в министра иностранных дел.

The office of the is explicitly attested for the first time in circa 762, but traces its origins to the officials supervising the Public Post in Late Antiquity. Until the late 4th century, the administration of the Roman Empire's Public Post was a responsibility of the praetorian prefectures. Due to the abuse of the Post and its privileges by the officials of the praetorian prefecture, in the late 4th century the oversight over the Post passed to the magister officiorum, while the day to day administration remained in the hands of the praetorian prefecture. As a result, an official known as the curiosus cursus publici, the inspector of the Public Post, is attested in the late 4th century Notitia Dignitatum (Pars Orientalis, XI.50) as one of the principal aides of the magister officiorum. The twin administration of the Public Post by the praetorian prefects and the magister officiorum continued into the 6th century, and it was not until c. 680 that the Public Post is found fully under the supervision of the magister officiorum. The office of the does not appear in the surviving sources until the year 762, but must have come into existence earlier, as the once wide ranging duties of the magister officiorum were gradually removed and the office itself practically abolished during the course of the 8th century. Among the various functions of the magister officiorum, the assumed control not only the Public Post, but also of domestic security and the Empire's foreign affairs, handling collection of intelligence on foreign peoples, correspondence with foreign princes and the reception of ambassadors. Originally the office was simply one of the four senior fiscal ministers or , and the Kletorologion of 899 places the 35th in the imperial hierarchy, after the (33rd) and the (34th), but above the (40th). It rose quickly in importance, however, and came to combine, according to the French scholar Rodolphe Guilland, the functions of a modern interior, security and foreign minister, although his role in foreign affairs remained by far the most important. It is indicative of his pre eminence that in the Byzantine sources of the 9th–10th centuries, when there is mention of "the " without further qualification, it usually refers to the
Consequently, the incumbent of the office often served as the Empire's chief minister, although this ultimately depended on the reigning emperor. The Byzantines never formalized such a position, nor was it attached to a particular office, rather it was granted ad hoc on the basis of each emperor's favour towards a particular courtier, irrespective of rank or office. As Guilland points out, the senior officials of the imperial household—the , and –had far more opportunity to attract imperial favour and consequently were more often chosen to fill the role of chief minister. Notable who served as chief ministers include Staurakios under Empress Irene of Athens , Theoktistos during the regency of Empress Theodora (842–856), Stylianos Zaoutzes in the early reign of Leo VI the Wise , Leo Phokas the Younger during the rule of his brother Nikephoros II Phokas , John under Constantine IX Monomachos , and Nikephoritzes under Michael VII Doukas

The 10th century De Ceremoniis of Constantine VII Porphyrogenitus depicts the administrative and ceremonial roles of the : he was received in audience every morning by the Emperor in the Chrysotriklinos, he presented the senior officials at award giving ceremonies, and had a prominent part in the reception of foreign embassies, as well as the exhibition of captives. After the reforms of Emperor Alexios I Komnenos , in c. 1108 the ceased to exist as a department, but the remained, now responsible for official communications and for supervising foreigners resident in Constantinople. At the same time, the lost his pre eminence among the senior ministers to the , a post which later evolved to the .