Введение
Рассказ Дж. Д. Сэлинджера "Голубой период Де Даумье Смита" – рассказ Дж. Д. Сэлинджера, впервые опубликованный в майском выпуске журнала World Review (Лондон) 1952 года. Журнал "Нью-Йоркер" отклонил его 14 ноября 1951 года, посчитав произведение слишком коротким для полноценного раскрытия сложных религиозных идей, которые Сэлинджер пытался выразить. Известно, что Сэлинджер работал над рассказом более пяти месяцев в 1951 году. Несмотря на первоначальный отказ "Нью-Йоркера", Сэлинджеру удалось опубликовать рассказы "Красивый рот" и "Зелёные мои глаза" в июльском выпуске этого журнала в 1951 году. "Голубой период Де Даумье Смита" стал последним рассказом Сэлинджера, опубликованным вне страниц "Нью-Йоркера", и впоследствии вошёл в его сборник "Девять рассказов", вышедший в 1953 году.
"De Daumier Smith's Blue Period" is a short story by J. D. Salinger, first published in the May 1952 edition of World Review (London). Declined by The New Yorker on November 14, 1951, as the piece was judged too short to adequately address the complex religious concepts that Salinger attempted to convey. It is known that Salinger struggled with writing it for over five months in 1951. While the New Yorker initially declined this story, Salinger still managed to publish Pretty Mouth and Green My Eyes in the July 1951 edition of The New Yorker. "De Daumier Smith's Blue Period" was the last Salinger story to have been published outside the pages of The New Yorker, it was later included in his 1953 collection Nine Stories.
Резюме
С точки зрения первого лица рассказчика Джона Смита, который, будучи взрослым, переосмысливает эпизод из своей жизни в девятнадцать лет. Он посвящает рассказ памяти своего покойного (вымышленного) отчима. В резюме Смита его художественные достижения преувеличены, и он также ложно заявляет о своем родстве с Оноре Домье и близких отношениях с Пабло Пикассо. Он берет себе помпезный псевдоним "Жан де Домиер Смит" и все больше отождествляет себя со своим вымышленным образом. "Les Amis des Vieux Maîtres" оказывается крошечной квартирой Йошото, расположенной в Вердене – ветхом районе Монреаля. Мистер Йошото, его жена и Смит – единственные "преподаватели" в "академии" заочного обучения искусству. Этот удар ошеломляет молодого человека и усиливает его эгоистичную замкнутость. Он немедленно отчисляет своих четырех оставшихся учеников, пренебрежительно отзываясь об их работах. Сестре Ирме он пишет письмо, предупреждая, что ее художественный талант не раскроется без должного образования, но так и не отправляет его. В этом состоянии отчуждения Смит переживает трансцендентное откровение, глядя на витрину магазина ортопедических изделий. В мгновение ока он осознает внутреннюю красоту обыденных предметов, которые видит. Смит начинает выбираться из своего душевного смятения. Он делает запись в дневнике, предоставляя сестре Ирме возможность самой определять свою судьбу. Он провозглашает: "Все – монахини" (tout le monde est une nonne). Наконец, он восстанавливает своих четырех учеников, налаживая с ними долгосрочные отношения.
Анализ
"Голубой период Де Домье Смита" знаменует собой поворот в творчестве Сэлинджера к темам, противопоставляющим религиозный или мистический опыт духовной пустоте американского общества. Главный герой в конечном итоге преодолевает свою самопоглощенность и ненависть к людям благодаря озарениям, которые открывают ему присутствие Бога, изнуряющим до отчаяния. Его третья ученица, ревностная монахиня из ордена Сестер Святого Иосифа, вселяет надежду. Она представляет картину, изображающую погребение Христа. Пораженный ее талантом, Смит пишет ей восторженное и навязчивое письмо, столь же неловкое, как и неумелые работы его других учеников.
Два Епифании
После того, как Смит отправил письмо сестре Ирме, он переживает первое из двух своих "почти мистических переживаний". Биограф Кеннет Славенски описывает первый из этих эпизодов:
"Первый из них приглушённый и даёт леденящее прозрение в собственное отчуждение, доводящее его до грани краха. Однажды ночью, после прогулки, он оказывается у светящейся витрины магазина ортопедических изделий на первом этаже школьного здания. Разглядывая экспонаты – эмалированные судно и писсуары, за которыми наблюдает деревянный манекен в бандаже при паховой грыже – он испытывает внезапную потерю чувства собственного "я", которая обнажает его отчуждённость и заставляет осознать свою духовную бессознательность, отсутствие связи с божественным вдохновением, необходимым для истинного искусства или полноценной жизни. Его творчество отравлено эго. Второе озарение Смита происходит у той же витрины, но Салингер представляет сцену с молодой женщиной, переставляющей предметы на выставке. Увлечённо одевая манекен, она на мгновение смущается, заметив пристальный взгляд Смита, а затем поскальзывается и падает. Она поднимается и с достоинством продолжает своё скромное занятие. Эта девушка соответствует сестре Ирме, а её простое ремесло уподобляется искренней преданности монахини Богу. Салингер описывает момент озарения рассказчика:"
Славенски считает этот отрывок ключевым в рассказе, раскрывающим "присутствие Бога" и зарождение в творчестве Салингера тем, связанных с дзен-буддизмом.