Введение

Русский и позже советский биолог и медицинский ученый Александр Гаврилович Гурвич, иногда Гурвич или Гурвиц (русский: Александр Гаврилович Гурвич; 1874–1954) был русским и затем советским биологом и медицинским ученым, который разработал теорию морфогенетических полей и открыл биофотоны.

Ранние годы

Гурвич был сыном еврейского провинциального юриста; его семья отличалась художественными и интеллектуальными наклонностями, и он решил изучать медицину лишь после того, как не поступил на обучение живописи. После исследований в лаборатории Карла Вильгельма фон Купфера он начал специализироваться в эмбриологии, опубликовав свою первую работу по биохимии гаструляции в 1895 году. Он окончил Мюнхенский университет в 1897 году, обучаясь у А. А. Боэма.

Морфогенетическая теория поля

После окончания университета он работал в гистологических лабораториях университетов Страсбурга и Берна до 1907 года. В это время он встретил свою будущую жену и соратницу на всю жизнь, российскую студентку-медика Лидию Фелисин. Его непреходящий интерес, поддержанный его родственником Леонидом Мандельштамом, к достижениям физики того времени способствовал формулированию его теории морфогенетических полей, которую сам Гурвич на протяжении всей жизни считал не более чем предположительной гипотезой. Служа в 1904 году в русской армии в полевых условиях, он много размышлял и пришел к выводу, что даже полное понимание каждого процесса развития может не дать, и даже не обязательно приведет к, пониманию онтогенеза в целом; для объяснения упорядоченной последовательности этих отдельных процессов требовалась целостная, "сверху вниз" модель. Это убеждение побудило его принять теорию поля в качестве эмбриологической парадигмы. Его идеи имели много общего с идеями его современника Ганса Дриша, и между ними возникло взаимное профессиональное уважение. В течение следующего десятилетия Гурвич опубликовал ряд основополагающих работ, в которых утверждал, что ориентация и деление клеток на локальном уровне носят случайный характер, но упорядочиваются общим полем, подчиняющимся закономерности обратного квадрата – работа, требовавшая обширного статистического анализа. В 1907 году он опубликовал свой фундаментальный труд "Атлас и очерк эмбриологии позвоночных и человека".

Биофотон

После революции 1917 года Гурвич пережил трудные времена и принял должность заведующего кафедрой гистологии в Тавридском университете, главном учебном заведении Крымского полуострова, где он провёл семь счастливых лет. Именно здесь, в 1923 году, он впервые наблюдал биофотоны, или ультраслабое биологическое свечение – слабые электромагнитные волны, обнаруженные в ультрафиолетовом диапазоне спектра. Гурвич назвал это явление митогенетическим излучением, полагая, что это световое излучение позволяет морфогенетическому полю контролировать эмбриональное развитие. Его опубликованные наблюдения о том, что клеточное деление лука ускоряется при направлении этих лучей по трубке, привлекли к нему широкое внимание. Однако около 500 попыток воспроизведения результатов дали подавляющее большинство отрицательных результатов, в результате чего эта идея была надолго заброшена, пока в конце XX века не возобновился интерес к ней. Тем не менее, поднятый шум, возможно, послуживший толчком к аналогичным экспериментам Вильгельма Райха с «оргоном», принес Гурвичу международную известность, которая привела к нескольким лекционным турам по Европе. Его работа оказала особое влияние на исследования Пола Альфреда Вайса. Уильям Сайфриз считал существование лучей Гурвича экспериментально доказанным.

Поздние годы

Гурвич был профессором гистологии и эмбриологии в Московском университете с 1924 по 1929 год, но впал в немилость у Коммунистической партии и был вынужден оставить должность. Затем он возглавлял лабораторию в Институте экспериментальной медицины в Ленинграде с 1930 по 1945 год, хотя во время Второй мировой войны ему пришлось эвакуироваться. В 1941 году он был удостоен Сталинской премии за исследования митогенетического излучения, поскольку они, по всей видимости, привели к разработке дешевого и простого метода диагностики рака. С 1945 по 1948 год он был директором Института экспериментальной биологии в Ленинграде. Он пытался переосмыслить свою "еретическую" концепцию морфогенетического поля в общих работах, указывая на молекулярные взаимодействия, которые не могли быть объяснены химией. Гурвич вышел на пенсию в 1948 году после прихода к власти Трофима Лысенко, но продолжал работать дома. К сожалению, в 1951 году скончалась его жена Лидия. Однако его дочь, Анна, продолжила его дело и вскоре после его смерти опубликовала работы, подтверждающие некоторые аспекты исследований ее отца о "митогенетических" лучах.

Наследие

Полевые теории морфогенеза пережили свой расцвет в 1920-х годах, но растущий успех генетики отодвинул подобные идеи на периферию биологии. Гурвич предвосхитил свое время, проявив интерес к эмерджентным свойствам эмбриона, однако более современные теории самоорганизации (такие как теория Ильи Пригожина) и исследования неравновесной термодинамики в живых системах показали, насколько векторы, которые он описал, могут возникать без постулирования всеобъемлющего поля. В результате поиск физического поля был заброшен в пользу более нейтральных концепций, таких как парадигма системной биологии. Изначальный интерес к физике, вдохновивший Гурвича, в конечном итоге сделал его идеи несостоятельными. «Митогенетический луч» был одной из научных тем, охарактеризованных Ирвингом Лангмуром как «патологическая наука». Тем не менее, настойчивость Анны Гурвич, в сочетании с разработкой фотонного счетчика-мультипликатора, привела к подтверждению феномена биофотонов в 1962 году. Это наблюдение было воспроизведено в западной лаборатории Квикенденом и Кве Хи в 1974 году. В том же году доктор В. П. Казначеев объявил, что его исследовательская группа в Новосибирске обнаружила межклеточную коммуникацию посредством этих лучей. Фриц Альберт Попп утверждает, что они демонстрируют когерентные структуры. Эти исследования привлекли лишь незначительное внимание. В последнее время наблюдается возрождение полевых теорий жизни, хотя и вновь на периферии науки, особенно среди тех, кто стремится включить в них объяснение психобиологии развития. Влияние теории Гурвича особенно заметно в работах британского физиолога растений Руперта Шелдрака и его концепции «морфического резонанса».