Введение

Филострат (/fɪl/ə/s/t/r/eɪ/t/; означает "любитель битвы") – вымышленный персонаж в ряде литературных произведений, включая пьесу Уильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь» (1596). В этой пьесе он занимает должность мастера церемоний при дворе Тесея, то есть отвечает за развлечения своего господина, предлагая Тесею варианты и внося изменения в тексты пьес, ставимых при дворе. Шекспир, возможно, использовал этого персонажа, чтобы высмеять театральную цензуру, существовавшую в Лондоне в то время. В ранних постановках пьесы актёр, исполнявший роль Филострата, вероятно, также играл Эгея, строгого отца Гермии. В пятом акте есть лишь одна сцена, где одновременно присутствуют Эгей и Филострат, и в этой сцене Эгей произносил бы все реплики Филострата от своего имени.

Контекст

Шекспир известен тем, что заимствовал сюжеты и персонажей из других историй, но источник «Сна в летнюю ночь» оказалось трудно установить. В литературе его времени нет явного аналога его сюжету. Однако многие имена и взаимоотношения его персонажей заимствованы из «Кентерберийских рассказов» Чосера, и Филострат не исключение. Его имя — псевдоним, который Арцит принял, тайно вернувшись в Афины в «Рыцарской сказке», чтобы служить Тесею. («Рыцарская сказка» была драматизирована почти двадцать лет спустя Шекспиром и Флетчером как «Два благородных родича».) Сам Чосер взял имя Филострата из поэмы Боккаччо «Il Filostrato», истории о Троиле и Крисеиде. Поскольку Арцит Чосера принимает эту личность, чтобы стать слугой при дворе Тесея, возможно, персонаж «Сна в летнюю ночь» задуман как тот же человек в продолжении истории. Однако у этих двух персонажей мало общего. Другим претендентом на источник образа Филострата является Филострат Старший, автор пьесы «Комус», имеющей сходство со «Сном в летнюю ночь». Обязанность Филострата при дворе Тесея — изучать пьесу, которую Ник Боттом и другие собираются представить, и вносить предложения по ее улучшению. Также в его обязанности входит консультирование Тесея по вопросам развлечений. Тесей называет его «нашим обычным распорядителем увеселений». Официальное название должности Филострата при дворе — Мастер церемоний (или Мастер развлечений). Во времена Шекспира королева Англии имела своего Мастера церемоний, который следил за всеми развлечениями в Лондоне. Прежде чем пьеса могла быть поставлена, ее сценарий должен был пройти его утверждение, и всякий раз, когда королева хотела посмотреть пьесу, он давал рекомендации. К 1581 году (более чем за десятилетие до написания «Мечты») все пьесы должны были быть одобрены Мастером церемоний перед постановкой. Похоже, Шекспир высмеивает эту профессию через Филострата. В один момент, когда Тесей просит Филострата порекомендовать пьесу, чтобы скоротать время, он перечисляет несколько, звучащих нелепо, например, «битва с кентаврами, которую должен исполнять афинский евнух под аккомпанемент арфы». Эти названия — забавные примеры тех пьес, которые действительно ставились во времена «Мечты». Однако они устаревали, и, как и Тесей, монархи искали что-то новое, освежающее и изысканное.

Выступления

В оригинальных постановках «Сна в летнюю ночь» актер, игравший Эгея, и актер, игравший Филострата, скорее всего, были одним и тем же человеком. Это следует из расхождений между первым фолио и более ранними кварто версиями пьесы. Например, в акте V, сцене 1, в кварто в нескольких местах написано «Позовите Филострата», тогда как в фолио 1623 года – «Позовите Эгея». Такая ошибка могла легко произойти, если бы один актер исполнял обе роли в этой сцене. Исполнение обеих ролей одним актером объясняет путаницу в диалогах этой сцены. Говард Фернесс, редактор нескольких изданий Шекспира, интерпретирует это несколько иначе, полагая, что Шекспир, возможно, изначально и не предполагал, чтобы обе роли исполнял один и тот же человек, но режиссеры объединили их, чтобы сэкономить средства. В любом случае, акт V, сцена 1 – единственная сцена, в которой оба персонажа присутствуют одновременно. Если бы один актер играл обе роли, то персонаж Эгея, вероятно, и исполнял бы их обе в этой сцене, включая реплики Филострата в свои собственные. Однако на протяжении всего пятого акта Эгей не упоминается и не имеет реплик. Тем не менее, логично предположить, что он присутствовал, поскольку группа собралась также отпраздновать свадьбу его дочери Гермии.