Введение

"Манифест о расе" (Расовый манифест), также известный как Хартия расы или Расовый манифест, был итальянским манифестом, провозглашённым правительством Бенито Муссолини 14 июля 1938 года. За его провозглашением последовало принятие в октябре 1938 года Расовых законов в фашистской Италии и Итальянской империи. Антисемитские законы лишили итальянских евреев итальянского гражданства, а также отстранили их от государственных и профессиональных должностей. Ранее Муссолини делал заявления, высмеивающие, в особенности, расовую политику и теории нацистской партии (НСДАП), и высказывал крайне противоречивые суждения об антисемитизме и итальянских евреях, многие из которых ранее поддерживали Национальную фашистскую партию (PNF) на протяжении всей диктатуры.

Мотивация

Итало-германский союз был в значительной степени обусловлен общей политической философией двух стран, рассматривавшей фашизм как форму "прогрессивной реакции" против современного мира. И Муссолини, и Гитлер презирали современную гуманистическую либеральную демократию, но восхваляли свои собственные идеи фашизма как воплощение современной политики и выражение народной воли. Гитлер был очарован и лично вдохновлен маршем на Рим 1922 года и представлял себя во главе подобного марша на Берлин. Таким образом, Муссолини все больше стремился гармонизировать итальянский фашизм с немецким нацизмом, введя антисемитские законы в Италии в качестве демонстрации своей лояльности Гитлеру. Он рассматривал это, по крайней мере частично и тактически, как подношение, призванное укрепить итало-германский союз. В итальянской фашистской литературе и периодике произошел сдвиг в сторону менее изощренного расизма, с акцентом на биологический, индоевропейский элемент, подчеркивающего древних латинов и римлян как ядро воинственных арийцев, тесно связанных с кельтами и другими индоевропейскими этническими группами; таким образом, итальянский фашистский национализм слился с доктриной арийского расизма. После значительного сопротивления нацистское влияние начало проникать в некоторые интеллектуальные круги Королевства Италия. Однако в целом прилагались согласованные усилия, чтобы отграничить фашистский "расизм", якобы "культурологического" характера, от того, что исходило из германского мира. Джованни Джентиль, например, презирал введение биологического расизма в итальянский фашизм, и то же самое можно сказать о большинстве ранних теоретиков интеллектуального фашизма. Тем не менее, забота о корпоративной национальной идентичности, в отличие от того, что Джентиль называл "солипсистским эго", закрепленным в демократически-либеральной политике, всегда была частью итальянского фашистского мировоззрения. В любом случае, фашистским интеллектуалам было не чуждо выступать против более эксцессивных и иррациональных компонентов ариософии до начала Второй мировой войны.

Критика и непопулярность

В большинстве случаев расовые законы встретили неодобрение не только простых итальянских граждан, но и членов самой Национальной фашистской партии. Однажды итальянский фашистский ученый спросил Муссолини о том, как обращаются с его еврейскими друзьями после принятия расовых законов, что побудило Муссолини ответить: "Я полностью с вами согласен. Я ничуть не верю в глупую антисемитскую теорию. Я реализую свою политику исключительно по политическим соображениям". Уильям Ширер в книге "Восхождение и падение Третьего рейха" предполагает, что Муссолини ввел расовые законы, чтобы умиротворить своих немецких союзников, а не из-за каких-либо истинных антисемитских настроений среди итальянского народа. Действительно, до 1938 года и заключения "Стального пакта" Муссолини и многие видные итальянские фашисты резко критиковали нордизм, биологический расизм и антисемитизм, особенно жестокий и насильственный антисемитизм и биологический расизм, свойственные идеологии нацистской Германии. Многие из первых сторонников итальянского фашизма, включая любовницу Муссолини, писательницу и светскую львицу Маргариту Сарфати, на самом деле были итальянскими евреями из среднего или высшего среднего класса. Нордизм и биологический расизм часто считались несовместимыми с ранней идеологией итальянского фашизма; нордизм по сути подчинял самих итальянцев и другие средиземноморские народы немцам и северо-западным европейцам в предлагаемой расовой иерархии, а ранние итальянские фашисты, включая Муссолини, рассматривали расу как культурное и политическое изобретение, а не биологическую реальность. В 1929 году Муссолини отметил, что итальянские евреи были небольшой по численности, но культурно неотъемлемой частью итальянского общества с времен Древнего Рима. Его взгляды на итальянских евреев соответствовали его ранней средиземноморской перспективе, которая предполагала, что все средиземноморские культуры, включая еврейскую, имеют общую связь. Он также утверждал, что итальянские евреи по-настоящему стали "итальянцами" или коренными жителями Италии после столь долгого проживания на Апеннинском полуострове. Однако взгляды Муссолини на расу часто были противоречивыми и быстро менялись в зависимости от обстоятельств, и по мере того, как фашистская Италия становилась все более зависимой от интересов нацистской Германии, Муссолини начал перенимать открыто расовые теории, заимствованные или основанные на нацистской расовой политике, что привело к введению антисемитских расовых законов.