Шусаку Аракава: Художник, архитектор и философ концептуального искусства.

Введение

Японский художник и архитектор

Шусаку Аракава (荒川修作) был японским концептуальным художником и архитектором. Он был связан личным и творческим партнерством с писательницей и художницей Мадлен Гинс, которое длилось более четырех десятилетий, в течение которых они сотрудничали в различных областях визуального искусства, включая живопись и графику, экспериментальное кино, перформансы, а также архитектурное и ландшафтное проектирование. На протяжении всей жизни Аракава часто наполнял свои работы философскими идеями, рассматривающими внутренние функции искусства, человеческое восприятие физического мира и язык знаков, символов и визуальных значений. Эти тематические элементы основывались на трудах и теориях ключевых фигур в науке, философии и истории искусства: Леонардо да Винчи, Альберта Эйнштейна и Людвига Витгенштейна. Начиная с 1960-х годов, работы Аракавы получили положительный отклик в западном мире искусства и привели к его представлению во многих престижных галереях и музеях: галерее Двана, Gagosian, Национальном музее современного искусства, Центре Помпиду, галерее Дэвида Барнетта, Метрополитенском музее искусств и Музее современного искусства в Нью-Йорке. Аракава и Гинс основали Фонд «Переменчивая судьба», в рамках которого они разрабатывали архитектурные проекты, направленные на продление жизни человека. Кроме того, в 1987 году они создали Фонд исследований архитектурного тела как некоммерческую исследовательскую группу, стимулирующую междисциплинарные исследования с участием известных биологов, нейробиологов, физиков-теоретиков и врачей, посвященные природе жизни и смерти. Аракава обычно представлялся только по фамилии, что со временем стало более распространенной практикой в его карьере в Соединенных Штатах и Европе.

Ранние годы

Шусаку Аракава родился в Нагое 6 июля 1936 года. Его семья держала лапшичную удон. Аракава называл себя "вечным посторонним" и "абстракционистом будущего" и проявлял интерес к различным областям знаний, включая искусство, математику и медицину. Аракава непродолжительное время учился в Художественном университете Мусашино.

Ранняя карьера (1950-е 1960-е)

Ранние работы Аракавы впервые были представлены на печально известной Независимой выставке Йомиури в 1958 году, ставшей переломным моментом для послевоенного японского авангардного искусства. Эта выставка отказалась от строгости традиционных японских художественных экспозиций в пользу более свободной структуры, лишенной наград и отборового жюри. В рамках этой выставки Аракава создал социально-политическую инсталляцию, критикующую атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в 1945 году: ящики, напоминающие гробы, содержали комья цемента, к которым были прикреплены мех и волосы, чтобы передать насилие, обрушенное на японских граждан американскими военными. Использование обже – повседневных предметов, превращенных в ассамбляжи – позволило Аракаве выражать смысл через вещи, нетрадиционно связанные с изобразительным искусством. В 1960 году, в период ожесточенных протестов против Договора о безопасности между США и Японией (Анпо), Аракава присоединился к авангардному художественному коллективу Neo Dada Organizers вместе с Генпеем Акасегавой, Усио Шинохарой, Шо Казакурой, Кинпеем Масузавой и основателем группы Масанобу Йошимурой. Группа проводила серию причудливых "акций" и "перформансов", сочетавших визуальное и исполнительское искусство, которые искусствовед Ёсиаки Тоно назвал "анти-искусством" (хан гэйдзюцу), а критик Хариу Ичиро окрестил "бессмысленным варварством". Один из перформансов Аракавы в составе Neo Dada назывался "Место, созданное зрителем" и был представлен в Университете Нихон. Аракава пригласил 400 зрителей в аудиторию, но отказался их впускать. Когда Йошимура и еще пятеро присутствующих, по настоянию Аракавы, поднялись по лестнице на балкон аудитории, Аракава убрал лестницу, заперев их на балконе более чем на час, пока он молча прижимался к стене в темноте. Аракава объяснил, что он не создал произведение искусства, а "манипулировал" своей аудиторией, превратив их в "актеров". В конечном итоге Аракава был исключен из Neo Dada Organizers, поскольку его сочли "слишком эстетичным" и за хаотичное срывание групповых мероприятий.

Arakawa's early works were first displayed in the infamous Yomiuri Indépendant Exhibition in 1958, a watershed event for postwar Japanese avant garde art that departed from the strictness of traditional Japanese art exhibitions in favor of a looser structure with an absence of awards and a deciding jury. During this exhibition, Arakawa produced a socio political installation that criticized the 1945 atomic bombings at Hiroshima and Nagasaki; coffin like boxes contained lumps of cement with fur and hair attached to recall the violence inflicted upon Japanese citizens by the American military. The utilization of objets – everyday, consumer products transformed into assemblages – permitted Arakawa to convey meaning through items not traditionally associated with the fine arts. In 1960, at the height of the massive Anpo protests against the U. S. Japan Security Treaty, Arakawa became involved with the avant garde art collective Neo Dada Organizers, along with Genpei Akasegawa, Ushio Shinohara, Shō Kazakura, Kinpei Masuzawa, and group founder Masanobu Yoshimura. The group engaged in a series of bizarre "events" and "happenings" that blended visual and performance art, which the art critic Yoshiaki Tōno labeled “anti art” (han geijutsu) and the critic Hariu Ichirō deemed "savagely meaningless". One of Arakawa's stunts as a member of Neo Dada was a work titled Site Made by the Viewer performed at Nihon University, in which Arakawa invited 400 spectators to an auditorium but refused to allow them inside. When Yoshimura and five other attendees, at Arakawa's urging, climbed a ladder that led up to the auditorium's balcony, Arakawa removed the ladder, trapping them on the balcony for over one hour while he silently crouched in the darkness. Arakawa explained he did not create an artwork but "manipulated" his audience by turning them into "actors". Arakawa was eventually expelled from the Neo Dada Organizers collective because he was deemed "too much of an aesthete", and for chaotically disrupting group events.

Живопись и гравюра (1960-е годы 2010)

В 1961 году Аракава прибыл в Нью-Йорк с четырнадцатью долларами в кармане и номером телефона Марселя Дюшана, которому он позвонил из аэропорта и с которым в итоге завязал близкую дружбу. Вдохновленный концептуальным подходом Дюшана к художественному творчеству, он начал интегрировать диаграммы в свои картины как философские утверждения, чтобы побудить зрителей подвергать сомнению репрезентацию форм и оценивать, как диаграммы влияют на восприятие. Он называл их «диаграммами сознания». Диаграммы Аракавы часто включали текст, перемежающийся с графиками, стрелками и шкалами. Кроме того, широкий круг деятелей культуры и истории повлиял на взаимодействие Аракавы с философией, включая Леонардо да Винчи, Альберта Эйнштейна и Людвига Витгенштейна. Тематически эти работы переплетены с теоретическими идеями, основанными на феноменологии, физике, метафизике, семиотике и эпистемологии. В плане смысла эти работы были наделены сложными сообщениями, которые ставили под вопрос саму природу функции искусства и то, как оно должно восприниматься. «Твердо или мягко № 3» (1969) – это картина, на которой числа, буквы, стрелки и линии расположены на больших участках белого негативного пространства, а нижний ярус работы обрамлен следующим текстом: «Эти стрелки почти ни на что не указывают / Переставьте числа как угодно». Картины, подобные «Твердо или мягко № 3», должны были стимулировать критическое мышление зрителей, чтобы понять, как язык можно сконструировать из базовых визуальных элементов (линия, форма, цвет, и т.д.). Во время выставки «Механизм смысла» в музее Гуггенхайма в 1997 году арт-критик Роберта Смит описала картины и гравюры Аракавы как «мост между дадаизмом, флюксусом и грядущим концептуальным искусством» и добавила, что они функционируют как «философские или лингвистические головоломки», открытые для бесчисленных интерпретаций и визуальных прочтений. Хотя это был лишь небольшой период в его карьере, его участие в экспериментальном кинопроизводстве стало еще одним способом подвергнуть сомнению и изменить понимание зрителями восприятия, что очевидно в его философски насыщенном фильме «Почему бы и нет: Серенада эсхатологической экологии» (1969). В фильме «Например» (1971) показан молодой бездомный мальчик, бродящий по улицам Нью-Йорка в состоянии опьянения, в то время как диктор-мужчина читает текст. Документальный стиль съемки фильма был призван визуализировать и сформулировать теории, изложенные в долгосрочном архитектурном проекте Аракавы и Гинса «Механизм смысла», который специально направлен на «деконструкцию смысла и конструирование бессмыслицы».

Arakawa arrived in New York in 1961 with fourteen dollars in his pocket and a telephone number for Marcel Duchamp, whom he phoned from the airport and with whom he eventually formed a close friendship. Inspired by Duchamp's conceptual approach to artistic production, he began to integrate diagrams within his paintings as philosophical propositions to compel viewers to question the representation of forms and to assess how the diagrams affected one's perception. He referred to them as "diagrams of the mind". Arakawa's diagrammatic paintings often included text intermixed with charts, arrows, and scales. Moreover, an eclectic range of cultural and historical figures informed Arakawa's artistic engagement with philosophy, including Leonardo da Vinci, Albert Einstein, and Ludwig Wittgenstein. Thematically, these works are enmeshed with theoretical ideas grounded in phenomenology, physics, metaphysics, semiotics, and epistemology. In terms of meaning, these works were endowed with complex messages that interrogated the precise nature of art's function and how art is meant to be perceived. Hard or Soft No. 3 (1969) is a painting in which numbers, letters, arrows, and lines are sparsely positioned from one another among large expanses of white negative space, and the following text frames the bottom tier of the work: "These arrows indicate almost nothing/Re arrange the numbers anyway you like." Paintings like Hard or Soft No. 3 were meant to stimulate critical thinking among viewers to discern how language can be constructed from basic visual elements (line, shape, color, form, etc.). During The Mechanism of Meaning exhibition at the Guggenheim in 1997, art critic Roberta Smith described Arakawa's paintings and prints as "a bridge between Dada and Fluxus and the soon to be Conceptual Art" and added that they operate as "philosophical or linguistic puzzles" that are open to countless interpretations and visual readings. Although it comprised a short segment of his career, his involvement in experimental filmmaking was another avenue through which he could question and alter viewers' understanding of perception, evident in his philosophically laden Why Not: A Serenade of Eschatological Ecology (1969). For Example (1971) features a young homeless boy who wanders the streets of New York City in a drunken stupor while a male narrator recites a text. The film's documentary style camerawork was intended to visualize and articulate the theories espoused in Arakawa and Gins's long term architectural project The Mechanism of Meaning, which specifically aims to "deconstruct meaning and construct non meaning".

Механизм смысла (1960-е 1980-е)

Начиная с 1963 года, он сотрудничал с художником, архитектором и поэтом Мадлен Гинс над исследовательским проектом «Механизм смысла», который был завершен к 1973 году. Этот исследовательский проект и последовавшие за ним архитектурные проекты – как реализованные, так и нереализованные – легли в основу выставки 1997 года «Аракава + Гинс: Обратимая судьба» в Музее Гуггенхайма Сохо (сопроводительная книга с тем же названием остается наиболее полной коллекцией их работ и включает в себя всю книгу Аракава/Гинс «Механизм смысла»). Панели предстают как созвездие точек зрения на природу смысла, которые можно охарактеризовать как «холистические» или как следствия холистического взгляда на смысл. На сегодняшний день изданы два издания «Механизма смысла», и многие панели содержат элементы коллажа. После смерти Аракавы и Гинс между Фондом исследования архитектурного тела и Фондом «Обратимая судьба» возник юридический спор относительно прав собственности на «Механизм смысла».

Фонд обратимой судьбы (1980-е 2010)

Аракава и Мадлен Гинс основали в 2010 году Фонд обратимой судьбы, организацию, посвященную использованию архитектуры для продления человеческой жизни. Они являются соавторами книг, включая Reversible Destiny, являющуюся каталогом их выставки в музее Гуггенхайма, Architectural Body (University of Alabama Press, 2002) и Making Dying Illegal (New York: Roof Books, 2006), а также спроектировали и построили жилые дома и парки, в том числе Reversible Destiny Lofts Mitaka (В память о Хелен Келлер), Bioscleave House (Вилла продления жизни) и Site of Reversible Destiny Yoro. "Парк "Йоро" с обратимой судьбой", спроектированный в 1995 году, был задуман как "парк впечатлений", призванный переориентировать и изменить представление посетителей об их телесной связи с физическим миром. Полностью убрав из парка плоские поверхности, Аракава и Гинс сделали акцент на холмистых, выпуклых формах, усложняющих передвижение; посетителям предлагалось взаимодействовать с пространством, как младенцам, делающим первые шаги. Bioscleave House (Вилла продления жизни) (2000–2008) в Ист-Гэмптоне, Нью-Йорк, воплощает философию Аракава и Гинс в отношении человеческой смертности. Форма дома характеризуется асимметричным, волнистым силуэтом, с внутренними и внешними стенами, окрашенными более чем в четыре десятка ярких оттенков. Потолки и дверные проемы простираются в разных направлениях и на разной высоте, по прямым или изогнутым линиям. Аналогично, окна и выключатели света расположены на стенах на разной высоте и неравномерно. Полы выполнены из уплотненной почвы с округлыми выступами, имеющими как небольшой, так и крутой уклон; в нескольких комнатах установлены отдельно стоящие опоры для поддержания равновесия. Аракава и Гинс твердо верили, что жилые помещения должны быть спроектированы таким образом, чтобы вызывать у обитателей ощущение нестабильности и дискомфорта. Они утверждали, что физическая пассивность и комфорт приводят к деградации тела, и решение проблемы смертности заключается в проживании в доме, стимулирующем постоянное движение и переориентацию, что проявляется в отсутствии ровных полов и разном расположении окон в Bioscleave House. "Возвратимые лофт-центры Митака (в память о Хелен Келлер)" были завершены в 2005 году в западном пригороде Токио. Подобно Bioscleave, лофты используют философию "процедурной архитектуры", поддерживающей постоянное физическое взаимодействие человека с окружающей средой для предотвращения возрастных изменений. С точки зрения композиции, каждый лофт состоит из кубических, сферических и трубчатых объемов, содержащих различные планировки для каждой резиденции. В то время как Bioscleave был ориентирован преимущественно на жилые функции, лофты Митака используются в многоцелевых целях: как жилые помещения, образовательные учреждения и культурные центры. Части комплекса часто сдаются в аренду на короткий и длительный срок, и он даже представлен на популярной платформе для аренды жилья Airbnb.

Arakawa and Madeline Gins co founded the Reversible Destiny Foundation in 2010, an organization dedicated to the use of architecture to extend the human lifespan. They have co authored books, including Reversible Destiny, which is the catalogue of their Guggenheim exhibition, Architectural Body (University of Alabama Press, 2002) and Making Dying Illegal (New York: Roof Books, 2006), and have designed and built residences and parks, including the Reversible Destiny Lofts Mitaka (In Memory of Helen Keller), Bioscleave House (Lifespan Extending Villa), and the Site of Reversible Destiny Yoro. Designed in 1995, "The Site of Reversible Destiny Yoro Park" was conceived as an "experience park" to reorient and transform visitors' understanding of their bodily relationship to the physical world. Flat, planar surface were removed entirely from the park, and instead Arakawa and Gins placed great emphasis on hilly, bulging surfaces that complicated how one walked around the park; spectators were encouraged to interact with the site as if they were toddlers learning to walk for the first time. Bioslceave House (Lifespan Extending Villa) (2000–2008) in East Hampton, New York encapsulates the philosophies Arakawa and Gins shared toward human mortality. The house's form is characterized by its asymmetrical, undulating appearance whose interior and exterior walls are each painted in over four dozen shades of vibrant hues. Ceilings and entranceways extend across varying directions and heights, either along straightened or curved edges. Similarly, windows and light switches are strewn along the walls at inconsistent heights. The floors are designed from hardened soil with rounded bumps atop their surfaces that slope at both slight and steep inclines; freestanding poles are included in multiple rooms to assist occupants to maintain their physical balance. Arakawa and Gins firmly believed it was integral for domestic environments to be constructed in layouts that rendered residents with a sense of instability and discomfort. They argued physical passivity and comfort allows the human body to deteriorate and the solution to reverse one's mortality is to reside in a home that encourages continual bodily movement and reorientation, which is evident in the Bioscleave House's lack of smooth floors and high/low placement of windows. "The Reversible Destiny Lofts Mitaka (In Memory of Helen Keller)" were completed in Tokyo's western suburbs in 2005. Similar to Bioscleave, the lofts employed the philosophy of "procedural architecture" whereby the human body is kept in a continual state of physical interaction with their surrounding environment to prevent age related decline. In terms of formal arrangement, each of the lofts are assembled together in cubical, spherical, and tubular shapes that each contain spatially disparate layouts for their respective residences. While Bioscleave was more focused on residential functions, the Mitaka Lofts are regularly utilized in a multipurpose fashion: residences, educational facilities, and cultural centers. Sections of the site are often leased for short and long term usage, and it has even been a featured site on the popular vacation rental platform airbnb.

Поздние годы

Аракава и Гинс "потеряли все свои сбережения" в схеме Понци Бэрни Мэдоффа.

Смерть

Аракава умер 19 мая 2010 года после недели пребывания в больнице. Джинс отказалась сообщать причину смерти. "Смертность – это плохие новости", – заявила она. Она планировала активизировать усилия, чтобы доказать, что "старение можно запретить".

Прием

Международно известные философы XX века изучали метафизические основания произведений Аракавы и высоко ценили его синтез философских теорий в визуальную форму. Французский философ Жан-Франсуа Лиотар высоко оценил работы Аракавы за способность "заставить нас думать глазами", а немецкий философ Ханс Георг Гадамер похвалил Аракаву за то, что он превратил "привычные константы ориентации в странную, манящую игру – игру непрерывного размышления". Чтобы усилить свои комментарии, Гадамер привел цитату немецкого поэта Пола Целана: "Существуют песни, которые можно петь за гранью человеческого". Писатель Чарльз Бернштейн и художница Сьюзан Би отмечают: "Аракава рассматривает зрительное поле как дискурс, модальные системы, которые формируют мир, а не являются его продуктом". Искусствовед и философ Артур Данто считал Аракаву "подлинно прогрессивным художником", чьи заслуги он сопоставил с литературным мастерством Гинзберга. Сам Аракава утверждал: "Живопись – это всего лишь упражнение, не более того".

Коллекции

В дополнение к частным и корпоративным коллекциям, многие работы Аракавы находятся в постоянных экспозициях престижных музеев по всему миру, в том числе: Метрополитен-музей, Нью-Йорк; Музей современного искусства, Нью-Йорк; Национальный музей современного искусства, Токио; Центр Помпиду, Париж; Музей современного искусства «Сезон», Каруизава, Япония.