Тацуми Хидзиката: Основоположник Буто

Введение

Японский хореограф (1928–1986)

Тацуми Хиджиката (土方巽) — японский хореограф и основатель жанра исполнительского танцевального искусства, известного как Буто. К концу 1960-х годов он начал разрабатывать эту форму танца, отличающуюся высокой степенью хореографии и стилизованными жестами, вдохновленными воспоминаниями о детстве, проведенном на севере Японии. Именно с этим стилем чаще всего ассоциируют Буто на Западе.

Жизнь и Буто

Тацуми Хиджиката родился Кунио Ёнэяма 9 марта 1928 года в префектуре Акита на севере Японии, десятым из одиннадцати детей в семье. После скитаний между Токио и родным городом, начавшихся в 1947 году, он окончательно переехал в Токио в 1952 году. Он утверждал, что поначалу выживал, занимаясь мелким криминалом – кражами и грабежами, однако, учитывая его склонность к приукрашиванию, степень достоверности его рассказов вызывает сомнения. В то время он изучал степ, джаз, фламенко, балет и немецкий экспрессионистский танец. В 1959 году он представил свою первую постановку в жанре анкоку буто – «Кинжики», используя роман Юкио Мисимы в качестве отправной точки для резкого, сексуально окрашенного акта хореографического насилия, который потряс зрителей. Примерно в то же время Хиджиката познакомился с тремя людьми, которые станут ключевыми соавторами в его будущих работах: Юкио Мисимой, Эйко Хосоэ и Дональдом Ричи. В 1962 году он и его партнёрша Мотофудзи Акико основали танцевальную студию «Асбест-холл» в районе Мэгуро в Токио, которая на всю оставшуюся жизнь стала базой для его хореографических экспериментов; вокруг него постоянно собиралась группа молодых танцоров. Хиджиката изначально задумывал анкоку буто как форму танцевального искусства вне закона, отрицающую все существующие формы японского танца. Вдохновлённый преступным миром, изображённым во французских романах Жана Жене, Хиджиката написал манифесты своей новой формы танца, такие как «В тюрьму». Его танец отличался крайностями телесности и трансформацией, был движим одержимостью смертью и пронизан неявным отвержением современного общества и власти средств массовой информации. Многие его ранние работы были вдохновлены фигурами европейской литературы, такими как маркиз де Сад, а также французским сюрреализмом, оказавшим огромное влияние на японское искусство и литературу и приведшим к созданию автономного и влиятельного японского варианта сюрреализма, наиболее ярким представителем которого был поэт Сюзо Такэгути, видевший в анкоку буто самобытную «сюрреалистическую» форму танца. Особенно в конце 1950-х и на протяжении 1960-х годов Хиджиката сотрудничал с режиссёрами, фотографами, архитекторами и художниками, рассматривая взаимодействие хореографии с другими видами искусства как неотъемлемый элемент своего подхода. Одним из самых выдающихся примеров такого сотрудничества стала его работа с японским фотографом Эйко Хосоэ над книгой «Камаитати», которая включала в себя серию путешествий обратно в северную Японию, чтобы воплотить образы мифических, опасных существ, обитающих на периферии японской жизни. В книге упоминаются истории о сверхъестественном существе – «корявом барсуке» – которое, по слухам, преследовало японскую сельскую местность в детстве Хосоэ. На фотографиях Хиджиката запечатлён бродящим по суровой местности и сталкивающимся с фермерами и детьми. Начиная с 1960 года Хиджиката финансировал свои проекты анкоку буто, работая в секс-кабаре со своей труппой, а также снимался в известных японских фильмах жанра «эротического гротеска», таких как «Ужасы уродов» Тэруо Исии и «Проклятие слепой женщины», в обоих фильмах он исполнил сцены анкоку буто. Период Хиджикаты как публичного исполнителя и хореографа охватывал его выступление в «Кинжики» в 1959 году, знаменитую сольную работу «Тацуми Хиджиката и японцы: Восстание тела» (вдохновлённую заботами о римском императоре Гелиогабале и работами Ханса Беллмера) в 1968 году, а затем его сольные танцы в рамках групповой хореографии, такие как «Двадцать семь ночей для четырех сезонов» в 1972 году. В последний раз он появился на сцене в качестве приглашённого исполнителя в «Мифе о фаллосе» Дайракудакана в 1973 году. В период с конца 1960-х по 1976 год Хиджиката экспериментировал с использованием обширной сюрреалистической образности для изменения движений. Затем Хиджиката постепенно ушёл в «Асбест-холл» и посвятил себя написанию и обучению своей танцевальной труппы. На протяжении всего периода публичных выступлений работы Хиджикаты воспринимались как скандальные и вызывающие отвращение, как часть «грязного авангарда», который отказывался ассимилироваться с японским традиционным искусством, властью или обществом. Однако сам Хиджиката считал свою работу выходящей за рамки авангардных движений той эпохи и комментировал: «Я никогда не считал себя авангардистом. Если ты бежишь по гоночной трассе и отстаёшь от всех на целый круг, то ты остаёшься один и выглядишь первым. Возможно, со мной произошло именно это». Период уединения и молчания Хиджикаты в «Асбест-холле» позволил ему соединить свои увлечения анкоку буто с воспоминаниями о детстве на севере Японии, результатом чего стала публикация гибридного текста о памяти и телесной трансформации под названием «Больной танцор» (1983 год); он также составлял альбомы, в которых комментировал изображения из журналов фрагментарными размышлениями о телесности и танце. К середине 1980-х годов Хиджиката выходил из своего длительного периода уединения, в частности, создавая хореографию для танцора Казуо Охно, с которым он начал работать в начале 1960-х годов, и чьи работы стали заметным публичным проявлением буто, несмотря на глубокие разногласия в увлечениях Хиджикаты и Охно. Во время уединения Хиджикаты буто начал привлекать всемирное внимание. Хиджиката планировал снова выступать на публике и разрабатывал новые проекты, но внезапно скончался от печёночной недостаточности в январе 1986 года в возрасте 57 лет. «Асбест-холл», который функционировал как пивной клуб и кинотеатр, а также танцевальная студия, в конечном итоге был продан и перестроен в частный дом в 2000-х годах, но фильмы Хиджикаты, альбомы и другие артефакты были собраны в архив в Университете Кэйо в Токио. Хиджиката остаётся важным источником вдохновения в Японии и во всём мире не только для хореографов и исполнителей, но и для художников, режиссёров, писателей, музыкантов, архитекторов и цифровых художников.

Tatsumi Hijikata was born Kunio Yoneyama on March 9, 1928 in Akita prefecture in northern Japan, the tenth in a family of eleven children. After having shuttled back and forth between Tokyo and his hometown from 1947, he moved to Tokyo permanently in 1952. He claims to have initially survived as a petty criminal through acts of burglary and robbery, but since he was known to embellish details of his life, it is not clear how much his account can be trusted. At the time, he studied tap, jazz, flamenco, ballet, and German expressionist dance. He undertook his first Ankoku Butoh performance, Kinjiki, in 1959, using a novel by Yukio Mishima as the raw input material for an abrupt, sexually inflected act of choreographic violence which stunned its audience. At around that time, Hijikata met three figures who would be crucial collaborators for his future work: Yukio Mishima, Eikoh Hosoe, and Donald Richie. In 1962, he and his partner Motofuji Akiko established a dance studio, Asbestos Hall, in the Meguro district of Tokyo, which would be the base for his choreographic work for the rest of his life; a shifting company of young dancers gathered around him there. Hijikata conceived of Ankoku Butoh from its origins as an outlaw form of dance art, and as constituting the negation of all existing forms of Japanese dance. Inspired by the criminality of the French novelist Jean Genet, Hijikata wrote manifestoes of his emergent dance form with such as titles as 'To Prison'. His dance would be one of corporeal extremity and transmutation, driven by an obsession with death, and imbued with an implicit repudiation of contemporary society and media power. Many of his early works were inspired by figures of European literature such as the Marquis de Sade as well as by the French Surrealist movement, which had exerted an immense influence on Japanese art and literature, and had led to the creation of an autonomous and influential Japanese variant of Surrealism, whose most prominent figure was the poet Shuzo Takiguchi, who perceived Ankoku Butoh as a distinctively 'Surrealist' dance art form. Especially at the end of the 1950s and throughout the 1960s, Hijikata undertook collaborations with filmmakers, photographers, urban architects and visual artists as an essential element of his approach to choreography's intersections with other art forms. Among the most exceptional of these collaborations was his work with the Japanese photographer Eikoh Hosoe on the book Kamaitachi, which involved a series of journeys back to northern Japan in order to embody the presence of mythical, dangerous figures at the peripheries of Japanese life. The book references stories of a supernatural being — 'sickle weasel' — said to have haunted the Japanese countryside of Hosoe's childhood. In the photographs, Hijikata is seen as wandering the stark landscape and confronting farmers and children. From 1960 onward, Hijikata funded his Ankoku Butoh projects by undertaking sex cabaret work with his company of dancers, and also acted in prominent films of the Japanese 'erotic grotesque' horror film genre, in such works as the director Teruo Ishii's Horrors of Malformed Men and Blind Woman's Curse, in both of which Hijikata performed Ankoku Butoh sequences. Hijikata's period as a public performer and choreographer extended from his performance of Kinjiki in 1959 to his famous solo work, Hijikata Tatsumi and Japanese People: Revolt of the Body (inspired by preoccupations with the Roman Emperor Heliogabalus and the work of Hans Bellmer) in 1968, and then to his solo dances within group choreography such as Twenty seven Nights for Four Seasons in 1972. He last appeared on stage as a guest performer in Dairakudakan's 1973 Myth of the Phallus. During the years from the late 60's through 1976, Hijikata experimented with using extensive surrealist imagery to alter movements. Then, Hijikata then gradually withdrew into the Asbestos Hall and devoted his time to writing and to training his dance company. Throughout the period in which he had performed in public, Hijikata's work had been perceived as scandalous and the object of revulsion, part of a 'dirty avant garde' which refused to assimilate itself to Japanese traditional art, power or society. However, Hijikata himself perceived his work as existing beyond the parameters of the era's avant garde movements, and commented: 'I've never thought of myself as avant garde. If you run around a race track and are a full circuit behind everyone else, then you are alone and appear to be first. Maybe that is what happened to me '. Hijikata's period of seclusion and silence in the Asbestos Hall allowed him to mesh his Ankoku Butoh preoccupations with his memories of childhood in northern Japan, one result of which was the publication of a hybrid book length text on memory and corporeal transformation, entitled Ailing Dancer (1983); he also compiled scrapbooks in which he annotated art images cut from magazines with fragmentary reflections on corporeality and dance. By the mid 1980s, Hijikata was emerging from his long period of withdrawal, in particular by choreographing work for the dancer Kazuo Ohno, with whom he had begun working in the early 1960s, and whose work had become a prominent public manifestation of Butoh, despite deep divisions in the respective preoccupations of Hijikata and Ohno. During Hijikata's seclusion, Butoh had begun to attract worldwide attention. Hijikata envisaged performing in public again, and developed new projects, but died abruptly from liver failure in January 1986, at the age of 57. Asbestos Hall, which had operated as a drinking club and film venue as well as a dance studio, was eventually sold off and converted into a private house in the 2000s, but Hijikata's film works, scrapbooks and other artefacts were eventually collected in the form of an archive, at Keio University in Tokyo. Hijikata remains a vital figure of inspiration, in Japan and worldwide, not only for choreographers and performers, but also for visual artists, filmmakers, writers, musicians, architects, and digital artists.

Происхождение Буто

Киндзики (Запретные цвета) Тацуми Хиджиката впервые был показан на танцевальном фестивале в 1959 году. Постановка была основана на одноименном романе Юкио Мисимы. Самые ранние выступления, которые позже стали известны как буто, назывались (на английском языке) "Dance Experience". В начале 1960-х годов Хиджиката использовал термин "Анкоку Буйо" (暗黒舞踊 – танец тьмы) для описания своего танца. Впоследствии он заменил слово "буйо", которое вызывало ассоциации с японским классическим танцем, на "буто" – устаревшее слово, обозначавшее европейские бальные танцы. В своих более поздних работах Хиджиката продолжал ниспровергать общепринятые представления о танце. Вдохновляясь писателями, такими как Юкио Мисима (как уже упоминалось), Лаутремон, Артар, Жене и де Сад, он обращался к гротеску, мраку и разложению. Одновременно Хиджиката исследовал возможность трансформации человеческого тела в другие формы, в том числе животные. Он также разработал поэтичный и сюрреалистический хореографический язык – буто-фу.