Введение

Британский психоаналитик и конгрегационалистский пастор (1901–1975)

Генри Джеймс Сэмюэл Гантрип (29 мая 1901 – 1975) был британским психоаналитиком, известным своим значительным вкладом в теорию объектных отношений, направление в фрейдистской мысли. Он был членом Британского психологического общества, психотерапевтом и лектором в отделении психиатрии Лидского университета, а также конгрегационалистским пастором. Доктор Джок Сазерленд описал его как "одного из бессмертных психоаналитиков".

Работа

Структура личности и человеческое взаимодействие Гунтрипа систематизировала, критически оценила и объединила теории ведущих психоаналитиков, включая Мелани Кляйн, Рональда Фейрберна, Д. У. Винникотта и Майкла Балинта. Принимая многие теории Фрейда, он также развивал собственные идеи и критиковал Фрейда за чрезмерную ориентацию на биологию в целом и на инстинкты в частности, считая это, по мнению Гунтрипа, дегуманизирующим. Он активно использовал объектно-реляционный подход Фейрберна и Винникотта. Гунтрип утверждал, что регрессирующее эго, возможно, его наиболее значительный вклад в психоанализ, оказывает мощное воздействие на жизнь. Он рассматривал шизоидное ощущение пустоты как отражение отвлечения энергии из реального мира в мир внутренних объектных отношений. Личные симптомы побудили его пройти психоанализ у У. Р. Д. Фейрберна и Д. В. Винникотта. Хотя терапия была полезной, она не решила его проблему.

О шизоидных личностях

Гунтрип много работал с шизоидными пациентами, которые были отчуждены, замкнуты в себе и неспособны устанавливать значимые человеческие отношения. Он пришел к выводу, что «Я» является фундаментальной психологической концепцией, психоанализ – изучением его развития, а психоаналитическая терапия – способом предоставления личных отношений, в которых отчужденному и замкнутому «Я» дается возможность для здорового роста и развития, и, в конечном итоге, для установления контакта с другими людьми и объектами. Он выделил следующие девять характеристик шизоидной личности: интроверсия, отстраненность, нарциссизм, самодостаточность, чувство превосходства, притупление аффекта, одиночество, деперсонализация и регрессия. Эти характеристики описаны более подробно ниже.

Интроверсия

Гунтрип описал внутренний мир шизоида следующим образом: "По самому определению, шизоид характеризуется как отчужденный от внешнего мира в эмоциональном плане. Все эти либидоиные желания и устремления направлены внутрь, на внутренние объекты, и он ведет насыщенную внутреннюю жизнь, которая часто проявляется в поразительном богатстве и разнообразии фантазий и воображения, когда это становится доступно для наблюдения. Однако в основном его богатый внутренний мир остается тайным, скрытым от посторонних". Шизоид настолько оторван от внешней реальности, что воспринимает ее как угрозу. Естественная человеческая реакция – отворачиваться от источников опасности и обращаться к источникам безопасности. Следовательно, шизоид в первую очередь озабочен избежанием опасности и обеспечением собственной безопасности.

Внутренность

Отчужденность означает отстраненность от внешнего мира, обратную сторону интроверсии. Лишь небольшая часть шизоидных личностей демонстрирует явную и очевидную застенчивость, нежелание или избегание внешнего мира и межличностных отношений. Многие люди с фундаментально шизоидными чертами проявляют общительный и интерактивный стиль личности. Такой человек может казаться доступным, заинтересованным, вовлеченным и активно взаимодействовать с другими, но в действительности может быть эмоционально отчужденным и укрываться в безопасном месте своего внутреннего мира. Отчужденность – характерная черта шизоидной патологии, но она бывает как явной, так и скрытой. Явная отчужденность соответствует обычному описанию шизоидного характера, однако отчужденность столь же часто представляет собой скрытое, незаметное внутреннее состояние пациента. Наблюдаемое поведение пациента может неточно отражать его внутренний мир. Не следует путать интроверсию с безразличием и не стоит упускать из виду шизоидного пациента из-за неверной интерпретации его защитного, компенсаторного и общительного взаимодействия с внешней реальностью.

Нарциссизм

Гунтрип определяет нарциссизм как "черту, возникающую из преимущественно внутренней жизни шизоида. Все его объекты любви находятся внутри него, и он к тому же сильно с ними отождествлен, так что его либидинальные привязанности кажутся направленными на самого себя. Однако вопрос в том, обусловлена ли интенсивная внутренняя жизнь шизоида стремлением к жадному включению внешних объектов или же отходом от внешнего мира в предполагаемо более безопасный внутренний мир". Потребность в привязанности как в основной мотивационной силе столь же сильна у шизоида, как и у любого другого человека. Поскольку объекты любви шизоида находятся внутри, они обретают безопасность, не устанавливая и не поддерживая связи с объектами в реальном мире (см. Нарциссические защиты).

Самодостаточность

Гунтрип заметил, что чувство превосходства сопутствует самодостаточности. «Человек не нуждается в других людях, от них можно отказаться. Часто это сопровождается ощущением отличия от других людей». Чувство превосходства у шизоида не имеет ничего общего с раздутым эго при нарциссическом расстройстве. Оно не проявляется у шизоида в потребности обесценивать или уничтожать других, воспринимаемых как оскорбляющих, критикующих, вызывающих стыд или унижающих. Такой вид превосходства описал молодой шизоид:
«Если я превосхожу других, если я выше других, то мне не нужны другие. Когда я говорю, что я выше других, это не значит, что я чувствую себя лучше их, это значит, что я нахожусь на расстоянии от них, в безопасном расстоянии». Это чувство безопасности, а не превосходства.

Потеря эмоций

Гунтрип считал потерю аффекта неизбежной, поскольку колоссальные вложения в собственное «Я» препятствуют желанию и способности к эмпатии и чувствительности к опыту другого человека. Эти вещи часто кажутся вторичными по сравнению с обеспечением собственной защитной, безопасной позиции. Субъективный опыт выражается в утрате аффекта. У некоторых пациентов потеря аффекта достигает такой степени, что безчувственность проявляется в крайних формах, таких как цинизм, черствость или даже жестокость. Пациент, кажется, не осознает, как его комментарии или действия влияют на других людей и причиняют им страдания. Эта потеря аффекта чаще проявляется у пациента как искреннее замешательство, ощущение нехватки чего-то в его эмоциональной жизни.

Одиночество

Гунтрип заметил, что вышеперечисленные характеристики приводят к одиночеству: «Одиночество – неизбежное следствие шизоидного интровертизма и отмены внешних связей. Оно проявляется в сильном стремлении к дружбе и любви, которое постоянно прорывается наружу. Одиночество в толпе – это переживание шизоида, оторванного от эмоциональной связи». Это центральный опыт шизоида, который часто ускользает от внимания наблюдателя. Вопреки распространенному карикатурному представлению о шизоидах как о безразличных и холодных, подавляющее большинство шизоидных личностей, обращающихся за лечением, в какой-то момент терапии выражают свою тоску по дружбе и любви. Это не тот шизоидный пациент, как описано в DSM. Однако такое стремление может не проявляться, за исключением фантазий шизоида, доступ к которым терапевт может не получить на протяжении довольно длительного периода лечения. Существует очень узкий круг классических шизоидов, определенных в DSM, у которых надежда на установление отношений настолько минимальна, что практически отсутствует. Стремление к близости и привязанности у таких людей почти неразличимо. Эти люди не будут обращаться за помощью добровольно, в то время как шизоид, обращающийся к терапевту, часто делает это из-за двойной мотивации – одиночества и тоски. Этот тип пациента верит в возможность установления связи и привязанности и хорошо поддается психотерапии. Однако психотерапевт может подходить к шизоидному пациенту с терапевтическим пессимизмом, а то и нигилизмом, и может неправильно интерпретировать его настороженность, принимая ее за безразличие, а осмотрительность – за холодность.

Деперсонализация

Гунтрип описывает деперсонализацию как потерю ощущения собственной идентичности и индивидуальности. Деперсонализация – это диссоциативный механизм защиты, который шизоидные пациенты часто описывают как "отключение", "выключение" или переживание разделения между наблюдающим и действующим эго. Она переживается наиболее остро, когда тревога кажется непреодолимой, и представляет собой более выраженную форму потери аффекта: в то время как потеря аффекта является более хроническим состоянием при шизоидном расстройстве личности, деперсонализация выступает как острая защита от непосредственного опыта подавляющей тревоги или опасности.

Регрессия

Гунтрип определил регрессию как "отражение того факта, что шизоидный человек в своей основе чувствует себя подавленным внешним миром и бежит от него как внутрь, так и, словно бы, назад – к безопасности метафорической матки". Этот процесс регрессии включает в себя два различных механизма: направленный внутрь и направленный назад. Регрессия внутрь указывает на степень зависимости от примитивных форм фантазии и самодостаточности, часто автоэротического или даже безобъектного характера. Регрессия назад, к безопасности матки, является уникальным шизоидным феноменом и представляет собой наиболее интенсивную форму шизоидной защитной изоляции, предпринимаемой в попытке обрести безопасность и избежать разрушения внешней реальностью, которая отождествляется с трудными родительскими моделями, с которыми субъект сталкивается после выхода из матки при рождении. Фантазия о регрессии к состоянию пребывания в утробе матери – это фантазия о возвращении в место абсолютной безопасности.