Введение

Обзор религий в Аравии до ислама: религиозный обзор Аравии до возникновения ислама в 610 году н.э.

Религия в доисламской Аравии включала коренной арабский политеизм, древние семитские религии, христианство, иудаизм, мандайство и зороастризм. Арабский политеизм, доминирующая форма религии в доисламской Аравии, основывался на почитании божеств и духов. Поклонение было направлено к различным богам и богиням, включая Хубаля и богинь аль-Лат, аль-Узза и Манат, в местных святынях и храмах, таких как Кааба в Мекке. Божества почитались и к ним обращались посредством различных ритуалов, включая паломничества, гадание и ритуальные жертвоприношения. Было предложено несколько теорий относительно роли Аллаха в мекканской религии. Многие физические описания доисламских богов связаны с идолами, особенно вблизи Каабы, которая, по преданию, содержала до 360 из них. Другие религии были представлены в различной, меньшей степени. Влияние соседних Римской и Аксумитской цивилизаций привело к возникновению христианских общин на северо-западе, северо-востоке и юге Аравии. Христианство оказало меньшее влияние на остальную часть полуострова, но тем не менее добилось некоторых обращений. За исключением несторианства на северо-востоке и в Персидском заливе, доминирующей формой христианства был миафизитизм. Полуостров был местом еврейской миграции со времен Римской империи, что привело к образованию диаспоры, пополнявшейся местными новообращенными. Иудаизм в основном распространился в Южной Аравии и северо-западном Хиджазе. Кроме того, влияние империи Сасанидов привело к появлению иранских религий на полуострове. Зороастризм существовал на востоке и юге, а есть свидетельства о том, что в Мекке могли практиковаться манихейство или маздакизм.

Источники

До четвертого века почти все жители Аравии исповедовали многобожие, после чего в Аравии начал распространяться доисламский монотеизм. С IV по VI века развивались еврейские, христианские и другие монотеистические общины. До недавних десятилетий считалось, что политеизм оставался преобладающей системой верований в доисламской Аравии, однако современные тенденции указывают на то, что хенотеизм или монотеизм были доминирующими, начиная с четвертого века. Современные источники информации о доисламской арабской религии и пантеоне включают в себя все большее количество надписей на резных камнях, выполненных арабскими письмами, такими как сафаитское, сабейское и палеоарабское, доисламскую поэзию, внешние источники, такие как еврейские и греческие свидетельства, а также мусульманскую традицию, включая Коран и исламские сочинения. Тем не менее, объем информации ограничен. Одним из ранних свидетельств арабского политеизма является упоминание в «Анналах» Эсхардадона имен Атарсамейна, Нухая, Рульдаю и Атаркурумы. Геродот, в своей «Истории», сообщал, что арабы поклонялись Оротальту (отождествляемому с Дионисом) и Алилату (отождествляемому с Афродитой). Страбон утверждал, что арабы поклонялись Дионису и Зевсу. Ориген утверждал, что они поклонялись Дионису и Урании. К мусульманским источникам, касающимся арабского многобожия, относится «Книга идолов» Хишама ибн аль-Калби, написанная в восьмом веке, которую Ф. Э. Питерс считает наиболее полным исследованием религиозных практик доисламской Аравии, а также труды йеменского историка аль-Хасана аль-Хамдани о религиозных верованиях Южной Аравии. Согласно «Книге идолов», потомки сына Авраама (Исмаила), поселившиеся в Мекке и переселившиеся в другие земли, унесли с собой священные камни из Каабы, устанавливали их и совершали вокруг них обход, подобно обходу Каабы. По словам аль-Калби, это привело к распространению идолопоклонства. Исходя из этого, можно предположить, что арабы изначально почитали камни, а затем перешли к идолопоклонству под влиянием чужих культур. Связь между богом и камнем как его изображением можно увидеть в сирийском сочинении третьего века, известном как «Проповедь псевдо-Мелитона», где он описывает языческие верования сирийскоговорящих жителей северной Месопотамии, большинство из которых были арабами. Однако мифологии и повествования, проясняющие историю этих богов, а также значение их эпитетов, остаются недостаточно информативными.

Боги

Доисламские арабские религии были политеистическими, и многие имена божеств были известны. Формальные пантеоны проявлялись заметнее на уровне королевств различного размера – от простых городов-государств до объединений племен. Племена, города, кланы, родословные и семьи также имели собственные культы. Кристиан Джулиан Робин предполагает, что такая структура божественного мира отражала общественное устройство того времени. Торговые караваны приносили с собой иноземные религиозные и культурные влияния. Значительное число божеств не имело собственных имен и именовалось титулами, указывающими на качество, родственные связи или местность, с предлогом "тот, кто" или "та, кто" (соответственно dhū или dhāt). Религиозные верования и практики кочевых бедуинов отличались от верований и практик оседлых племен, проживавших в городах, таких как Мекка. Считается, что религиозные системы и практики кочевников включали фетишизм, тотемизм и почитание предков, но были в основном связаны с насущными нуждами и проблемами и не затрагивали более широкие философские вопросы, например, о загробной жизни. Оседлые горожане, напротив, верили в более сложный пантеон богов. В то время как мекканцы и другие постоянные жители Хиджаза поклонялись своим богам в стационарных святилищах в городах и оазисах, бедуины исповедовали свою религию во время кочевий.

Малоценные спиртные напитки

В Южной Аравии мндхт были анонимными духами-хранителями общины и духами предков семьи. Они были известны как "солнце (shms) своих предков". В Северной Аравии они были известны из пальмирских надписей как "добрые и дарующие боги" и, вероятно, были связаны с джиннами западной и центральной Аравии. В отличие от джиннов, они не могли причинить вред или вселиться в людей и были гораздо больше похожи на римского гения. Согласно распространенному арабскому поверью, прорицатели, доисламские философы и поэты черпали вдохновение у джиннов. Однако джиннов также боялись и считали ответственными за возникновение различных болезней и психических расстройств.

Злые существа

Кроме благожелательных богов и духов существовали злонамеренные существа. Эти существа не упоминаются в эпиграфических источниках, но о них говорится в доисламской арабской поэзии, а их легенды были собраны более поздними мусульманскими авторами. Наиболее часто упоминаются гули. Этимологически английское слово "ghoul" происходит от арабского ghul, от ghala – "схватить", родственного шумерскому galla. Говорят, что они имеют отвратительный вид, с ногами, как у осла. Арабы, как утверждается, произносили следующий двустишие при встрече с одним из них: "О, ослиноногий, просто ржи, мы не покинем пустынную равнину и никогда не сби́емся с пути". Кристиан Жюльен Робин отмечает, что все известные южноарабские божества имели положительную или защитную роль, а о злых силах лишь намекалось, но они никогда не были персонифицированы.

Роль Аллаха

Некоторые ученые предполагают, что в доисламской Аравии, включая Мекку, Аллах считался божеством, возможно, богом-создателем или верховным божеством в политеистическом пантеоне. Слово "Аллах" (от арабского ал-ила́х, означающего "Бог") могло использоваться как титул, а не имя. Понятие об Аллахе, вероятно, было нечетким в мекканской религии. Чарльз Рассел Колтер и Патриция Тернер полагают, что имя Аллаха может происходить от доисламского божества Аили́я и созвучно именам Эль, Иль, Ила́х и Иегова. Они также считают, что некоторые его характеристики, по-видимому, основаны на лунных божествах, таких как Алма́к, Ка́ль, Ша́кер, Вадд и Вара́х. Альфред Гийом отмечает, что связь между Ила́хом, который впоследствии стал Алла́хом, и древневавилонским Илом или Элом древнего Израиля неясна. Веллхаузен утверждает, что Аллах был известен из иудейских и христианских источников и был известен языческим арабам как верховный бог. Винфрид Кордуан ставит под сомнение теорию о связи Аллаха в исламе с лунным богом, утверждая, что термин "Аллах" функционирует как родовое понятие, подобно термину Эль Эльён, используемому в качестве титула для бога Сина. Южноарабские надписи IV века нашей эры упоминают божество Рахман ("Милосердный"), которому поклонялись в рамках монотеистического культа и который именовался "Господом неба и земли". Аарон У. Хьюз отмечает, что ученые не уверены, произошло ли это божество из более ранних политеистических систем или возникло в связи с растущим влиянием христианских и еврейских общин, и что трудно установить, был ли Аллах связан с Рахманом. Максим Родинсон, однако, считает, что одно из имен Аллаха, "Ар-Рахман", использовалось в форме Рахмана́н ранее.

Аль-Лат, Аль-Узза и Манат.

Аль Лат, Аль Узза и Манат были распространенными именами, используемыми для множества богинь по всей Аравии. Г. Р. Хотинг отмечает, что современные ученые часто связывают имена арабских богинь Аль-Лат, Аль-Узза и Манат с культами, посвященными небесным телам, в особенности Венере, опираясь на свидетельства, не входящие в мусульманскую традицию, а также в связи с Сирией, Месопотамией и Синайским полуостровом. Аллат (араб. اللات) или аль-Лат почиталась на всем Древнем Ближнем Востоке с различными толкованиями. Геродот в V веке до н.э. отождествляет Алилат (греч. Ἀλιλάτ) как арабское имя Афродиты (и в другом фрагменте – Урании), что является веским доказательством поклонения Аллат в Аравии в ту эпоху. Аль-Узза (араб. العزى) была богиней плодородия или, возможно, богиней любви. Манат (араб. مناة) – богиня судьбы. Культ Аль-Лат распространился в Сирии и Северной Аравии. Судя по сафаитским и хисмейским надписям, ее, вероятно, почитали как Лат (lt). Ф. В. Виннет считал аль-Лат лунным божеством из-за ассоциации с ней полумесяца в 'Айн-эш-Шаллале и лихьянитской надписи, в которой имя Вадда, бога луны Мины, упоминается над титулом fkl lt. Рене Дюссо и Гонзаг Рыкманс связывали ее с Венерой, тогда как другие полагали, что она является солнечным божеством. Джон Ф. Хилли предполагает, что аль-Узза изначально могла быть эпитетом аль-Лат, прежде чем стать самостоятельным божеством в мекканском пантеоне. Паола Корренте, в своей работе «Переосмысление Диониса», считает, что она могла быть божеством растительности или небесным божеством, связанным с атмосферными явлениями и небесами.

Изображения и идолы

Поклонение священным камням было одной из важнейших практик семитских народов, включая арабов. Культовые изображения божества чаще всего представляли собой необработанный каменный блок. Наиболее распространенное название этих каменных блоков произошло от семитского nsb ("стоять прямо"), но использовались и другие названия, такие как набатейское ("место поклонения") и арабское ("объект обхода", этот термин часто встречается в доисламской арабской поэзии). Эти камни-боги обычно были отдельно стоящими плитами, но набатейские камни-боги обычно вырезались непосредственно в скальной породе. На камне могли быть вырезаны черты лица (особенно в Набатее) или астральные символы (особенно в Южной Аравии). Под влиянием греко-римской культуры вместо них могла использоваться антропоморфная статуя. В Книге идолов описываются два типа статуй: идолы (санам) и изображения (ватан). Если статуя была сделана из дерева, золота или серебра, в человеческом облике, она считалась идолом, но если статуя была сделана из камня, она считалась изображением. Изображение божеств в виде животных было распространено в Южной Аравии, например, бог Саин из Хадрамута, которого изображали либо орлом, сражающимся со змеей, либо быком.

Священные места

Священные места были известны как хима, харам или махрам, и в этих местах все живые существа считались неприкосновенными, а насилие было запрещено. В большей части Аравии эти места представляли собой святилища под открытым небом, выделяющиеся природными особенностями, такими как источники и леса. В городах располагались храмы, которые огораживали священную территорию стенами и украшались изысканными сооружениями.

Священство и священные должности

В святых местах часто находился хранитель или исполнитель культовых обрядов. Считалось, что эти должностные лица поддерживали порядок на территории, принимали подношения и занимались прорицанием. Они известны под многими именами, вероятно, обусловленными культурно-языковыми предпочтениями: использовалось в Хиджазе, кахин – в Синайском Негеве и пустыне Хасма, а кумра – в областях, испытавших влияние арамейского языка. В Южной Аравии для обозначения жрецов использовались rs2w и 'fkl, а также такие слова, как qyn («управляющий») и mrtd («посвященный конкретному божеству»). Предполагается, что в крупных святилищах существовал более специализированный штат сотрудников.

Паломничества

Поклонения святым местам совершались в определенное время года. Паломнические ярмарки в центральной и северной Аравии проводились в специально отведенные месяцы, объявленные вне закона для насилия, что способствовало развитию различных видов деятельности, таких как торговля, хотя в некоторых местах допускался лишь обмен товарами.

Южноарабские паломничества

Самым важным паломничеством в Саба, вероятно, было паломничество к Алмаку в Ма'риб, совершаемое в месяц ду Аби (приблизительно в июле). Два источника упоминают паломничество к Алмакаху ду Хирану в 'Амран. Паломничество Та'лаба Рияма проходило на горе Турат и в храме Забьян в Хадакане, а паломничество Ду Самави, бога племени Амиров, – в Ятилле. Помимо сабейских паломничеств, паломничество к Саину совершалось в Шабуа.

Мекканское паломничество

Паломничество в Мекку включало в себя посещение горы Арафат, Муздалифы, Мины и центральной Мекки, с Сафой и Марвой, а также Каабой. На первых двух этапах паломники совершали вукуф – стояние в благоговении. В Мине приносили животных в жертву. Шествие от Арафата до Муздалифы и от Мины до Мекки по заранее определенному маршруту к идолам или идолу именовалось и , причем последнее совершалось до захода солнца. На Джабаль-Куза в священный месяц разжигали костры. Рядом с Каабой находился бетил, впоследствии названный Макам Ибрагим; место под названием аль-Хигр, которое Азиз аль-Азме считает предназначенным для освященных животных, основываясь на сабейской надписи, упоминающей место под названием мхгр, зарезервированное для животных; и колодец Замзам. Сафа и Марва примыкали к двум жертвенным холмам: Мут'им аль-Тейр и Муджавир аль-Рих, который являлся путем к Абу Кубайсу, откуда, по преданию, происходит Черный камень.

Культовые объединения

Мекканские паломничества различались в зависимости от обрядов различных культовых объединений, к которым отдельные люди и группы присоединялись в религиозных целях. Объединение Хилла совершало хадж осенью, а Тульсы и Хумсы – умру весной. Хумсы состояли из Курайшитов, Бану Кинана, Бану Хузаа и Бану Амира. Они не совершали паломничество за пределы территории харама Мекки, таким образом исключая гору Арафат. Они также установили определенные диетические и культурные ограничения. Согласно "Китабу аль-Мухаббар", Хилла включала в себя большую часть Бану Тамим, Кайса, Рабиа, Кудаа, Ансара, Хасхама, Баджилу, Бану Бакр ибн Абд Манат, Худхайла, Асада, Тая и Барика. Тульсы состояли из племен Йемена и Хадрамаута, Акка, Уджейба и Ияда. Басль признавал как минимум восемь месяцев календаря священными. Существовала также другая группа, которая, в отличие от остальных четырех, не признавала святость харама Мекки или священных месяцев.

Астрология и гадание

Древние арабы, населявшие Аравийский полуостров до возникновения ислама, придерживались распространенного верования в фатализм (ḳadar), сочетая его со страхом перед небом и звездами, которые они считали в конечном итоге ответственными за все явления, происходящие на Земле, и за судьбу человечества. В соответствии с этим, они выстраивали всю свою жизнь, основываясь на толкованиях расположения небесных тел и происходящих на небе явлениях.

Другие практики

В Хиджазе женщинам во время менструации не разрешалось приближаться к культовым изображениям. Место, где находились изображения Исафа и Наилы, считалось запретным для женщин в период менструации. Сообщается, что то же самое касалось и Манафа. Согласно «Книге идолов», это правило распространялось на всех «идолов». Аналогичная практика существовала и в Южной Аравии, что подтверждается южноаравийской надписью из аль-Джауфа. Половые сношения в храмах были запрещены, о чем свидетельствуют две южноаравийские надписи. Одна легенда об Исафе и Наиле повествует о том, как двое влюбленных совершили любовный акт в Каабе и обратились в камень, присоединившись к идолам внутри нее, что перекликается с этим запретом.

Восточная Аравия

Цивилизация Дилмунов, существовавшая вдоль побережья Персидского залива и Бахрейна до VI века до н.э., поклонялась двум божествам – Инзаку и Мескилаку. Неизвестно, были ли это единственные божества в пантеоне, или существовали и другие. Обнаружение колодцев на территории дилмунского храма и святилища указывает на важную роль пресной воды в религиозных практиках. В последовательный греко-римский период в регион торговцы и путешественники принесли культ неместных божеств, включая Бела, бога, популярного в сирийском городе Пальмира, месопотамских богов Набу и Шамаш, греческих богов Посейдона и Артемиду, а также западноарабских богинь Каль и Манат.

Южная Арабия

Основными источниками религиозной информации в доисламской Южной Аравии являются надписи, число которых исчисляется тысячами, а также Коран, дополненный археологическими данными. Цивилизации Южной Аравии считаются обладателями наиболее развитых пантеонов на Аравийском полуострове. В Южной Аравии наиболее распространенным богом был 'Аттар, который считался отстраненным. Божество-покровитель (shym) считалось гораздо более значимым и близким, чем 'Аттар. Так, у царства Саба был Алмака, у царства Ма'ин – Вадд, у царства Катанбан – 'Амм, а у царства Хадрамаут – Саин. Каждый народ именовался "детьми" своего божества-покровителя. Божества-покровители играли важную роль в социополитическом отношении, их культы служили основой сплоченности и верности. Свидетельства, сохранившиеся в надписях, указывают на то, что каждое из южных царств имело свой пантеон, состоящий из трех-пяти божеств, главным из которых всегда был бог. Например, пантеон Сабы включал Алмаку как главное божество, а также 'Аттара, Хаубаса, Дхат Химям и Дхат Бадан. Согласно «Книге идолов», Дхуль Каффайн происходил из клана Бану Даус. Помимо поклонения Душаре среди племени Азд, сообщается также о наличии у него святилища среди Даусов. Дхуль Халаса был богом-оракулом и ему также поклонялись племена Баджила и Хатам.

Влияние на Аксум

До обращения в христианство аксумиты исповедовали политеистическую религию, схожую с религией Южной Аравии. Лунному богу Хавбасу поклонялись в Южной Аравии и Аксуме. В Аксуме также поклонялись богу Астар, небесному божеству, связанному с Аттаром. Богу Алмака поклонялись в Хаулти-Мелазо. К южноаравийским богам, почитаемым в Аксуме, относились Дхат Химям и Дхат Ба’адан. На камне, впоследствии использованном для церкви Энды Серкоса в Мелазо, упоминаются эти боги. Хавбас также упоминается на алтаре и сфинксе в Дибдибе. Имя Нрв, встречающееся в аксумских надписях, связано с именем южноаравийского бога Навра, божества звезд.

Переход в иудаизм

Химьяритские цари резко выступили против политеизма в пользу иудаизма, официально начав это в 380 году. Последнее свидетельство политеизма в Южной Аравии – надпись, посвященная строительному проекту с политеистическим призыванием, и другая, упоминающая храм Та’лаба – датируются периодом сразу после 380 года (первая относится к правлению царя Дхара’амара Аймана, а вторая – к 401–402 годам). Существуют доказательства, подтверждающие сомнения в достоверности некоторых сообщений о sīras, но есть также доказательства, указывающие на независимое происхождение повествований sīra от Корана. Абраха недавно возвел великолепную церковь в Сане и стремился сделать этот город крупным центром паломничества, однако Кааба в Мекке представляла собой препятствие для его планов. Тем не менее, имеются свидетельства того, что Аллах и Хубал были двумя различными божествами. Кристиан Жюльен Робин утверждает, что первое состояло главным образом из идолов, находившихся в святилище Мекки, включая Хубаля и Манафа, в то время как пантеон объединений был наложен на него, а главными божествами были три богини, не имевшие ни идолов, ни святыни в этом городе. Религиозные разногласия стали важной причиной кризиса. Практика политеистических культов все больше ограничивалась степями и пустынями, а в Ясрибе (позже известном как Медина), где проживали два племени с политеистическим большинством, отсутствие общественного языческого храма в городе или его окрестностях указывает на то, что политеизм был ограничен частной сферой. В эти месяцы можно было участвовать в паломничествах и ярмарках без опасности. Завоевание Мекки около 629–630 гг. н.э. привело к уничтожению идолов вокруг Каабы, включая Хубаля. После завоевания были разрушены святилища и храмы, посвященные божествам, такие как святилища аль-Лат, аль-Уззы и Манат в Таифе, Нахле и аль-Кудайде соответственно.

Северная Арабия

Менее сложные общества за пределами Южной Аравии часто имели меньшие пантеоны, где бог-покровитель играл важную роль. Божества, засвидетельствованные в северноаравийских надписях, включают Руду, Нуху, Аллаха, Датана и Кахла. Надписи на северноаравийском диалекте из региона Наджда, относящиеся к Нухе, описывают эмоции как дар от него. Кроме того, в них также упоминается Руда, несущая ответственность за все хорошее и плохое. Особенно сафаитские племена почитали богиню аль-Лат как приносящую процветание. Сирийскому богу Ваалшамину также поклонялись сафаитские племена, и он упоминается в сафаитских надписях. Религиозное поклонение среди кедарцев, древней племенной конфедерации, вероятно, вошедшей в состав Набатеи около II века нашей эры, было сосредоточено вокруг политеистической системы, в которой женщины занимали видное положение. Божественные изображения богов и богинь, которым поклонялись кедарские арабы, как отмечено в ассирийских надписях, включали изображения Атарсамайна, Нухи, Руды, Дай, Абириллу и Атаркурумы. Женщина-хранительница этих идолов, как правило, правящая царица, служила жрицей (в ассирийских текстах), общавшейся с потусторонним миром. Есть также свидетельства того, что кедарцы поклонялись аль-Лат, которой посвящена надпись на серебряной чаше одного из царей Кедара. В Вавилонском Талмуде, который передавался устно на протяжении веков, прежде чем был записан около 500 года нашей эры, в трактате Таанис (лист 5b) говорится, что большинство кедарцев поклонялись языческим богам. На арамейской стеле, обнаруженной Чарльзом Губертом в 1880 году в Тайме, упоминается разрешение тремя местными богами – Сальмом из Махрама, который был главным богом, Шингалой и Аширой – на введение в пантеон города нового бога по имени Сальм из Хгм. Имя Сальм означает «изображение» или «идол». Мидианитяне, народ, упоминаемый в Книге Бытия и располагавшийся в северо-западной Аравии, могли поклоняться Яхве. Действительно, некоторые ученые полагают, что Яхве изначально был мидианитским богом, который впоследствии был принят израильтянами. Египетский храм Хатор продолжал использоваться во время мидианитской оккупации этого места, хотя изображения Хатор были повреждены, что свидетельствует о противодействии мидианитян. Они превратили его в пустынный шатер-святилище с медной скульптурой змеи. Лихьяниты поклонялись богу Ду Габат и редко обращались за помощью к другим. Имя Ду Габат означает «он из рощи», исходя из этимологии слова габах, означающего лес или рощу. В лихьянитских надписях также упоминается бог аль-Кутба', бог письма, вероятно, связанный с вавилонским божеством и, возможно, привнесенный в этот регион вавилонским царем Набонидом. Поклонение гермоническим богам Левкотее и Теандриосу распространилось из Финикии в Аравию. Согласно Книге идолов, племя Тайи поклонялось аль-Фальсу, идол которого стоял на Джабале Адже, а племя Калб поклонялось Вадду, у которого был идол в Думате аль-Джандале.

Набатейцы

Набатеи поклонялись преимущественно северноаравийским божествам. Под влиянием чужеземных культур они также включали в свои верования иностранных богов и элементы. Главным богом набатеев был Душара. В Петре единственной главной богиней была Аль-Узза, перенимавшая черты Исиды, Тихи и Афродиты. Неизвестно, связано ли её поклонение и идентичность с её культом в Нахле и других местах. Набатские надписи определяют Аллат и Аль-Уззу как «невесту Душары». Джон Ф. Хили предполагает, что Аль-Узза могла быть эпитетом Аллат в набатейской религии. За пределами Петры поклонялись и другим божествам; например, Хубалу и Манату молились в Хиджазе, а аль-Лат – в Хауране и сирийской пустыне. Набатейский царь Ободас I, основатель Ободата, был обожествлён и почитался как бог. Они также поклонялись Шай аль-Кауму, аль-Кутбе и различным греко-римским божествам, таким как Ника и Тиха. Максим Родинсон полагает, что Хубал, популярный в Мекке, имел набатейское происхождение. Поклонение Пакидасу, набатейскому богу, засвидетельствовано в Герасе вместе с Герой в надписи, датированной I веком н.э., а также арабскому богу посвящены три надписи II века н.э. Набатеи были известны своими сложными гробницами, но они служили не только для демонстрации; они предназначались для того, чтобы быть удобными местами упокоения для умерших. В Петре много «священных возвышенностей», включающих алтари, которые обычно интерпретируются как места человеческих жертвоприношений, хотя с 1960-х годов была предложена альтернативная теория, согласно которой это «платформы для выкладки» тел умерших в рамках погребального ритуала. Однако, на самом деле, мало доказательств в пользу какой-либо из этих гипотез.

Религиозные верования арабов за пределами Аравии

Пальмира была космополитическим обществом, население которого состояло из арамеев и арабов. Арабы Пальмиры поклонялись аль-Лат, Рахиму и Шамашу. Храм аль-Лат был основан племенем Бене Ма’зин, которые, вероятно, были арабским племенем. Кочевники сельской местности поклонялись пантеону божеств, носивших арабские имена и обладающих арабскими атрибутами, наиболее известным из которых был Абгал, о котором нет свидетельств в самой Пальмире. Маан, арабский бог, почитался вместе с Абгалом в храме, освященном в 195 году н.э. в Хирбет-Семрине в Пальмирском регионе, в то время как надпись, датированная 194 годом н.э., из Рас-эш-Шаара называет его «добрым и щедрым богом». На стеле в Рас-эш-Шааре он изображен верхом на лошади с копьем, а бог Саад – на верблюде. Абгал, Маан и Саад были известны как джинны. Бог Ашар был изображен на стеле в Дура-Европосе вместе с другим богом Садом. Первый изображен на коне в арабской одежде, а второй – стоящим на земле. У обоих была парфянская прическа, густые волосы на лице и усы, а также схожая одежда. Имя Ашара использовалось в теофорном контексте среди арабоязычного населения региона северо-западных семитских языков, таких как Хатра, где на надписях встречаются имена, такие как «Прибежище Ашара», «Слуга Ашара» и «Ашар даровал». В Эдессе солнечное божество было главным богом во времена римского императора Юлиана, и считается, что это поклонение было привнесено мигрантами из Аравии. В речи, обращенной к жителям города, Юлиан упомянул, что они поклонялись Солнцу, окруженному Азизосом и Монимосом, которых Ямблих отождествлял с Аресом и Гермесом соответственно. Монимос происходит от Му’ним, или «благосклонный», и было еще одним именем Руды или Рулдаиу, что видно из написания его имени в «Анналах» Сеннахирима. Идол бога аль-Укайсира, согласно «Книге идолов», находился в Сирии и почитался племенами Кудаа, Лахм, Джудхам, Амела и Гатафан. Паломники совершали паломничество к идолу, брили головы, а затем смешивали волосы с пшеницей, «по горсти пшеницы на каждый волос». Святилище Душары было обнаружено в древнем порту Путеоли в Италии. Город был важным торговым центром для Ближнего Востока, и известно, что в середине I века до н.э. там присутствовали набатеи. В Делосе, очевидно, существовал минойский алтарь, посвященный Вадду, с двумя надписями на минойском и греческом языках.

Религиозные верования бедуинов

Бедуины познакомились с мекканскими ритуальными практиками, посещая поселения Хиджаза в течение четырех месяцев «священного перемирия», первые три из которых были посвящены религиозным обрядам, а четвертый – торговле. Алан Джонс, основываясь на бедуинской поэзии, заключает, что боги, даже Аллах, были менее значимы для бедуинов, чем Судьба. Они, по-видимому, не очень доверяли ритуалам и паломничествам как способам умилостивить Судьбу, но обращались к гаданию и прорицателям. Бедуины почитали некоторые деревья, колодцы, пещеры и камни как священные объекты, либо как фетиши, либо как средства связи с божеством. Они создавали святилища для поклонения фетишам. Бедуины придерживались кодекса чести, который, по мнению Фазлура Рахмана Малика, можно рассматривать как их религиозную этику. Этот кодекс включал в себя нормы, касающиеся женщин, храбрости, гостеприимства, соблюдения обещаний и договоров, а также кровной мести. Они верили, что дух убитого будет взывать из могилы, пока не утолит жажду крови. Практики, такие как убийство новорожденных девочек, часто считались имеющими религиозное обоснование. Многочисленные упоминания джиннов в Коране и свидетельства доисламской и исламской литературы указывают на то, что вера в духов была широко распространена в доисламской религии бедуинов. Однако есть основания полагать, что слово «джинн» происходит от арамейского языка, который широко засвидетельствован в пальмирских надписях. Арамейское слово использовалось христианами для обозначения языческих богов, низведенных до ранга демонов, и проникло в арабский фольклор лишь в конце доисламской эпохи. Юлиус Веллхаузен отмечал, что эти духи, как полагали, обитали в пустынных, мрачных и темных местах и вызывали страх. От них нужно было защищаться, но они не были объектами настоящего культа. Религиозный опыт бедуинов также включал, по всей видимости, местный культ предков. Мертвых не считали могущественными, а скорее лишенными защиты и нуждающимися в милосердии живых как продолжение социальных обязательств после смерти. Почитанием пользовались лишь некоторые предки, особенно герои, от которых, как считалось, произошло название племени.

Иранские религии

Хотя каких-либо сохранившихся физических свидетельств нет, иранские религии существовали в доисламской Аравии благодаря военному присутствию Сасанидов вдоль Персидского залива и Южной Аравии, а также торговым путям между Хиджазом и Ираком. Некоторые арабы на северо-востоке полуострова обратились в зороастризм, и в регионе Наджд было построено несколько зороастрийских храмов. Члены племени Бану Тамим также приняли эту веру. Есть свидетельства существования манихейства в Аравии, поскольку ряд ранних источников упоминают о присутствии "зандака" в Мекке, хотя этот термин также можно интерпретировать как относящийся к маздакизму. Однако, согласно последним исследованиям Тардье, широкое распространение манихейства в Мекке в VI и VII веках, в период возникновения ислама, не может быть доказано. Подобные сомнения относительно появления манихейства и маздакизма в доисламской Мекке высказывают Trompf и Mikkelsen et al. в своей последней работе (2018). Существуют доказательства распространения иранских религиозных идей в виде персидских заимствований в Коране, например, слово "фирдаус" (рай). Зороастризм также был представлен в Восточной Аравии, и в этом регионе жили зороастрийцы, говорящие на персидском языке. Эта религия была занесена в регион, включая современный Бахрейн, во времена правления персидских империй, начиная с 250 г. до н.э. В Бахрейне её в основном исповедовали персидские поселенцы. Зороастризм также практиковался в персидской области современного Омана. Религия существовала и в персидской области современного Йемена. Потомки Абны, персидских завоевателей Йемена, были последователями зороастризма. Йеменские зороастрийцы, с которых после завоевания Мухаммадом была взимана джизья, упоминаются в трудах исламского историка аль-Баладури. По мнению Сержанта, народ Бахарна может быть арабизированными потомками обращенных из числа коренного населения древних персов (маджусов), а также последователей других религий.

Иудаизм

В доисламской Аравии существовало процветающее сообщество еврейских племен, включавшее как оседлые, так и кочевые общины. Евреи мигрировали в Аравию начиная со времен Римской империи. Арабские евреи говорили на арабском, а также на иврите и арамейском языках и поддерживали связь с еврейскими религиозными центрами в Вавилонии и Палестине. Йеменские химьяриты приняли иудаизм в IV веке, а некоторые из племени Кинды также обратились в иудаизм в IV–V веках. Еврейские племена существовали во всех крупных арабских городах во времена Мухаммеда, включая Тайму и Хайбар, а также в Медине, где проживало двадцать племен на полуострове. Из надписей на гробницах известно, что евреи также жили в Мада’ин Салехе и Аль-Уле. Есть свидетельства того, что принявшие иудаизм в Хеджазе считались евреями как другими евреями, так и неевреями, и обращались за советом к вавилонским раввинам по вопросам одежды и кошерной пищи. Известно, что в одном случае арабское племя согласилось принять иудаизм в качестве условия для поселения в городе, населенном преимущественно евреями. Говорят, что некоторые арабские женщины в Ясрибе/Медине давали обет сделать своего ребенка евреем, если он выживет, поскольку они считали евреев людьми «обладающими знанием и Писанием» (ʿilmin wa kitābin). Филипп Хитти, основываясь на личных именах и сельскохозяйственной лексике, заключает, что еврейские племена Ясриба состояли в основном из иудаизированных кланов арабского и арамейского происхождения. Ключевая роль евреев в торговле и рынках Хеджаза привела к тому, что рыночный день недели приходился на день, предшествующий еврейской субботе. Этот день, называемый аруба на арабском языке, также был временем для судебных разбирательств и развлечений, что, возможно, повлияло на выбор пятницы как дня мусульманской коллективной молитвы. К концу VI века еврейские общины в Хеджазе находились в состоянии экономического и политического упадка, но продолжали процветать в культурном отношении как в регионе, так и за его пределами. Они развили свои особые верования и обычаи, с ярко выраженным мистическим и эсхатологическим аспектом. В исламской традиции, основанной на фразе в Коране, говорится, что арабские евреи называли Узайра сыном Аллаха, хотя историческая достоверность этого утверждения оспаривается. Еврейские земледельцы жили в регионе Восточной Аравии. По словам Роберта Бертрама Сержанта, бахарна, возможно, являются арабизированными «потомками обращенных из христиан (арамеев), евреев и древних персов (маджусов), населявших остров и возделывавших прибрежные провинции Восточной Аравии во время арабского завоевания». Из исламских источников следует, что иудаизм был наиболее распространенной религией в Йемене. Якуби утверждал, что все йеменцы были евреями, однако Ибн Хазм утверждает, что евреями были только химьяриты и некоторые киндиты.

Христианство

Основные области христианского влияния в Аравии располагались на северо-восточных и северо-западных границах, а также в том, что впоследствии стало Йеменом на юге. Северо-запад находился под влиянием христианской миссионерской деятельности из Римской империи, где гасаниды, зависимое от римлян королевство, приняли христианство. На юге, особенно в Наджране, сформировался центр христианства под влиянием христианского королевства Аксум, расположенного на другом берегу Красного моря, в Эфиопии. Некоторые из племени Бану Харит обратились в христианство. Одна семья из этого племени построила в Наджране большую церковь, известную как Дейр Наджран, также называемую «Каабой Наджрана». И гасаниды, и христиане юга придерживались монофизитства. Третьим районом христианского влияния были северо-восточные границы, где лахмиды, зависимое от сасанидов племя, приняли несторианство – форму христианства, имевшую наибольшее распространение в империи Сасанидов. По мере того как регион Персидского залива в Аравии все больше попадал под влияние сасанидов, начиная с начала III века, многие местные жители подвергались воздействию христианства после распространения религии на восток месопотамскими христианами. Однако христианство получило популярность в регионе лишь в IV веке с основанием монастырей и епархиальной структуры. В доисламские времена население Восточной Аравии состояло из христианизированных арабов (включая Абд аль-Кайс) и арамейских христиан, наряду с последователями других религий. Сирийский язык использовался в качестве богослужебного языка. Сержант утверждает, что бахарны могут быть арабизированными потомками обращенных из числа коренного населения христиан (арамеев) и других религиозных групп во время арабских завоеваний. Бет Катрае, что на сирийском означает «область катарцев», было христианским названием региона, охватывающего северо-восточную Аравию. В него входили Бахрейн, остров Тарут, Аль-Хатт, Аль-Хаса и Катар. Оман и современные Объединенные Арабские Эмираты составляли епархию, известную как Бет-Мазунайе. Название произошло от персидского названия Омана и Объединенных Арабских Эмиратов – «Мазун». Сохар был центральным городом этой епархии. В Неджде, в центре полуострова, имеются свидетельства обращения к христианству членов двух племен – Кинды и Таглиба в VI веке. Однако в Хиджазе на западе, хотя и есть свидетельства присутствия христианства, считается, что оно не имело значительного влияния на местное население. Арабизированные христианские имена были довольно распространены среди доисламских арабов, что объясняется влиянием сирийских христианских арабов на бедуинов полуострова на протяжении нескольких столетий до возникновения ислама. Нил Робинсон, основываясь на стихах Корана, полагает, что некоторые арабские христиане могли придерживаться неортодоксальных верований, таких как поклонение божественной триаде – Бога-Отца, Иисуса-Сына и Марии-Матери. Кроме того, есть свидетельства о существовании в Аравии неортодоксальных групп, таких как коллириды, последователи которых поклонялись Марии, и предполагается, что Коран ссылается на их верования. Однако другие ученые, в частности Мирча Элиаде, Уильям Монтгомери Уотт, Г. Р. Хотинг и Сидни Гриффит, ставят под сомнение историчность или достоверность подобных упоминаний в Коране. Их точки зрения таковы:

Мирча Элиаде утверждает, что знания Мухаммеда о христианстве «были довольно приблизительными» и что ссылки на триаду Бога, Иисуса и Марии, вероятно, отражают вероятность того, что информация Мухаммеда о христианстве исходила от людей, знакомых с монофизитской церковью Абиссинии, известной своим чрезмерным почитанием Марии. Уильям Монтгомери Уотт отмечает, что мы не знаем, насколько Мухаммед был знаком с христианскими верованиями до завоевания Мекки, и что датировка некоторых отрывков, критикующих христианство, неопределенна. По его мнению, Мухаммед и ранние мусульмане могли не знать некоторых ортодоксальных христианских доктрин, включая учение о Троице, поскольку христианские информаторы Мухаммеда имели ограниченное понимание догматических вопросов. Уотт также утверждал, что стихи, критикующие христианские доктрины в Коране, направлены против христианских ересей, таких как тритеизм и «физическое сыновство», а не против ортодоксального христианства. Г. Р. Хотинг, Сидни Гриффит и Габриэль Рейнольдс утверждают, что стихи, комментирующие, по-видимому, неортодоксальные…