Археология и Библия: Новое видение истории Израиля.

Введение

Книга 2001 года об археологии Израиля и её связи с истоками еврейской Библии. "Библия, выкопанная: новое археологическое видение древнего Израиля и происхождение его священных текстов" – книга Израиля Финкельштейна, профессора археологии Тель-Авивского университета, и Нила Ашера Сильбермана, археолога, историка и редактора журнала Archaeology, опубликованная в январе 2001 года издательством Simon & Schuster под брендом Free Press и переизданная в июне 2002 года под брендом Touchstone, представляет собой археологический анализ [[Патриархов (Библия)].

На основе этих свидетельств авторы предлагают археологическую реконструкцию отдельных историй царств [[Царства Израиля (Самария)].

Как отметил рецензент на Salon.com, подход и выводы книги "Библия, выкопанная" не являются принципиально новыми. Зеев Херцог, профессор археологии Тель-Авивского университета, опубликовал статью в газете Haaretz в 1999 году, в которой пришел к схожим выводам, используя ту же методологию. Херцог также отметил, что некоторые из этих результатов были приняты большинством библеистов и археологов ещё годы и даже десятилетия назад, хотя они лишь недавно стали привлекать внимание широкой общественности. В отличие от прежних подходов, авторы стали интерпретировать имеющиеся данные в контексте других археологических находок, рассматривая Библию как артефакт, подлежащий исследованию, а не как несомненную истину. Такой подход привёл к результатам, как подтверждающим, так и опровергающим историчность Ветхого Завета.

Истоки израильтян

В книге отмечается, что, несмотря на современные археологические исследования и тщательные древнеегипетские записи периода Рамсеса II, также известного как Озимандиас (XIII век до н. э.), очевидно отсутствует какое-либо археологическое свидетельство миграции группы семитских народов через Синайский полуостров, за исключением гиксосов. Хотя гиксосы в некотором смысле хорошо соответствуют этой роли, их основной центр находился в Аварисе (позже переименованном в "Пи Рамсеса"), в сердце региона, соответствующего "земле Гошен", и Манетон позже писал, что гиксосы в конечном итоге основали Храм в Иерусалиме, это порождает другие проблемы, поскольку гиксосы стали не рабами, а правителями, и их изгнали, а не преследовали, чтобы вернуть. Финкельштейн и Сильберман утверждают, что вместо того, чтобы израильтяне завоевали Ханаан после Исхода (как предполагается в книге Иисуса Навина), большинство из них на самом деле всегда там проживали; израильтяне были просто хананеями, которые развились в отдельную культуру. Недавние исследования долгосрочных моделей расселения в израильских землях не выявили признаков насильственного вторжения или даже мирной инфильтрации, а скорее внезапной демографической трансформации около 1200 года до н. э., в результате которой в ранее необитаемых нагорьях возникли деревни; эти поселения напоминают современные бедуинские лагеря, что позволяет предположить, что их обитатели когда-то были кочевыми скотоводами, вынужденными перейти к земледелию из-за краха ханаанской городской культуры в конце бронзового века. Авторы критикуют описание в книге Иисуса Навина завоевания Ханаана израильтянами всего за несколько лет – срок, значительно меньший, чем жизнь одного человека, – в течение которых были разрушены такие города, как Хазор, Ай и Иерихон. Финкельштейн и Сильберман рассматривают этот рассказ как результат эффекта искажения памяти о разрушениях, вызванных другими событиями; современные археологические исследования этих городов показывают, что их разрушение происходило на протяжении многих столетий, причем Хазор был разрушен через 100–300 лет после Иерихона, а Ай (чье имя на самом деле означает «руины») был полностью заброшен примерно на тысячелетие до краха Ханаана позднего бронзового века. Как и Иерихон, в момент предполагаемого завоевания его сынами Израиля здесь не было поселений.

The book remarks that, despite modern archaeological investigations and the meticulous ancient Egyptian records from the period of Ramesses II, also known as Ozymandias (13th century B. C.), there is an obvious lack of any archaeological evidence for the migration of a band of Semitic people across the Sinai Peninsula, except for the Hyksos. Although the Hyksos are in some ways a good match, their main centre being at Avaris (later renamed 'Pi Ramesses'), in the heart of the region corresponding to the 'land of Goshen', and Manetho later wrote that the Hyksos eventually founded the Temple in Jerusalem, it throws up other problems, as the Hyksos became not slaves but rulers, and they were chased away rather than chased to bring them back. Finkelstein and Silberman argue that instead of the Israelites conquering Canaan after the Exodus (as suggested by the book of Joshua), most of them had in fact always been there; the Israelites were simply Canaanites who developed into a distinct culture. Recent surveys of long term settlement patterns in the Israelite heartlands show no sign of violent invasion or even peaceful infiltration, but rather a sudden demographic transformation about 1200 BCE in which villages appear in the previously unpopulated highlands; these settlements have a similar appearance to modern Bedouin camps, suggesting that the inhabitants were once pastoral nomads, driven to take up farming by the Late Bronze Age collapse of the Canaanite city culture. The authors take issue with the book of Joshua's depiction of the Israelites conquering Canaan in only a few years—far less than the lifetime of one individual—in which cities such as Hazor, Ai, and Jericho, are destroyed. Finkelstein and Silberman view this account as the result of the telescoping effect of the vagaries of folk memory about the destruction caused by other events; modern archaeological examination of these cities shows that their destruction spanned a period of many centuries, with Hazor being destroyed 100 to 300 years after Jericho, while Ai (whose name actually means 'the ruin') was completely abandoned for roughly a millennium "before the collapse of Late Bronze Canaan. Like Jericho, there was no settlement at the time of its supposed conquest by the children of Israel."

Давид и Соломон или Омриды?

Хотя Книга Самуила и начальные части Книг Царей изображают Саула, Давида и Соломона, последовательно правившими могущественным и космополитическим объединенным царством Израиля и Иуды, Финкельштейн и Сильберман полагают, что современные археологические данные свидетельствуют о том, что это может быть не так. Археология показывает, что во времена Соломона северное царство Израиля было довольно небольшим, слишком бедным, чтобы содержать большую армию, и с недостаточной бюрократией для управления королевством, тем более империей; оно возникло лишь позднее, примерно в начале IX века до н.э., во времена Омри. Нет оснований полагать, что Иерусалим, названный в Библии столицей Давида, был чем-то большим, чем типичной горной деревней во времена Давида и Соломона, а Иудея оставалась малонаселенной сельской местностью до VIII века до н.э. Хотя стела Тель-Дана, по-видимому, подтверждает существование «Дома Давида» и «явно подтверждает библейское описание Давида как основателя династии иудейских царей в Иерусалиме», она не содержит о нем иных сведений. В Мегиддо, Хазоре и Гезере сохранились остатки некогда величественных городов, археологические свидетельства указывают на их насильственное разрушение. Ранее это разрушение приписывалось кампаниям Шишака в X веке до н.э., и эти города приписывались Давиду и Соломону как доказательство библейского рассказа, однако слои разрушений были переотнесены к кампании Хазаила в конце IX века до н.э., а сами города – ко времени правления царей Омридов, которые занимались строительством одних из самых больших и красивых сооружений железного века Израиля. В отличие от этого, Библия лишь отмечает, что омриды «брали в жены иноземок» (вероятно, для заключения союзов) и поддерживали ханаанскую религию, которую считали злом. В книге «Раскопанная Библия» делается вывод, что библейские авторы сознательно выдумали империю, власть и богатство Саула, Давида и Соломона, присвоив себе деяния и достижения омридов, чтобы затем дискредитировать их и скрыть их заслуги, поскольку религиозные взгляды этих царей были невыносимы для библейских редакторов.

Although the Book of Samuel and initial parts of the Books of Kings, portray Saul, David and Solomon ruling in succession over a powerful and cosmopolitan united kingdom of Israel and Judah, Finkelstein and Silberman regard modern archaeological evidence as showing that this may not be true. Archaeology instead shows that in the time of Solomon, the northern kingdom of Israel was quite small, too poor to be able to pay for a vast army, and with too little bureaucracy to be able to administer a kingdom, certainly not an empire; it only emerged later, around the beginning of the 9th century BCE, in the time of Omri. There is little to suggest that Jerusalem, called by the Bible David's capital, was "more than a typical hill country village" during the time of David and of Solomon, and Judah remained little more than a sparsely populated rural region until the 8th century BCE. Although the Tel Dan Stele seems to confirm that a "House of David" existed, and "clearly validates the biblical description of a figure named David becoming the founder of the dynasty of Judahite kings in Jerusalem", it says nothing else about him. There are remains of once grand cities at Megiddo, Hazor and Gezer, with archeological evidence showing that they suffered violent destruction. This destruction once was attributed to the 10th century BCE campaigns by Shishak, these cities therefore being ascribed to David and Solomon as proof of the Bible's account of them, but the destruction layers have since been redated to the late 9th century BCE campaign of Hazael, and the cities to the time of the Omride kings. and building some of the largest and most beautiful constructions of Iron Age Israel; by contrast, the Bible only remarks that the Omrides 'married foreign women' (presumably to make alliances) and upheld Canaanite religion, both of which it regards as wicked. The Bible Unearthed concludes that the biblical writers deliberately invented the empire, power, and wealth, of Saul, David, and Solomon, by appropriating the deeds and achievements of the Omrides, so that they could then denigrate the Omrides and obscure their accomplishments, since these kings held a religious viewpoint that was anathema to the biblical editors.

Езекия и монолатрия

Книга Царей в ее нынешнем виде кажется говорящей о том, что религия Израиля и Иудеи была преимущественно монотеистической, с одним или двумя отступившими царями (такими как Омриды), пытавшимися ввести ханаанский политеизм, и народом, изредка присоединявшимся к этому "отступничеству" от монотеизма, однако внимательное прочтение и археологические данные показывают, что все было наоборот. Находки железного века свидетельствуют о том, что во времена составления Книги Царей жертвы продолжали приноситься на холмовых святилищах (которые Библия называет "высотами"), по всей земле совершались возношения фимиама и возлияния, а глиняные статуэтки божеств все еще использовались в домах по всей земле как домашние боги. Ситуация в Иудее изменилась, когда царство Израиль пало под натиском ассирийцев в 720 г. до н.э. Иудею захлестнул поток беженцев; население Израиля было в девять раз больше, чем население Иудеи, поэтому многие небольшие иудейские деревни внезапно превратились в города, о чем свидетельствуют археологические данные, указывающие на то, что население самого Иерусалима увеличилось примерно в 15 раз, превратив его из небольшого холмистого поселения в крупный город. Социальные и религиозные потрясения, которые неизбежно возникли бы при таком большом притоке населения, в Библии не упоминаются. Финкельштейн и Сильберман утверждают, что священники Иерусалима начали продвигать монолатрию, основанную на Яхве, примкнув к антиассирийским взглядам царя Езекии, возможно, потому, что они считали, что ассирийское господство над Израилем привело к социальной несправедливости, или, возможно, просто потому, что они хотели получить экономический и/или политический контроль над недавно обогащенной сельской местностью; Езекия продвигал их интересы, запрещая поклонение божествам, отличным от Яхве, разрушая холмовые святилища, действия, которые The Bible Unearthed рассматривает как подготовку к восстанию против Ассирии. К 701 г. до н.э. ассирийцы захватили большую часть Иудеи и затем осадили Иерусалим; библейское описание событий, предшествовавших осаде, скудное, в нем лишь кратко упоминаются несколько укреплений Иерусалима, мимоходом упоминается Силомский тоннель и кратко признается потеря большинства городов Иудеи, но археология предоставляет гораздо больше деталей. Например, Езекия значительно укрепил укрепления Лахиша, но город был осажден, пал и затем сожжен дотла; согласно изображению на стенах ассирийского дворца в Ниневии, ассирийцы депортировали население города и религиозные предметы, прежде чем его сжечь. Библия утверждает, что ангел в одну ночь истребил около 200 000 воинов из осаждавшей Иерусалим армии, заставив ассирийского царя Сеннахирима передумать и вернуться в Ассирию; далее сразу же утверждается, что Сеннахирим был убит своими сыновьями, когда молился своему богу, подразумевая, что это произошло вскоре после битвы. Однако, как отмечает The Bible Unearthed, это противоречит ассирийской записи на Призматической летописи Тейлора, в которой наемники Езекии бросили его, и он убедил ассирийскую армию уйти только после того, как передал не только огромные суммы денег, драгоценности и высококачественную мебель, инкрустированную слоновой костью, но и своих дочерей, гарем и музыкантов, превратив Иудею в данное государство Ассирии. Кроме того, хотя Сеннахирим был явно убит (личностью неизвестной), это произошло в 681 г. до н.э.; он прожил более 19 лет после окончания осады, проведя несколько военных кампаний в других местах и полностью восстановив и обставив свой дворец. Езекия умер раньше Сеннахирима, всего через пару лет после осады. Его преемник (и сын) Манассия отменил религиозные изменения, вновь введя религиозный плюрализм; Финкельштейн и Сильберман предполагают, что это могла быть попытка заручиться сотрудничеством сельских старейшин и кланов, чтобы ему не требовалось столько централизованного управления, и, следовательно, позволить сельской местности вернуться к экономической автономии. Согласно археологическим данным, наблюдалось преднамеренное расширение сельского хозяйства в Иудейскую пустыню, и богатые находки этого периода свидетельствуют о значительной прибыли, полученной от нынешнего мирного положения Иудеи в центре многих караванных путей между союзниками Ассирии.

The Book of Kings, as it stands today, seems to suggest that the religion of Israel and Judah was primarily monotheistic, with one or two wayward kings (such as the Omrides) who tried to introduce Canaanite polytheism, the people occasionally joining in this 'apostasy' from monotheism, but a close reading and the archaeological record reveals that the opposite was true. Iron Age remains show that in the time of the setting of the Book of Kings, sacrifices continued to be offered at hilltop shrines (which the Bible terms "high places"), incense and libations were being offered throughout the land, and clay figurines of deities were still being used in homes everywhere in the land as household gods. The world changed for Judah when the kingdom of Israel fell to the Assyrians in 720 BCE. Judah was flooded with refugees; the population of Israel had been nine times larger than that of Judah, so many small Judean villages suddenly became cities, archaeology evidencing that the population of Jerusalem itself expanded by about 15 fold, turning it from a small hilltown into a large city. The social and religious struggles, which obviously would occur with such a large influx of population, are not mentioned by the Bible. Finkelstein and Silberman argue that the priests of Jerusalem began to promote Yahweh based monolatry, aligning themselves with king Hezekiah's anti Assyrian views, perhaps because they believed that Assyrian domination of Israel had caused social injustice, or perhaps because they just wanted to gain economic and/or political control over the newly wealthy countryside; Hezekiah advanced their agenda, banning the worship of deities other than Yahweh, destroying the hilltop shrines, actions which The Bible Unearthed views as preparation for rebelling against Assyria. By 701 BCE, the Assyrians had captured most of Judah, and then they besieged Jerusalem; the Bible's coverage of the events leading up to the siege is sparse, briefly listing only a few refortifications of Jerusalem, giving a passing mention to the Siloam tunnel, and briefly admitting to the loss of most of Judah's cities, but archaeology gives much more detail. For example, the fortifications of Lachish were heavily strengthened by Hezekiah, but it was besieged, fell, and was then burnt to the ground; according to an illustration on the walls of the Assyrian palace at Ninevah, the Assyrians deported the city's population and religious objects before they burnt it. The Bible claims that nearly 200,000 men in the army besieging Jerusalem were slaughtered one night by an angel, causing the Assyrian king Sennacherib to relent and return to Assyria; it immediately goes on to state that Sennacherib was killed by his sons, while he was praying to his god, implying that this was shortly after the battle. However, as The Bible Unearthed points out, this contrasts with the Assyrian record on the Taylor Prism, in which Hezekiah's mercenaries abandoned him, and he only then convinced the Assyrian army to leave by handing over not only vast amounts of money, jewels, and high quality ivory inlaid furniture, but also his own daughters, harem, and musicians, and making Judah into a tributary state of the Assyrians. Additionally, although Sennacherib was clearly murdered (by person(s) uncertain), it was in 681 BCE; he had lived for over 19 years beyond the end of the siege, conducting several military campaigns elsewhere, and rebuilding and refurnishing his palace entirely. Hezekiah predeceased Sennacherib, dying just a couple of years after the siege. His successor (and son), Manasseh, reversed the religious changes, re introducing religious pluralism; Finkelstein and Silberman suggest that this may have been an attempt to gain co operation from village elders and clans, so that he would not need so much centralised administration, and could therefore allow the countryside to return to economic autonomy. According to the archaeology there must have been a deliberate expansion of agriculture into the Judean desert, and the rich finds from this period suggest that much profit was gained from Judah's now peaceful position in the middle of many of the caravan routes between Assyria's allies;

Действия Езекии отдали золото и серебро из Иерусалимского храма, обеднели его государство, лишили его собственных дочерей и наложниц, но поскольку Книга Царей основывает свое повествование на теологических предубеждениях, она осуждает его как самого грешного монарха, когда-либо правившего Иудеей, и вместо этого восхваляет Езекию как великого царя. The Bible Unearthed предполагает, что священство и население за пределами Иерусалима вполне могли придерживаться противоположного мнения — что навязывание Езекией монолатрии было кощунством, а бедствия, постигшие страну во время его правления, были наказанием от богов.

Иосия и рождение Библии

Как записано в Книге Царей, внук Манассии, Иосия, вскоре после восшествия на престол, осуществил масштабную религиозную реформу; он приказал провести реставрацию Иерусалимского Храма, во время которой Первосвященник ‘обнаружил’ свиток Закона, который настаивал на монотеизме с централизацией жертвоприношений в едином храме – в Иерусалиме. Финкельштейн и Сильберман отмечают, что большинство ученых считают ядро Второзакония тем самым «свитком Закона», и полагают, что он был написан незадолго до своего ‘обнаружения’, а не являлся древним утерянным свитком, как это представлено в Библии; Второзаконие поразительно напоминает ранние ассирийские вассальные договоры VII века до н.э., в которых излагались права и обязанности вассального государства (в данном случае Иуды) перед своим сюзереном (в данном случае Яхве). Именно тогда автор Второзакония, работавший при дворе Иосии, переработал старые легенды, тексты и исторические предания в единую национальную историю, подчеркивая, что именно практики, отличные от девтерономических, привели Израиль к падениям, и намекая, что Иисус Навин, а в некоторой степени и Давид, были предвестниками того, чего мог достичь Иосия. Археологические данные свидетельствуют о первоначальных успехах Иосии, который расширил свою территорию на север в сторону Вефиля, культового центра Израильского царства; однако затем он выступил навстречу египетскому фараону Нехо в Мегиддо. Нехо лишь ‘проезжал’, ведя армию для присоединения к гражданской войне в Ассирии на стороне ассирийской (а не вавилонской) группировки, но Иосия был убит; обстоятельства его смерти неясны, хотя в Книге Летописей утверждается, что, несмотря на отсутствие враждебных намерений со стороны Нехо, Иосия настоял на нападении. Финкельштейн и Сильберман предполагают, что Нехо мог возражать против экспансионистской политики Иосии, которая могла угрожать египетской гегемонии в регионе к западу от Иуды (земли филистимлян) или стратегически важной долине Изреельской к северу от нее, либо же возражать против влияния новой (девтерономической) социальной политики на караванные пути, проходившие через южную Иуду. После смерти Иосии Египет установил над Иудой сюзеренитет. Новый царь, вассальный правитель Египта, отменил реформы Иосии, восстановил прежние святилища и вернул стране религиозный плюрализм. Но когда вавилонская группировка одержала победу в гражданской войне в Ассирии, они приступили к насильственному возвращению бывших ассирийских данников. Иуда, как лояльное египетское вассальное государство, оказала сопротивление, что привело к катастрофическим последствиям: вавилоняне разграбили Иерусалим в 597 г. до н.э. и установили своего собственного вассального царя; эти события описаны в Библии и подтверждаются, с некоторыми вариациями, в Вавилонской летописи. Через несколько лет царь Иуды восстал против своих вавилонских господ, и вавилоняне вернулись, чтобы разрушить все города Иудеи, сожгли Иерусалим до основания в 587 г. до н.э. В 539 г. до н.э. Ахемениды завоевали Вавилон и, в соответствии со своей зороастрийской идеологией, разрешили возвращение депортированных вавилонянами народов; об этом свидетельствует Цилиндр Кира, который также указывает на то, что персы восстановили храмы в завоеванных землях, вернув священные артефакты. Согласно археологическим данным, было депортировано не более 25% населения; согласно Книге Ездры и параллельным отрывкам из Первой книги Ездры, когда депортированные начали возвращаться, их лидер Зеруввавель отказал не депортированным израильтянам в помощи при восстановлении Иерусалимского храма, очевидно полагая, что только бывшие депортированные имеют право определять верования и практики, которые можно считать ортодоксальными. Хотя большинство не депортированных пыталось остановить восстановление, Дарий, новый ахеменидский царь, в конечном итоге разрешил его продолжить. Конфликт между вернувшимися из плена и теми, кто всегда оставался в Иудее, очевидно, требовал разрешения; обе группы должны были быть вновь интегрированы. Финкельштейн и Сильберман утверждают, что девтерономический закон, продвигаемый частью депортированной элиты (предками вернувшихся), и законы и легенды коренных жителей были объединены в единую Тору, чтобы сформировать центральную власть, способную объединить население. Артаксеркс, внук Дария, поручил Ездре возглавить Иудею, следуя божественным законам, которые Ездра держал в своих руках; в книге «Раскопанная Библия» отмечается, что ученые, такие как Ричард Эллиот Фридман, предполагают, что сам Ездра был окончательным редактором Торы, отмечая, что в Библии он назван писцом закона Бога небесного.

As recorded in the Book of Kings, Manasseh's grandson, Josiah, enacted a large religious reform soon after he became king; he ordered renovations to the Jerusalem Temple, during which the High Priest 'found' a scroll of the law, which insisted on monotheism with sacrifice centralised at a single temple—that in Jerusalem. Finkelstein and Silberman note that most scholars regard the core of Deuteronomy as being the "scroll of the law" in question, and regard it as having been written not long before it was 'found', rather than being an ancient missing scroll as characterised in the Bible; Deuteronomy is strikingly similar to early 7th century Assyrian vassal treaties, in which are set out the rights and obligations of a vassal state (in this case Judah) to their sovereign (in this case, Yahweh). It was now that the author of Deuteronomy, working in Josiah's court, reworked older legends, texts, and histories into a single national history; with the message that it had been the non Deuteronomic practices of the Israelites that had led to their downfalls, and implied that Joshua, as well as David in some respects, was a foreshadowing of what Josiah could achieve. Archaeology suggests that Josiah was initially successful, extending his territory northwards towards Bethel, a cult centre of the kingdom of Israel; however he then rode out to meet the Egyptian Pharaoh—Necho—at Meggido. Necho had been merely 'passing through', leading an army to join the Assyrian civil war on the side of the Assyrian (rather than Babylonian) faction, but Josiah was killed; the circumstances of his death are uncertain, though the Book of Chronicles claims that despite Necho's lack of enmity for Josiah, Josiah insisted on attacking him. Finkelstein and Silberman suggest that Necho may have objected to Josiah's expansionist policies, which could have threatened the Egyptian dominance of the region to the west of Judah (the Philistine lands) or of the strategically important Jezreel Valley to its north, or could equally have objected to the effect of the new (deuteronomic) social policies on the caravan routes, which ran through southern Judah. With Josiah's death Egypt became suzerain over Judah. The new king, Egypt's vassal ruler, undid Josiah's changes, restoring the former shrines and returning the country once again to religious pluralism. But when the Babylonian faction eventually won the Assyrian civil war, they set out to forcibly retake the former Assyrian tributaries. Judah, as a loyal Egyptian vassal state, resisted, with disastrous consequences: the Babylonians plundered Jerusalem in 597 BCE and imposed their own vassal king; these events are described in the Bible and confirmed, with variations, in the Babylonian Chronicle. A few years later, the king of Judah rebelled against his Babylonian masters, and the Babylonians returned to destroy all the cities in Judah, burning Jerusalem to the ground in 587 BCE. In 539 BCE, the Achaemenids conquered Babylon, and, in accordance with their Zoroastrian perspective, allowed the people deported by the Babylonians to return; this is described by the Cyrus Cylinder, which also indicates that the Persians repaired the temples in these conquered lands, returning any sacred artifacts to them. According to the archaeological record, no more than 25% of the population had actually been deported; according to the Book of Ezra and its parallel passages in the First Book of Esdras, when the deportees began to return, their leader—Zerubbabel—refused to allow the undeported Israelites to assist them in reconstructing the Jerusalem temple, apparently believing that only the former deportees had the right to determine the beliefs and practices which could count as the orthodoxy. Although the undeported majority then tried to stop the reconstruction, Darius, the new Achaemenid king, eventually allowed it to continue. The conflict between the returnees and those who had always been in Judah evidently required resolution; the two groups had to be reintegrated. Finkelstein and Silberman argue that the Deuteronomic law advanced by parts of the deported elite (the ancestors of the returnees), and the laws and legends of the inveterate inhabitants, were melded together into a single Torah so that it could form a central authority able to unite the population. Artaxerxes, Darius' grandson, commissioned Ezra to take charge of Judah, following the divine laws which Ezra was holding in his hand; The Bible Unearthed comments that academics like Richard Elliott Friedman propose that Ezra himself was the final redactor of the Torah, noting that the Bible identifies him as the scribe of the law of the god of heaven.