Проституция в Китае: история, современное состояние и проблемы

Введение

После прихода к власти в 1949 году Коммунистическая партия Китая (КПК) начала серию кампаний с целью искоренения проституции в материковом Китае к началу 1960-х годов. С начала ослабления государственного контроля над обществом в начале 1980-х годов проституция в материковом Китае не только стала более заметной, но теперь ее можно встретить как в городских, так и в сельских районах. Несмотря на усилия правительства, проституция развилась до такой степени, что превратилась в целую индустрию, вовлекающую большое количество людей и приносящую значительный экономический доход. Проституция также связана с рядом проблем, включая организованную преступность, коррупцию в правительстве, лицемерие, а также заболевания, передающиеся половым путем. Примечательно, что в 2007 году высокопоставленный чиновник КПК, активно боровшийся с коррупцией на провинциальном уровне, был отстранен от должности и исключен из партии после того, как его обнаружили в гостиничном номере с проституткой. Проституция и связанные с ней виды деятельности в материковом Китае проявляются в различных формах, в разных местах и по разным ценам, а проститутки происходят из самых разных социальных слоев. Подавляющее большинство из них – женщины, хотя в последние годы появились и мужчины, оказывающие подобные услуги. Места оказания услуг включают отели, массажные салоны, караоке-бары и салоны красоты. Официально проституция в материковом Китае запрещена. Однако правительство Китая занимает непоследовательную позицию в отношении юридического статуса проституток, рассматривая их то как преступников, то как лиц, ведущих аморальный образ жизни. С момента возрождения проституции в 1980-х годах государственные органы власти первоначально использовали правовую систему, то есть повседневную работу судов и полиции. Затем они стали полагаться на полицейские кампании – четко определенные периоды интенсивной общественной активности, используемые как форма социального контроля. Несмотря на лоббирование со стороны международных НПО и зарубежных наблюдателей, легализация секс-индустрии не пользуется значительной поддержкой ни среди населения, ни в общественных организациях, ни в правительстве КНР. Хотя продажа сексуальных услуг остается незаконной на всей территории материкового Китая, с 2013 года эротический массаж, более известный как массаж с "счастливым концом", является законным в городе Фошань провинции Гуандун. В июне того же года суд Фошаня постановил, что продажа эротического массажа не является проституцией.

Overview of Prostitution in mainland China

After taking power in 1949, the Chinese Communist Party (CCP) embarked upon a series of campaigns with the aim of eradicating prostitution from mainland China by the early 1960s. Since the loosening of government controls over society in the early 1980s, prostitution in mainland China not only has become more visible, but can now be found throughout both urban and rural areas. In spite of government efforts, prostitution has now developed to the extent that it comprises an industry, one that involves a great number of people and produces a considerable economic output. Prostitution has also become associated with a number of issues, including organized crime, government corruption, hypocrisy, as well as sexually transmitted diseases. Notably, a CCP official who was a major provincial campaigner against corruption was removed from his post and expelled from the party after he was caught in a hotel room with a prostitute in 2007. Prostitution and related activities in mainland China appear in diverse forms, at various venues and prices, and with prostitutes coming from a range of social backgrounds. They are almost all female, though in recent years male prostitutes have also emerged. Venues include hotels, massage parlors, karaoke bars and beauty salons. Officially, prostitution is illegal in mainland China. The government of China has vacillated, however, in its legal treatment of prostitutes, treating them sometimes as criminals and sometimes as behaving with misconduct. Since the reemergence of prostitution in the 1980s, government authorities have responded by first using the legal system, that is, the daily operations of courts and police. Second, they have relied on police led campaigns, clearly delineated periods of intense public activity, as a form of social discipline. Despite lobbying by international NGOs and overseas commentators, there is not much support for legalisation of the sex sector by the public, social organizations or the government of the PRC. While the sale of sexual intercourse remains illegal throughout mainland China, as of 2013 erotic massage, more commonly known as massage with "happy endings", is legal in the city of Foshan in Guangdong province. In June of that year, the Foshan Court determined that the sale of erotic massage is not the same as prostitution.

Маоистская эпоха

После провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году местные органы власти получили задачу ликвидировать проституцию. Спустя месяц после захвата Пекина коммунистами 3 февраля 1949 года новое муниципальное правительство под руководством Е Цзяньин объявило о политике контроля над многочисленными борделями города. 21 ноября все 224 заведения Пекина были закрыты; 1286 проституток и 434 владельцев, сводников и сутенеров были арестованы в течение 12 часов примерно 2400 кадрами. Ввиду огромного количества социальных проблем, требующих решения, и ограниченных бюджетов и кадровых ресурсов местных органов власти, большинство городов выбрали более постепенный подход – сначала контроль, а затем запрет бордельной проституции. Этот метод применялся в Тяньцзине, Шанхае и Ухане. Как правило, он включал систему государственного управления, контролировавшую деятельность борделей и препятствовавшую посещению их мужчинами. Совокупный эффект этих мер привел к постепенному сокращению числа борделей в каждом городе до момента, когда закрытие оставшихся заведений в «пекинском стиле» стало возможным и можно было начать программы перевоспитания. После Второй китайско-японской войны число секс-работниц в Шанхае возросло до 100 000, и именно там программы перевоспитания были реализованы в наибольшем масштабе. К началу 1960-х годов эти меры практически искоренили видимые формы проституции на материковом Китае. По данным правительства Китайской Народной Республики (КНР), венерические заболевания были практически ликвидированы на материке одновременно с контролем над проституцией. В ознаменование этой победы в 1964 году были закрыты все 29 научно-исследовательских институтов в области венерических заболеваний. В соответствии с марксистской теорией, женщины, занимавшиеся продажей секса, рассматривались как вынужденные прибегать к проституции ради выживания. Таким образом, искоренение проституции было провозглашено одним из главных достижений коммунистического правительства и доказательством приоритета китайского марксизма. Проституция в течение почти трех десятилетий не была серьезной проблемой для Китая. Однако недавние исследования показали, что исчезновение проституции при маоистском правительстве было далеко не полным. Пан Суймин, один из ведущих китайских экспертов в области проституции, утверждает, что «невидимая» проституция – в форме предоставления женщинами сексуальных услуг кадрам в обмен на определенные привилегии – стала отличительной чертой маоистского Китая, особенно к концу Культурной революции.

Following the proclamation of the People's Republic of China in 1949, local government authorities were charged with the task of eliminating prostitution. One month after the Communist takeover of Beijing on 3 February 1949, the new municipal government under Ye Jianying announced a policy to control the city's many brothels. On 21 November, all 224 of Beijing's establishments were shut down; 1286 prostitutes and 434 owners, procurers, and pimps were arrested in the space of 12 hours by an estimated 2400 cadres. Due to the enormity of social issues that had to be addressed, and the limited budgets and human resources of local governments, most cities adopted the slower approach of first controlling and then prohibiting brothel prostitution. This method was used in Tianjin, Shanghai and Wuhan. Typically it involved a system of governmental administration which controlled brothel activities and discouraged male patrons. The combined effect of such measures was to gradually reduce the number of brothels in each city until the point where a "Beijing style" closure of the remaining brothels was deemed feasible and reeducation could begin. The number of sex workers in Shanghai had grown to 100,000 following the Second Sino Japanese War, and it was here that reeducation programs were undertaken on the largest scale. By the early 1960s, such measures had basically wiped out visible forms of prostitution from mainland China. According to the People's Republic of China (PRC) government, venereal diseases were almost eliminated from the mainland contemporaneously with the control of prostitution. To mark this victory, all 29 venereal disease research institutes were closed in 1964. In accordance with Marxist theory, women who sold sex were viewed as being forced into prostitution in order to survive. The eradication of prostitution was thus vaunted as one of the major accomplishments of the Communist government and evidence of the primacy of Chinese Marxism. Prostitution did not exist as a serious object of concern in China for a period of nearly three decades. Recent studies have demonstrated, however, that the disappearance of prostitution under the Maoist government was far from complete. Pan Suiming, one of China's leading experts on prostitution, argues that "invisible" prostitution — in the form of women providing sexual services to cadres in exchange for certain privileges — became a distinctive feature of Maoist China, particularly towards the end of the Cultural Revolution.

После 1978 года

В 1983–1999 годах количество арестов, связанных с проституцией, в ходе полицейских операций составило:
1983 – 46 534
1989–90 – 243 183
1996–7 – около 250 000
1998 – 189 972
1999 – 216 660

Prostitution related arrests during police campaigns (1983–1999)yearprostitution related arrests198346,5341989–90243,1831996–7approx. 250,0001998189,9721999216,660
The resurgence of prostitution in mainland China has coincided with the introduction of Deng Xiaoping's liberalisation of Chinese economic policy in 1978. According to the incomplete statistics composed on the basis of nationwide crackdowns, the rate of prostitution in China has been rising every year since 1982. Between 1989 and 1990, 243,183 people were apprehended for prostitution related activities. Zhang Ping estimates that such police figures only account for around 25–30 percent of the total number of people who are actually involved. Prostitution is an increasingly large part of the Chinese economy, employing perhaps 10 million people, with an annual level of consumption of possibly 1 trillion RMB. Following a 2000 police campaign, Chinese economist Yang Fan estimated that the Chinese GDP slumped by 1%, as a result of decreased spending by newly unemployed female prostitutes. Guizhou, and Tibet. In the 1980s, the typical seller of sex was a poorly educated, young female rural migrant from populous, relatively remote provinces such as Sichuan and Hunan. Over the past decade, there has been a recognition that the majority of women who enter prostitution do so of their own accord. The potential benefits of prostitution as an alternative form of employment include greater disposable income, access to upwardly mobile social circles and lifestyle options. The state controlled media have focused attention on urban residents engaging in prostitution, especially university educated women. There also seems to be a growing acceptance of prostitution. In a 1997 study, 46.8% of undergraduates in Beijing admitted to having considered receiving prostitution services. On the demand side, prostitution has been associated with the gender imbalances brought about by the one child policy. Prostitution is often directly linked to low level government corruption. Many local officials believe that encouraging prostitution in recreational business operations will bring economic benefits by developing the tourism and hospitality industries and generating a significant source of tax revenue. On occasion, police have been implicated in the running of high grade hotels where prostitution activities occur, or accepting bribes and demanding sexual favours to ignore the existence of prostitution activities. Government corruption is also involved in a more indirect form — the widespread abuse of public funds to finance consumption of sex services. Pan Suiming contends that China has a specific type of prostitution that entails a bargain between those who use their power and authority in government to obtain sex and those who use sex to obtain privileges. Apart from incidences of violence directly associated with prostitution, an increasing number of women who sell sex have been physically assaulted, and even murdered, in the course of attempts to steal their money and property. There have also been a growing number of criminal acts, especially incidences of theft and fraud directed at men who buy sex, as well as bribery of public servants. Offenders often capitalise on the unwillingness of participants in the prostitution transaction to report such activities. Organised crime rings are increasingly trafficking women into and out of China for the sex trade, sometimes forcibly and after multiple acts of rape. Mainland China also has a growing number of "heroin hookers", whose drug addictions are often connected to international and domestic crime rackets. Sexually transmitted diseases also made a resurgence around the same time as prostitution, and have been directly linked to prostitution. Some regions have introduced a policy of 100% condom use, inspired by a similar measure in Thailand. Other interventions have been introduced recently at some sites, including STI services, peer education and voluntary counselling and testing for HIV. Chinese women are sometimes required to submit a nude photo along with personally identifiable contact information as collateral when receiving a loan. If they fall behind in their payments, the photos together with the contact information are sold online to potential customers of prostitution or human traffickers. In 2003 a report by Chen Jieren on university prostitution in China has sparked a country wide debate about the issue, which has also been described as a "well kept secret".

Возрождение проституции в Китаке совпало с началом политики либерализации китайской экономики, введенной Дэн Сяопином в 1978 году. Согласно неполной статистике, собранной на основе общенациональных рейдов, уровень проституции в Китае растет ежегодно с 1982 года. В период с 1989 по 1990 год было задержано 243 183 человека за деятельность, связанную с проституцией. Чжан Пин оценивает, что эти полицейские данные отражают лишь 25–30% от общего числа вовлеченных лиц. Проституция становится все более значимой частью китайской экономики, обеспечивая занятость, возможно, 10 миллионам человек, с годовым объемом потребления, возможно, в 1 триллион юаней. После полицейской кампании 2000 года китайский экономист Ян Фан оценил, что ВВП Китая снизился на 1% из-за сокращения расходов недавно оставшихся без работы женщин, занимающихся проституцией. Распространение проституции наблюдается в таких регионах, как Гуйчжоу и Тибет. В 1980-х годах типичной продавщицей секса была малообразованная молодая сельская мигрантка из густонаселенных и относительно отдаленных провинций, таких как Сычуань и Хунань. За последнее десятилетие стало признаваться, что большинство женщин, вовлекающихся в проституцию, делают это по собственному желанию. Потенциальные преимущества проституции как альтернативной формы занятости включают более высокий располагаемый доход, доступ к восходящим социальным кругам и различные варианты образа жизни. Государственные СМИ уделяют внимание городским жителям, занимающимся проституцией, особенно женщинам с высшим образованием. Наблюдается также растущая терпимость к проституции. В исследовании 1997 года 46,8% студентов пекинских вузов признались, что рассматривали возможность получения услуг проституции. Со стороны спроса проституция связана с гендерным дисбалансом, вызванным политикой одного ребенка. Проституция часто напрямую связана с коррупцией на низовом уровне власти. Многие местные чиновники полагают, что поощрение проституции в сфере развлечений принесет экономическую выгоду за счет развития туризма и индустрии гостеприимства, а также создания значительного источника налоговых поступлений. В некоторых случаях полиция была замешана в управлении отелями высокого класса, где практикуется проституция, или в получении взяток и требовании сексуальных услуг в обмен на игнорирование проституции. Коррупция в правительстве проявляется и в более косвенной форме – в широком злоупотреблении государственными средствами для финансирования сексуальных услуг. Пан Суймин утверждает, что в Китае существует специфический вид проституции, представляющий собой сделку между теми, кто использует свою власть и авторитет в правительстве для получения сексуальных услуг, и теми, кто использует секс для получения привилегий. Помимо случаев насилия, непосредственно связанных с проституцией, растет число женщин, занимающихся сексом, подвергающихся физическому насилию и даже убийству при попытках похитить их деньги и имущество. Также увеличивается количество преступлений, особенно краж и мошенничества, направленных против мужчин, покупающих секс, а также взяточничество государственных служащих. Правонарушители часто используют нежелание участников проституционной сделки сообщать о таких инцидентах. Организованные преступные группировки все чаще занимаются торговлей женщинами в Китай и из Китая для сексуальной эксплуатации, иногда насильственным путем и после многократных изнасилований. В Китаке также растет число "героиновых проституток", чья наркотическая зависимость часто связана с международными и внутренними преступными сетями. Одновременно с ростом проституции наблюдается и возрождение заболеваний, передающихся половым путем, которые с ней напрямую связаны. В некоторых регионах была введена политика обязательного использования презервативов, вдохновленная аналогичной мерой в Таиланде. В последнее время на некоторых объектах были введены и другие меры, включая услуги по профилактике и лечению ИППП, обучение сверстников и добровольное консультирование и тестирование на ВИЧ. В некоторых случаях китайских женщин просят предоставить обнаженную фотографию вместе с личной контактной информацией в качестве залога при получении кредита. В случае просрочки платежей фотографии вместе с контактной информацией продаются в Интернете потенциальным клиентам проституции или торговцам людьми. Отчет Чэнь Цзереня об университетской проституции в Китае, опубликованный в 2003 году, вызвал общенациональные дебаты по этому вопросу, который также был описан как "хорошо охраняемый секрет".

Африканский

Директор Интерпола в Уганде Асан Касингье оценивает, что в 2011 году тысячи женщин из Кении, Руанды или Уганды стали жертвами торговли людьми и были переправлены в Китай, Индонезию и Малайзию для эксплуатации в сфере проституции.

Европейский

В течение 19-го века и в современное время в Макао работали португальские проститутки. Некоторые члены китайских триад из Макао женились на португальских проститутках до передачи Макао Китаю, обеспечивая им доступ к португальскому гражданству. К 1930 году в Шанхае насчитывалось около 8000 русских белоэмигранток, занимающихся проституцией. Сегодня большинство белых проституток в Китае – это выходцы из Восточной Европы и России. В барах крупных китайских городов можно встретить русских "хостес" с голубыми глазами и светлыми волосами. Многие европейские проститутки в Китае позиционируют себя как эскорт-услуги, чтобы привлечь внимание приезжающих бизнесменов и состоятельных китайских клиентов. Они могут работать самостоятельно или через агентства эскорт-услуг и рекламировать свои услуги в интернете. В Шанхае многие русские женщины работают проститутками.

Японский

В середине 2010-х годов сообщалось, что японские актрисы порноиндустрии работали в Макао в качестве проституток, обслуживая состоятельных клиентов.

Северная Корея

Система суровых наказаний, применяемая правительством Северной Кореи в виде принудительных трудовых лагерей или смертной казни, может способствовать торговле людьми в соседнем Китае. Северокорейские женщины и девочки, нелегально мигрировавшие в Китай, чтобы избежать жестокого обращения и нарушений прав человека, особенно уязвимы для торговли людьми. Согласно источнику 2005 года, "от 60 до 70 процентов перебежчиков из Северной Кореи в Китайской Народной Республике – женщины, 70–80 процентов из которых стали жертвами торговли людьми". Сообщается, что торговцы людьми заманивают, наркотизируют, задерживают или похищают некоторых северокорейских женщин по прибытии. Затем женщин перевозят в более отдаленные города, где их подвергают принудительной проституции в борделях или через интернет-сайты сексуального характера, либо принудительному обслуживанию в качестве хостес в ночных клубах или караоке-барах. Другие предлагают работу, но впоследствии заставляют женщин заниматься проституцией. Северокорейские жертвы сексуальной эксплуатации в Китае подвергались вагинальному и анальному изнасилованию с проникновением, непристойным домогательствам и принудительной мастурбации в незаконных "онлайн-ловушках для насилия", используемых для обмена цифровыми и прямыми порнографическими видео в XXI веке. Когда китайские власти арестовывают этих северокорейских жертв торговли людьми, они их репатриируют. Власти Северной Кореи содержат таких репатриантов в колониях принудительного труда, казнят любых детей, рожденных от китайских граждан, "для защиты чистоты северокорейской крови", и принуждают к абортам всех беременных репатрианток, не подлежащих казни. Некоторые кореянки носят кимоно, работая проститутками в Макао.

Монгольский

Некоторые монгольские женщины занимаются проституцией в барах Пекина.

Пакистанский

Есть сообщения о том, что пакистанские женщины были вывезены в Китай и принуждены к проституции. Сотни пакистанских женщин, предположительно, были "проданы" бедными семьями, чтобы выйти замуж за китайцев. Утверждается, что большинство из них впоследствии были переданы их мужьями китайским мужчинам за деньги для совершения изнасилований в Китае. Других заставляют работать в барах и клубах, что считается неприемлемым в консервативном исламском обществе Пакистана. Гендерный дисбаланс в Китае, вызванный политикой одного ребенка, привел к нехватке женщин детородного возраста. С улучшением отношений между Китаем и Пакистаном, все больше пакистанских женщин стали выходить замуж за китайцев, главным образом из-за бедности в Пакистане. Большинство вовлеченных женщин происходят из христианских семей, которые составляют самые бедные общины в Пакистане. Этот процесс облегчают брачные посредники, которые взимают значительно более высокие сборы, чем сумма, выплачиваемая семьям женщин. Министерство иностранных дел Китая отвергло список проданных девушек. Пакистанских чиновников обвиняют в попытках скрыть информацию, чтобы не навредить отношениям между Китаем и Пакистаном. Омар Варриах, директор Amnesty International по Южной Азии, раскритиковал правительства обеих стран за то, что они допускают широкомасштабное жестокое обращение с пакистанскими женщинами, не выражая при этом никакой обеспокоенности. Он призвал Пакистан не допускать нарушения прав человека своих граждан ради сохранения отношений с Китаем. Многие вьетнамские женщины едут из Лао-Кая во Вьетнаме в округ Хэкоу в Китае, чтобы работать в борделях. Они оказывают сексуальные услуги преимущественно китайским мужчинам. Вьетнамские женщины, работающие проститутками в Китае, были вывезены из Вьетнама различными способами через границу в Гуанси. Провинция Хазянг служит каналом для торговли женщинами, которые становятся проститутками в Китае. В 2012 году китайская полиция вернула во Вьетнам 11 вьетнамских проституток, работавших в Гуанси. На китайской границе с Вьетнамом, в китайском городе Почай, существует "рынок вьетнамских девушек", состоящий из вьетнамских проституток, которые предлагают сексуальные услуги исключительно китайским мужчинам и отказывают в обслуживании вьетнамским.

There are reports that Pakistani women have been trafficked to China and forced into prostitution. Hundreds of Pakistani women have allegedly been "sold" by poor families to marry Chinese men. It is said that the majority have subsequently been handed over by their husbands to paying Chinese men to be raped in China. Others have been made to work in bars and clubs which is considered unacceptable in Pakistan's conservative Islamic society. The gender gap in China, resulting from the country's one child policy, has led to a shortage of women of marriageable age. With improved relations between China and Pakistan, more Pakistani women have begun marrying Chinese men, mainly as a result of poverty in Pakistan. The majority of the women involved are from Christian families as these make up the poorest communities in Pakistan. The process is facilitated by marriage brokers who are able to charge far higher fees than the amount of money given to families of the women. China's foreign ministry has dismissed the list of sold girls. Pakistani officials have been accused of trying to suppress information to avoid jeopardizing China Pakistan relations. Omar Warriach, Amnesty International's South Asia director has criticised administrations of both countries for allowing large scale mistreatment of Pakistani women without expressing any concern. He has urged Pakistan not to tolerate human right violations of its own citizens just to protect its relationship with China. Many Vietnamese women travel from Lao Cai in Vietnam to Hekou County in China to work in brothels. They provide sex mainly to Chinese men. Vietnamese women working as prostitutes in China have been trafficked from Vietnam through various means at the Guangxi border. Ha Giang province is a conduit for women being trafficked to become prostitutes in China. Chinese police sent 11 Vietnamese prostitutes working in Guangxi back to Vietnam in 2012. On the Chinese border with Vietnam, in the Chinese town of Po chai, a "Vietnamese girl market" made out of Vietnamese prostitutes offers sex to Chinese men exclusively and refuses service to Vietnamese men.

Гонконг и Макао

Гонконг и Макао являются специальными административными районами Китая и подчиняются различным законам: проституция в Гонконге и Макао легальна. Это привело к более высокой распространенности проституции в этих регионах, чем на материковой части Китая. Женщины приезжают из материкового Китая в Гонконг и Макао с целью заняться этой деятельностью. Также поступают сообщения о торговле женщинами в этих целях. Утверждается, что жертвами торговли являются женщины из материкового Китая, Монголии, стран Юго-Восточной Азии, Европы и Южной Африки.

Проституция в танках

Элизабет Уилер Эндрю (1845–1917) и Кэтрин Кэролайн Бушнелл (5 февраля 1856 – 26 января 1946), много писавшие о положении женщин в Британской империи, исследовали жизнь жителей Танка в Гонконге и их роль в индустрии проституции, обслуживающей иностранных моряков. Танка не заключали браки с ханьцами, будучи потомками коренного населения, и были ограничены проживанием на воде. Они предоставляли женщин для проституции британским морякам и оказывали помощь британцам в военных операциях в районе Гонконга. Жители Танка в Гонконге считались «изгоями» и относились к низшему классу. Китайские проститутки опасались обслуживать европейцев из-за их непривычной внешности, в то время как женщины Танка свободно общались с западными мужчинами. Танка снабжали европейцев провизией и предоставляли услуги проституток. Европейцы из низших слоев общества в Гонконге легко вступали в отношения с проститутками Танка. Занятие проституцией среди женщин Танка вызывало ненависть со стороны ханьцев как из-за связей с европейцами, так и из-за их этнической принадлежности. Проститутки Танка считались «низшего класса», жадными, высокомерными и грубыми с клиентами, известными тем, что избивали или оскорбляли их. Несмотря на свой низкий статус, бордели Танка отличались чистотой и ухоженностью. В популярном художественном произведении 1800-х годов описывалось, как комнаты проституток Танка были украшены европейскими предметами. В кантонской среде бытовало стереотипное мнение, что все женщины Танка – проститутки, что привело к завышению их числа при переписи в период Китайской Республики, поскольку в подсчет включались все представительницы этой этнической группы. Деятельность женщин Танка в сфере проституции рассматривалась как обычное явление для оживленного торгового города. Иногда проститутки Танка добивались повышения своего статуса и переходили к более престижным формам проституции. Женщины Танка подвергались остракизму в кантонском обществе и получили прозвище «соленые девицы» (ham shui mui на кантонском диалекте) за предоставление сексуальных услуг иностранцам в Гонконге. Женщины Танка, работавшие проститутками для иностранцев, часто содержали «детские дома», где воспитывались девочки Танка, предназначенные для торговли проституцией в китайские общины за рубежом, например, в Австралии или Америке, или для службы в качестве наложниц китайцев или европейцев. В 1882 году английскому парламенту был представлен доклад под названием «Переписка относительно предполагаемого существования китайского рабства в Гонконге: представленная обеим палатам парламента по приказу Ее Величества», в котором рассматривался вопрос о существовании рабства в Гонконге, в том числе случаи, когда девушки Танка служили проститутками или любовницами европейцев.

Elizabeth Wheeler Andrew (1845–1917) and Katharine Caroline Bushnell (5 February 1856 January 26, 1946), who wrote extensively on the position of women in the British Empire, wrote about the Tanka inhabitants of Hong Kong and their position in the prostitution industry, catering towards foreign sailors. The Tanka did not marry with the Chinese, being descendants of the natives, they were restricted to the waterways. They supplied their women as prostitutes to British sailors and assisted the British in their military actions around Hong Kong. The Tanka in Hong Kong were considered "outcasts" categorized low class. Ordinary Chinese prostitutes were afraid of serving Westerners since they looked strange to them, while the Tanka prostitutes freely mingled with western men. The Tanka assisted the Europeans with supplies and providing them with prostitutes. Low class European men in Hong Kong easily formed relations with the Tanka prostitutes. The profession of prostitution among the Tanka women led to them being hated by the Chinese both because they had sex with westerners and them being racially Tanka. The Tanka prostitutes were considered to be "low class", greedy for money, arrogant, and treating clients with a bad attitude, they were known for punching their clients or mocking them by calling them names. Though the Tanka prostitutes were considered low class, their brothels were still remarkably well kept and tidy. A famous fictional story which was written in the 1800s depicted western items decorating the rooms of Tanka prostitutes. The stereotype among most Chinese in Canton that all Tanka women were prostitutes was common, leading the government during the Republican era to accidentally inflate the number of prostitutes when counting, due to all Tanka women being included. The Tanka women were viewed as such that their prostitution activities were considered part of the normal bustle of a commercial trading city. Sometimes the lowly regarded Tanka prostitutes managed to elevate themselves into higher forms of prostitution. Tanka women were ostracized from the Cantonese community, and were nicknamed "salt water girls " (ham shui mui in Cantonese) for their services as prostitutes to foreigners in Hong Kong. Tanka women who worked as prostitutes for foreigners also commonly kept a "nursery" Tanka girls specifically for exporting them for prostitution work to overseas Chinese communities such as in Australia or America, or to serve as a Chinese or foreigner's concubine. A report called "Correspondence respecting the alleged existence of Chinese slavery in Hong Kong: presented to both Houses of Parliament by Command of Her Majesty" was presented to the English Parliament in 1882 concerning the existence of slavery in Hong Kong, of which many were Tanka girls serving as prostitutes or mistresses to westerners.

Синьцзян

Маньчжурский путешественник Ци-и-ши сообщил о существовании проституции среди женщин торгутов и хошутов в районе Карашара Синьцзяна в 1777 году. Он также писал о распространенности проституции в Кашгаре и сообщал, что некоторые маньчжурские солдаты и чиновники в Синьцзяне состояли в длительных отношениях с туркестанскими проститутками. Присутствие местных тюркских (уйгурских) проституток на вечеринке, устроенной российскими чиновниками в Кашгаре в 1900 году, вызвало антироссийские уличные демонстрации. В конце XIX и начале XX века в Турпане, из-за исламской скромности, мусульманские проститутки не демонстрировали свои тела клиентам так, как это делали китайские проститутки. Единственными женщинами в Синьцзяне, которые в то время не носили платки, были проститутки из самых низких социальных слоев. В начале XX века шотландский миссионер Джордж У. Хантер отметил, что бедность мусульман-турков (уйгуров) приводила к тому, что они продавали своих дочерей, и эта практика привела к значительному количеству турецких проституток в Синьцзяне. В отличие от этого, он заметил очень мало проституции среди мусульман-тунганов (хуэй). В тот же период финский военный офицер Карл Маннергейм сообщил, что несколько улиц в Хотане были заняты уйгурскими проститутками, которые специализировались на продаже своих услуг приезжающим купцам. Документы из Турпана указывают на то, что среди клиентов тюркских проституток в Синьцзяне были купцы из внутренних районов Китая.

Временный брак

Временный брак, в форме суннитского мусульманского брака мисяр ("брак путника"), является практикой, которая иногда использовалась как прикрытие для формы проституции. Он был широко распространен в Синьцзяне под китайским правлением до восстания дунган 1862–77 годов, и некоторые западные наблюдатели считали его использование там формой легализованной проституции. Он позволял мужчине жениться на женщине на неделю или даже на несколько дней, при этом "мулла, проводящий церемонию, одновременно договаривался о разводе". В некоторых случаях временный брак заключался без традиционного брачного договора и мог быть легко расторгнут мужем. Такой брак запрещен Кораном, а тюркские (уйгурские) мусульмане в Синьцзяне называли его "браком по расчету". После восстановления китайского правления в конце XIX века китайские солдаты и гражданские лица в районе Яркенда Синьцзяна, включая высокопоставленных чиновников, часто брали временных жен, нередко без проведения свадебной церемонии. Большинство жен происходили из Хотана. Когда китайцы возвращались в Китай, их жен бросали или продавали своим знакомым. Русский эмигрант Павел Назаров сообщал о существовании рынка временных браков в Янги-Хиссаре в 1920-х годах. Частые браки китайских мужчин с мусульманками-тюрками в Синьцзяне с 1880 по 1949 год происходили, несмотря на то, что исламский закон запрещает мусульманкам вступать в брак с немусульманами, и тюркское сообщество считало таких женщин проститутками. Некоторые иностранные комментаторы предполагали, что женщин, вовлеченных в эти браки, мотивировала бедность, поскольку такие браки избавляли их от уплаты налога на проституцию.

Юридические меры

Китайская Народная Республика отвергает утверждение о том, что проституция является обыденной сделкой между согласными взрослыми, и что законы, запрещающие ее, представляют собой нарушение гражданских свобод. В целом, правовая реакция КНР на проституцию направлена на наказание лиц, организующих проституцию. Участники в проституционном обмене по-прежнему обычно подвергаются наказанию в рамках китайской системы административных взысканий, а не посредством уголовного кодекса.

Закон

До 1980-х годов вопрос проституции не рассматривался Национальным народным конгрессом как проблема первостепенной важности. Первый уголовный кодекс КНР, Уголовный закон и Уголовно-процессуальный закон 1979 года не содержали прямых упоминаний о деятельности проституток и их клиентов. Правовой контроль над проституцией осуществлялся на основе провинциальных постановлений и местных инициатив полиции до введения в 1987 году «Положения о наказаниях в сфере общественной безопасности». Данное Положение криминализирует «продажу секса» (卖淫) и «незаконные половые отношения с проституткой» (嫖宿暗娼). Проституция была выделена в качестве отдельного объекта правовой классификации только в начале 1990-х годов. В ответ на запросы Министерства общественной безопасности и Всекитайской федерации женщин, Национальный народный конгресс принял законодательство, значительно расширившее масштабы и сферу контроля над проституцией: Решение 1991 года о строгом запрете на продажу и покупку секса и Решение 1991 года о суровом наказании преступников, похищающих, торгующих или похищающих женщин и детей. Закон 1992 года о защите прав и интересов женщин, определяющий проституцию как социальную практику, попирающую неотъемлемые права женщин на достоинство личности, придал дополнительный символический вес этим усиленным мерам правоохранительной деятельности. Пересмотренный Уголовный закон КНР 1997 года сохранил свою аболиционистскую направленность, в первую очередь сосредоточившись на криминализации участия третьих лиц в проституции. Впервые смертная казнь может быть применена, но только в исключительных случаях организации проституции, осложненных повторными правонарушениями, изнасилованием, нанесением тяжких телесных повреждений и т.п. Деятельность непосредственных участников проституции продолжает регулироваться в рамках административного права, за исключением случаев, когда лицо продает или покупает сексуальные услуги, будучи осведомленным о своем заражении венерическим заболеванием, а также случаев сексуальной эксплуатации детей младше 14 лет. С 2003 года мужская гомосексуальная проституция также преследуется по закону. Уголовный кодекс 1997 года кодифицировал положения Решения 1991 года, установив систему контроля над общественными местами, в частности, местами досуга и развлечений. Конечная цель – не допустить, чтобы менеджеры и работники индустрии гостеприимства и услуг, преимущественно управляемой мужчинами и ориентированной на мужскую аудиторию, извлекали прибыль и/или поощряли проституцию других лиц. Вмешательство государства в сферу коммерческих развлечений получило конкретное выражение в виде «Положения об управлении общественными местами развлечений» 1999 года. Данные положения запрещают ряд коммерческих практик, характерных для деятельности женщин-хостес. Эти законы были дополнительно усилены введением локальных лицензионных мер, непосредственно влияющих на внутреннюю пространственную организацию заведений досуга.

Until the 1980s, the subject of prostitution was not viewed as a major concern for the National People's Congress. The PRC's first criminal code, the Criminal Law and the Criminal Procedure Law of 1979 made no explicit reference to the activities of prostitutes and prostitute clients. Legal control of prostitution was effected on the basis of provincial rulings and localised policing initiatives until the introduction of the "Security administration punishment regulations" in 1987. The Regulations makes it an offence to "sell sex" (卖淫) and to "have illicit relations with a prostitute" (嫖宿暗娼). Prostitution only became a distinct object of statutory classification in the early 1990s. Responding to requests from the Ministry of Public Security and the All China Women's Federation, the National People's Congress passed legislation that significantly expanded the range and scope of prostitution controls: the 1991 Decision on Strictly Forbidding the Selling and Buying of Sex and the 1991 Decision on the Severe Punishment of Criminals Who Abduct and Traffic in or Kidnap Women and Children. Adding symbolic weight to these enhanced law enforcement controls was the 1992 Law on Protecting the Rights and Interests of Women, which defines prostitution as a social practice that abrogates the inherent rights of women to personhood. The PRC's revised Criminal Law of 1997 retains its abolitionist focus in that it is primarily concerned with criminalising third party involvement in prostitution. For the first time the death penalty may be used, but only in exceptional cases of organising prostitution activities, involving additional circumstances such as repeated offences, rape, causing serious bodily injury, etc. The activities of first party participants continue to be regulated in practice according to administrative law, with the exceptions of anyone who sells or buys prostitutional sex in the full knowledge that they are infected with an STD; and anyone who has prostitutional sex with a child under 14 years of age. Since 2003, male homosexual prostitution has also been prosecuted under the law. The 1997 criminal code codified provisions in the 1991 Decision, establishing a system of controls over social place, specifically places of leisure and entertainment. The ultimate goal is to stop managers and workers within the predominantly male run and male patronised hospitality and service industry from profiting from and/or encouraging the prostitution of others. Government intervention in commercial recreation has found concrete expression in the form of the 1999 "Regulations concerning the management of public places of entertainment". The provisions proscribe a range of commercial practices that characterise the activities of female "hostesses". These laws have been further reinforced via the introduction of localised licensing measures that bear directly on the interior spatial organisation of recreational venues.

Дисциплинарные меры

В результате настойчивых требований обуздать должностную коррупцию, в середине и конце 1990-х годов был введен целый ряд нормативных актов, запрещающих государственным служащим заниматься управлением развлекательными заведениями и оказывать защиту незаконной предпринимательской деятельности. Например, Дисциплинарный устав Коммунистической партии 1997 года содержит конкретные положения, согласно которым члены партии будут лишены должностей за использование своего положения и/или государственных средств для содержания "второй жены", "наемной жены", а также для приобретения сексуальных услуг. Контроль за соблюдением этих мер осуществляется посредством практики, учрежденной в 1998 году, – аудита государственных должностных лиц, что объединяет усилия дисциплинарных комиссий КПК и Государственного аудиторского управления. После введения этих мер китайские СМИ широко освещали многочисленные случаи осуждения и привлечения к дисциплинарной ответственности государственных чиновников за злоупотребление должностными полномочиями с целью организации проституции.

Полицейская деятельность

Несмотря на положения закона, проститутки часто рассматриваются Министерством общественной безопасности как квазипреступницы. Китайская полиция регулярно патрулирует общественные места, часто при поддержке организаций массовой линии, используя значительное присутствие для сдерживания проституции. Поскольку проститутки низшего звена работают на улице, они чаще попадаются в поле зрения полиции. Арестовываются чаще женщины, предоставляющие сексуальные услуги, чем мужчины, их приобретающие. Подавляющее большинство задержанных освобождаются с предупреждением и штрафом. В ответ продавцы и покупатели сексуальных услуг используют широкий спектр тактик, чтобы избежать задержания. Пространственная мобильность, обеспечиваемая современными системами связи, такими как мобильные телефоны и пейджеры, а также современными видами транспорта, такими как такси и личные автомобили, значительно снизила способность полиции точно определить, кто занимается проституцией. Проститутки также начали использовать интернет, в частности программы обмена мгновенными сообщениями, такие как QQ, для привлечения клиентов. В 2004 году полиция закрыла PlayChina, онлайн-сервис, предоставлявший информацию о проституции. Наряду с долгосрочной задачей развития профилактической работы полиции, более заметной формой полицейской деятельности стали периодические кампании, проводимые полицией. Кампании против проституции сопровождались общенациональными «информационными кампаниями» для освещения законов и нормативных актов КНР. Обычно за этим следует объявление статистики арестов, а затем сдержанные официальные заявления о том, что борьба с проституцией будет долгой. Использование кампаний подвергается критике за опору на устаревшую «идеологическую» основу и столь же устаревшую формулу кампаний 1950-х годов. Основной целью контроля проституции в КНР на протяжении 1990-х годов была быстрорастущая индустрия гостеприимства и развлечений. Эти усилия вылились в кампании «жесткого удара» в конце 1999 и 2000 годов. Хотя эти кампании, возможно, и не смогли полностью искоренить проституцию, есть некоторые свидетельства того, что регулирование развлекательных заведений в Китае помогло создать легальных работниц сферы услуг, обладающих правом отказаться от практики, противоречащей «действительному трудовому договору», а также правом на защиту от сексуальных домогательств на рабочем месте. Однако китайской полиции не удалось эффективно контролировать проституцию высшего уровня. Характер наложничества и практики содержания второй жены делает их более подходящими для социальных кампаний, чем для традиционных полицейских операций. В связи с социальными изменениями китайская полиция теперь профессионально ограничена в праве открыто или принудительно вмешиваться в личные отношения людей. Подходы полиции к этой проблеме также различаются в разных регионах Китая. В некоторых районах «массажные салоны» на главных улицах общеизвестны как бордели, но обычно им разрешается функционировать без помех, за исключением случайных рейдов.

Despite the position of the law, prostitutes are often treated as quasi criminals by the Ministry of Public Security. Chinese police conduct regular patrols of public spaces, often with the support of mass line organisations, using a strong presence as a deterrence against prostitution. Because lower tier prostitutes work the streets, they are more likely to be apprehended. Arrests are also more likely to be female sellers of sex than male buyers of sex. The overwhelming majority of men and women who are apprehended are released with a caution and fine. In response, sellers and buyers of sex have adopted a wide range of tactics designed to avoid apprehension. The spatial mobility which is afforded by modern communications systems, such as mobile phones and pagers, and by modern forms of transportation, such as taxis and private cars, has severely reduced the ability of police to determine exactly who is engaged in acts of solicitation. Prostitutes have also begun using the internet, in particular instant messaging software such as QQ, to attract customers. In 2004, PlayChina, an online prostitution referral service, was shut down by police. In tandem with the long term task of developing preventative policing, the much more visible form of policing have been periodic police led campaigns. Anti prostitution campaigns have been accompanied by nationwide "media blitzes" to publicise the PRC's laws and regulations. This is typically followed by the announcement of arrest statistics, and then by sober official statements suggesting that the struggle to eliminate prostitution will be a long one. The use of campaigns has been criticised for their reliance on an outdated "ideological" construction and an equally outmoded campaign formula of the 1950s. The primary target of the PRC's prostitution controls throughout the 1990s has been China's burgeoning hospitality and entertainment industry. These culminated in the "strike hard" campaigns of late 1999 and 2000. Whilst such campaigns may have failed to eradicate prostitution in toto, there is some evidence that regulation of China's recreational venues has helped to create a legitimate female service worker with the right to refuse to engage in practices repugnant to the "valid labour contract", as well as the right to be free from sexual harassment in the workplace. Chinese police have, however, proven unable to effectively police higher tier prostitution practices. The nature of concubinage and second wife practices makes it more suited as a target of social action campaigns rather than conventional police action. Because of social changes, for example, Chinese police are now professionally constrained not to intrude on people's personal relationships in an overt or coercive manner. Police forces around China also differ as to how they approach the subject. In some areas, "massage parlours" on main streets are known full well to be brothels, but are generally left to function without hindrance, barring occasional raids.

Вопрос легализации

Нелегальная деятельность и проблемы, связанные с проституцией, привели некоторых к убеждению, что легализация проституции может быть выгодной. Ряд международных НПО и правозащитных организаций подвергли критике правительство КНР за несоблюдение Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, обвинив КНР в наказании и злоупотреблениях в отношении проституток низшего уровня, многие из которых являются жертвами торговли людьми, в то время как мужчины, покупающие секс, остаются безнаказанными, а проблема государственного соучастия и вовлеченности в индустрию секс-торговли игнорируется. Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин гласит: Статья 6: Государства-участники принимают все соответствующие меры, включая законодательные, для пресечения всех форм торговли женщинами и эксплуатации женской проституции. Однако она не выступает за систему легальной и регулируемой проституции. Тем не менее, звучали призывы к легализации; в 2010 году была проведена небольшая акция в поддержку этой идеи, организованная активисткой секс-работницей Йе Хайян, которая была арестована полицией за организацию протестов. Основные руководящие принципы, установленные КПК, не допускают публичного продвижения легализации проституции. Однако аргументы в пользу легализации не отсутствуют в материковом Китае. Напротив, некоторые эксперты утверждают, что юридическое признание секс-индустрии в сочетании с дальнейшим экономическим развитием в конечном итоге сократит число женщин, занимающихся проституцией. Внутренние эксперты также резко критиковали контроль за проституцией в КНР, последовательно указывая на гендерную предвзятость и дискриминационный характер такого контроля, а также на нарушения прав человека, с марксистской точки зрения. Некоторые эксперты в Китае и за рубежом утверждают, что политика КНР по запрету проституции является проблематичной, поскольку она затрудняет разработку мер по предотвращению распространения ВИЧ. Хотя контроль над проституцией был ослаблен на местном уровне, на уровне центрального правительства нет стремления к легализации. Важно отметить, что легализация не пользуется широкой общественной поддержкой. Учитывая неразвитость китайской экономики и правовой системы, существует мнение, что легализация еще больше усложнит и без того сложную задачу установления юридической ответственности третьих лиц за принудительную проституцию и торговлю женщинами. Опросы, проведенные в Китае, показывают, что нелегальные формы проституции будут продолжать процветать наряду с легальными предприятиями, занимающимися проституцией, из-за социальных санкций против работы или посещения борделей. Проблемы, связанные с трудоустройством женщин, также ограничивают эффективность легализации, включая отсутствие независимых профсоюзов и ограниченный доступ к гражданской защите в отношении вопросов охраны труда и техники безопасности.

The illegal activities and problems associated with prostitution had led some to believe that there would be benefits if prostitution was legalized. A number of international NGOs and human rights organisations have criticised the PRC government for failing to comply with the UN Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women, accusing PRC of penalising and abusing lower tier prostitutes, many of whom are victims of human trafficking, while exonerating men who buy sex, and ignoring the ongoing problems of governmental complicity and involvement in the sex trade industry. The Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women reads: Art. 6: States Parties shall take all appropriate measures, including legislation, to suppress all forms of traffic in women and exploitation of prostitution of women. However, it does not advocate a system of legal and regulated prostitution. There has, though, been some calls for legalization; a minor rally for this caused was held in 2010 organized by sex worker activist Ye Haiyan, who was arrested by police for her role in organizing the protests. Central guidelines laid down by the CPC do not permit the public advocacy of the legalisation of prostitution. Arguments concerning legalisation are not absent, however, from mainland China. On the contrary, some commentators contend that legally recognising the sex industry, in conjunction with further economic development, will ultimately reduce the number of women in prostitution. Domestic commentators have also been highly critical of the PRC's prostitution controls, with a consistent Marxist informed focus of complaint being the gender biased and discriminatory nature of such controls, as well as human rights abuses. Some commentators in China and overseas contend that the PRC's policy of banning prostitution is problematic because it hinders the task of developing measures to prevent the spread of HIV. While prostitution controls have been relaxed at a local level, there is no impetus for legalisation at the central government level. Importantly, legalisation does not have much public support. Given the underdeveloped nature of the Chinese economy and legal system, there is an argument that legalisation would further complicate the already difficult task of establishing the legal responsibility for third party involvement in forced prostitution and the traffic in women. Surveys conducted in China suggest that clandestine forms of prostitution will continue to proliferate alongside the establishment of legal prostitution businesses, because of social sanctions against working or patronising a red light district. Problems associated with female employment also limit the effectiveness of legalisation. These include the lack of independent trade unions, and limited access of individuals to civil redress with regard to occupational health and safety issues.

ВИЧ/СПИД

По данным ЮНЭЙДС, 0,5% китайских работниц секс-бизнеса инфицированы ВИЧ. Одно исследование показало, что 5% работниц секс-бизнеса, предлагающих услуги по низким ценам, были инфицированы. В одной части провинции Юньнань уровень инфицирования оценивается в 7%. Китайское правительство инициировало программы обучения работниц секс-бизнеса профилактике ВИЧ/СПИДа. Другим широко освещаемым случаем был случай Алекса Хо Вайто, тогда кандидата от Демократической партии в Законодательный совет Гонконга, который был приговорен к шести месяцам исправительных работ за использование услуг проститутки. В последние годы проституция стала предметом искусства, особенно в китайском кинематографе. Фильм Ли Шаохон «Румянец» (1995) начинается в 1949 году с задержания проституток в Шанхае для «перевоспитания» и рассказывает историю любовного треугольника между двумя проститутками и одним из их бывших клиентов. Одна из проституток, Сяоэ, пытается покончить с собой во время перевоспитания. Когда ее просят объяснить причину, она говорит, что родилась в борделе и наслаждалась своей жизнью там, тем самым бросая вызов правительственной точке зрения на проституцию. Фильм 1998 года «Сю Сю: Девушка, сосланная в деревню» представляет собой драматическое изображение «невидимой» проституции в сельском Китае во времена маоистской эпохи. Независимый фильм Чжу Вэна «Морепродукты» (2001) был еще более откровенным изображением проституции, на этот раз показывающим сложные отношения между проституцией и правоохранительными органами. В фильме пекинская проститутка отправляется на морской курорт, чтобы покончить с собой. Ее попытку прерывает полицейский, который пытается ее спасти, но также совершает в отношении нее многочисленные акты сексуального насилия. Оба фильма, хотя и получили высокую оценку критиков за рубежом, имели низкие кассовые сборы в материковом Китае, что частично связано с правительственными ограничениями на распространение. Художественное изображение проституции, напротив, имело несколько больший успех. Наиболее известным автором на эту тему является молодая писательница Цзю Дан, чье изображение китайских проституток в Сингапуре в ее романе «Уя» вызвало огромные споры.

According to UNAIDS, 0.5% of Chinese sex workers are infected with HIV. One study reported that 5% of low cost sex workers were infected. In one part of Yunnan province, the infection rate is estimated to be as high as 7%. The Chinese government has initiated programs to educate sex workers in HIV/AIDS prevention. Another highly publicised case was that of Alex Ho Wai to, then a Democratic Party candidate for the Legislative Council of Hong Kong, who was given a six month re education through labor sentence for hiring a prostitute. Prostitution has emerged as a subject of art in recent years, particularly in Chinese cinema. Li Shaohong's 1995 film Blush begins in 1949 with the rounding up of prostitutes in Shanghai for "reeducation", and proceeds to tell the story of a love triangle between two prostitutes and one of their former clients. One of the prostitutes, Xiaoe, attempts to hang herself in reeducation. When asked to explain the reason, she says she was born in the brothel and enjoyed her lifestyle there thereby challenging the government sanctioned perspective of prostitution. The 1998 film Xiu Xiu: The Sent Down Girl was a dramatic portrayal of "invisible" prostitution in the rural China during the Maoist era. The 2001 independent film Seafood, by Zhu Wen, was an even more frank depiction of prostitution, this time of the complicated relationship between prostitution and law enforcement. In the film, a Beijing prostitute goes to a seaside resort to commit suicide. Her attempt is intervened by a police officer who tries to redeem her, but also inflicts upon her many instances of sexual assault. Both films, whilst being critically acclaimed abroad, performed poorly in mainland China, only partially due to government restrictions on distribution. The depiction of prostitution in fiction, by comparison, has fared slightly better. The most notable author on the subject is the young writer Jiu Dan, whose portrayal of Chinese prostitutes in Singapore in her novel Wuya, was extremely controversial.

Секс-торговля

Китай является страной происхождения, назначения и транзита для женщин и детей, ставших жертвами торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. Китайские женщины и девочки подвергаются торговле людьми внутри Китая. Торговцы людьми обычно вербуют их из сельской местности и доставляют в городские центры, используя комбинацию мошеннических предложений работы и принуждения, взимая высокие сборы за поездку, конфискуя паспорта, удерживая жертв в заключении или угрожая им физической расправой и финансовыми потерями, чтобы заставить их заниматься коммерческой сексуальной эксплуатацией. Хорошо организованные преступные синдикаты и местные банды играют ключевую роль в торговле китайскими женщинами и девочками в Китае, вербуя жертв под видом трудоустройства и впоследствии принуждая их к коммерческой сексуальной эксплуатации. Незаконные посредники все чаще способствуют принудительным и мошенническим бракам между женщинами и девочками из Южной Азии, Юго-Восточной Азии и Африки и китайскими мужчинами, получая за это до 30 000 долларов США. Мужчины, иногда совместно с родителями, часто берут крупные долги для оплаты этих сборов, которые они пытаются возместить, принуждая своих "невест" к проституции. По сообщениям, некоторые китайские мужчины обходят систему посредничества, отправляясь в столицы Юго-Восточной Азии и заключая законные браки с местными женщинами и девочками, а затем возвращаясь в Китай и принуждая их к проституции. Китайские мужчины, женщины и дети подвергаются принудительному труду и торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации как минимум в 57 других странах. Китайские женщины и девочки подвергаются сексуальной эксплуатации по всему миру, в том числе в крупных городах, на строительных площадках, в отдаленных шахтерских и лесозаготовительных лагерях, а также в районах с высокой концентрацией китайских трудовых мигрантов. Женщины и дети из соседних азиатских стран, Африки и Америки становятся жертвами торговли людьми в Китае. Значительное число северокорейских женщин подвергается принудительной проституции. Женщин и девочек похищают или вербуют через брачных посредников и перевозят в Китай, где некоторые из них подвергаются коммерческой сексуальной эксплуатации. Бюро Государственного департамента США по мониторингу и борьбе с торговлей людьми относит Китай к странам "Tier 3".

China is a source, destination, and transit country for women and children subjected to sex trafficking. Chinese women and girls are subjected to sex trafficking within China. Traffickers typically recruit them from rural areas and take them to urban centers, using a combination of fraudulent job offers and coercion by imposing large travel fees, confiscating passports, confining victims, or physically and financially threatening victims to compel their engagement in commercial sex. Well organized criminal syndicates and local gangs play key roles in the trafficking of Chinese women and girls in China, recruiting victims with fraudulent employment opportunities and subsequently forcing them into commercial sex. Illicit brokers increasingly facilitate the forced and fraudulent marriage of South Asian, Southeast Asian, and African women and girls to Chinese men for fees of up $30,000. The men—sometimes in partnership with their parents—often incur large debts to cover these fees, which they attempt to recover by subjecting the "brides" to prostitution. Some Chinese men are reportedly circumventing this brokerage system by traveling to Southeast Asian capitals and entering into legal marriages with local women and girls, then returning to China and subjecting them to forced prostitution. Chinese men, women, and children are subjected to forced labor and sex trafficking in at least 57 other countries. Chinese women and girls are subjected to sexual exploitation throughout the world, including in major cities, construction sites, remote mining and logging camps, and areas with high concentrations of Chinese migrant workers. Women and children from neighboring Asian countries, Africa, and the Americas are subjected to sex trafficking in China. A large number of North Korean women are subjected to forced prostitution. Women and girls are kidnapped or recruited through marriage brokers and transported to China, where some are subjected to commercial sex. The United States Department of State Office to Monitor and Combat Trafficking in Persons ranks China as a 'Tier 3' country.