Введение

Обезьяны Сильвер-Спринг – 17 обезьян-макак, рожденных в дикой природе на Филиппинах, содержались в Институте исследований поведения в Сильвер-Спринг, штат Мэриленд. Обезьяны использовались в качестве подопытных Эдвардом Таубом, поведенческим нейробиологом, который перерезал афферентные ганглии, обеспечивавшие передачу ощущений в мозг от их рук, а затем использовал поддерживающие повязки для фиксации либо здоровой, либо деафферентированной руки, чтобы обучить их использовать конечности, которые они не могли чувствовать. В мае 1981 года Алекс Пачеко из организации по защите прав животных "Люди за этичное обращение с животными" (PETA) начал работать под прикрытием в лаборатории и сообщил полиции об условиях содержания обезьян, которые PETA считала неприемлемыми. Это был первый в США полицейский рейд против исследователя животных: полиция вошла в институт и изъяла обезьян, предъявив Таубу обвинения по 17 пунктам жестокого обращения с животными и ненадлежащего ветеринарного ухода. Он был признан виновным по шести пунктам; пять из них были отменены во время повторного судебного разбирательства, а окончательный приговор был отменен по апелляции в 1983 году, когда суд постановил, что законодательство штата Мэриленд о жестоком обращении с животными не распространяется на лаборатории, финансируемые федеральным правительством. Это дело стало катализатором трансформации PETA из группы друзей в национальное движение, создания первой североамериканской ячейки "Фронта освобождения животных" и первым делом об исследованиях на животных, дошедшим до Верховного суда США. В июле 1991 года прошение PETA в Верховный суд о передаче обезьян под их опеку было отклонено. Через несколько дней после того, как ветеринары констатировали страдания обезьян и необходимость эвтаназии, были усыплены последние две обезьяны. При последующем вскрытии обезьян было обнаружено значительное перераспределение коры головного мозга, что указывало на то, что принудительное использование конечностей без сенсорной обратной связи вызвало изменения в организации их мозга. Эти данные о пластичности мозга помогли опровергнуть широко распространенное мнение о том, что мозг взрослого человека не способен к реорганизации в ответ на воздействие окружающей среды.

Эдвард Тауб

Эдвард Тауб (род. 1931) — поведенческий нейробиолог, в настоящее время работающий в Университете Алабамы в Бирмингеме. Он заинтересовался бихевиоризмом, изучая философию в Колумбийском университете, и продолжил обучение у Фреда Келлера и Уильяма Н. Шенфельда, экспериментальных психологов. Чтобы лучше понять нервную систему, он устроился на работу научным ассистентом в неврологическую лабораторию и начал участвовать в экспериментах по деафферентации на обезьянах. Афферентный нерв — это сенсорный нерв, передающий импульсы от кожи и других органов чувств к спинному мозгу и головному мозгу. Деафферентация — это хирургическая процедура, при которой спинной мозг вскрывается и перерезаются сенсорные нервы, чтобы эти импульсы не достигали мозга. Обезьяна, у которой проведена деафферентация конечностей, не будет их чувствовать и даже не сможет определить их положение в пространстве. На суде в 1981 году Тауб заявил, что обезьяны после деафферентации чрезвычайно сложны в уходе, поскольку они воспринимают деафферентированные конечности как чужеродные объекты, повреждают их и пытаются отгрызть. Тауб продолжил работу с обезьянами после деафферентации в Нью-Йоркском университете, где получил степень доктора философии в 1970 году. Занимаясь тем, что поначалу считал чистыми исследованиями, он провел несколько видов экспериментов по деафферентации. Он проводил деафферентацию обезьян всего тела, лишая их способности чувствовать какие-либо части своего тела. Он проводил деафферентацию новорожденных обезьян. Он извлекал обезьяньих плодов из матки, проводил деафферентацию, а затем возвращал их в матку, чтобы они родились, не имея ощущения собственного тела.

Алекс Пачеко

Алекс Пачеко (род. 1958) был аспирантом Университета Джорджа Вашингтона, когда в мае 1981 года он добровольно устроился на работу в качестве научного ассистента в лабораторию Тауба. Газета The Washington Post сообщает, что он вырос в Мексике, в семье врача, и мечтал стать священником. В 1970-х годах он посетил скотобойню, что, по его словам, изменило его жизнь; он прочитал книгу Питера Сингера «Освобождение животных» (1975), перестал есть мясо и стал активистом по защите прав животных. Он работал на антикитобойном судне «Общество охраны морских животных», присоединился к Ассоциации саботажников охоты в Англии, а вернувшись в Соединенные Штаты для изучения политологии в Университете Джорджа Вашингтона, объединился с Ингрид Ньюкирк, местным ловцом животных, чтобы в марте 1980 года создать организацию «Люди за этичное обращение с животными». Целью работы в лаборатории Тауба было получение непосредственного опыта того, что происходит в лабораториях, проводящих исследования на животных, поэтому он просмотрел список лабораторий, финансируемых правительством, и выбрал ближайшую к его дому в Такома-Парке. Пачеко пишет, что у 12 из 17 обезьян была удалена чувствительность в одной или обеих руках, в то время как согласно бюллетеню Laboratory Primate Newsletter, деафферентация была проведена 10 обезьянам, а остальные семь служили контрольной группой. Исследователи назвали обезьян Честером, Полом, Билли, Хард Таймс, Домицианом, Нероном, Титом, Биг Боем, Августом, Алленом, Монтенем, Сизифом, Чарли, Бруксом, Хейденом, Адидасом и Сарой. Сара, единственная самка, была контрольным субъектом, то есть осталась нетронутой. Она была приобретена у поставщика, Litton Laboratories, в возрасте одного дня и с тех пор, в течение восьми лет, жила в институте. Пол был самым старшим. У него была удалена чувствительность в одной руке. Он отгрыз все пальцы на этой руке и содрал кожу и плоть с ладони, обнажив кость. Билли перенес операцию по удалению чувствительности в обеих руках и использовал ноги, чтобы подбирать гранулы корма. Помощник Тауба, Джон Кунц, аспирант, заявил, что смотрители просто воспользовались отсутствием Тауба, чтобы устроить себе небольшой отпуск. Норман Дойдж написал в 2007 году, что, по словам Тауба, обезьяны на фотографиях были помещены в позы, не предусмотренные лабораторной процедурой, что Пачеко отрицал. Что касается грязи, Тауб сказал: «Помещения для обезьян – грязные места», и что в лабораториях нормально, когда фекалии лежат на полу, а корм падает сквозь прутья клетки в мусорные лотки. Он сказал, что сотрудники подметали и мыли пол и почти каждый день опустошали мусорные лотки. Он также сказал, что обезьянам давали свежие фрукты два раза в неделю и что он не согласен с ветеринарами, которые свидетельствовали в суде, что самка обезьяны Сара была недостаточно весомой. Уильям Рауб и Джо Хелд, сотрудники NIH, написали в Neuroscience Newsletter в апреле 1983 года, что обезьяны с удаленной чувствительностью, содержащиеся в NIH с мая 1981 года и подвергавшиеся тем же хирургическим процедурам, не развили поражений, сопоставимых с поражениями у пяти обезьян из лаборатории Тауба. «Основываясь на этих наблюдениях, – написали они, – можно предположить, что переломы, вывихи, раны, проколы, ушибы и ссадины, сопровождающиеся инфекцией, острым и хроническим воспалением и некрозом, не являются неизбежными последствиями деафферентации». В 1991 году нейробиолог Дэвид Хьюбел, ссылаясь как на дело об обезьянах из Сильвер-Спринг, так и на фильм PETA о клинике травм головы Университета Пенсильвании 1984 года, заявил, что наука была обоснованной, что люди, вовлеченные в это, не были жестокими, и что в то время существовала «недостаточная строгость стандартов» в уходе за животными, что, по его словам, сегодня было бы трудно представить.

Первое судебное разбирательство (октябрь 1981)

По словам Питера Карлсона, во время первого судебного разбирательства в октябре 1981 года эксперты с обеих сторон оспаривали каждый аспект дела. Обвинение заявило, что лаборатория Тауба была грязной и нездоровой, и федеральные инспекционные отчеты и свидетели подтвердили обвинение. Тауб утверждал, что лаборатория не грязнее других, и также представил федеральные отчеты об инспекции и свидетелей в поддержку своей позиции. Ветеринары, выступавшие со стороны обвинения, заявили, что отказ Тауба перевязывать раны обезьян угрожает их здоровью; ветеринары защиты, в том числе двое, работавшие с обезьянами, которым были деафферентированы конечности, заявили, что перевязка ран спровоцирует нападение животных на конечности. Карлсон пишет, что обвинение представило 70 фотографий грязных условий и раненых обезьян, в то время как исследователи, работавшие в лаборатории, свидетельствовали в защиту, что никогда не видели лабораторию в таком состоянии. Судья Стенли Клавэн признал Тауба виновным в шести случаях жестокого обращения с животными за ненадлежащий ветеринарный уход за шестью обезьянами и оправдал его по остальным 11 обвинениям. Он оштрафовал Тауба на 3000 долларов. Лабораторный ассистент Джон Кунц был оправдан по всем 17 обвинениям. Позже обезьян перевезли в Региональный центр исследований приматов при Университете Тулейн в Ковингтоне, штат Луизиана, который оставался под надзором и контролем Национального института здоровья. Два приюта для приматов – колледж Мурпарк в Калифорнии и Primarily Primates в Техасе – предложили им постоянный дом, но Национальный институт здоровья отказался их отпустить. В июне 1986 года обезьян перевели в Центр приматов Дельты, где активистам по защите прав животных, которым ранее разрешалось посещать и ухаживать за животными в предыдущем центре, сообщили, что им больше не разрешено их видеть. В 1987 году опекуны 14 оставшихся обезьян рекомендовали усыпить восемь из них, поскольку они считались безнадежными в плане ресоциализации. PETA и другие организации подали иск с требованием заблокировать эвтаназию и передать животных в учреждение под их контролем. Общество против вивисекции Новой Англии и PETA разместили рекламу в The New York Times 26 декабря 1989 года, в The Washington Post 27 декабря и в The Washington Times 3 января 1990 года, призывая президента Буша спасти обезьян и призывая обеспокоенных граждан обратиться с петицией в Белый дом. PETA также наняла Тома Виса, ветеринарного консультанта, связанного с некоммерческой организацией Primarily Primates, для оценки Билли, одной из обезьян, подлежащих эвтаназии в Тулейне. У Билли было два поврежденных плеча, обширные пролежни, опрелости от подгузников, костные инфекции и повреждение почек из-за применения антибиотиков. Рекомендация Виса провести эвтаназию была отклонена Пачеко и юристами PETA. Один из ветеринаров Тулейна, ухаживавший за обезьянами, Марион Раттерри, вспоминает: "Мы стояли здесь, когда он принял решение. Он был потрясен. Мы были потрясены". После того, как суд отказал PETA в опеке, две обезьяны, Титус и Аллен, были переданы Национальному институту здоровья в центр приматов Университета Тулейн, где позже были усыплены. 10 января 1990 года Тулейн успешно добился разрешения на эвтаназию Билли в Окружном апелляционном суде США, что было сделано через 4 дня. Отказ от оценки Виса впоследствии был повторен Джероном в радиопередачах и письмах, где он заявил: "Мы держали [PETA] за руку и крутили, когда Билли заболел, и их собственный ветеринар рекомендовал его усыпить, а они сказали "нет", так что насчет заботы PETA о благополучии животных?". В ходе этих экспериментов ученые обнаружили непредвиденное изменение структуры таламуса, по-видимому, вызванное прогрессирующей дегенерацией нервов через дорсальные коренные ганглии (которые были перерезаны) и дорсальные колонны до таламуса (синаптическая мишень второго порядка).

Терапия движения, вызванная ограничением

Частично основываясь на своей работе с обезьянами из Сильвер-Спринг, Тауб разработал новые методы физиотерапии, чтобы помочь жертвам инсульта и пациентам с другими формами повреждений мозга восстановить функции пораженных конечностей. Американская ассоциация по борьбе с инсультом считает терапию Тауба, известную как терапия принудительного движения (CI), находящейся "на переднем крае революции" в лечении людей, перенесших инсульт. В рамках терапии CI пациент вынужден использовать пораженную конечность, насколько это возможно, путем фиксации здоровой конечности. Затем пораженная конечность интенсивно используется от трех до шести часов ежедневно в течение как минимум двух недель. В результате повторяющихся движений пораженной конечностью в мозге формируются новые нейронные связи, контролирующие ее работу, что позволило пациентам, страдавшим от серьезных последствий инсульта на протяжении многих лет, восстановить функции конечностей, которые были почти полностью парализованы.