Введение

История образования в Японии насчитывает как минимум шесть веков, начиная с момента заимствования китайской учености при дворе Ямато. Иностранные цивилизации нередко служили источником новых идей для развития японской культуры.

VI - XV века

Китайские учения и идеи проникали в Японию с VI по IX век. Вместе с распространением буддизма пришли китайская система письменности и её литературная традиция, а также конфуцианство. К IX веку Хэйан-кё (современный Киото), являвшийся императорской столицей, располагал пятью высшими учебными заведениями, а в оставшийся период Хэйан аристократия и императорский двор основали другие школы. В средневековый период (1185–1600) дзен-буддийские монастыри стали особенно важными центрами образования, а школа Асикага, Асикага Гакко, расцвела в XV веке как центр высшего обучения.

Эдоский период

Япония была сильно объединена режимом Токугава (1600–1867), а неоконфуцианская академия Юсима Сейдо в Эдо являлась главным образовательным учреждением государства. Её административный глава назывался Дайгаку но Ками и возглавлял школу подготовки кадров для бюрократов сёгуната Токугава. Когда начался период Токугава, лишь немногие простолюдины в Японии умели читать и писать. К концу этого периода образование стало широко распространено. Образование эпохи Токугава оставило ценное наследие: растущую грамотность населения, меритократическую идеологию и акцент на дисциплине и компетентности. Под руководством Мэйдзи эта основа облегчила быстрый переход Японии от феодального общества к модернизирующейся нации. В период Токугава роль многих буси, или самураев, изменилась – от воинов к правительственным бюрократам, что привело к пропорциональному увеличению их формального образования и грамотности. Учебные программы для самураев делали упор на мораль и включали как военные, так и литературные дисциплины. Классические тексты Конфуция заучивались наизусть, а чтение и декламация были распространенными методами обучения. Также изучались арифметика и каллиграфия. Большинство самураев посещали школы, финансируемые их ханами (доменами), и к моменту реставрации Мэйдзи в 1868 году более 200 из 276 ханов учредили собственные школы. Некоторые самураи и даже простолюдины также посещали частные академии, которые часто специализировались на конкретных японских предметах или на западной медицине, современной военной науке, артиллерии или Рангаку (голландских исследованиях) – так назывались европейские исследования. Образование простолюдинов было преимущественно практическим, обеспечивая базовую подготовку в чтении, письме и арифметике, с акцентом на каллиграфию и использование абака. Значительная часть этого образования проводилась в так называемых храмовых школах (теракоя), возникших из более ранних буддийских школ. К 1867 году эти школы перестали быть религиозными учреждениями и уже не располагались преимущественно в храмах. К концу периода Токугава насчитывалось более 11 000 таких школ, в которых обучалось 750 000 учеников. Методы обучения включали чтение по различным учебникам, заучивание, использование абака и многократное копирование китайских и японских иероглифов. Публичное образование предоставлялось самураям, а простолюдины обучали своих детей самостоятельно или нанимали молодых учителей. К 1860-м годам 40–50% японских мальчиков и 15% девочек получали какое-либо образование вне дома. Эти показатели были сопоставимы с основными европейскими странами того времени (за исключением Германии, где обучение было обязательным). В 1858 году Фукузава Юкити основал частную школу западных исследований, которая впоследствии стала университетом Кейо, известным как ведущее высшее учебное заведение Японии.

1912 - 1945 годы

В начале XX века образование на начальном уровне было эгалитарным и практически всеобщим, но на более высоких уровнях – многоуровневым, крайне селективным и элитарным. Высшее образование в значительной степени ограничивалось несколькими имперскими университетами, где было сильным немецкое влияние. В три имперских университета принимали женщин, а также существовало несколько женских колледжей, некоторые из которых пользовались значительным престижем, однако возможности для женщин получить высшее образование были относительно невелики. В этот период ряд университетов были основаны христианскими миссионерами, которые также активно способствовали расширению образовательных возможностей для женщин, особенно на среднем уровне. После 1919 года несколько частных университетов получили официальный статус и государственную аккредитацию за программы, которые они реализовывали, во многих случаях, с 1880-х годов. В 1920-х годах традиция гуманитарного образования ненадолго возродилась, особенно на уровне детского сада, где метод Монтессори завоевал популярность. В 1930-х годах образование подверглось сильному военно-патриотическому влиянию при Садао Араки.

Период занятости

К 1945 году японская система образования была разрушена, и поражение повлекло за собой дискредитацию многих довоенных представлений. В послевоенный период военной оккупации произошел приток новых зарубежных идей. Разработчики политики оккупации и Образовательная миссия США, созданная в 1946 году, внесли ряд изменений, направленных на демократизацию японского образования: была введена структура 6-3-3 (шесть лет начальной школы, три года неполной средней школы и три года полной средней школы) и увеличена продолжительность обязательного образования до девяти лет. Довоенную систему высших средних школ заменили на комплексные средние школы. Учебные программы и учебники были пересмотрены, националистический курс морали был упразднен и заменен на обществознание, были введены местные выборные школьные советы и созданы профсоюзы учителей. Отмена элитарной системы высшего образования и увеличение числа высших учебных заведений расширили возможности для получения высшего образования. Первоначально расширение было достигнуто путем присвоения статуса университета или колледжа ряду технических училищ, педагогических институтов и продвинутых средних школ.

Период после оккупации

После восстановления полного национального суверенитета в 1952 году Япония незамедлительно приступила к изменению некоторых преобразований в образовании, чтобы отразить японские представления об образовании и образовательном управлении. Послевоенное Министерство образования вновь обрело значительную власть. Школьные советы стали назначаться, а не избираться. Курс нравственного воспитания был восстановлен в модифицированной форме, несмотря на серьезные первоначальные опасения, что это приведет к возрождению усиленного национализма. Период после оккупации также ознаменовался значительным расширением возможностей получения образования. С 1945 по 1975 год доля выпускников младшей средней школы, продолживших обучение в старшей средней школе, значительно возросла – с 42,5% в 1950 году до 91,9% в 1975 году. К 1960-м годам послевоенное восстановление и ускорение экономического роста породили новые требования к расширению высшего образования. Однако, по мере роста ожиданий относительно повышения качества высшего образования, увеличивались и его затраты. В целом, 1960-е годы были временем больших потрясений в высшем образовании. Особенно в конце десятилетия японские университеты были охвачены студенческими волнениями, которые нарушили работу многих кампусов. Беспорядки в университетских городках были вызваны сочетанием ряда факторов, включая движение против войны во Вьетнаме в Японии, идеологические разногласия между различными японскими студенческими группами, споры по вопросам кампуса, таким как дисциплина, студенческие забастовки и даже общее недовольство самой университетской системой. Правительство ответило принятием Закона о контроле над университетами в 1969 году и дальнейшими реформами образования в начале 1970-х годов. Новые законы регулировали создание новых университетов и оплату труда преподавателей, а учебные программы государственных школ были пересмотрены. Частные учебные заведения начали получать государственную поддержку, а для поступления в государственные университеты был введен общенациональный стандартизированный вступительный экзамен. В этот период также возникли серьезные разногласия между правительством и группами учителей. Несмотря на многочисленные изменения в образовании, произошедшие в Японии с 1868 года, и особенно с 1945 года, система образования по-прежнему отражает давние культурные и философские идеи: что обучение и образование ценятся и должны преследоваться серьезно, и что моральное и личностное развитие являются неотъемлемой частью образования. Меритократическое наследие периода Мэйдзи сохранилось, как и централизованная структура образования. Сохраняется интерес к адаптации зарубежных идей и методов к японским традициям и к общему улучшению системы.

1980-е годы

Несмотря на впечатляющие успехи системы образования после Второй мировой войны, проблемы сохранялись в 1980-е годы. Некоторые из этих трудностей, как отмечали отечественные и зарубежные наблюдатели, включали в себя жёсткость, излишнюю единообразность, недостаток выбора, нежелательное влияние вступительных экзаменов в университеты (入学試験) и чрезмерный акцент на формальных образовательных квалификациях. Также существовало мнение, что образование несет ответственность за некоторые социальные проблемы, а также за общие академические, поведенческие и адаптационные трудности отдельных учеников. Выражалась и серьёзная обеспокоенность тем, чтобы японское образование отвечало новым требованиям, вызванным международными вызовами меняющегося мира в XXI веке. Гибкость, креативность, интернационализация (国際化), индивидуальность и разнообразие стали ключевыми словами масштабного движения за реформу образования в Японии в 1980-е годы, хотя эти темы уже звучали и ранее, особенно в 1970-е годы. Предложения и потенциальные изменения 1980-х годов были настолько значительными, что некоторые сравнивали их с образовательными преобразованиями, произошедшими, когда Япония открылась Западу в XIX веке, и с изменениями периода оккупации. Опасения, связанные с новым движением за реформы, были отражены в серии отчётов, опубликованных в период с 1985 по 1987 год Национальным советом по реформе образования, созданным премьер-министром Ясухиро Накасоне. В итоговом отчёте были определены основные направления развития в ответ на интернационализацию образования, новые информационные технологии и средства массовой информации, а также подчёркнута важность индивидуальности, обучения на протяжении всей жизни и адаптации к социальным изменениям. Для изучения этих новых направлений Совет предложил рассмотреть восемь конкретных вопросов: разработку образования для XXI века; создание системы обучения на протяжении всей жизни и снижение значимости образовательной квалификации отдельных лиц; улучшение и диверсификацию высшего образования; обогащение и диверсификацию начального и среднего образования; повышение квалификации учителей; адаптацию к интернационализации; адаптацию к информационной эпохе; и пересмотр управления и финансирования образования. Эти вопросы отражали как образовательные, так и социальные аспекты реформы, что соответствовало японскому пониманию взаимосвязи образования и общества. Параллельно с дебатами о реформе правительство оперативно приступило к реализации изменений в большинстве из этих восьми областей. Эти реформы продолжаются, и хотя многие уже забыли о работе, проделанной Советом по реформам в 1980-е годы, содержание многих последующих изменений можно проследить именно к тому времени.

История женского образования

Образование для женщин, часто стеснённое ограничениями, стало предметом обсуждения ещё в период Хэйан более тысячи лет назад. Однако период Сэнгоку окончательно показал необходимость образования женщин для защиты страны в случае смерти мужей. "Повесть о Гэндзи" была написана образованной женщиной эпохи Хэйан, и женская литература расцветала на протяжении всей японской истории. Тем не менее, Чика Курода стала первой женщиной, получившей степень бакалавра наук, окончив Императорский университет Тохоку в 1916 году.