Введение

32-я пьеса Алана Айкбурна "Женщина в уме" (December Bee) – 32-я пьеса английского драматурга Алана Айкбурна. Премьера состоялась в 1985 году в театре Стивен Джозеф в Скарборо. Несмотря на сдержанные отзывы многих критиков, бурная реакция публики привела к перенесению спектакля в лондонский Вест-Энд. В 1986 году пьеса была представлена в лондонском театре Vaudeville, где получила преимущественно восторженные отзывы. "Женщина в уме" стала первой пьесой Айкбурна, использующей повествование от первого лица и субъективную точку зрения, и считается одной из его самых трогательных работ.

История и влияние

"Женщина в уме" была последней пьесой, написанной Айкбурном перед его двухлетним отпуском в Королевском национальном театре. Большая часть пьесы была написана, когда Айкборн отдыхал на Виргинских островах. На пьесу повлиял фильм "Прибытие мертвеца", в котором в кульминации выясняется, что рассказчик мертв. Также, как утверждается, оказал влияние сборник очерков Оливера Сакса "Мужчина, который принял свою жену за шляпу". В пьесе прослеживаются сходства с собственной работой Айкборна, "Только между нами" (1976), повествующей о женщине по имени Вера, которая переживает нервный срыв из-за пренебрежения. Однако, в отличие от "Только между нами", где зритель наблюдает за распадом личности Веры глазами окружающих, в этой пьесе все показано с точки зрения все более и более заблуждающейся Сьюзан. Другая тема – отношения Сьюзан с сыном, вступившим в секту, запрещающую общение с родителями, что критик Майкл Биллингтон расценил как атаку на организованную религию. По его словам, пьеса "рассказывает не только о женщине среднего возраста, эмоционально заброшенной и сходящей с ума, но и о неспособности ортодоксальной христианской морали справиться с личным несчастьем". На момент публикации проект окружает плотная завеса секретности. Некоторые полагают, что это сделано для защиты столь оригинального комедийного материала от риска плагиата. Другие, более циничные, предполагают, что автор еще не приступил к работе над пьесой и не хочет давать обещания. Изначально планируя сделать главным героем мужчину, Айкборн обнаружил, что в его голове звучит женский голос, и почувствовал, что публике будет легче сопереживать женщине, поэтому он изменил пол главного героя. Тем не менее, Пол Аллен, биограф Айкборна, считает "Женщину в уме" самой личной пьесой Айкборна и полагает, что на нее оказал значительное влияние нервный срыв, который пережила его мать в 1950-х годах.

Сцена 1

Сьюзан просыпается от того, что мужчина склонился над ней, говоря какую-то бессвязную чушь, на самом деле – искажённый английский (например, "Squeezy cow, squeezy" на самом деле означает "Easy now, easy"). Он – доктор Виндзор (или "о́ктер бин сэр"), и Сьюзан предполагает, что она умерла и попала в место, где никто не говорит по-английски. Когда Билл говорит "December bee" ("Remember me"), Сьюзан отвечает, что в декабре не бывает пчёл. Когда речь Билла начинает обретать смысл, он объясняет, что она ударилась головой граблями. После того, как Билл уходит за чашкой чая, муж Сьюзан (Энди) с любовью ухаживает за ней, к ним присоединяются дочь Люси и брат Тони, вернувшиеся с теннисных кортов. Все выражают беспокойство за её состояние и подшучивают над ней из-за граблей. Люси и Тони приносят лёд, а Энди идёт отменить вызов скорой, который вызвал Билл. Однако, когда Билл возвращается, становится очевидно, что что-то не так. Билл видит крошечный сад, в то время как Сьюзан настаивает, что её сад огромный, с розариями, бассейном, теннисными кортами и озером. Сьюзан также отрицает, что у неё есть свекровь или сын, и ещё больше сбивается с толку, когда Билл говорит, что её муж ещё не пришёл домой. Когда входит её настоящий муж (Джеральд) и свекровь (Мюриэль), Сьюзан теряет сознание.

Сцена 2

На следующий день Сьюзан, засыпая в саду, пробуждается от голоса Джеральда. Вернувшись к реальности, она открыто говорит о безжизненности их брака, но Джеральд нечувствительно отмахивается от этого. Мюриэль подает "кофе": молотый кофе, приготовленный как растворимый. Возмущенно Мюриэль рассказывает, что ухаживала за покойной матерью, а затем за покойным мужем (или покончила с ним, как считает Сьюзан), прежде чем перейти к своей бредовой уверенности в том, что призрак покойного мужа вернется с посланием. Когда Джеральд напоминает Сьюзан, что их сын Рик должен приехать на обед, выясняется, что два года назад он вступил в секту, которая запрещает общение с родителями. Он пишет, но только Джеральду. Обиженная этим, Сьюзан винит в этом (и в страхе Рика перед женщинами) стипендию в престижную школу, которую Джеральд заставил его принять. Сьюзан ненадолго отвлекается, заметив Тони и Люси, после чего возвращается Билл, чтобы узнать, как она, но его тут же увлекает рассказ Джеральда о книге, которую он пишет об истории прихода. Сьюзан, воспользовавшись моментом, разговаривает с Люси, которая хвалит ее как исторического романиста, а затем сообщает (естественно, Сьюзан должна быть первой, кто узнает), что она выходит замуж. В реальном мире Билл соглашается остаться на обед – на "омлет-сюрприз" от Мюриэль, которая перепутала банку с чаем с травами. Джеральд пытается оправдать секту, пока не признается, что Рик пришел, чтобы продать вещи из своей комнаты – это ужасает Сьюзан, ведь это все, что у нее от него осталось. Билл предлагает выступить посредником, чтобы Джеральд и Сьюзан могли общаться с сыном. Когда Рик приезжает, даже Джеральду тяжело заставить себя войти в дом. Но прежде чем Сьюзан успевает войти, ее воображаемая семья устраивает ей роскошный обед на свежем воздухе и уговаривает пообедать с ними. Затем Рик заходит в сад и, к удивлению Сьюзан, просит ее войти в дом. Когда она идет к сыну, она снова теряет сознание.

Второе действие

Сьюзан просыпается и обнаруживает, что Рик все еще разговаривает с ней, объясняя, что он покинул секту и теперь у него есть девушка. Однако ее радость недолговечна, когда она узнает, что они уже женаты и переезжают в Таиланд – она будет работать медсестрой, а он – на подработках. Он даже не позволит Сьюзан увидеться с ней, потому что Рику стыдно за ее поведение с бывшими девушками. Рик оставляет Сьюзан объяснять это Джеральду, который говорит: «Не стоит возлагать всю вину на тебя». Они вступают в ожесточенный спор, а Сьюзан подстрекают Тони и Люси (теперь присутствующие на большинстве ее разговоров). Люси пытается утешить Сьюзан, восхваляя ее как блестящего кардиохирурга. На этот раз Сьюзан резко приказывает Люси замолчать. Люси убегает в слезах, а Сьюзан пытается извиниться, но Джеральд принимает ее извинения. В закате ее воображаемого мира Энди ласкает Сьюзан и прощает ее за гнев на Люси. Сьюзан, обеспокоенная растущим влиянием Люси, Тони и Энди на ее реальную жизнь, пытается попросить Энди оставить ее в покое. Энди говорит, что уйдет, когда она попросит, но остается, когда Сьюзан это делает, намекая, что она на самом деле не хотела этого. Сцена становится нереальной: Энди предвосхищает все, что говорит Сьюзан, а затем голоса Сьюзан и ее воображаемой семьи исходят из их обоих. Вернувшись в реальность, Сьюзан находит рядом с собой Билла (который убежал при упоминании десерта, но теперь вернулся). Сьюзан рассказывает Биллу о своих галлюцинациях, а когда его спрашивают о Рике, рассказывает полуфантастическую историю о его женитьбе и знакомстве с его будущей невесткой. Ранее намекнув на свою семейную жизнь – двух дочерей, вышедших замуж за махинаторов-брокеров, и жену, возможно, изменяющую с другим врачом – Билл раскрывает свои чувства к ней и собирается поцеловать ее, когда Сьюзан указывает на Люси. Билл пытается успокоить Сьюзан, говоря о том, на кого она указывает, но Люси уже отошла. Прибывают Тони и Энди, и внезапно Билл становится частью ее фантазии – теперь он махинатор-брокер, браконьер кроликов. Его бросают в озеро, оставляя Энди и Сьюзан вспоминать свой день свадьбы. Когда он целует ее, Сьюзан слабо протестует: «О, Боже мой! Я сплю с дьяволом!»

В неопределенное время ночью Джеральд и Рик находят Сьюзан, распростертую посреди лужайки во время грозы. Джеральд пытается затащить Сьюзан в дом, но она насмехается над ним, предлагая тихий развод. Похоже, Сьюзан сожгла драгоценную книгу Джеральда о приходе, о чем она не помнит. Затем Мюриэль выбегает с криками, прочитав сообщение: «Сними трусы, Мюриэль». Она отказывается от всех просьб войти внутрь, осуждая Джеральда за узколобость и злобу, Рика – за ханжество, а Мюриэль – за желание забеременеть призрачной беременностью. Появляется Тони и раскрывает зонт, и шторм заканчивается как раз к тому, что первоначально кажется свадьбой Люси, но Тони и Энди, похоже, являются какими-то гонщиками, а Люси, хотя и одета как невеста, участвует в «гонке невест». Тем временем Билл становится клишированным букмекером, Мюриэль – беременной французской горничной, Джеральд – архиепископом, а настоящий сын Сьюзан Рик (теперь разнорабочий), к ее ужасу, кажется женихом ее воображаемой дочери Люси. Разрозненные фрагменты ее реальной жизни сливаются в сюрреалистический кошмар. Игнорируя протесты Сьюзан, они все поднимают тост за нее, восхваляя Сьюзан как драгоценную для всех, требуя речи. Последний отблеск реальности – когда Мюриэль говорит: «Скорая уже в пути», и вспыхивает синий свет. Речь Сьюзан превращается в ту же бессвязную речь, которую Билл использовал в начале пьесы, и, с отчаянной просьбой к «Декабрьской пчеле», она падает в последний раз.

Премьера

Мировая премьера пьесы «Женщина в голове» состоялась 30 мая 1985 года в театре Стивена Джозефа в Скарборо. Хелен Миррен сыграла Сьюзан в постановке 1992 года в театре Тиффани в Лос-Анджелесе.

Возрождение 2008-2009

В 2008 году пьеса была возобновлена в театре Стивена Джозефа, вновь под руководством Алана Айкборна. На протяжении нескольких лет планировалось возобновить эту пьесу с Дженни Ди в главной роли, с которой Алан Айкборн сотрудничал неоднократно с 1992 года. В конечном итоге, спектакль был перенесен на осенний сезон 2008 года, как часть последнего сезона Айкборна в качестве художественного руководителя. После успешного месячного показа, это была первая пьеса, поставленная Аланом Айкборном в Вест-Энде после «Девственниц в беде» (отношение к которой со стороны Вест-Энда привело к угрозе Алана Айкборна «бойкотом»). Дженни Ди вернулась к своей роли, как и большинство актеров из Скарборо, а продюсером выступил Билл Кенрайт, который в 2007 году возобновил постановку «Абсурдная персона сингуляр». Премьера состоялась 6 февраля 2009 года, а полный цикл показов проходил с 29 января по 2 мая. Мартин Хойл из Financial Times высоко оценил пьесу за то, что Айкборн обратился к новой, более мрачной тематике (упоминая отголоски «Тайной жизни Уолтера Митти», «Блистательного обмана» и «Экзорциста»), при этом сохранив уникальный авторский стиль. Робин Торнбер из The Guardian, в свою очередь, особенно положительно отозвался о том, как Айкборн соединил идеальный мир фантазий героини с ее суровой реальностью. Однако, Мартин Кроппер, пишущий в The Times, резко раскритиковал пьесу, назвав всех персонажей, реальных и вымышленных, типичными героями Айкборна. Постановка в Вест-Энде, тем не менее, была принята гораздо лучше, и критики сошлись во мнении, что пьеса созрела и – вопреки мнению Айкборна – лучше раскрывается на проscении, чем на круглой сцене. Кроме того, Джулия Маккензи получила множество рассказов о том, как пьеса повлияла на зрителей, включая женщину, которая не могла уйти после окончания спектакля, пока ее сын звал: «Мама, мама», отца и дочь, которые после спектакля впервые за много лет заговорили о вещах, которые раньше скрывали, и актера, который пришел в ее гримерку и расплакался. Сам Алан Айкборн рассказал случай о двух женщинах, которые соревновались в том, насколько точно пьеса отражает их жизнь. Несмотря на это, спектакль был закрыт на месяц раньше запланированного срока и заменен на «Дуэт для одного» Тома Кемпински.