Венская конвенция о международной купле-продаже товаров (1980)

Конвенция ООН о Договорах международной купли-продажи (CISG): унифицированные правила торговли, ратифицирована 97 странами. Упрощает международные сделки, регулирует обязательства и ответственность.

11 мин чтения

100%

Источник: United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (CISG), иногда известная как Венская конвенция, является многосторонним договором, устанавливающим единую основу для международной торговли. По состоянию на декабрь 2023 года она ратифицирована 97 странами, представляющими две трети мировой торговли. CISG облегчает международную торговлю, устраняя юридические барьеры между государствами-участниками (известными как "Договаривающиеся государства") и предоставляя унифицированные правила, регулирующие большинство аспектов коммерческой сделки, таких как формирование договора, способы поставки, обязательства сторон и средства правовой защиты при нарушении договора. Если иное не предусмотрено договором, Конвенция автоматически включается в национальное законодательство Договаривающихся государств и непосредственно применяется к сделкам с товарами между их гражданами. CISG берет свое начало в двух более ранних международных договорах о купле-продаже, впервые разработанных в 1930 году Международным институтом унификации частного права (UNIDROIT). Поскольку ни одна из этих конвенций не получила широкой международной поддержки, Комиссия ООН по международному торговому праву (ЮНСИТРАЛ) использовала существующие тексты для разработки CISG в 1968 году. После нескольких недель переговоров и внесения изменений CISG была единогласно одобрена и открыта для ратификации; она вступила в силу 1 января 1988 года после ратификации 11 странами. CISG считается одним из величайших достижений ЮНСИТРАЛ и "наиболее успешным международным документом" в области унифицированного международного права о купле-продаже, поскольку ее участники представляют "каждый географический регион, каждую стадию экономического развития и каждую основную правовую, социальную и экономическую систему". Среди всех конвенций о едином праве CISG описывается как оказывающая "наибольшее влияние на право международной трансграничной торговли", в том числе и среди государств, не являющихся участниками. Она также является основой ежегодного Willem C. Vis International Commercial Arbitration Moot, одного из крупнейших и наиболее престижных международных соревнований по арбитражному процессу в мире.

1980 international sales treaty

The United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods (CISG), sometimes known as the Vienna Convention, is a multilateral treaty that establishes a uniform framework for international commerce. As of December 2023, it has been ratified by 97 countries, representing two thirds of world trade. The CISG facilitates international trade by removing legal barriers among state parties (known as "Contracting States") and providing uniform rules that govern most aspects of a commercial transaction, such as contract formation, the means of delivery, parties' obligations, and remedies for breach of contract. Unless expressly excluded by the contract, the convention is automatically incorporated into the domestic laws of Contracting States and applies directly to a transaction of goods between their nationals. The CISG is rooted in two earlier international sales treaties first developed in 1930 by the International Institute for the Unification of Private Law (UNIDROIT). When neither convention garnered widespread global support, the United Nations Commission on International Trade Law (UNCITRAL) drew from the existing texts to develop the CISG in 1968. Following weeks of negotiation and modification, the CISG was unanimously approved and opened for ratification; it came into force on 1 January 1988 following ratification by 11 countries. The CISG is considered one of the greatest achievements of UNCITRAL and the "most successful international document" in unified international sales law, due to its parties representing "every geographical region, every stage of economic development and every major legal, social and economic system". Of the uniform law conventions, the CISG has been described as having "the greatest influence on the law of worldwide trans border commerce", including among nonmembers. It is also the basis of the annual Willem C. Vis International Commercial Arbitration Moot, one of the largest and most prominent international moot court competitions in the world.

Часть I: Сфера применения и общие положения (статьи 1 - 13)

CISG применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, место ведения бизнеса которых находится в разных государствах, при условии, что эти государства являются Договаривающимися государствами (статья 1(1)(a)). Учитывая значительное число Договаривающихся государств, это наиболее распространенный способ применения CISG. CISG также применяется, если стороны находятся в разных странах (которые не обязательно должны быть Договаривающимися государствами), и правила коллизионного права приводят к применению права Договаривающегося государства. Например, в договоре между японским и бразильским предпринимателями может быть предусмотрено, что арбитраж будет проводиться в Сиднее в соответствии с австралийским правом, что повлечет за собой применение CISG. Ряд государств заявили, что не будут связаны этим условием. CISG предназначен для применения исключительно к коммерческим товарам и продукции. За некоторыми ограниченными исключениями, он не распространяется на личные, семейные или бытовые товары, а также на аукционы, суда, воздушные суда или нематериальные активы и услуги. Правовое положение компьютерного программного обеспечения является «спорным» и будет зависеть от различных условий и обстоятельств. Важно отметить, что стороны в договоре могут исключить или изменить применение CISG. При толковании CISG необходимо учитывать «международный характер» конвенции, необходимость ее единообразного применения и необходимость добросовестности в международной торговле. Ключевым вопросом разногласий является то, требуется ли для действительности договора письменная форма. CISG допускает заключение договора в устной форме или без подписи, однако в некоторых странах договоры признаются недействительными, если они не заключены в письменной форме. Во многих странах, однако, устные договоры признаются действительными, и эти государства не возражали против подписания конвенции. Поэтому государства, требующие обязательной письменной формы, воспользовались своим правом исключить положения, касающиеся устных договоров, что позволило им также подписать CISG. CISG, по собственному определению, не регулирует все аспекты договоров купли-продажи, к которым он применяется. Вопросы, перечисленные в статье 4, должны быть урегулированы применимым национальным правом с должным учетом правил коллизионного права, действующих в месте рассмотрения спора. Однако пробелы в регулировании, касающиеся вопросов, которые регулируются CISG, но не урегулированы в ней (gap praeter legem), предпочтительно заполняются в соответствии с «принципами, на которых основана [CISG]», и только при отсутствии таких принципов следует применять национальное право.

The CISG applies to contracts of the sale of goods between parties whose places of business are in different States, when the States are Contracting States (Article 1(1)(a)). Given the significant number of Contracting States, this is the usual path to the CISG's applicability. The CISG also applies if the parties are situated in different countries (which need not be Contracting States) and the conflict of law rules lead to the application of the law of a Contracting State. For example, a contract between a Japanese trader and a Brazilian trader may contain a clause that arbitration will be in Sydney under Australian law with the consequence that the CISG would apply. A number of States have declared they will not be bound by this condition. The CISG is intended to apply to commercial goods and products only. With some limited exceptions, it does not apply to personal, family, or household goods, nor does it apply to auctions, ships, aircraft, or intangibles and services. The position of computer software is 'controversial' and will depend upon various conditions and situations. Importantly, parties to a contract may exclude or vary the application of the CISG. Interpretation of the CISG must consider the "international character" of the convention, the need for uniform application, and the need for good faith in international trade. A key point of controversy is whether or not a contract requires a written memorial to be binding. The CISG allows for a sale to be oral or unsigned, but in some countries, contracts are not valid unless written. In many nations, however, oral contracts are accepted, and those States had no objection to signing, so States with a strict written requirement exercised their ability to exclude those articles relating to oral contracts, enabling them to sign as well. The CISG, by its own definition, does not govern all aspects of sales contracts subject to its application. The matters listed in its Article 4 must be filled in by the applicable national law under due consideration of the conflict of law rules applicable at the place of jurisdiction. Gaps referring to matters that are governed by the CISG but not expressly settled therein (a gap praeter legem), however, are to be preferably filled in accordance with "the principles on which [the CISG] is based," and only in the absence of those should national law be applied.

Часть II: Формирование договора (статьи 14-24)

Предложение о заключении договора должно быть адресовано конкретному лицу, быть достаточно определенным – то есть содержать описание товара, его количество и цену – и выражать намерение лица, делающего предложение, быть связанным им при его принятии. Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (CISG), по всей видимости, не признает односторонние договоры, принятые в общем праве, но, при условии четкого указания со стороны лица, делающего предложение, любое предложение, не адресованное конкретному лицу, рассматривается лишь как приглашение к предложению. Более того, при отсутствии явно указанной цены или процедуры для ее косвенного определения, стороны считаются достигшими соглашения о цене, основанной на цене, «обычно взимаемой на момент заключения договора за аналогичные товары, проданные при сопоставимых обстоятельствах». Как правило, предложение может быть отозвано, если уведомление об отзыве дойдет до адресата до или одновременно с самим предложением, либо до того, как адресат направит уведомление о его принятии. Некоторые предложения не подлежат отзыву, например, когда адресат обоснованно полагался на то, что предложение является безотзывным. CISG требует для признания принятия совершения положительного действия; молчание или бездействие не рассматриваются как принятие. CISG стремится разрешить распространенную ситуацию, когда ответ адресата на предложение принимает первоначальное предложение, но при этом пытается изменить его условия. CISG устанавливает, что любое изменение первоначальных условий является отклонением предложения – то есть контрпредложением – если только внесенные изменения не вносят существенных изменений в условия предложения. Изменения цены, оплаты, качества, количества, сроков поставки, ответственности сторон и арбитражных условий могут существенно изменить условия предложения.

Часть IV: Заключительные положения (статьи 89-101)

Статьи 89–101 (заключительные положения) содержат информацию о порядке и сроках вступления Конвенции в силу, допустимых оговорках и заявлениях, а также о применении Конвенции к международным продажам, когда оба вовлеченных государства имеют одинаковое или аналогичное законодательство по данному вопросу. Статьи Части IV, наряду с Преамбулой, иногда рассматриваются как адресованные "прежде всего государствам", а не предпринимателям, стремящимся использовать Конвенцию в международной торговле. Тем не менее, они могут существенно повлиять на практическое применение КМПС, что требует внимательного анализа при рассмотрении каждого конкретного случая.

Комментарии к Конвенции

Было отмечено, что КМПС выражает практическую, гибкую и "реляционную" природу. Она не устанавливает или устанавливает очень мало формальных ограничений для заключения или изменения договоров; в случае неисполнения (или чрезмерного исполнения) она предлагает широкий спектр промежуточных мер, прежде чем пострадавшая сторона должна прибегнуть к отказу от договора (например, одностороннее пропорциональное уменьшение цены (ст. 50); приостановление исполнения (ст. 71); право неисполнившей стороны на исправление как право (с некоторыми оговорками, ст. 48); выбор между убытками, основанными на ожидаемом результате и рыночной цене, и т.д.); кроме того, КМПС не действует по принципу "идеального исполнения", а ее критерии соответствия носят функциональный, а не формальный характер (ст. 35). Кроме того, ее правила толкования в значительной степени опираются на обычаи, а также на явные действия, а не на намерения (ст. 8). КМПС включает так называемое правило Nachlass (т.е. правило о наследстве), но его сфера применения относительно ограничена. С другой стороны, ее обязательство добросовестности может показаться относительно ограниченным и, в любом случае, неясным (ст. 7). Все сообщения требуют "разумного срока". Хотя Конвенция была принята большим количеством государств, она подверглась некоторой критике. Например, страны-разработчики обвинялись в неспособности договориться о кодексе, который "лаконично и четко излагает универсальные принципы торгового права", и, благодаря приглашению Конвенции к толкованию с учетом "международного характера" Конвенции, судьи получают возможность развивать "различные толкования". Если говорить прямо, КМПС была описана как "совокупность расплывчатых стандартов и компромиссов, которые кажутся несовместимыми с коммерческими интересами". Напротив, существует мнение, что КМПС "написана простым деловым языком", что позволяет судьям сделать Конвенцию работоспособной в различных ситуациях купли-продажи. Говорят, что "стиль изложения ясен, а формулировки просты и не перегружены сложными придаточными предложениями", и "общее содержание" можно понять при первом прочтении без необходимости быть экспертом в области продаж. Равномерное применение КМПС затруднено из-за нежелания судов использовать "решения, принятые по тому же вопросу судами других стран", что приводит к противоречивым решениям. Например, в деле, касающемся экспорта новозеландских мидий из Швейцарии в Германию с содержанием кадмия, превышающим немецкие стандарты, Верховный суд Германии постановил, что продавец не обязан обеспечивать соответствие товаров немецким нормам здравоохранения. Это контрастировало с более поздним решением, в котором итальянский экспортер сыра не соответствовал французским правилам упаковки, и французский суд решил, что продавец обязан обеспечить соответствие французским нормам. Один комментатор расценил эти два дела как пример противоречивой юриспруденции. Французский суд не стал учитывать решение немецкого суда в своем опубликованном решении (прецедент, будь он иностранным или нет, не имеет юридической силы в гражданском праве). Сторонники КМПС также обеспокоены тем, что судьи склонны толковать КМПС, используя методы, знакомые им по национальному законодательству, а не пытаясь применять общие принципы Конвенции или нормы международного частного права. Это опасение подтвердилось в исследованиях Консультативного совета КМПС, в которых говорилось, что в контексте толкования статей 38 и 39 суды склонны толковать эти статьи в свете национального законодательства, а некоторые государства "испытывали трудности с надлежащим применением [этих статей]". В одной из многочисленных критических замечаний в адрес решений канадских судов использовать национальное законодательство для толкования КМПС один комментатор заявил, что КМПС была разработана для "замены существующего национального законодательства и судебной практики", и попытки устранить пробелы не должны основываться на "ссылке на соответствующие положения [национального] законодательства о продажах". Критики многоязычных версий КМПС утверждают, что неизбежно, что версии не будут полностью согласованы из-за ошибок перевода и непереводимости "тонких нюансов" языка. Этот аргумент, хотя и имеет некоторую силу, не является уникальным для КМПС, а характерен для любых и всех договоров, существующих на нескольких языках. Reductio ad absurdum, по-видимому, заключается в том, что все международные договоры должны существовать только на одном языке, что явно непрактично и нежелательно. Другая критика Конвенции заключается в том, что она неполна, отсутствует механизм обновления положений и нет международного органа для разрешения вопросов толкования. Например, КМПС не регулирует действительность договора и не рассматривает электронные договоры. Однако вопросы, связанные с использованием электронных средств связи в отношении договоров международной купли-продажи товаров, в конечном итоге были всесторонне урегулированы в Конвенции ООН об использовании электронных средств связи в международных контрактах. Кроме того, не следует забывать, что КМПС дополняется Конвенцией об исковой давности в международной купле-продаже товаров в отношении сроков исковой давности. Несмотря на критику, сторонник заявил: "[Т]от факт, что дорогостоящее невежество ранних дней, когда многие юристы полностью игнорировали КМПС, было заменено чрезмерным энтузиазмом, который приводит к упрощению, не может быть возложено на КМПС".

It has been remarked that the CISG expresses a practice based, flexible and "relational" character. It places no or very few restrictions of form on formation or adjustment of contracts; in case of non performance (or over performance) it offers a wide array of interim measures before the aggrieved party must resort to avoiding the contract (e. g. unilateral pro rated price reduction (Art. 50); suspension of performance (art. 71); the availability of cure as a matter of right of the defaulting party (subject to some reservations, Art. 48); choice between expectation and market based damages, etc. ); additionally, the CISG does not operate under a "perfect tender" rule and its criteria for conformity are functional rather than formal (art. 35). Additionally, its rules of interpretation rely heavily on custom as well as on manifest acts rather than on intent (Art. 8). The CISG does include a so called Nachlass rule (i. e., legacy rule), but its scope is relatively limited. On the other hand, its good faith obligation may seem relatively limited and in any case obscure (Art. 7). All communications require "reasonable time." Although the convention has been accepted by a large number of States, it has been the subject of some criticism. For example, the drafting nations have been accused of being incapable of agreement on a code that "concisely and clearly states universal principles of sales law", and through the convention's invitation to interpret taking regard of the convention's "international character" gives judges the opportunity to develop "diverse meaning". Put more bluntly, the CISG has been described as "a variety of vague standards and compromises that appear inconsistent with commercial interests". A contrary view is that the CISG is "written in plain business language," which allows judges the opportunity to make the Convention workable in a range of sales situations. It has been said "the drafting style is lucid and the wording simple and uncluttered by complicated subordinating clauses", and the "general sense" can be grasped on the first reading without the need to be a sales expert. Uniform application of the CISG is problematic because of the reluctance of courts to use "solutions adopted on the same point by courts in other countries", resulting in inconsistent decisions. For example, in a case involving the export to Germany by a Swiss company of New Zealand mussels with a level of cadmium in excess of German standards, the German Supreme Court held that it is not the duty of the seller to ensure that goods meet German public health regulations. This contrasted with a later decision in which an Italian cheese exporter failed to meet French packaging regulations, and the French court decided it was the duty of the seller to ensure compliance with French regulations. These two cases were held by one commentator to be an example of contradictory jurisprudence. The French court chose not to consider the German court's decision, in its published decision. (Precedent, foreign or not, is not legally binding in civil law.) CISG advocates are also concerned that the natural inclination of judges is to interpret the CISG using the methods familiar to them from their own State rather than attempting to apply the general principles of the convention or the rules of private international law. This concern was supported by research of the CISG Advisory Council which said, in the context of the interpretation of Articles 38 and 39, there is a tendency for courts to interpret the articles in the light of their own State's law, and some States have 'struggled to apply [the articles] appropriately'. In one of a number of criticisms of Canadian court decisions to use local legislation to interpret the CISG, one commentator said the CISG was designed to 'replace existing domestic laws and caselaw,' and attempts to resolve gaps should not be by 'reference to relevant provisions of [local] sales law'. Critics of the multiple language versions of the CISG assert it is inevitable the versions will not be totally consistent because of translation errors and the untranslatability of 'subtle nuances' of language. This argument, though with some validity, would not seem peculiar to the CISG but common to any and all treaties that exist in multiple languages. The reductio ad absurdum would seem to be that all international treaties should exist in only a single language, something which is clearly neither practical nor desirable. Other criticisms of the convention are that it is incomplete, there is no mechanism for updating the provisions, and no international panel to resolve interpretation issues. For example, the CISG does not govern the validity of the contract, nor does it consider electronic contracts. However, legal matters relating to the use of electronic communications in relation to contracts for international sale of goods have been eventually dealt with in a comprehensive manner in the United Nations Convention on the Use of Electronic Communications in International Contracts. Moreover, it is not to be forgotten that the CISG is complemented by the Convention on the Limitation Period in the International Sale of Goods with respect to the limitation of actions due to passage of time. Despite the critics, a supporter has said '[t]he fact that the costly ignorance of the early days, when many lawyers ignored the CISG entirely, has been replaced by too much enthusiasm that leads to oversimplification, cannot be blamed on the CISG'.

Основные отсутствующие

Индия, Южная Африка, Нигерия и Соединенное Королевство – основные торговые страны, которые еще не ратифицировали СНГ. Отсутствие ратификации Соединенным Королевством, являющимся ведущей юрисдикцией при выборе права в международных коммерческих контрактах, объясняется различными факторами: правительство не считает ратификацию законодательным приоритетом, отсутствует заинтересованность бизнеса в поддержке ратификации, существует оппозиция со стороны ряда крупных и влиятельных организаций, не хватает ресурсов государственной службы, а также существует опасение, что Лондон утратит свои позиции в международном арбитраже и судебном разбирательстве. В 2020 году правительство Великобритании заявило об отсутствии планов по присоединению к СНГ. В академических кругах существуют значительные разногласия относительно того, следует ли считать Тайвань и Макао сторонами КНГЗ в связи со статусом Китая как стороны-участницы. Вопрос был урегулирован в отношении Гонконга путем внесения Китаем заявления о расширении сферы действия Конвенции на территорию Гонконга. Конвенция была включена в правовую систему Гонконга посредством Постановления о продаже товаров (Конвенция Организации Объединенных Наций), вступившего в силу 1 декабря 2022 года.

Будущие направления

Большее признание Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (CISG) будет исходить из трех направлений. Во-первых, вероятно, что в глобальном юридическом сообществе, по мере роста числа новых юристов, получивших образование в области CISG, существующие Договаривающиеся государства будут более активно применять CISG, надлежащим образом толковать ее статьи и проявлять большую готовность учитывать прецеденты, созданные другими Договаривающимися государствами. Во-вторых, бизнес будет все настойчивее требовать от юристов и правительств снижения стоимости разрешения международных коммерческих споров, связанных с продажей товаров, и уменьшения риска столкнуться с правовой системой, совершенно отличной от их собственной. Обе эти цели могут быть достигнуты посредством применения CISG. Это сделает Конвенцию более привлекательной как для предпринимателей, так и для потенциальных Договаривающихся государств.

Перспективные Договаривающиеся государства

Эфиопия и Руанда приняли законы, разрешающие ратификацию Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (СНГ), которая вступит в силу в каждой стране после депонирования документа о присоединении Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций; по состоянию на май 2023 года ни одна из этих стран еще не является участником Конвенции. Тем не менее, поскольку США ратифицировали СНГ, она имеет силу федерального закона и имеет преимущество перед законодательством штатов, основанным на Едином торговом кодексе (UCC), в соответствии с пунктом о верховенстве Конституции. Одной из оговорок США к СНГ является положение о том, что СНГ применяется только к договорам с сторонами, находящимися в других договаривающихся государствах СНГ, что разрешено статьей 95 СНГ. Следовательно, в международных договорах купли-продажи товаров между американским лицом и лицом из договаривающегося государства СНГ применяется СНГ, если только в договоре не содержится прямого указания на исключение применения норм СНГ в пункте о выборе применимого права. И наоборот, в "международных" договорах купли-продажи товаров между американским лицом и лицом из государства, не являющегося участником СНГ, подлежащих рассмотрению в суде США, СНГ не применяется, и договор регулируется внутренним правом, применимым в соответствии с правилами международного частного права.