Марксистская концепция экологического кризиса капитализма

Введение

Марксистская концепция капиталистического экологического кризиса

Метаболический разрыв – это теория тенденций экологического кризиса при капиталистическом способе производства, которую социолог Джон Беллами Фостер приписывает Карлу Марксу. Цитируя Маркса, Фостер определяет это как «необратимый разрыв во взаимозависимом процессе социального обмена веществ». Фостер утверждает, что Маркс теоретизировал разрыв в метаболическом взаимодействии между человечеством и остальной природой, возникающий из капиталистического сельскохозяйственного производства и растущего разделения между городом и деревней. Термин «метаболический разрыв» был введен Фостером, а не Марксом. Фостер утверждает, что теория развивается из более ранних работ Маркса в «Экономико-философских рукописях» о видовой сущности и отношениях между людьми и природой. Метаболизм – это «зрелый анализ отчуждения природы» Маркса, представляющий собой «более обоснованный и научный способ описания сложного, динамичного обмена между людьми и природой, являющегося результатом человеческого труда». В отличие от тех, кто обвиняет Маркса в пренебрежении природой и ответственности за экологические проблемы Советского Союза и других государств, заявляющих о приверженности коммунистическим идеалам, Фостер видит в теории метаболического разрыва свидетельство экологического мышления Маркса. Теория метаболического разрыва «позволила Марксу развить критику деградации окружающей среды, предвосхитившую многие современные экологические идеи». Исследователи, опираясь на оригинальную марксистскую концепцию, разработали другие схожие термины, такие как углеродный разрыв.

Износ почв и сельскохозяйственные революции

Маркс разрабатывал свои труды о метаболизме в период "второй" сельскохозяйственной революции в Англии (1815–1880), который характеризовался развитием агрохимии и увеличением использования химических удобрений.

Работа человека и природа

Маркс обосновал свою теорию социального экологического метаболизма на анализе Либига, но связал её со своим пониманием трудового процесса. В «Капитале» Маркс объединил своё материалистическое понимание природы со своим материалистическим пониманием истории. Учёные из различных дисциплин опирались на метаболический подход Маркса и концепцию метаболического разрыва при анализе взаимоотношений общества и остальной природы. С увеличением объёмов выбросов углекислого газа, производимых капиталистическим производством, также возникла теория углеродного разрыва. Метаболический разрыв характеризуется историческими материалистами по-разному. Для Джейсона В. Мура разграничение между социальными и природными системами эмпирически ложно и теоретически произвольно; следуя иной интерпретации Маркса, Мур рассматривает метаболизмы как отношения между человеческой и внечеловеческой природой. С этой точки зрения, метаболический разрыв капитализма разворачивается через разделение труда между городом и деревней, которое само по себе является «совокупностью» отношений между людьми и остальной природой. Мур видит в этом основу для бесконечного накопления капитала. Перспектива Мура, хотя и коренится в историческом материализме, существенно отличается от взглядов Фостера и других на причины экологического кризиса и его связь с накоплением капитала. Через девять месяцев после публикации новаторской статьи Фостера, Мур утверждал, что истоки метаболического разрыва следует искать не в XIX веке, а в подъёме капитализма в течение «длинного» XVI века. Метаболический разрыв был не следствием промышленного сельского хозяйства, а капиталистических отношений, определяемых законом стоимости. Следовательно, Мур сосредотачивает внимание на масштабных процессах первоначального накопления, колониализма и глобализации отношений между городом и деревней, характерных для раннего Нового времени. С этой точки зрения, существует не один, а множество метаболических разрывов; каждая крупная фаза капиталистического развития организовывала природу по-новому, и каждый раз возникал свой собственный метаболический разрыв. Вместо сельскохозяйственных революций Мур подчёркивает повторяющиеся агроэкологические революции, которым в истории капитализма была поставлена историческая задача обеспечения дешёвой пищей и дешёвой рабочей силой, – интерпретация, расширяющая анализ до продовольственных кризисов начала XXI века.

Marx rooted his theory of social ecological metabolism in Liebig's analysis but connected it to his understanding of the labor process. In Capital, Marx integrated his materialist conception of nature with his materialist conception of history. Scholars from a variety of disciplines have drawn on Marx's metabolic approach and the concept of metabolic rift in analyzing the relation of society to the rest of nature. With increasing amounts of carbon dioxide being released into the environment from capitalist production, the theory of a carbon rift has also emerged. The metabolic rift is characterized in different ways by historical materialists. For Jason W. Moore, the distinction between social and natural systems is empirically false and theoretically arbitrary; following a different reading of Marx, Moore views metabolisms as relations of human and extra human natures. In this view, capitalism's metabolic rift unfolds through the town country division of labor, itself a "bundle" of relations between humans and the rest of nature. Moore sees it as constitutive of the endless accumulation of capital. Moore's perspective, although also rooted in historical materialism, produces a widely divergent view from that of Foster and others about what makes ecological crisis and how it relates to capital accumulation. Nine months after Foster's groundbreaking article appeared, Moore argued that the origins of the metabolic rift were not found in the 19th century but in the rise of capitalism during the "long" 16th century. The metabolic rift was not a consequence of industrial agriculture but capitalist relations pivoting on the law of value. Moore consequently focuses attention on the grand movements of primitive accumulation, colonialism, and the globalization of town country relations that characterized early modern capitalism. There were, in this view, not one but many metabolic rifts; every great phase of capitalist development organized nature in new ways, each one with its own metabolic rift. In place of agricultural revolutions, Moore emphasizes recurrent agro ecological revolutions, assigned the historical task of providing cheap food and cheap labor, in the history of capitalism, an interpretation that extends the analysis to the food crises of the early 21st century.

Город и деревня

До 16-17 веков метаболическая зависимость городов от окружающей сельской местности (в плане ресурсов и т.п.), в сочетании с технологическими ограничениями в производстве и добыче, препятствовала масштабной урбанизации. Ранние городские центры определялись биорегионально и имели относительно небольшой экологический след, возвращая городские отходы обратно в окружающую среду.

Будущее социалистическое общество

Концепция метаболического разрыва отражает "материальное отчуждение человека в капиталистическом обществе от природных условий, которые сформировали основу его существования".

Метаболизм и управление окружающей средой

Несмотря на утверждение Маркса о том, что концепция экологической устойчивости "имеет весьма ограниченную практическую значимость для капиталистического общества", поскольку она не способна применять рациональные научные методы и социальное планирование из-за давления конкуренции, Мур использует эту концепцию для обсуждения более широких вопросов глобальных экологических кризисов и жизнеспособности самого капитализма. Подход социального метаболизма стал "одной из важнейших парадигм для эмпирического анализа взаимодействия общества и природы в различных дисциплинах". В отличие от предыдущих попыток интегрировать природу в город, которые, по мнению Харви, носили преимущественно эстетический и буржуазный характер, это происходит в условиях реальной неолиберализации, что позволяет предположить, что восстановление метаболических разрывов потребует как социальных, так и экологических преобразований. Однако критики связывают эти усилия с "управленческим экологизмом" и опасаются, что эко-урбанизм слишком близко подходит к подходу "городской экологической безопасности", перекликаясь с анализом Майка Дэвиса о секьюритизации и урбанизме типа "крепость". Марксистская критика также может поставить под вопрос возможность создания устойчивых городов в контексте глобальной капиталистической системы.