Введение

В аристотелевской физике и греческой астрономии сублунная сфера — это область геоцентрической Вселенной, расположенная ниже Луны и состоящая из четырех классических элементов: земли, воды, воздуха и огня. Сублунная сфера была сферой изменчивой природы. Начиная с Луны и до границ Вселенной, всё (согласно классической астрономии) считалось постоянным, упорядоченным и неизменным — область эфира, где расположены планеты и звезды. Лишь в сублунной сфере действовали законы физики.

Эволюция концепции

Платон и Аристотель помогли сформулировать оригинальную теорию подлунной сферы в античности, идея которой обычно сочеталась с геоцентризмом и концепцией сферической Земли. Авиценна перенес в Средние века аристотелевскую идею о том, что процессы зарождения и уничтожения ограничены подлунной сферой. Средневековые схоласты, такие как Фома Аквинский, который очертил разделение между небесными и подлунными сферами в своем труде «Сумма теологии», также обращались к Цицерону и Лукану для понимания великой границы между Природой и Небом, между подлунным и эфирным мирами. Результатом для средневекового и ренессансного мышления стало повсеместное осознание существования на Луне того, что К. С. Льюис назвал «этим "великим разломом" – от эфира к воздуху, от "неба" к "природе", от мира богов (или ангелов) к миру демонов, от царства необходимости к царству случайности, от нетленного к тленному».

Однако теории Коперника начали подвергать сомнению различие между подлунным и эфирным мирами. Вслед за ними наблюдения Тихо Браге за новой звездой (сверхновой) и кометами в, казалось бы, неизменном небе еще больше поколебали аристотелевское мировоззрение. Томас Кун рассматривал новую способность ученых наблюдать изменения в «неизменном» небе как классический пример новых возможностей, открывшихся благодаря смене парадигмы.

Литературные ответвления

Данте представлял гору Чистилище настолько высокой, что она возвышалась над лунной сферой, так что "эти склоны свободны от всяких природных изменений". Сэмюэл Джонсон высоко оценил пьесы Шекспира за то, что они "отражают истинное состояние подлунного мира, в котором переплетаются добро и зло, радость и печаль".