Введение

Буддизм в Камбодже. Буддизм в Камбодже или кхмерский буддизм (, UNGEGN: Preăh Pŭtthôsasânéa noŭ Kâmpŭchéa) существует по крайней мере с V века. В своей ранней форме это был тип буддизма Махаяны. Сегодня преобладающей формой буддизма в Камбодже является буддизм Тхеравады. Он закреплен в конституции Камбоджи как официальная религия страны. Буддизм Тхеравады является государственной религией Камбоджи с XIII века (за исключением периода правления Красных Кхмеров). По состоянию на 2019 год оценивалось, что 97,1% населения составляют буддисты. История буддизма в Камбодже охватывает ряд последовательных королевств и империй. Буддизм проник в Камбоджу по двум различным направлениям. Самые ранние формы буддизма, вместе с индуистским влиянием, проникли в королевство Фунан вместе с индуистскими торговцами. В более поздний период истории второй поток буддизма вошел в кхмерскую культуру во время империи Ангкор, когда Камбоджа восприняла различные буддийские традиции государств Мон Дваравати и Харипунчай. На протяжении первых тысячи лет истории кхмеров Камбоджей правили индуистские цари, иногда сменявшиеся буддийскими правителями, такие как Джаяварман I из Фунана, Джаяварман VII, ставший последователем Махаяны, и Сурьяварман I. Различные буддийские традиции мирно сосуществовали на территории Камбоджи под толерантным покровительством индуистских царей и соседних государств Мон, исповедующих Тхераваду.

Возможные ранние миссии

Неподтвержденные сингальские источники утверждают, что миссионеры царя Ашоки занесли буддизм в Юго-Восточную Азию приблизительно в III веке до нашей эры. В течение следующего тысячелетия различные буддийские школы соперничали с брахманизмом и местными анимистическими верованиями; в этот период индийская культура оказывала значительное влияние.

Фунан

Королевство Фунан, процветавшее между 100 г. до н.э. и 500 г. н.э., исповедовало индуизм, и цари Фунана поддерживали культ Вишну и Шивы. Буддизм уже присутствовал в Фунане как второстепенная религия в эту эпоху. Буддизм начал усиливать свое влияние примерно с 450 года, и был отмечен китайским путешественником Ицзином к концу VII века. Два буддийских монаха из Фунана, по имени Мандрасена и Сангхабара, обосновались в Китае в V–VI веках и перевели несколько буддийских сутр с санскрита на китайский язык. Среди этих текстов – Махаяна Махапраджняпарамита Манджушрипариварта Сутра. Этот текст был переведен каждым из монахов независимо.

Ангкор

Переход от индуистского царя-бога к махаянскому царю-бодхисаттве, вероятно, был постепенным и незаметным. Преобладающие традиции вайшнавов и шаивов уступили место поклонению Гаутаме Будде и Бодхисаттве Авалокитешваре. Буддийское царство Сайлендра осуществляло сюзеренитет над Камбоджей как над вассальным государством в конце VIII и начале IX веков. Король Джаяварман II (802–869), первый истинный кхмерский король империи Ангкор, провозгласил себя индуистским царем-богом и отождествлял себя с Шивой. Тем не менее, он проявлял все большую дружелюбность и поддержку влиянию буддизма Махаяны по всему своему царству. Буддизм Махаяны все более укреплялся в его империи. Форма буддизма Махаяны, распространявшаяся в землях Шривиджаи, была схожа с буддизмом династии Пала в Бенгалии и Университета Наланда в Северной Индии. Бенгальский университет Наланда в Мегадхе (ныне Бехар) был теологическим центром буддизма Махаяны под защитой династии Пала [750–1060]. Шиваитские интерпретации буддизма, с оттенком тантрического мистицизма (который, возможно, возродил части доарийских северо-восточноиндийских религиозных традиций), были разработаны в Мегадхе, а затем экспортировались по всей островной и полуостровной Юго-Восточной Азии, особенно в Яву. Яшоварман I (889–910), правивший в окрестностях Ролуса в конце IX века, по-видимому, был шиваитским буддистом, испытавшим влияние синкретизма Наланды. Его преемники (в особенности Джаяварман IV) посвящали себя индуистской триаде, такой как Вишну и Брахма, а также Шиве, с которым они продолжали себя отождествлять наследственные семьи жрецов. Раджендраварман II интенсивно изучал буддизм и считается величайшим из буддийских королей, за исключением Джаявармана VII. Происхождение Сурьявармана I неясно, но свидетельства указывают на то, что он начал свою карьеру в северо-восточной Камбодже. Он взошел на трон после периода споров между соперничающими претендентами на кхмерский престол. Претензии на кхмерский трон включали не только отцовские линии, но и признавали королевскую материнскую линию, отдавая приоритет той, которая успешно поддерживала легитимность претензии. Будучи убежденным сторонником буддизма Махаяны, он не вмешивался и не препятствовал растущему присутствию и распространению буддизма Тхеравады во время своего правления. Действительно, надписи указывают на то, что он искал мудрости у мудрых махаянистов и хинаянистов и, по крайней мере, ослабил наследственные претензии семьи Сивакаиваля на должность главных жрецов (пурохитаров). Посмертный титул Сурьявармана – Нирванапада, «король, достигший Нирваны», является самым веским доказательством того, что он был буддистом.

Упадок Ангкора и возникновение царства Тхеравады

После XIII века буддизм Тхеравады стал государственной религией Камбоджи. Король Джаяварман VII отправил своего сына Тамалинду в Шри-Ланку для принятия монашеского пострига и изучения буддизма Тхеравады в соответствии с палийскими каноническими традициями. Затем Тамалинда вернулся в Камбоджу и распространял буддийские традиции, опираясь на полученное обучение Тхераваде, тем самым укрепляя и оживляя давнее присутствие Тхеравады, существовавшее на протяжении столетий во всей империи Ангкор. В период обучения Тамалинды в знаменитом монастыре Махавихара на Шри-Ланке (1180–1190 гг.) там проповедовался новый, динамичный тип буддизма Тхеравады как "истинная вера". Эта форма буддизма была несколько воинственной и отличалась строгой дисциплиной, возникшей в ответ на войны с тамилами, которые чуть не уничтожили буддизм на Шри-Ланке в IX и X веках. В то время как буддизм Тхеравады боролся за выживание на Шри-Ланке, он обрел устойчивость, породившую ренессанс во всем буддийском мире, который впоследствии распространился по Бирме, Чан Май, государствам Мон, Лане, Сукотхаю, Лаосу и Камбодже. В XIII веке важную роль в этом процессе сыграли странствующие миссионеры из мон-кхмерских областей Сиама, Бирмы, Камбоджи и Шри-Ланки. Когда принц Тамалинда вернулся после десяти лет монашества, он стал Тхерой – старшим монахом, способным совершать постриг в этой энергичной линии Тхеравады, которая настаивала на ортодоксальности и отвергала "инновации" Махаяны, такие как тантрические практики. Массовое обращение кхмерского общества в буддизм Тхеравады стало ненасильственной революцией на всех уровнях общества. Ученые пытаются понять причины этой внезапной и необъяснимой трансформации кхмерской цивилизации. Буддизм Тхеравады преуспел благодаря своей инклюзивности и универсальности, привлекая учеников и монахов не только из элиты и двора, но и из деревень и среди крестьян, что повысило его популярность среди кхмерского народа. Новообразованный орден Томмают пользовался королевской поддержкой, но часто вступал в конфликт с существующей линией Моханикай (Маха Никая). В период французского правления периодически вспыхивали вспышки насилия, возглавляемые буддийскими святыми, направленные против французов. Значительные успехи были достигнуты в образовании камбоджийских монахов как в области буддийских дисциплин, так и в более общих областях знаний. Первичное образование камбоджийских детей продолжало осуществляться в храмовых школах. Монахов также поощряли участвовать в проектах развития общин. К моменту вьетнамского вторжения в 1979 году почти каждый монах и религиозный деятель был либо убит, либо вынужден покинуть страну, а почти все буддийские храмы и библиотеки были разрушены. Политика Красных Кхмеров в отношении буддизма, включавшая насильственное лишение монахов сана, разрушение монастырей и, в конечном итоге, казнь непокорных монахов, фактически уничтожила буддийские институты Камбоджи. Монахи, избежавшие казни и не уехавшие в изгнание, жили среди мирян, иногда тайно совершая буддийские обряды для больных и страждущих. К моменту восстановления буддизма в начале 1980-х годов общее число камбоджийских монахов во всем мире оценивалось менее чем в 3000 человек. Патриархи обеих камбоджийских никая погибли в период с 1975 по 1978 год, хотя причины их смерти остаются неизвестными.

Эпоха после красных кхмеров

После поражения Красных кхмеров от вьетнамских войск буддизм в Камбодже первоначально оставался под официальным запретом. Группа монахов, изгнанных и вновь принявших монашеский постриг во Вьетнаме во время правления Красных кхмеров, была отправлена в Камбоджу, и в 1981 году один из них, достопочтенный Теп Вонг, был избран первым сангхара́джой новой объединенной камбоджийской са́нгхи, что официально положило конец разделению между орденом Томмайют и Моханика́й. В 1991 году король Сианук вернулся из изгнания и назначил нового сангхара́джой для каждого из орденов Томмайют и Моханика́й, фактически ознаменовав конец единой системы, созданной под вьетнамским управлением в 1981 году.

Камбоджийская сангха

С 1855 года буддийская монашеская община в Камбодже разделена на два направления, за исключением кратковременного периода объединения между 1981 и 1991 годами: Маха Никая и Дхаммаюттика Никая. Маха Никая значительно превосходит по численности другое монашеское братство и пользуется поддержкой подавляющего большинства камбоджийских монахов. Дхаммаюттика Никая, несмотря на королевскую поддержку, остаётся небольшим меньшинством, в некоторой степени изолированным из-за своей строгой дисциплины и связи с Таиландом. Монашеская иерархия Маха Никая, во главе с сангричем (санхрараджей), тесно связана с правительством Камбоджи с момента её восстановления в начале 1980-х годов. Высокопоставленные представители Маха Никая часто выступают с критикой в адрес критики правительства и поддерживают государственную политику, включая призывы к аресту монахов, выражающих оппозиционные взгляды. Представители иерархии Маха Никая назначают членов в комитеты из мирян для контроля за деятельностью храмов, которые также следят за тем, чтобы храмы не становились центрами организации антиправительственной деятельности монахами или мирянами-сторонниками. Тем не менее, разногласия внутри братства Маха Никая существуют.

Модернисты и традиционалисты

Разделения в сангхе между "модернистами" и "традиционалистами" были отмечены в Камбодже еще в 1918 году. В целом, "модернисты" стремились ответить на западную критику буддийских институтов, переосмысливая буддийские учения – особенно те, что касаются философии и медитации – в свете как современных светских знаний, так и первоисточника учений Тхеравады, Палийского канона. На протяжении многих лет Маха Госананда оставался наиболее заметной и узнаваемой фигурой среди модернистов Маха Никая. Благодаря своей программе Дхаммаятры и другим попыткам использовать влияние сангхи для достижения социальных перемен в камбоджийском обществе, Маха Госананда привнес в Камбоджу форму вовлеченного буддизма, ранее не встречавшуюся в камбоджийских религиозных институтах. Эта форма модернистского, вовлеченного буддизма оказалась очень популярной среди западных буддистов и неправительственных организаций, которые оказывали поддержку и финансирование усилиям Маха Госананды и других лидеров модернизма. Высокопоставленные чиновники камбоджийского правительства, напротив, как правило, поддерживали наиболее консервативных монахов Маха Никая, в особенности членов течения, известного как боран – ультраконсервативное движение, которое превозносит мирскую эффективность механического повторения различных палийских и кхмерских молитв и проповедей. Монахи в движении боран обычно не обладают глубокими знаниями пали, сосредотачиваясь вместо этого на заучивании и повторении определенных стихов и писаний, считающихся обладающими силой. Боранские монахи утверждают, что, спонсируя повторение этих стихов, миряне могут накопить великую заслугу, которая принесет немедленную, мирскую пользу, такую как финансовый или карьерный успех. Боранские монахи также учат эффективности ритуалов "коллективного покаяния", посредством которых, благодаря повторению палийских текстов, можно избежать или смягчить кармические последствия прошлых проступков. Эти ритуалы, возникшие из новогодних церемоний покаяния, стали весьма популярными среди определенных слоев камбоджийского общества и проводятся нынешним сангхараджей Маха Никая, Теп Вонгом. Подобно ордену Дхаммаюттика в Таиланде, они придают большее значение изучению писаний и знанию языка пали, чем монахи традиционалистского направления. Вместе с тем, они не приняли модернистское, вовлеченное понимание монахов как агентов социального развития, предпочитая придерживаться традиционных монашеских ролей – изучения, медитации и предоставления возможностей для накопления заслуг для мирян.

Движение "Молодые монахи"

Еще одно разделение в камбоджийской санге проявляется в так называемом движении «молодых монахов» — небольшой группе политически активных монахов (преимущественно из Маха Никаи), публично выступающих против действующего правительства. Члены движения «молодых монахов» участвовали в организации и проведении публичных демонстраций в Пномпене, направленных на привлечение внимания к предполагаемым злоупотреблениям власти. Иерархия Маха Никаи осудила эту форму политической активности, призвав к аресту некоторых монахов и лишению других сана. После обретения независимости от Франции молодые камбоджийские интеллектуалы изменили свое отношение к духовенству. Описывая общий отход от буддизма в конце 1950-х и начале 1960-х годов, Виккери ссылается на ранние работы антрополога Май Майко Эбихара и собственные наблюдения. Он предполагает, что красным кхмерам удалось привить антирелигиозные чувства молодому поколению, поскольку интерес к монашеству у них снижался еще в подростковом возрасте, традиционный период временного служения. Сами монахи отказались от некоторых своих традиционных ограничений и стали вовлекаться в политику. В отдельные периоды колониального периода некоторые монахи демонстрировали протест или восставали против французского правления, а в 1970-х годах монахи присоединились к проправительственным демонстрациям против коммунистов. Антиклерикальные настроения достигли пика во время правления красных кхмеров, которые сначала пытались проводить идеологическую обработку монахов и заставить их распространять антиклерикальные идеи среди мирян. При режиме красных кхмеров монахов насильственно изгоняли из ватов и принуждали к физическому труду. Статья 20 Конституции Демократической Кампучии 1976 года гарантировала свободу вероисповедания, но запрещала все реакционные религии, «вредные для страны». Министр культуры заявил, что буддизм несовместим с революцией и является инструментом эксплуатации. В этот период, как отмечает Финская комиссия по расследованию, «практика религии была запрещена, а пагоды систематически разрушались». По оценкам наблюдателей, во время правления красных кхмеров погибло около 50 000 монахов. Статус буддизма и религии в целом после вьетнамского вторжения был, по крайней мере частично, схож с положением дел до правления красных кхмеров. К 1987 году остался только один буддийский орден, поскольку орден Томмайют не был восстановлен. Организация духовенства также была упрощена. Сангхарадж (предстоятель буддийского духовенства) был заменен пратеаном (председателем). Общины, желающие получить ваты, должны были обращаться за разрешением в местный комитет. Управление ватами осуществлялось комитетом из местных мирян. Восстановление ватов, поврежденных во время войны и в период правления красных кхмеров, финансировалось из частных средств, которые также поддерживали восстановленные ваты. Рукоположение монахов осуществлялось иерархией, восстановленной после первоначального рукоположения в сентябре 1979 года делегацией буддийской общины из Вьетнама. Действительность этого рукоположения продолжала вызывать вопросы. В целом, в каждом вате насчитывалось всего два-четыре монаха, что меньше, чем до 1975 года. В 1981 году около 4930 монахов служили в 740 ватах в Камбодже. Год спустя Генеральная ассамблея буддистов сообщила о 7000 монахов в 1821 действующем вате. Для сравнения, в 1969 году, по оценкам наблюдателей, 53 400 монахов и 40 000 послушников служили более чем в 3000 ватах. Виккери подводит итог своим наблюдениям, отмечая, что «правительство сдержало обещание разрешить свободу традиционному буддизму, но не оказывает ему активной поддержки». Мартин предлагает другой, более пессимистичный взгляд на религиозную ситуацию в конце 1980-х годов. В исследовании 1986 года она утверждает, что КНР демонстрировала посторонним лишь определенные аспекты религиозной свободы, а также отмечает, что в немногих восстановленных ватах проживало всего два-три старых монаха, и посещаемость была низкой. Монахам разрешалось покидать ваты только на час по утрам для сбора подаяний или в священные дни. Миряне, исповедующие свою веру, были примерно того же возраста, что и монахи, и им разрешалось посещать ваты только по вечерам. Правительственное циркулярное письмо также предписывало государственным служащим прекратить празднование традиционного Нового года. Некоторые традиционные буддийские праздники все еще допускались, но государство взимало 50-процентный налог с пожертвований. Мартин считает, что буддизму угрожает внешнее давление со стороны государственного подавления и отсутствия поддержки, а также внутреннее давление со стороны недействительного духовенства. Она отметила, что оба буддийских настоятеля, достопочтенный Лонг Чхим и достопочтенный Теп Вонг, предположительно родом из Вьетнама. Достопочтенный Теп Вонг одновременно являлся настоятелем буддийского духовенства, вице-президентом Национальной ассамблеи КНР и вице-президентом Национального совета КУФНСД. Она процитировала беженца из Батдамбанга, который сказал: «Во время собраний кхмерские административные власти, в сопровождении вьетнамских экспертов, говорят вам: «Религия — как яд, как опиум; лучше дать деньги военным, чтобы они могли воевать». Буддизм по-прежнему силен среди различных групп камбоджийских беженцев по всему миру, хотя некоторые молодые монахи, столкнувшись с отвлекающими факторами иностранной культуры, решили покинуть сан и вернуться к светской жизни. В Соединенных Штатах в 1984 году было двенадцать камбоджийских ватов с примерно двадцатью одним монахом. В 1980-х годах камбоджийский буддийский ват был построен недалеко от Вашингтона, округ Колумбия, финансируемый огромным притоком пожертвований от камбоджийских буддистов по всей Северной Америке. Этот ват является одним из немногих за пределами Юго-Восточной Азии, имеющим освященную границу, в пределах которой могут совершаться рукоположения. Большинство крупных ежегодных камбоджийских фестивалей связаны с буддийскими обрядами. Чол Чнам (Новогодний фестиваль) проходит в середине апреля; это был один из немногих фестивалей, разрешенных во время правления красных кхмеров. Пчум Бен, отмечаемый в сентябре или октябре, — это день поминовения умерших предков и близких друзей. Меак Бочеа, в январе или феврале, посвящен последней проповеди Будды. Виссакха Бочеа, в апреле или мае, — это тройная годовщина рождения, смерти и просветления Будды. Чол Восса проходит в июне или июле; он знаменует начало покаянного сезона, в течение которого монахи должны оставаться в пределах территории храма. Катхен знаменует окончание этого сезона; отмечаемый в сентябре, он включает в себя подношения, особенно одежд, монахам. Катхен все еще отмечался в КНР в конце 1980-х годов. Камбоджийский буддизм сосуществует и в некоторой степени смешивается с добуддийским анимизмом и брахманскими практиками. Большинство камбоджийцев, независимо от того, исповедуют ли они буддизм (или ислам), верят в богатый сверхъестественный мир. В случае болезни или в другие кризисные моменты, или для получения сверхъестественной помощи, камбоджийцы могут обратиться за помощью к практикующему, который, как считается, способен умилостивить или получить помощь от различных духов. Считается, что местные духи обитают в различных объектах, и святилища им можно найти в домах, в буддийских храмах, вдоль дорог и в лесах. Существует несколько типов сверхъестественных сущностей; они дают о себе знать с помощью необъяснимых звуков или событий. Среди этих явлений — кмаок (призраки), прет и бесач (особенно злобные демоны, духи людей, умерших насильственной, преждевременной или неестественной смертью), арак (злые духи, обычно женские), неак та (покровительственные духи, обитающие в неодушевленных предметах), мнеанг птеа (хранители дома), меба (духи предков) и мренх конгвеал (эльфоподобные хранители животных). Ко всем духам следует проявлять должное уважение, и, за исключением мнеанг птеа и мренх конгвеал, они могут причинить неприятности, начиная от шалостей и заканчивая серьезными болезнями, угрожающими жизни. Важный способ для живых людей проявить уважение к духам умерших — это предоставить им пищу. Если эта пища…