Распределительная справедливость: Теории и принципы

Введение

Понятие, относящееся к распределению вознаграждений между членами группы. Распределительная справедливость касается социально справедливого распределения ресурсов, благ и возможностей в обществе. Она рассматривает вопрос о том, как справедливо распределять ресурсы между членами общества, учитывая такие факторы, как богатство, доход и социальный статус. Часто противопоставляется справедливости процедур и формальному равенству возможностей, распределительная справедливость фокусируется на результатах (существенное равенство). Эта тема получила значительное внимание в философии и социальных науках. Теоретики разработали различные концепции распределительной справедливости, которые способствовали дискуссиям об организации социальных, политических и экономических институтов для содействия справедливому распределению выгод и издержек в обществе. Большинство современных теорий распределительной справедливости исходят из предпосылки о материальной ограниченности ресурсов. Из этой предпосылки возникает необходимость в принципах для разрешения конкурирующих интересов и претензий относительно справедливого или, по крайней мере, морально предпочтительного распределения дефицитных ресурсов. В социальной психологии распределительная справедливость определяется как восприятие справедливости распределения вознаграждений и издержек между членами группы. Распределительная справедливость имеет место, когда вознаграждения и издержки распределяются в соответствии с установленными нормами распределения в группе.

Типы распределительных норм

Пять типов распределительной нормы определены Донельсоном Р. Форсайтом: следует иметь в виду, что данный перечень ни в коем случае не следует рассматривать как исчерпывающий для теории распределительной справедливости.

Просто "основная структура"

Построяя современный взгляд на теорию социального контракта, Ролз основывает свою работу на идее справедливости, коренящейся в базовой структуре общества, которая определяет фундаментальные правила, формирующие социальные и экономические институты, а также систему управления. Эта базовая структура определяет жизненные возможности граждан. По мнению Ролза, эта структура основана на принципах основных прав и обязанностей, которые любой рациональный и преследующий собственные интересы индивид принял бы для их реализации в условиях социального сотрудничества. В его концепции «первоначального положения» она формируется посредством решения, принятого в ходе переговоров между группой людей, определяющих справедливое распределение первичных благ (в понимании Ролза, первичные блага включают свободы, возможности и контроль над ресурсами). Предполагается, что эти люди руководствуются личным интересом, но при этом обладают базовым пониманием морали и справедливости, что позволяет им понимать и оценивать моральные аргументы. Таким образом, эта «завеса неведения» создает среду для переговоров, в которой оценка распределения благ основывается на общих соображениях, независимо от социального положения, а не на предвзятых соображениях, связанных с личной выгодой для конкретных граждан. Исходя из этого, Ролз формулирует два основных принципа справедливого распределения. Первый принцип – принцип свободы – предполагает равный доступ ко всем основным правам и свободам. Это означает, что каждый человек должен иметь возможность пользоваться максимально широким набором свобод, совместимым с аналогичными возможностями для других граждан. Таким образом, речь идет не только о позитивном обеспечении доступа, но и о негативных ограничениях, направленных на уважение основных прав и свобод других людей. Эта идея максимизации реализации возможностей, являясь более широким философским понятием, также находит отражение в теории справедливости.

Концептуализация благосостояния

Хотя базовая идея, на которой основывается утилитаризм, кажется простой, один из главных споров внутри утилитаризма был сосредоточен на концептуализации и измерении благосостояния. В отличие от этого, другой подход делает акцент на субъективной оценке счастья и удовлетворенности в жизни людей.

Эгалитаризм

Основываясь на фундаментальном понятии равной ценности и морального статуса людей, эгалитаризм связан с равным отношением ко всем гражданам как в плане уважения, так и заботы, по отношению к государству и друг к другу. Эгалитаризм больше фокусируется на процессе, посредством которого происходит распределение, и оценивает обоснованность определенного распределения, исходя из того, как сформировалось общество и его институты, а не из его результатов. Основная проблема эгалитарных концепций распределительной справедливости заключается в вопросе о том, какого рода равенство следует преследовать. Это связано с тем, что один вид равенства может подразумевать или требовать неравенства в другой сфере. Строгий эгалитаризм, например, требует равного распределения материальных ресурсов между всеми членами общества. Принцип строгого равенства, следовательно, утверждает, что даже если неравное распределение улучшит положение всех, или если оно улучшит положение одних, не ухудшив положение других, следует придерживаться строго эгалитарного распределения. Эта концепция распределительной справедливости может подвергаться критике, поскольку она может приводить к распределениям, не являющимся оптимальными по Парето. Норма Парето предполагает, что принципы распределительной справедливости должны приводить к таким распределениям, при которых невозможно улучшить положение кого-либо, не ухудшив положение другого. Это иллюстрирует заботу о равенстве благосостояния, которое является концепцией равенства ex post, поскольку оно связано с равенством результатов. Эта концепция подвергается критике со стороны сторонников равенства ex ante, то есть равенства возможностей, которое отражается в альтернативных концепциях равенства, таких как равенство возможностей. Улучшение восприятия справедливости повышает эффективность. Организационное гражданское поведение (OCB) – это действия сотрудников в поддержку организации, выходящие за рамки их должностных обязанностей. Такое поведение зависит от того, насколько организация воспринимается как справедливая в плане распределения. Распределительная справедливость является важным принципом экологической справедливости, поскольку есть данные, свидетельствующие о том, что эти издержки приводят к проблемам со здоровьем, негативно влияют на качество жизни и снижают стоимость имущества. Потенциальные негативные социальные последствия деградации окружающей среды и регулирующей политики находятся в центре экологических дискуссий с момента возникновения концепции экологической справедливости. Экологические издержки непропорционально ложатся на страны Глобального Юга, в то время как выгоды в основном достаются странам Глобального Севера.

Based on a fundamental notion of equal worth and moral status of human beings, egalitarianism is concerned with equal treatment of all citizens in both respect and in concern, and in relation to the state as well as one another. Egalitarianism focuses more on the process through which distribution takes place, egalitarianism evaluates the justification for a certain distribution based on how the society and its institutions have been shaped, rather than what the outcome is. The main issue with egalitarian conceptions of distributive justice is the question concerning what kind of equality should be pursued. This is because one kind of equality might imply or require inequality of another kind. Strict egalitarianism, for instance, requires the equal allocation of material resources to every person of a given society. The principle of strict equality therefore holds that even if an unequal distribution would make everyone better off, or if an unequal distribution would make some better off but no one worse off, the strictly egalitarian distribution should be upheld. This notion of distributive justice can be critiqued because it can result in Pareto suboptimal distributions. Thus, the Pareto norm suggests that principles of distributive justice should result in allocations in which it is no longer possible to make anyone better off without making anyone else worse off. This illustrates a concern for the equality of welfare, which is an ex post conception of equality as it is concerned with the equality in outcomes. This conception has been critiqued by those in favour of ex ante equality, that is equality in people´s prospects, which is captured by alternative conceptions of equality such as those that demand equality of opportunity. Improving perceptions of justice increases performance. Organizational citizenship behaviors (OCBs) are employee actions in support of the organization that are outside the scope of their job description. Such behaviors depend on the degree to which an organization is perceived to be distributively just. Distributive justice is an essential principle of environmental justice because there is evidence that shows that these burdens cause health problems, negatively affect quality of life, and drive down property value. The potential negative social impacts of environmental degradation and regulatory policies have been at the center environmental discussions since the rise of environmental justice. Environmental burdens fall disproportionately upon the Global South, while benefits are primarily accrued to the Global North.

В политике

Теория распределительной справедливости утверждает, что общество несёт ответственность перед нуждающимися, и что каждый человек обязан помогать другим, оказавшимся в нужде. Сторонники теории распределительной справедливости связывают её с правами человека. Многие правительства известны тем, что решают вопросы распределительной справедливости, особенно в странах с этнической напряжённостью и географически обособленными меньшинствами. Постапартеидная Южная Африка – пример страны, занимающейся перераспределением ресурсов в соответствии с принципами распределительной справедливости.

Влияние на цифры

Распределительная справедливость также является основополагающей частью социального учения Католической Церкви, вдохновляя таких людей, как Дороти Дэй и Папа Иоанн Павел II.

Критика Хайека

В контексте западных либеральных демократий в послевоенные десятилетия Фридрих фон Хайек был одним из наиболее известных противников идеи распределительной справедливости. Для него социальная и распределительная справедливость были бессмысленны и недостижимы, поскольку они предполагают систему, в которой результаты не определяются народом, а, напротив, спонтанность является нормой. Следовательно, распределительная справедливость, перераспределение богатства и требования социальной справедливости в обществе, регулируемом безличным процессом, таким как рынок, в этом смысле несовместимы с данной системой. В его знаменитой книге «Дорога к крепостничеству» можно найти размышления о государственной социальной помощи. Рассуждая о важности ограниченного вида безопасности (защиты от физических лишений) в противовес безопасности, которая неизбежно требует контроля или упразднения рынка, Хайек утверждает, что «несомненно, каждому можно гарантировать минимальный уровень продовольствия, жилья и одежды, достаточный для сохранения здоровья и трудоспособности». Предоставление такого рода безопасности, по мнению Хайека, совместимо с индивидуальной свободой, поскольку не предполагает планирования. Однако уже в этой ранней работе он признает, что такое обеспечение должно поддерживать стимулы и внешнее давление, а не выбирать, какая группа пользуется безопасностью, а какая нет, поскольку в таких условиях «стремление к безопасности имеет тенденцию превосходить любовь к свободе». Таким образом, поощрение определенного вида безопасности (которую, по его мнению, преследует социалистическая экономическая политика) может привести к росту незащищенности, поскольку привилегии усиливают социальное неравенство. Тем не менее, он заключает, что «обеспечение достаточной защиты от крайней нужды и сокращение предотвратимых причин неэффективных усилий и последующего разочарования должны стать одной из главных целей политики». Хайек отвергает организационный подход, который приписывает определенные результаты преднамеренному замыслу, что противоречит его концепции спонтанного порядка. В связи с этим Хайек, как известно, в первую очередь считает термин «социальная (или распределительная) справедливость» бессмысленным применительно к результатам либеральной рыночной системы, которая должна приносить спонтанные результаты. Для Хайека справедливость имеет индивидуальный компонент и понимается лишь как совокупность индивидуальных действий, следующих общим правилам; социальная и распределительная справедливость являются ее отрицанием, поскольку требуют командной экономики. Во-вторых, следуя мнению Теббла (2009), Хайек рассматривает концепцию социальной справедливости как пережиток атавистического взгляда на общество, который был преодолен благодаря способности к выживанию каталлактического порядка и его ценностей. Третья критика Хайека связана с невозможностью достижения распределительной справедливости в условиях свободного рыночного порядка, что обосновывается тем, что всякая распределительная справедливость преследует определенную цель. В каталлактическом порядке индивидуальная мораль должна свободно определять, что такое распределительная справедливость и какие ценности регулируют экономическую деятельность, а невозможность собрать всю индивидуальную информацию в едином стремлении к социальной и распределительной справедливости приводит к осознанию того, что это стремление бесплодно. Он подчеркивает, что термин «распределительная справедливость» не является нейтральным. Фактически, не существует централизованного распределителя, которого можно было бы рассматривать в таком качестве. То, что получает каждый человек, является результатом либо локковской самособственности (условие, подразумевающее смешение труда с миром), либо обмена с другими, либо дара. По его мнению, «в обществе, где люди сами выбирают себе партнеров, нет распределения долей, как нет и распределения супругов». Это означает, что не может существовать никакого образца, которому можно было бы соответствовать или к которому стремиться. Рынок и результат индивидуальных действий, обеспечив условия для либертарианских принципов справедливого приобретения и обмена (изложенных в его теории права на собственность), приведут к справедливому распределению, без необходимости учитывать какую-либо конкретную модель или стандарт.

Within the context of Western liberal democracies in the post WWII decades, Friedrich von Hayek was one of the most famous opposers of the idea of distributive justice. For him, social and distributive justice were meaningless and impossible to attain, on the grounds of being within a system where the outcomes are not determined deliberately by the people but contrarily spontaneity is the norm. Therefore, distributive justice, redistribution of wealth, and the demands for social justice in a society ruled by an impersonal process such as the market are in this sense incompatible with that system. In his famous book Road to Serfdom, there can be found considerations about social assistance from the state. There, in talking about the importance of a restrictive kind of security (the one against physical privation) in front of one that necessarily needs to control or abolish the market, Hayek poses that "there can be no doubt that some minimum of food, shelter, and clothing, sufficient to preserve health and the capacity to work, can be assured to everybody". Providing this type of security is for Hayek compatible with individual freedom as it does not involve planning. But already in this early work, he acknowledges the fact that this provision must keep the incentives and the external pressure going and not select which group enjoys security and which does not, for under these conditions "the striving for security tends to become higher than the love of freedom". Therefore, fostering a certain kind of security (the one that for him socialist economic policies follow) can entail growing insecurity as the privilege increases social differences. Notwithstanding, he concludes that "adequate security against severe privation, and the reduction of the avoidable causes of misdirected effort and consequent disappointment, will have to be one of the main goals of policy". Hayek dismisses an organizational view that ascribes certain outcomes to an intentional design, which would be contrary to his proposed spontaneous order. For this, Hayek famously firstly regards the term social (or distributive) justice as meaningless when it is applied to the results of a liberal market system that should yield spontaneous outcomes. Justice has an individual component for Hayek, is only understood in the aggregation of individual actions which follow common rules, social and distributive justice are the negative opposite as they need a command economy. Secondly, following Tebble's (2009) view, the concept of social justice is for Hayek a reminiscence of an atavistic view towards society, that has been overcome by the survival capacity of the catallactic order and its values. The third Hayekian critique is about the unfeasibility of attaining distributive justice in a free market order and this is defended on the basis of the determinate goal that all distributive justice aims to. In a catallactic order, the individual morality should freely determine what are distributive fairness and the values that govern economic activity, and the fact that it is impossible to gather all the individual information in a single pursuit for social and distributive justice results in realizing the fact that it cannot be pursued. he stresses how the term distributive justice is not a neutral one. In fact, there is no central distributor that can be regarded as such. What each person gets, he or she gets from the outcomes of Lockean self ownership (a condition that implies one's labor mixed with the world), or others who give to him in exchange for something, or as a gift. For him, "there is no more a distributing or distribution of shares than there is a distribution of mates in a society in which persons choose whom they shall marry". This means that there can be no pattern to which to conform or aim. The market and the result of individual actions provided the conditions for libertarian principles of just acquisition and exchange (contained in his Entitlement Theory) will have as a result a distribution that will be just, without the need for considerations about the specific model or standard it should follow.