Лозанская конференция 1949 года: Поиск решения палестинской проблемы.

Введение

Лозаннская конференция 1949 года была созвана Комиссией Организации Объединенных Наций по урегулированию палестинской проблемы (КОУПП) с 27 апреля по 12 сентября 1949 года в Лозанне, Швейцария. В ней приняли участие представители Израиля, арабских государств – Египта, Иордании, Ливана и Сирии, а также Высший арабский комитет и ряд делегаций беженцев с целью разрешения споров, возникших в результате арабо-израильской войны 1948 года, главным образом касающихся беженцев и территорий в контексте резолюций 194 и 181.

Предыстория

После принятия Плана разделения ООН и окончания Британского мандата, Ишув (сионистское поселение в Палестине) провозгласил Государство Израиль. В ходе гражданской войны 1947–1948 годов в Палестине, находившейся под мандатом, и последовавшей за ней арабо-израильской войны 1948 года, около 700 000 палестинских арабов бежали или были изгнаны с территории, ставшей Израилем. Более 500 арабских деревень, а также около десяти еврейских деревень и районов были обезлюдены в ходе войны 1948 года. Согласительная комиссия по Палестине была учреждена 11 декабря 1948 года резолюцией 194 ООН. За месяц до Лозаннской конференции, 29 марта 1949 года, в Сирии произошел военный переворот. В период с 6 января по 3 апреля 1949 года соглашения о перемирии были подписаны Израилем, Египтом, Ливаном и Иорданией. 20 июля 1949 года было подписано соглашение о перемирии с Сирией. Во время конференции, 11 мая, Израиль был принят в члены Организации Объединенных Наций.

Предмет переговоров

Среди обсуждаемых вопросов были территориальные вопросы и установление признанных границ, вопрос о Иерусалиме, возвращение беженцев (и возможность обсуждения этого вопроса отдельно от общего арабо-израильского конфликта), израильские встречные претензии в связи с военными убытками, судьба апельсиновых рощ, принадлежавших арабским беженцам, и их банковских счетов, заблокированных в Израиле.

Лозаннский протокол

12 мая 1949 года стороны подписали Лозаннский протокол. К протоколу был приложен экземпляр карты раздела, предусмотренной Резолюцией 181. В третьем докладе о ходе работы УООНП (Специального комитета ООН по Палестине) указывается, что, хотя карта и должна была служить основой для обсуждения, предлагать корректировки ее границ допускалось. Подписание протокола Израилем вскоре стало причиной разногласий. Израиль утверждал, что протокол являлся лишь "процедурной уловкой" и что его подпись не означала признания границ раздела 1947 года. Арабские лидеры, напротив, настаивали на обратном. Уолтер Эйан, израильский представитель, подписавший протокол, позднее заявил, что сделал это под принуждением.

Основные позиции

Условия для переговоров были сложными, поскольку вопросы беженцев и территорий были тесно связаны. Арабские участники хотели действовать только единым блоком. Израиль же хотел вести переговоры только с отдельными государствами. Поскольку арабские делегации отказывались вести прямые переговоры с Израилем, Комиссия по примирению осуществляла посредничество между сторонами. Израиль также отказывался обсуждать какие-либо вопросы по отдельности, стремясь решить все проблемы сразу в рамках всеобъемлющего урегулирования. Позиция Израиля была сформулирована следующим образом: «Двумя основными камнями преткновения были беженцы и территории. Позиция Израиля по первому вопросу была четкой и однозначной: арабские государства несут ответственность за проблему беженцев, и, следовательно, решение этой проблемы также лежит на них. Израиль был готов внести скромный финансовый вклад в решение этой проблемы, но лишь в рамках общего урегулирования конфликта и при условии, что беженцы будут переселены в арабские страны. По второму вопросу позиция Израиля заключалась в том, что постоянные границы между ним и его соседями должны определяться линиями прекращения огня с незначительными корректировками». Арабы хотели вести переговоры на основе резолюций ООН 194 и 181, требуя от Израиля в первую очередь признания «права на возвращение». Израиль отверг принцип «репатриации беженцев и выплаты надлежащей компенсации за утраченное или поврежденное имущество, а также за имущество тех, кто не желает возвращаться», как это было сформулировано в Резолюции 194, и потребовал значительные территории в обмен на возвращение ограниченного числа беженцев. Арабы настаивали на признании территорий, выделенных им Планом раздела, и немедленном возвращении беженцев из районов, захваченных Израилем. Президент направил 28 мая 1949 года ноту премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону, выразив в ней «серьезную обеспокоенность» в связи с «чрезмерными территориальными претензиями Израиля в Палестине» и его «отклонением основных принципов резолюции, принятой Генеральной Ассамблеей 11 декабря 1948 года». Позиция США заключалась в том, что Израиль должен предложить территориальную компенсацию за любые территории, приобретенные им за пределами границ, установленных резолюцией ООН от 29 ноября 1947 года. Соединенные Штаты предупредили, что израильская позиция, демонстрируемая в Лозанне, «неизбежно приведет к срыву этих переговоров» и что «срыв, вызванный жесткой позицией правительства Израиля, возложит серьезную ответственность на это правительство и народ». Соединенные Штаты предупредили о возможном пересмотре своих отношений с Израилем. Когда на следующий день посол США передал телеграмму Бен-Гуриону, тот ответил, что Соединенные Штаты и ООН не смогли обеспечить выполнение резолюции от 29 ноября и предотвратить арабскую агрессию. Он заявил, что Израиль был основан не на основе резолюции, а в результате успешной войны самообороны. Поскольку арабские государства отказались от заключения мира, он рассматривал беженцев как потенциальных врагов Израиля.

The conditions for negotiation were complex, as the questions of refugees and of territories were closely linked. The Arab participants only wanted to act en bloc. Israel only wanted to negotiate with separate states. As the Arab delegations refused to talk directly with Israel, the Conciliation Commission shuttled back and forth between the parties. Israel also refused to negotiate on any point separately; it wanted to settle all problems at once within the framework of a general settlement. Israel's positions have been described as follows: "the two main bones of contention were refuguees and territory. Israel's position on the former was clear and emphatic: the Arab states were responsible for the refugee problem, so responsibility for solving it rested with them. Israel was willing to make a modest financial contribution toward the resolution of this problem but only as part of an overall settlement of the conflict and only if the refugees were to be resettled in Arab countries. On the second issue Israel's position was that the permanent borders between itself and its neighbors should be based on the cease fire lines, with only minor adjustments." The Arabs wanted to negotiate on the basis of UN resolutions 194 and 181. They wanted Israel to accept first the "right to return". Israel rejected the principle of "repatriation of the refugees and payment of due compensation for their lost or damaged property, as well as for the property of those who do not wish to return" as formulated in Resolution 194, and asked large amounts of land in exchange for return of a limited number of refugees. The Arabs wanted recognition of the areas allotted to them by the Partition Plan and immediate return of the refugees coming from the areas that were conquered by Israel. The President sent on 28 May 1949 a note to Israeli Prime Minister David Ben Gurion, expressing that he was "seriously disturbed" with the "excessive Israeli claims to further territory within Palestine" and its "rejection of the basic principles of the Resolution set forth by the GA on 11 December 1948". The U. S. position was that Israel should offer territorial compensation for any territory it had acquired outside the boundaries set forth in the UN resolution of 29 November 1947. The United States warned that the Israeli attitude thus far at Lausanne "must inevitably lead to a rupture in those conversations" "and that a rupture arising out of the rigid attitude of the Government of Israel would place a heavy responsibility upon that Government and people". The United States warned for a revision of its relation with Israel. When the U. S. ambassador the next day handed over the telegram to Ben Gurion, the latter reacted by saying that the United States and UN had been unable to enforce 29 November resolution and to prevent the Arab aggression. He stated that Israel was not established on the basis of the resolution but on that of a successful war of defence. Because the Arab states refused to make peace, he regarded refugees as potential enemies of Israel.

Ответ Израиля Соединенным Штатам

8 июня Израиль ответил на ноту от 28 мая. В ней говорилось, что готовность Израиля к переговорам и его полное сотрудничество с Согласительной комиссией доказывают, что он не отказывается от основных принципов резолюции 194. Безвыходность ситуации была полностью обусловлена позицией арабских государств. Израиль заявил, что его принятие в члены ООН после представления своих взглядов на резолюцию комитету означало, что ООН сочла их удовлетворительными, что было категорически отвергнуто правительством США.

Границы

Позиция Израиля по вопросу границ заключалась в том, что они должны основываться на линии перемирия 1949 года (зелёной линии) с незначительными изменениями, и он «категорически отказался вернуться к линии плана раздела 1947 года». Израиль ясно дал понять Комиссии по примирению, что он также заинтересован в части Юго-Восточного Ливана, необходимой для его плана развития, но пока не требовал её в целях скорейшего заключения мира. Жители и беженцы аннексированной Газы (площадь которой в несколько раз превышала размер нынешнего сектора Газа), враждебно настроенные к Израилю, подлежали депортации. По мнению Израиля, ни одно арабское государство не имело права на какую-либо территорию в Палестине. Израиль, «разумеется», предъявлял дополнительные территориальные требования, основанные на его плане развития. Израиль не собирался отказываться от оккупированного Негева, поскольку он мог его развивать, а арабы – нет. Более того, отказ от него был невозможен по «психологическим причинам» и потому, что это «очевидно было бы уступкой британцам, а не арабам». Яффа, Лидда и Рамле должны были остаться под контролем Израиля. Последние были заселены иммигрантами, и для арабов там места не было. Граница между Израилем и «центральной зоной» (то есть Западным берегом) должна была проходить по линии перемирия 1949 года с учётом определенных изменений в интересах обеих сторон, что подразумевало аннексию Израилем значительных территорий вдоль нынешнего Западного берега, включая Западный Иерусалим. Израиль заявил, что не имеет никаких амбиций в отношении центральной части Палестины, которая должна была стать частью Израиля в дополнение к территории, уже выделенной планом раздела. Арабы, напротив, настаивали на том, чтобы любая договорённость была достигнута на основе плана раздела с необходимыми территориальными корректировками в соответствии с Лозаннским протоколом. Израиль также претендовал на весь западный берег Мёртвого моря. Израиль отклонил это предложение и вместо этого высказался за разделение Иерусалима на еврейскую и арабскую зоны, а также за международный контроль и защиту только святых мест. Во время конференции израильское правительство начало переносить свои офисы в Западный Иерусалим, что вызвало возмущение арабских государств, которые подали в Комиссию официальную жалобу в связи с «административными и другими службами, развернутыми в этом городе в нарушение резолюции от 11 декабря 1948 года».

Israel's position on borders was that they should be based on the 1949 Armistice Line (the Green Line), with minor modifications, and "flatly refused to return to the line of the 1947 partition plan." Israel made clear to the Conciliation Commission, that she also wanted a slice of Southeastern Lebanon, necessary to her development scheme, but not yet demanded in favor of a quick peace. Residents and refugees of annexed Gaza (an area several times the size of the present Gaza Strip) who were hostile towards Israel should be deported. According to Israel, no Arab state had a right to any territory in Palestine. Israel had "of course" more demands as to territory, based upon its development scheme. Israel would not give up the occupied Negev, because she could develop it and the Arabs were not able to. Moreover, it was impossible to give it up because of "psychological reasons" and because it "would obviously be a concession to the British, not to the Arabs". Jaffa, Lydda and Ramle were simply to be kept. The latter had been filled up with immigrants and there was no place for Arabs. The border between Israel and the "central area" (that is the West Bank) would be the 1949 Armistice Line, subject to certain modifications in the interests of both parties, thus with Israeli annexation of large areas along the present West Bank, including West Jerusalem. Israel declared that it had no ambitions as regards the central area of Palestine.) would become part of Israel, in addition to the territory already allocated in the Partition Plan. The Arabs on the other hand, insisted that any deal had to be resolved on the basis of the Partition Plan, with territorial adjustments necessary pursuant to the Lausanne Protocol. Israel also wanted the entire western shore of the Dead Sea. Israel rejected this and instead preferred a division of Jerusalem into a Jewish and an Arab zone, and international control and protection only for Holy Places and sites. During the conference, the Israeli government began moving its offices into West Jerusalem which angered the Arab states, who submitted a formal complaint to the commission with respect to the "administration and services which have been installed in this city in contempt of the resolution of 11th December 1948."

Беженцы

По крайней мере половина из оцениваемых в 700 000 беженцев. Прежде всего, арабские государства потребовали возвращения этих беженцев. В мае и июне 1949 года израильская делегация изложила позицию Израиля, согласно которой арабские беженцы должны быть расселены в других государствах, и Израиль не допустит их возвращения в Израиль, за исключением ограниченного числа. 31 августа эта точка зрения была повторена перед Комиссией по примирению. Однако Израиль не уточнил, на каких условиях беженцы могли бы вернуться, и Египет опасался, что их просто высадят в пустынной местности Негева. Предложение, касающееся Газы, стало ключевым вопросом в переговорах.

"100 000 беженцев предлагают"

В то время как переговоры зашли в тупик, Израиль попросили "разбить лед", предприняв жест доброй воли. Израиль объявил о выплате компенсаций беженцам за оставленное ими имущество. Однако Соединенные Штаты убедили Израиль принять хотя бы определенное число беженцев. Иногда этот план называют "предложением о 100 000". В обмен на возвращение этого ограниченного числа беженцев Израиль потребовал аннексии всех территорий, захваченных им до Соглашений о перемирии 1949 года. Общая численность арабов, включая не являющихся беженцами, "по экономическим и соображениям безопасности" не должна была превышать 250 000 человек.

Другие вопросы

Кроме делегаций, представляющих Израиль и арабские государства, присутствовали три делегации, представляющие интересы беженцев. В их состав входили члены Генерального конгресса беженцев, сформированного в Рамалле в марте 1949 года. Среди других заметных представителей были члены Комитета жителей Яффы и окрестностей. Хотя основным вопросом, обсуждавшимся в Лозанне, была судьба беженцев, также рассматривались некоторые вопросы, касающиеся имущества беженцев. Израильтяне "рассказали о деятельности опекуна имущества отсутствующих владельцев". Обсуждалось, возможно ли рассматривать имущественные вопросы отдельно от общего арабо-израильского конфликта, израильские встречные иски о возмещении ущерба, нанесенного войной, судьба апельсиновых рощ, принадлежавших беженцам, и судьба банковских счетов беженцев, заблокированных в Израиле. Израиль настаивал на обсуждении вопросов, касающихся беженцев и их имущества, только в контексте общего урегулирования конфликта, в то время как арабские стороны настаивали на отдельном рассмотрении проблем беженцев и их возвращении на родину.

Принятие Израиля в члены ООН

За месяц до Лозаннской конференции Совет Безопасности ООН рекомендовал Генеральной Ассамблее принять Израиль в качестве члена Организации Объединенных Наций, решив, что Израиль является миролюбивым государством и способен и готов выполнять обязательства, содержащиеся в Уставе ООН, при воздержании постоянного члена Великобритании от голосования. Израиль опасался, что обсуждения вопросов границ и беженцев затянут его принятие, и пытался убедить Палестинскую примирительную комиссию не допустить обсуждения этих вопросов в ООН до завершения процедуры подачи заявления. 11 мая, за день до подписания Израилем Лозаннского протокола, Генеральная Ассамблея одобрила принятие Израиля, ссылаясь на резолюции 181 и 194. Резолюция была принята 37 голосами против 12. Принятие было одобрено, несмотря на скрытую аннексию значительных территорий, которые в Плане раздела ООН предназначались арабскому государству, включая порты Хайфы и Яффы, Галилею и районы вокруг Западного берега, в том числе Западный Иерусалим. ООН надеялась, что Израиль, как член, будет соблюдать Устав и резолюции 181 и 194, тем самым способствуя укреплению мира на Ближнем Востоке. 26 апреля 1949 года президент Израиля Вейцман написал президенту США Трумэну: «По моему мнению, ни один отдельный акт не будет столь способствовать умиротворению Ближнего Востока, как скорейшее принятие Израиля в Организацию Объединенных Наций». Принятие также должно было противодействовать отрицанию арабскими странами существования Израиля. Менее чем за полгода до этого аналогичная заявка была отклонена. Рассмотрение этой заявки было приостановлено в связи с принятием резолюции 194 Генеральной Ассамблеи, которая учредила Комиссию по примирению. Совет Безопасности разделился во мнениях относительно того, принесет ли принятие Израиля пользу переговорам по Палестине, а также по вопросу о границах, определенных в Плане раздела, но не признанных Израилем. Израиль утверждал, что его вступление в ООН подразумевает согласие международного сообщества с его позицией по резолюции 194, аргумент, который правительство США решительно отвергло.

In the month before the Lausanne Conference, the UN Security Council recommended the General Assembly to admit Israel as a member of the United Nations, deciding that Israel was a peace loving state and was able and willing to carry out the obligations contained in the UN Charter, with Permanent Member Great Britain abstaining from voting. Israel was afraid that the discussions on borders and refugees would delay its admission and tried to persuade the Palestine Conciliation Commission to prevent debate on the issues in the UN pending the application procedure. On 11 May, the day before Israel signed the Lausanne Protocol, the General Assembly approved Israel's admission, referring to the Resolutions 181 and 194. The resolution was adopted with 37 votes to 12. The admission was approved despite the quiet annexation of large parts of territory, which in the UN Partition Plan had been assigned to the Arab state, including the ports of Haifa and Jaffa, Galilee, and the areas around the West Bank, including West Jerusalem. The UN hoped that Israel as member would abide the Charter and the Resolutions 181 and 194, thus helping foster peace in the Middle East. On 26 April 1949, Israeli president Weizmann had written to U. S. president Truman: "No single act, in my judgment, will contribute so much to pacification of the Middle East, as the speedy admission of Israel to the United Nations". The admission should also counter the denial by Arab countries of the existence of Israel. Less than a half year earlier, a similar application had been denied. That application was passed over by the adoption of General Assembly Resolution 194, which created the Conciliation Commission. The Security Council was divided about whether or not admission would benefit the negotiations on Palestine and also about the borders, defined in the Partition Plan, but not accepted by Israel. Israel contended that its admission to the UN implied that the international community had agreed with Israel's attitude regarding Resolution 194, an argument the US government strongly rejected.