Введение

Дело «Мост Чарльз-Ривер против Моста Уоррена», 36 U.S. (11 Pet.) 420 (1837), касалось моста Чарльз-Ривер и моста Уоррена в Бостоне, штат Массачусетс, и было рассмотрено Верховным судом США под председательством главного судьи Роджера Б. Тейни. В 1785 году компании Charles River Bridge Company был предоставлен устав на строительство моста через реку Чарльз, соединяющего Бостон и Чарльзтаун, примерно в том месте, где сейчас расположен Чарльзтаунский мост. Когда в 1828 году правительство штата Массачусетс разрешило другой компании построить мост Уоррена, который располагался бы в непосредственной близости от первого моста и соединял бы те же два города, владельцы моста Чарльз-Ривер заявили, что законодательное собрание Массачусетса нарушило свой договор с компанией Charles River Bridge Company, и, следовательно, была нарушена статья конституции о договорах. Владельцы первого моста утверждали, что устав подразумевал предоставление компании Charles River Bridge Company исключительных прав. Суд окончательно вынес решение в пользу моста Уоррена. Это решение вызвало неоднозначную реакцию и оказало определенное влияние на оставшийся срок полномочий Тейни в качестве главного судьи.

Мост над рекой Чарльз

В 1640 году законодательное собрание колонии Массачусетского залива, в соответствии с общепринятым правом, взяло под контроль общественные паромы. Затем законодательное собрание предоставило Гарвардскому колледжу разрешение на организацию паромной переправы через реку Чарльз между Бостоном и Чарльзтауном. Гарвард управлял паромной переправой до 1785 года. В том году группа жителей обратилась к законодательному собранию штата с просьбой построить мост через реку из-за неудобства, связанного с паромом. Со временем оба города выросли, и связь между ними стала более важной, а технологии достигли уровня, когда строительство моста представлялось выгодным экономическим решением. Просьба была удовлетворена, и компании Charles River Bridge Company было дано разрешение построить мост и взимать плату за проезд в течение 40 лет. Однако в течение этих 40 лет компания должна была ежегодно выплачивать Гарвардскому колледжу 200 фунтов стерлингов (или около 670 долларов США) в качестве компенсации за упущенную прибыль от паромной переправы. По истечении 40 лет сбора платы за проезд компания должна была передать мост государству, но правительство по-прежнему обязано было осуществлять ежегодные выплаты. В 1792 году законодательное собрание штата Массачусетс продлило срок действия этой концессии до семидесяти лет с момента открытия моста.

Мост Уоррен

Со временем население Бостона росло, как и объём торговли, которую город вел с остальным миром. С этим ростом мост Чарльз-Ривер собирал всё больше прибыли, и стоимость акций компании начала увеличиваться. Акции, имевшие номинальную стоимость в 333,33 доллара, в 1805 году продавались за 1650 долларов, а к 1814 году их цена поднялась до 2080 долларов. К 1823 году стоимость компании оценивалась в 280 000 долларов, что значительно превышало её первоначальную стоимость в 50 000 долларов. В период с 1786 по 1827 год мост Чарльз-Ривер собрал 824 798 долларов в качестве платы за проезд. К этому времени очень мало акций принадлежало первоначальным инвесторам компании, и теперь акциями владели люди, купившие их по очень высоким ценам. Общественность начала выражать недовольство необходимостью продолжать платить за проезд, когда прибыль моста давно превысила первоначальный капитал с процентами, но новым инвесторам было всё равно. Они считали, что заплатили большую сумму за акции моста и не желали прекращать сбор платы, пока сами не получат прибыль. Эти владельцы решили не удовлетворять требования общественности и отказались как от улучшения обслуживания, так и от снижения платы за проезд. Было предпринято несколько попыток убедить законодательное собрание штата дать разрешение на строительство нового моста между Бостоном и Чарльзтауном, который напрямую конкурировал бы с мостом Чарльз-Ривер. В конце концов, законодательное собрание согласилось выдать устав на строительство нового моста между Чарльзтауном и Бостоном. В 1828 году одной компании были предоставлены права на строительство моста Уоррена, в 275 ярдах от первого моста. Мост Уоррена должен был быть передан государству после сбора достаточной платы за проезд для покрытия расходов на строительство или по истечении максимального срока в 6 лет, после чего он становился бы бесплатным для общественности. Поскольку он был бесплатным и находился так близко к мосту Чарльз-Ривер, мост Уоррена, очевидно, переманил бы весь трафик с конкурирующего моста, и его строительство привело бы к значительному обесцениванию акций моста Чарльз-Ривер, что означало бы большие убытки для акционеров. Владельцы моста Чарльз-Ривер обратились в законодательное собрание, которое в ответ предоставило им ещё 30 лет на сбор платы за проезд, продлив срок сбора до 100 лет.

Обсуждение дела

После получения устава на строительство моста Уоррена, компания Charles River Bridge подала иск в Верховный суд штата Массачусетс (SJC) с целью остановить строительство второго моста. Суд разделился во мнениях – 2 против 2 – и дело было передано в Верховный суд Соединенных Штатов. Рассмотрение дела в Верховном суде состоялось в 1831 году, где истцы утверждали, что законодательное собрание штата Массачусетс не имело права выдавать устав мосту Уоррена, поскольку создание конкурирующего моста нарушало положение о договорах в статье I, разделе 10, которое гласит: «Ни один штат не должен издавать какие-либо законы о конфискации имущества, законы, действующие задним числом, или законы, нарушающие обязательства по договорам». По всей видимости, председатель Верховного суда Джон Маршалл, судья Джозеф Стори и судья Смит Томпсон были согласны с тем, что законодательное собрание штата Массачусетс действительно нарушило положение о договорах в конституции, но из-за отсутствия судей и разногласий между ними окончательное решение не было принято, и дело затянулось на шесть лет. За это время президентом Эндрю Джексоном были назначены три новых судьи, включая нового председателя Верховного суда, Роджера Тейни; мост Уоррена был построен и окупил затраты на строительство, став мостом с бесплатным проездом. Мост через реку Чарльз был закрыт, поскольку из-за платы за проезд он перестал быть востребованным. Прежде чем дело о мосте Чарльз-Ривер было вновь рассмотрено в Верховном суде, в 1833 году возникла ситуация, связанная с железной дорогой Камден и Амбой и компаниями Делавэрского и Раританского канала. Это дело не дошло до Верховного суда, но мнения многих известных юристов и судей были запрошены по этому поводу, в том числе и мнение Тейни, который в то время занимал должность генерального прокурора Соединенных Штатов. Обе компании убедили законодательное собрание штата Нью-Джерси в 1832 году добавить в свои уставы условие, согласно которому никакая другая компания не сможет строить транспортное сообщение между Филадельфией и Нью-Йорком в течение определенного периода времени. Тейни выразил мнение, что ни одно законодательное собрание не должно иметь права препятствовать штату в осуществлении внутренних улучшений, поскольку это является важным аспектом государственной власти.

Обвинение

Дело о мосте Чарльз-Ривер против моста Уоррен возобновилось 19 января 1837 года. Уоррен Даттон и Даниэль Вебстер представляли компанию Charles River Bridge; Саймон Гринлиф, профессор Гарвардской юридической школы, и Джон Дэвис, сенатор и бывший губернатор штата Массачусетс, представляли компанию Warren Bridge. Адвокаты, защищавшие мост Уоррен, заявили, что в уставе не упоминаются исключительные права. Юристы моста Чарльз-Ривер возразили, что, хотя в уставе прямо не оговаривались конкурирующие мосты, подразумевалось, что компания Charles River Bridge Company обладает исключительными правами на движение через мост между Чарльзтауном и Бостоном. Юристы моста Чарльз-Ривер обратились к суду, утверждая, что первостепенной задачей суда должна быть защита имущественных интересов страны. "Я обращаюсь к закону, к отправлению правосудия и, прежде всего, к верховенству закона, как оно воплощено в этом суде", – сказал Даттон, – "для защиты прав личности и собственности от любых посягательств со стороны неосмотрительного законодательства штатов. До тех пор, пока этот суд будет продолжать осуществлять эту самую благотворную и важную из всех своих функций, все законодательство страны будет оставаться в рамках своей конституционной компетенции". Истцы обсудили, какое влияние решение Верховного суда окажет на безопасность прав собственности и на общественность по всей стране. Даттон заявил, что только в Массачусетсе на кону стоит десять миллионов долларов имущества. Он утверждал, что если Суд примет сторону защиты, общественность сможет потребовать от законодательного собрания обесценить имущество других корпораций, как это было сделано с компанией Charles River Bridge. Даттон далее утверждал, что поскольку мост Уоррен теперь перехватил весь трафик моста Чарльз-Ривер, строительство моста Уоррен было актом конфискации, и имущество истцов было отнято у них и передано обществу. Если Суд примет сторону моста Уоррен, по мнению Даттона, "будет утрачено всякое чувство безопасности прав личности и собственности". Адвокаты моста Уоррен ответили, что власть законодательного собрания штата более ограничена, чем полагают их оппоненты, и что законодательное собрание не имеет права предоставлять исключительные права частному предприятию, такому как компания Charles River Bridge. Гринлиф утверждал, что законодательное собрание наделено правом "обеспечивать безопасные и удобные общественные дороги", и что это право должно использоваться для достижения общественного блага; очевидно, что предоставление компании Charles River Bridge исключительных прав не пойдет на пользу обществу. Адвокаты моста Уоррен также ссылались на принцип эminent domain (право домена), который позволяет федеральному и штатным правительствам изымать частную собственность для общественных нужд при условии выплаты компенсации владельцу. Защита утверждала, что это вопрос штата, а не федеральный, и что его даже не следует рассматривать в Верховном суде Соединенных Штатов. Наконец, адвокаты моста Уоррен указали, что мост Чарльз-Ривер – не единичный случай; другие предприятия понесли убытки из-за общественных улучшений, таких как шоссе, которые потеряли плату за проезд после строительства железных дорог.

Решение по делу

14 февраля 1837 года было оглашено решение, которое было принято большинством голосов – 5 к 2 – в пользу Уорренского моста. Тэни зачитал мнение большинства. Судья Джон Маклин зачитал заключение, в котором заявил, что он поддерживает компанию Charles River Bridge, но Верховный суд не должен принимать решение по данному вопросу. Судья Стори зачитал особое мнение, полностью поддерживающее компанию Charles River Bridge. По мнению Тани, дело касалось исключительно толкования контракта, и уставной договор должен толковаться максимально узко, что означало, что компания Charles River Bridge не обладала исключительными правами. Он также заявил, что в целом государственные разрешения следует интерпретировать строго, и в случае каких-либо неясностей в договоре решение должно приниматься в интересах общества. Он сказал: «Хотя права частной собственности священно охраняются, мы не должны забывать, что у общества тоже есть права, и счастье и благополучие каждого гражданина зависят от их надежной защиты». В своих комментариях Тани также рассмотрел, какие негативные последствия для страны могли бы возникнуть, если бы суд поддержал компанию Charles River Bridge. Он заявил, что в этом случае транспортная система по всей стране пострадала бы. Тани отметил, что с развитием технологий каналы и железные дороги начали отбирать бизнес у дорог, и если уставы предоставляли корпорациям монополии, то подобные улучшения в сфере транспорта не смогли бы развиваться. Если бы это произошло, по словам Тани, страна «вернулась бы к достижениям прошлого века и была бы вынуждена остановиться в развитии».

Реакции

Реакции на решение по делу "Бридж" в целом различались в зависимости от политических взглядов критиков. Демократы горячо приветствовали это решение, поскольку рассматривали его как победу прав штатов – одной из ключевых платформ партии в то время. Один демократический журнал писал о мнении Тэни: «Он последовательно излагает ясные, логичные доводы, проливает свет на все вокруг, не оставляя никаких сомнений или заблуждений для тех, кто придет после него». Партия вигов, напротив, отнеслась к решению с большим неодобрением. Члены партии полагали, что законодательное собрание штата Массачусетс нарушило свои договорные обязательства, и что федеральное правительство обязано исправить ошибку штата. Неспособность федерального правительства сделать это убедила вигов в том, что власть федерального правительства ослабевает. Виги, состоявшие в основном из предпринимателей, также опасались, что корпоративная собственность теперь лишена какой-либо правовой защиты. Канцлер Джеймс Кент написал в виговском журнале The New York Review: «На будущее надвигается мрачная тень. Кажется, мы внезапно погрузились за горизонт, потеряв солнечный свет». Многие известные деятели, включая Дэниела Вебстера и канцлера Кента, известного юриста, выразили свое разочарование Верховным судом за якобы совершенное нарушение Конституции. Кент написал в письме судье Стоури: «Суд утратил свой высокий статус и авторитет, энергию, дух независимости и точности, и поддался духу времени, отказавшись от истинных принципов Конституции».