Анджей Стасюк: Писатель, эссеист и голос Восточной Европы

Введение

Анджей Стасюк (Andrzej Stasiuk; род. 25 сентября 1960 года в Варшаве, Польша) — один из самых известных и признанных в мире современных польских писателей, журналистов и литературных критиков. Он наиболее известен своими произведениями в жанре путевых заметок и эссе, описывающими реальность Восточной Европы и её взаимоотношения с Западом.

Жизнь и творчество

Родился 25 сентября 1960 года в Варшаве. После отчисления из средней школы Стасюк бросил профессиональное училище и бесцельно скитался, став активным участником польского пацифистского движения и проведя полтора года в тюрьме за дезертирство из армии, как гласит легенда, – в танке. Его тюремный опыт послужил материалом для рассказов в его литературном дебюте 1992 года. Книга под названием «Муры Хеврону» («Стены Хеврона») сразу же заявила о нем как о выдающемся литературном таланте. После сборника стихов «Wiersze miłosne i nie» («Любовные и нелюбовные стихи», 1994) в 1995 году вышел его первый полнометражный роман «Biały kruk» (изданный на английском языке в 2000 году как «Белый ворон»), который закрепил его положение среди самых успешных авторов в посткоммунистической Польше. Задолго до своего литературного прорыва, в 1986 году, Стасюк покинул родную Варшаву и поселился в небольшом хуторе Чарне в Бескидах – уединенной части Карпатского хребта на юге Польши. Помимо писательства, он занимается разведением овец. Вместе с женой он также управляет своим небольшим, но теперь престижным издательством Wydawnictwo Czarne, названным в честь места его расположения. Помимо собственных книг Стасюка, Wydawnictwo Czarne публикует и других авторов из Восточной Европы. Издательство также переиздало произведения польского писателя-эмигранта Зыгмунта Хаупта, инициировав его заново открытое признание в Польше. В то время как «Белый ворон» имел прямолинейный приключенческий сюжет, последующие произведения Стасюка стали все более импрессионистичными и сосредоточены на атмосферных описаниях его новой родины – провинциального юго-востока Польши и Европы, а также жизни ее обитателей. «Галицийские сказки» – одна из нескольких работ, доступных на английском языке (наряду с «Девять», «Дукла», «Фадо» и «На дороге в Бабадаг»), передает стиль, разработанный Стасюком. Схожий текст – «Дукла» (1997), названный в честь небольшого городка недалеко от его дома. «Дукла» ознаменовала прорыв Стасюка в Германии и помогла ему завоевать самую благодарную аудиторию за пределами Польши, хотя многие его книги были переведены на другие языки. В одном из интервью Стасюк признался в своей привязанности к своему региону и отсутствии интереса к Западной Европе: «Я никогда не был во Франции или Испании и даже не думал об этом. Меня просто интересует наш мир, эта центрально-восточная реальность. Боже мой, что бы я делал во Франции?» Сам Стасюк называет Марека Хласко своим главным влиянием; критики сравнивают его стиль путешественной литературы, написанной в потоке сознания, со стилем Джека Керуака. Стасюк признался, что «всегда хотел написать славянский «На дороге» и поместить его в довольно ограниченное географически и исторически сложное пространство». Путевой роман Стасюка «Jadąc do Babadag» («Путешествие в Бабадаг») описывает путь от Балтийского моря до Албании и, возможно, приближается к этой идеальной цели. По словам самого Стасюка, «в этой книге нет отдельной человеческой истории. Я хотел написать о географии, ландшафте, о влиянии материальной реальности на разум». Определенным исключением из стилистических предпочтений в более поздних работах Стасюка является роман «Dziewięć» («Девять»), написанный в 1998 году и рассказывающий об изменениях, происходящих в городском польском обществе после падения коммунизма. Помимо (полу)художественной литературы, Стасюк также попробовал себя в литературной критике («Tekturowy samolot» / «Картонный самолет», 2000) и квазиполитических эссе о понятии Центральной Европы (в соавторстве с украинским писателем Юрием Андруховичем) в «Moja Europa. Dwa eseje o Europie zwanej środkową» («Моя Европа: два эссе о Европе, называемой «Центральной»). Стасюк часто публикует статьи в польских и немецких газетах. Наименее типичным произведением Стасюка является «Noc» («Ночь»), подзаголовок которого – «Славянско-германская медицинская трагифарса», пьеса, заказанная Шауспильхаусом в Дюссельдорфе, Германия, для театрального фестиваля, посвященного расширению Европейского Союза в 2004 году. В форме гротескной криминальной истории Стасюк представляет две воображаемые нации, символизирующие Восточную и Западную Европу и легко узнаваемые как поляки и немцы, которые оказались втянуты во враждебные, но в то же время странно симбиотические отношения. В 2007 году Стасюк продолжил развивать польско-немецкую тему в путевом очерке «Dojczland», в котором описал свои впечатления о Германии во время своих читательских туров. В интервью 2007 года Стасюк прокомментировал свою увлеченность этой темой следующим образом: «Я боюсь и немцев, и русских, я презираю их обоих в равной степени и восхищаюсь ими обоими. Возможно, судьба поляков – постоянно размышлять о своей судьбе в Европе и в мире. Быть поляком – значит жить в полной изоляции. Быть поляком – значит быть последним человеком к востоку от Рейна. Потому что для поляка немцы – это что-то вроде хорошо сконструированных машин, роботов; а русские – уже немного похожи на животных». В интервью с журналом «Wprost» в конце 2011 года он снова обсудил Европу и, в частности, Германию. «Слово «Германия» имеет тяжелое наследие, начиная с его этимологии, которая означает «немой» на польском языке, того, с кем нельзя общаться из-за его непонятного языка. Они действительно старались [извлечь уроки из прошлого] и продолжают стараться, и я говорю это без иронии и с уважением, [но] когда есть группа, кто-то должен доминировать, такова уж она. Конечно, поляки предпочли бы играть эту роль, но… Германия будет доминировать. [Немцы] должны быть лучшими во всем, и нужно направить их на путь хорошего руководства. Другими словами, им нужно, как сказать, немного контроля. Мне нравится Германия, как контраст, это мир, противоположный нашему. Я не восхищаюсь Германией. Я просто люблю время от времени ездить туда, чтобы посмотреть, как усмиряется и организуется материя. «Польскость» должна быть, конечно, также своего рода чувством превосходства. Безосновательным, конечно. Но все же. Без опасности, без проблем Польша менее жива [;] когда национализм стучится в дверь, она сразу чувствует себя лучше, оживляется и обретает силы. Да здравствует немецкий национализм. Что, впрочем, не означает, что мы не должны оставаться бдительными.

He was born on 25 September 1960 in Warsaw. After being dismissed from secondary school, Stasiuk dropped out of a vocational school too and drifted aimlessly, becoming active in the Polish pacifist movement and spending one and a half years in prison for deserting the army in a tank, as legend has it. His experiences in prison provided him with the material for the stories in his literary debut of 1992. Entitled Mury Hebronu ("The Walls of Hebron"), it instantly established him as a premier literary talent. After a collection of Wiersze miłosne i nie ("Love and Non Love Poems", 1994), Stasiuk's bestselling first full length novel Biały kruk (published in English translation in 2000 as White Raven) appeared in 1995 and consolidated his position among the most successful authors in post communist Poland. In 1986, long before his literary breakthrough, Stasiuk left his native Warsaw and withdrew to the small hamlet of Czarne in the Beskids, a secluded part of the Carpathian mountain range in the south of Poland. Besides writing, he spends his time breeding sheep. Together with his wife, he also runs his own tiny but now prestigious publishing business Wydawnictwo Czarne, named for its location. In addition to Stasiuk's own books, Czarne also publishes other East European authors. Czarne also re published works by the émigré Polish author Zygmunt Haupt, thus initiating his rediscovery in Poland. While White Raven had a straight adventure plot, Stasiuk's subsequent writing has become increasingly impressionistic and concentrated on atmospheric descriptions of his adopted home, the provincial south east of Poland and Europe, and the lives of its inhabitants. Galician Tales, one of several works available in English (others include Nine, Dukla, Fado, and On the Road to Babadag), conveys an impression of the style developed by Stasiuk. A similar text is Dukla (1997), named after a small town near his home. Dukla marked Stasiuk's breakthrough in Germany and helped him build his most appreciative readership outside Poland, although a number of his books have been translated into several other languages. In an interview, Stasiuk confessed his preoccupation with his area and a lack of interest in western Europe: "I haven't been to France or Spain and I've never thought about going there. I am simply interested in our part of the world, this central and eastern reality. My God, what would I be doing in France "

Stasiuk himself cites Marek Hłasko as a major influence; critics have compared his style of stream of consciousness travel literature to that of Jack Kerouac. Stasiuk admitted that he "always wanted to write a Slavonic On the Road and place it in a quite geographically limited and historically complicated space". Stasiuk's travelogue Jadąc do Babadag ("Travelling to Babadag"), describes a journey from the Baltic Sea down to Albania, and arguably comes close to this ideal. In Stasiuk's own words, "[t]here is no individual, human story in this book [ ]. I wanted rather to write about geography, landscape, about the influence of material reality on the mind". A certain exception to the stylistic preferences in Stasiuk's more recent work is the 1998 novel Dziewięć ("Nine"), which is set in Warsaw and records the changes affecting urban Polish society after the collapse of communism. Apart from (semi ) fictional writing, Stasiuk also tried his hand at literary criticism (in Tekturowy samolot / "Cardboard Aeroplane", 2000) and quasi political essayism on the notion of Central Europe (together with the Ukrainian writer Yuri Andrukhovych) in Moja Europa. Dwa eseje o Europie zwanej środkową ("My Europe: Two essays on the Europe called 'Central'"). Stasiuk frequently contributes articles to Polish and German papers. Stasiuk's least typical work is Noc ("Night"), subtitled "A Slavo Germanic medical tragifarce", a stageplay commissioned by the Schauspielhaus of Düsseldorf, Germany, for a theatre festival to celebrate the enlargement of the European Union in 2004. In the guise of a grotesque crime story, Stasiuk presents two imaginary nations, symbolising Eastern and Western Europe and easily recognisable as Poles and Germans, who are entangled in an adversarial but at the same time strangely symbiotic relationship. In 2007, Stasiuk continued to deal with the Polish German topic in a travelogue titled Dojczland, in which he described his impressions of Germany from his reading tours there. In an interview in 2007, Stasiuk commented on his fascination with the topic as follows: I fear both the Germans and the Russians, I despise them both equally, and I admire them both. Maybe it's the Poles' fate to be constantly meditating on their own fate in Europe and in the world. Being a Pole means to live in perfect isolation. Being a Pole means to be the last human being east of the Rhine. Because for a Pole, the Germans are something like well constructed machines, robots; while the Russians are already a bit like animals. In an interview with Wprost at the close of 2011, he again discussed Europe and, in particular, Germany. [The word Germany] has a heavy legacy, beginning with [its] etymology which means mute [in Polish], someone with which you cannot communicate because of his incomprehensible language. . They have really tried [to learn from the past] and are still trying, and I say this without irony and with respect, [but] when there is a group, someone has to dominate, that's how it is. Of course, the Poles would rather play this role but . Germany will dominate. . [The Germans] need to be the best at everything, and what is needed is to put them on the rails to good leadership. In other words, they need, how shall I put it, a bit of monitoring. . I like Germany by contrast, it's a world that is the opposite of ours. . I don't admire Germany. I just like to go there from time to time to see how matter is tamed and organised. . 'Polishness' must also certainly be a sort of feeling of superiority. . Unjustified, of course. But still. . Without danger, without troubles, Poland is less alive[;] whenever nationalism comes knocking on the door, it feels better right away, it perks up and gets its strength back. So long live German nationalism. Which doesn't mean, does it, that we must not remain vigilant.